Стокгольмский синдром

Если бы Т/и кто-нибудь когда-нибудь сказал, что она будет похищена двумя парнями и прикована к батарее – она бы сочла такого человека сумасшедшим. Но прошло уже часа три, как она находилась именно в такой ситуации. