Шарага из Рая

*** Экстра Вот что Ацуши действительно раздражало, так это то, что его друг совсем не заботился о делах сердечных. И это было очень наглядно видно в его взгляде на отношения Накахары и Осаму. Если он, Ацуши, почти каждый день волнуется, как бы ОБЖшник не отбросил коньки от своей не разделяемой любви, то Акутагава просто и лаконично желает учителям удачи, лишь бы это урокам не мешало. —Ну Рюноске-е-е, ну давай посмотрим! Давай! Ацуши немного подбешивал тот факт, что его другу совсем не интересны развлечения. Ну не допишет он конспект... Это же ОБЖ! Чёрт, Накаджима никогда не понимал, откуда у Акутагавы такое рвение угодить Дазаю-сану. —Ацуши, дай я допишу, что ты липнешь, как слепой котёнок к мамке —Сам ты слепой!– обиделся пепельноволосый. И, по правде говоря, он был прав, ведь как можно не видеть, что он упускает такою возможность пошпионить за учителями и узнать, лучше ли стали их отношения. – А я просто без тебя пойду вот и всё. —Не выдумывай, там на улице уже стемнело, а ты, трусишка, темноты боишься, потому со мной и ходишь. —Это я-то темноты боюсь?! Я?! Ацуши вскочил из-за парты и бросив оскорблённый взгляд, вышел из класса. Он быстро спустился на первый этаж, забежал в гардероб, за курткой и башмаками и быстро переодевшись, выбежал на улицу. И тут же примостился возле фонарного столба. Ну и что, то что Рюноске был прав? Наплевать! Он уже не маленький – десятый класс всё-таки. Заприметив вдали идущих физика и ОБЖшника, Накаджима шагнул из круга света и аккуратно побежал за ними. Всё равно дома никто не ждёт, а с уроков отпустили пораньше – так что можно спокойно шагать за этими двумя, пока улицы не перестанут быть знакомыми. Так тихо, как котёнок скача из света в свет, он продвигался за учителями. Повезло, что физик сегодня был не на своём розовом мотоцикле, а то эта спонтанная прогулка по черному городу была бы не ахти хорошей. —Чуу~уя, а ты сходишь со мной опять в кино?~ Ацуши весь насторожились, наконец уловив обрывки разговора. —Господи, да что ж там смотреть-то? Ничего нового же, вроде бы, не вышло!– Чуя-сан очень наигранно возмущался, хотя было явно видно, что он не против.– Вот скажешь на что пойти, то так уж и быть. —На выбор: "Оккульт Барби", "Чёрный вдовец" и "Человек-богомол. Челюсти жены",– отрапортовал Дазай, ни разу не запнувшись.– Желаете ли узнать о чём каждый фильм? Накахара махнул рукой, давая добро, а сам достал пачку сигарет и ловко зажав зубами одну, звякнул знакомой всей школе зажигалкой Zippo, с изображением черепа собаки, и осветив их с коллегой на миг искрой, зажёг пламя и прикурил сигарету, с металлическим щелчком закрыв зажигалку и сделав первую затяжку. Тем временем, Осаму во всю болтал о каждом фильме и наконец, рыжий остановил своё тяжёлое решение на "Чёрном вдовце". Накаджима напряг свой слух на максимум, ловя каждое слово: —Превосходно! Тогда как насчёт воскресенья, в "Шпротах"?) Беру на... Семь! Идёт? —Ладно, идёт,– Чуя вздохнул, пуская в воздух колечки дыма. Дазай стал чуть ли не приплясывать от радости, а вот Ацуши, решив, что на сегодня слежка окончена, выхватил ручку из-за уха, куда он по привычке её засовывал, наскоро записал себе на руке: «Вс, Шпроты, семь, Вдовец». После этого, он опёрся на столб и проводил учителей взглядом до того момента, как они скрылись за углом. Парень выдохнул – миссия на сегодня выполнена – и развернулся, чтобы идти домой. И замер в страхе. Перед ним была развилка... Чёрт, а с какой из дорог он шёл за ними?? Как назло, эти глупые блёклые и мигающие фонари были и на той стороне и на другой. Парня охватил ужас. Он прижался к столбу, буквально запертый в спасительном кружке света, будто надеясь, что вся нечисть, прячущаяся там во тьме, не сможет приблизиться к нему. По спине Ацуши пробежали мурашки и вслед за ними – капли пота. Глупая фобия! —Глупая фобия!– закричал парень, когда фонарь вновь мигнул и на несколько секунд Накаджима оказался в этой страшной тьме. —Глупый тут только ты. Из темноты выступил запыхавшийся, но не подававший виду, Акутагава. —Рюноске!!– пепельноволосый подскочил и вцепился в друга так, будто он был той самой последней спасительной соломинкой.– Что ты тут делаешь? —Дописал конспект и пошёл за тобой, ведь сейчас темнеет рано, а ты боишься темноты. Накаджима? Блондин, старательно пряча покрасневшее лицо, чуть крепче сжал руку друга: —С-спасибо... Ухмылка поползла по лицу парня в чёрном и сжав руку в ответ, он поплёлся в сторону их квартала. *** —Ты уверен, что они попрутся именно на это? Ацуши энергично закивал, быстро клацая пальцами по кнопкам терминала с билетами. Рюноске до сих пор считал эту затею дурацкой – ну что за глупость идти в кино, следя за свиданием учителей? —Блин, их ряд – предпоследний, придётся, чтобы сесть за ними, взять места на последнем, а там находятся двойные места с диванчиками,– разочарованно вздохнул Ацуши, но вдруг немного покрывшись румянцем, от собственной мысли, добавил.– Ничего, если будут эти глупые места для парочек? Лицо Акутагавы было что-то с чем-то. Само оно нисколечко не покраснело, зато уши стали краснее рака, и по сравнению с бледной кожей лица, стали выглядеть, словно не от тела сего. —Конечно, что за глупый вопрос, это по-сути самые обычные места, только соединённые подвое. Хватит чушь нести, заказывай давай. Передразнив его попытку казаться грубым, Накаджима выбрал нужные места и время и достав из кармана горстку монет и парочкой купюр, отсчитал нужную сумму, а остальное запихал обратно. Потом он протянул лодочку с деньгами к Акутагава и тот положил в неё свою часть стоимости. Наконец, загрузив эти деньги в автомат, они дождались, когда напечататься билеты и оторвав их, встали, прислонившись спинами к стене, неподалёку от входа в нужный зал. —Ты точно уверен, что потратить свой выходной на то, чтобы следить за этими голубками? —Рюноске, я же уже сказал, что да, не хочешь не иди. И уж поверь, тут мой страх темноты никоим образом не помешает. Пожав плечами, брюнет сказал, что вернётся через минут пятнадцать, отошёл к месту для курения. Возможно вам станет интересно, а какого чёрта взрослым наплевать на то, что школьник стоит и курит, даже не прячась? Всё просто – Акутагава совершенно не был похож на школьника. Его бледное, постоянно болезненное лицо выглядело лет на двадцать минимум. Вдохнув терпкий дым, он вдруг закашлялся. Но вовсе не от того, что как-то не так вдохнул, а из-за неожиданной мысли: «Твою мать, Ацуши, это итак будет всё равно, что свидание, а ты ещё и места для парочек взял!!!» Уши парня вновь покраснели и он, скрыв их за воротом пальто, пробормотал себе под нос: —Дурак, даже не представляет, как много это значит. Выбросив окурок и вернувшись к однокласснику, он достал из кармана мятную конфету и развернув на ней обёртку, закинул себе в рот, чтобы меньше пахло сигаретами. Потом, под скептическим взглядом Накаджимы, он достал ещё одну, теперь уже клубничную, и положил ему в намекающе протянутую руку. —О, о идут, они идут! Парни притаившись, дождались, когда Чуя и весело пританцовывающий Дазай с чашей попкорна зайдут в зал и сядут на свои места, а потом они зашли в зал за ними и незаметно примостившись позади них. Реклама как раз кончилась и пошёл фильм. Совершенно не интересный. Ацуши что-то строчил себе в блокнот, Чуя глядел на экран через очки: «Ого, разве Накахара-сан носил очки? Что-то новенькое»– пролетело в голове Акутагавы и он перевёл взгляд дальше, на мужчину, что сидел прямо перед ним. Но и там картина не была завораживающей – Дазай, напрочь игнорируя то, что на экране, восхищённо глядел на возлюбленного в новом аксессуаре. Постепенно Рюноске стало клонить в сон, он слегка прикрыл глаза, ему показалось, что прошло всего мгновение, однако его ухватили за локоть и вырвали из дремоты. —Ч-чего?... —М-м... М-может п-пойдём? Акутагава тут же распахнул серые глаза и скосил их на соседа. Тот, вцепившись ему в руку, старался не глядеть на экран, где главный герой осторожно шёл по тёмному-тёмному коридору. Вдруг какая-то тварь, Акутагава, проспав половину фильма, даже не догадывался, что это, вылезла откуда-то сбоку и набросилась на него. Половина зала взвигнула, а Ацуши ещё крепче ухватился за друга. Рюноске не долго думал, твёрдо ответив "пойдём". *** Ацуши действительно раздражало то, что его друг совсем не заботился о делах сердечных. Ну, ему так казалось. Правда, в тот момент, когда Акутагава за руку тащил его из тёмного зала в горящий огнями холл, бормоча себе что-то под нос, Ацуши засунул своё раздражение куда подольше. Пусть там сидит и раздражается, а у него есть отличный друг ... Ну может быть в какой-то степени чуточку больше, чем друг. ***