Стокгольмский синдром

Утром одиннадцатого сентября по всей округе разлетелась новость о пропавшей девушке. «Любящие» родители делали все, чтобы о пропаже их чада узнал весь мир. В первый раз Чифую увидел это в ленте сот сетей, не придавал особого значения во время чтения, пока не увидел ее фото. Девушка, со светлой кожей и белыми волосами одетая в черное платье. Ее изображение как будто оторвали с семейного фото вампиров девятнадцатого века. Безмятежное утро подростка превратилась в настоящий кошмар. Он вскочил с кровати, на ходу пытаясь найти подробности, которых так рано еще не было. Чифую не мог поверить, что, даже проводив ее до квартиры она исчезла. Казалось, его самые бредовые заморочки по поводу подруги, самые глупые страхи сбылись. Он наспех оделся, вылетел из квартиры и понесся в сторону кварталов. Парень никак не мог перестать набирать ее номер, но, конечно, на другой линии провода не было ничего, кроме гудков. Уже через пару минут он стоял перед современной многоэтажкой, перед той же, что и вчера. Ему хотелось верить, что это все сон, но обилие машин возле этого же дома и количество людей в форме разрушали его надежды. Не спрашивая и расталкивая всех на пути к нужному этажу, он не мог перестать видеть ее перед собой. Ее улыбку, глаза, волосы… -«Как же так, - крутилось у парня в голове, - как же все так получилось…» Уже стоя на пороге квартиры, где и без него хватало людей, он увидел плачущую женщину. Он без особого труда узнал в ней мать Т/и. Без особо долгих раздумий, он подошёл к ней. - Что произошло? – начал парень с наступления, но женщина как будто не замечала его. Она смотрела на человека в форме, который разговаривал со своими коллегами чуть дальше. Выглядел он подавленно. - Что случилось? – не унимался парень - Это все ты виноват… - тихо начала женщина. Ее взгляд казался таким пустым и томным, как будто перед ним стоял труп. – Она бы никогда не убежала из дома, это ты во всем виноват… – и хотя женщина даже не смотрела на Чифую, ее слова прожгли его насквозь. Он ни секунды не отрицал только что сказанные слова. Это все действительно из-за него. К совершенно потерянному парню подошли сотрудники, но вместо того, чтобы просто выгнать парня с места происшествия, начали допрашивать. Звонил ли он Т/и вчера ночью? Знал ли что-нибудь о ее побеге? Выпивал или принимал ли он вместе с ней наркотики и прочий бред, который резал сердце парня на две половины. Внезапно, к нему подошел тот самый человек, на которого смотрела мама девушки. По видимости, отец Т/и. Высокий широкоплечий мужчина с темными волосами и щетиной. Он отогнал сотрудников и, обратившись к парню сказал, что хочет лично с ним поговорить. Они вышли на лестничную клетку. Мужчина достал из кармана зажигалку, подпалил сигарету и затянул дым. Забавно, что Чифую впервые видел отца Т/и, но сейчас ему совершенно не до этого. Пустыми глазами он сверлил пол, вдыхая отвратительный запах дорогого табака. Сколько бы нулей в его цене было, дым от этого дымом быть не переставал. Низким голосом мужчина начал рассказывать в подробностях, что произошло. И с каждым следующим его словом Чифую все сильнее хотелось кричать. Пока все не понимали, почему примерная дочь так поступила, он все больше узнавал Т/и. «Она бы не за что в жизнь не убежала по среди ночи из дома, что за легкомысленность» - она просто очень хотела увидеть отца; «она бы никогда в здравом уме не пошла бы на место преступления, знает, что это опасно» - она всю жизнь увлекалась криминалистикой. Слушая рассказ, Чифую понимал абсолютно все действия Т/и. Единственное что оставалось загадкой, почему это произошло именно с ней? Почему ее любопытство закончилось настолько плохо? Рассказ мужчины закончился на том, что в заброшенном здании начался настоящий хаос, но преступникам удалось сбежать. Далее он стал рассказывать Чифую о вещах, о которых посторонним знать, наверное, не стоило. Рассказывал, что в ту ночь поступило сообщение о странной активности в старом кирпичном здании, по предварительной версии