До двадцати трех

я от скуки, вонзив остриё своей мысли в твоё залюблённое тело, пила соки твои, запуская по капельке яд, но убить не хотела от истерик твоих получала оргазм, как нектар собирала слёзы ты хотел со мной строить счастливую жизнь, но понял суть слишком поздно. Я не буду тебя лелеять любя, от любви буду бить сильнее Я хотела бы сделать счастливым тебя но счастливить я не умею И я вижу тепло только в горечи слёз, бьется сердце от страха боли Твои муки мне стали нужней, чем вода, зачем ты это позволил? Откопавши в остатках пыток твоё ещё тёплое даже сердце, Поняла, наконец, что насилие, как и всё в мире, идёт инерцией Поняла, что твоя душа не достойна того чтобы быть распитой И единственный способ спасти тебя для меня — это быть убитой. Я вручаю тебе ритуальный нож, ты уже научился резке Моя горечь твоё поглотила тепло, так зачем тебе повод веский? Ты боишься ударить первым, боишься стать мною, я понимаю Заношу над собой твои руки и медленно душу толкаю к краю Успокойся малыш. Или ты или я. Да, мы оба так не хотели Будет больно, но ты не умрёшь, а мне это нужно, ну в самом деле. Для меня в этой боли кайф, понимаешь? Сосуд здравомыслия треснут. Так убей меня нахуй, убей меня нахуй, убей, чтоб смогла воскреснуть Да и не был ты делом всей моей жизни, ты был моей жизнью в целом. Я живу уже третью вечность в своём же мире оцепенелом В одиночестве полном ищу своё счастье в нечищенной галерее А ведь в детстве меня убивали уж раз. Второй раз умирать больнее