сборище наркоманов. В здании были и те, о ком полиция не могла и подозревать. Это не были наркоманы, это была засада из двух человек, но самое страшное – о них ничего не было известно. Ни их внешность, ни имена. Две эти фигуры были замечены впервые, и Т/и, скорее всего, похищена именно ими. - Скажи честно, ты как-то связан с эти? – прозвучал низкий голос. Мужчина удосужился скосить холодные глаза на парня, опустив сигарету. – Я только что был предельно откровенен с тобой, того же жду и от тебя. Чифую оторвал глаза от пола и уставился на него взглядом, полным ненависти. Его сердце просто разрывалось от того, что он не смог защитить дорого ему человека, друга, близкого друга, которых у него и так совсем немного. Т/и была ему как сестра, и сейчас все спрашивают, причастен ли он к ее пропаже? Ему хотелось обматерить всех прямо здесь и сейчас, дать волю чувствам, разрыдаться и просто послать все это как можно дальше, но так нельзя. Девушку это спасти никак не поможет. Он лишь злостно поджал губы, сдерживая слезы обиды и ярости, прежде чем снова опустить глаза. - Я не причастен к этому, и хочу найти ее не меньше вашего. – Чифую старался произнести это как можно серьезнее и спокойнее, но его голос дрогнул. Он сжал кулаки. Мужчина долго и холодно смотрел на него, прежде чем снова сделать затяжку и перевести пустые глаза куда в глубь коридора. - Ясно, тогда лучше уходи отсюда. Чифую послушно повернулся, все так же с опущенной головой, прежде чем его медленные тяжелые, словно камень, шаги не разнеслись эхом по подъезду. Казалось, весь мир стал серым, разум мутным, как будто он уже мертв. Парень не заметил, как оказался снаружи, как к нему подходили какие-то люди и пытались о чем-то расспросить, но видя его состояние понимающе отставали. Он уже не понимал, куда шел и зачем. Чифую просто переставлял ноги, и с каждым следующим шагом ему казалось, что он вот-вот упадет. Его потерянное состояние слегка прервал гудящий телефон в кармане, парень не спеша достал его. На экране высветились значки трубки, круглое фото и имя сверху: «Баджи». Все такими же неспешными движениями парень протянул зеленый значок вверх и прислонил холодный экран к уху. - Да?.. - Чифую, я видел новости, ты как? – низкий обеспокоенный голос въелся в ухо и дрожью прошелся по всему телу. Все силы, которые позволяли парню сдерживать все, что было внутри, куда-то пропали, испарились. - Никак, - честно признался Чифую, пока по его щеке медленно катилась слеза.

***

С самого их ухода она сидела, как на иголках. И чем темнее становился свет в комнате, тем ближе был вечер, а значит, и вопрос о ее жизни скоро решится. Нашли ли они там того парня? Ее теория подтвердилась или нет? Они убьют ее, если все же нет?.. Конечно, конечно ее смерть ближе с каждым сантиметром, на который опускается осеннее солнце. Т/и опустила голову и уткнулась в колени. «Это конец, - думала она, не открывая глаз, - я труп». Когда всю комнату озарило ярким светом закатного солнца, она все больше думала о загробной жизни. Можно сказать, смирилась со столь глупой и быстрой смертью. Однако глубоко в душе надеялась, что, может быть, ее найдут, пока они не вернулись. Спасут. Может быть, за окном сейчас ходит отряд полиции с собаками, ищут ее, и стоит только закричать, как они откроют дверь. Но вокруг гробовая тишина, ни шагов, ни собак, ни людей, ни машин. Ничего. Она легонько откинула голову и вновь уперлась головой в холодный край батареи, прикрыв глаза. - Все… - сказала она сама себе, чтобы хоть как-то прервать тишину. Внезапно, ручка двери снова дернулась, и уже в который раз все смирение и безразличие растворилось, оставив только страх. Дверь медленно открылась, а сердце Т/и казалось вот-вот остановится, уж больно быстро оно начинало биться. На пороге появляется уже знакомая высокая фигура, а вместе с ней исчезают все надежды на спасение. Это Ран. Девушка старается смотреть на него как можно серьезнее, спокойнее, подавляя внутри страх. А с другой стороны, какая кому разница на твой гордый вид, если сейчас ты все равно умрешь? Однако она продолжала настороженно смотреть на медленно приближающуюся фигуру. Впрочем, парень выглядел спокойно, размеренно. Его проницательные глаза пялились в ее, но нельзя было назвать их злыми. Скорее они были в предвкушении чего. Он медленно присел перед ней, разглядывая ее черты лица. Но вот только его образ уже давно въелся в ее голову, потому она хмуро наблюдала за каждым его движением, в любой момент ожидая удара. - Есть хочешь? – его голос прозвучал, как гром среди ясного неба. На лице парня появилась легкая ухмылка, а глаза все так же с интересом пялились на нее. Девушка оторопела, но сердце сбавлять обороты не переставало. Она ожидала все что угодно, но точно не начала беседы, еще и с такого странного вопроса. Она быстро стерла удивление с лица и снова чуть нахмурилась. Это такая проверка или просто издевательства? Конечно, она до ужаса хотела есть, но говорить об этом не собиралась. Что-то ей не верилось, что просто ответив, парень окажет ей такую милость. Что за глупость вообще… Она опустила глаза, избегая насмешливого и столь противного взгляда парня. Он еще немного изучал ее, прежде чем потянуть руки за ее спину. Т/и показалось, что она умерла в тот момент, что сердце перестало стучать. Или просто стало стучать настолько быстро, что удары слились в один гул. Она внезапно почувствовала вторую руку, наконец-то. Тут же вытянув ее из-за спины почувствовала ломанную боль из-за долго неменяемого положения. Осмотрела запястье: синие. Провела второй рукою сверху, чтобы убедиться, что чувствует ее вообще. Ран все это время с интересом наблюдал за ней, ее дальнейшие действия очень интриговали его. В свою очередь Т/и, увлеченная своими руками совсем и забыла, что находилась в комнате не одна. Она медленно подняла глаза на него, хмурые, но в них все еще читался страх и немой вопрос: зачем? Парень ухмыльнулся ее реакции, прежде чем начать что-то открывать руками. Она и не заметила, что у него что-то было с собой. - Суши будешь? – спросил парень, снимая с пачки пленку и протягивая ей. В небольшом черном контейнере лежали разные виды суши и палочки. Какой бы гордой девушка не была, увидев еду она почти потеряла разум. Достаточно уверенно она приняла подарок, прежде чем начать быстро есть, не проронив ни слова. Он все внимательно наблюдал. Не то, чтобы было очень комфортно есть, когда на тебя пялится непонятно кто, но девушке было так все равно сейчас. Она впервые поняла, насколько же все-таки суши вкусные. Ей казалось, что готова их есть прямо сейчас до конца жизни. Глаза Рана медленно начали скользить по ее одежде и рукам, которые так умело сжимали палочки. Он заметил шрам и синяки, это его позабавило, и его ухмылка стала чуть шире. - Правда же говорят, что больше всего люди вредят сами себе, - он хищно глянул ей в глаза, она в свою очередь даже на минуту перестала есть, но быстро вернулась к этому. Сейчас ее вообще ничего не интересовало кроме долгожданной еды. – Если бы руками меньше дергала, то не болели бы сейчас… - продолжил он. Затем он стал разглядывать шрам и вскинул бровь: как вообще можно было так порезаться? Он холодно глянул на нее. «Так отчаянно пыталась выбраться, как же глупо». - Ты же понимаешь, что это непросто так? – спросил он, когда девушка наконец окончила с едой. Т/и аккуратно вытерла губы, смотря на быстро опустевший контейнер, прежде чем поднять на Рана глаза. Ну по крайней мере теперь она готова его слушать. - Мы проверили адресок, который ты нам дала, парня там не оказалось, - серьезно начал он, смотря пронизывающим взглядом. Но она почему-то не испытывала сильного страха сейчас. Не похоже, что эта трапеза была как последний ужин, а значит, убивать ее пока не собираются. И вместе с этой мыслью пришло какое-то нездоровое умиротворение, которое она не показывала, а лишь внимательно смотрела на собеседника, – но зато мы нашли подтверждение того, что он там был. А после вышли на след. Так что, можно сказать, ты действительно помогла, - ухмылка парня стала шире, а Т/и напряглась всем телом. Было в его общении что-то угрожающее, даже в мимике, хотя он не трогал ее и не прикасался. Меж тем фиалковые глаза метнулись в сторону. – Я не буду спрашивать тебя, откуда ты знаешь такие подробности, но рано или поздно тебе все равно продеться рассказать. А еще запомни кое-что, - его глаза снова устремились на нее, ухмылка с его лица пропала, осталась только предельная серьезность и холодность, - если и дальше будешь делать то, что говорят - будешь жить, – его слова дрожью отозвались во всем ее теле, а холодные фиолетовые глаза только усугубляли все ощущения. Страх, страх и ничего больше. Невозможно противостоять этому омерзительному, навязываемому чувству, его невозможно контролировать или как-то подчинить. Но Т/и пыталась скрывать его, хоть и тщетно. Казалась, Ран видел ее насквозь, и оба понимали это. – И не пытайся сбежать, сама видишь, выходит худо, - он взглядом указал на синие запястья, и голос его звучал угрожающе. Она ничего не ответила, все также продолжая смотреть ему прямо в глаза. Кажется, они поняли друг друга, так как на лице парня снова появилась хитрая ухмылка. Он не спеша поднялся и покинул комнату, но на этот раз дверь закрыл на ключ. Конечно, ведь теперь обе руки девушки были свободны. Пребывая в неком смятении и состоянии шока, она начинает быстро моргать. Затем Т/и слегка мотнула головой, прежде чем попытаться встать. Все тело ломило так, будто она не сидела пару дней в одном положении, а ее непрерывно избивали. Она слегка размяла все конечности, делала неуверенные шаги. Затем она развернулась и впервые увидела окно, к которому так долго сидела спиной. Все это время высота комнаты не превышала первого этажа. За грязным стеклом, кое где заколоченном досками, была стена какого-то обшарпанного здания, на которое падали теплые розовые лучи. «Стоит ли мне сейчас попытаться разбить окно?..» - думала она, удивленно глазея наружу. Она так давно не видела улицы, что сейчас это казалось ей восьмым чудом света. Внутренний голос кричал: «Давай, беги, выбирайся, спасайся!», но тело не двигалось, скованное страхом. Перед глазами как будто все еще стояли фиолетовые стекляшки, которые пронзали ее душу насквозь. Она не могла сбежать, нет. Т/и постаралась оправдать свою нерешимость с логической точки зрения. Если разобьет окно, но скорее всего порежется, насколько серьезные ранения она получит? И куда бежать? То, что она видела снаружи, совсем не было похоже на Токио, больше напоминало двор какого-то заброшенного завода. Ее руки в синяках, на одной шрам, голова перебинтована и периодически гудит от сильной боли. И даже несмотря на то, что она наконец поела, во всем теле ощущалась дикая слабость. Ее страшно клонило в сон. Стоит ли вот так все оставлять, ведь сейчас она почти свободна, но что-то напрягало ее, не давало покоя. Она вдруг подумала, как же хорошо было бы сейчас лечь в полный рост, просто принять удобную позу и наконец поспать. А ведь ей сейчас ничего не мешает это сделать. Девушка медленно присела, а затем и легла на холодную цементную поверхность. Бледные тонкие запястья тут же оказались под щекой, но это было просто божественно по сравнению с твердой, холодной батареей. «Я обязательно сбегу… - думала она, когда ее веки становились все тяжелее, и моргать становилось все труднее. Комната, перевернувшаяся от ее положения, становилась все более размытой. Нежные, розовые лучи падали на ее белые ресницы. Она как будто в раю – обязательно, но не сейчас…» Утром она проснулась от невыносимой жажды. Горло и губы были сухими. Она медленно развернулась на другой бок, пока внезапно не ощутила под собой что-то мягкое. Она была на кровати. «Разве я не засыпала на полу?..» - пронеслось у нее в голове, прежде чем быстро распахнуть глаза и приподняться на локтях. Она огляделась: это было совсем другое помещение, небольшая комната с новым ремонтом, с темным дубовым столом, кроватью, на которой она спала, геометрическими картинами на стенах и темным шкафом, стоявшем в углу.

Где я?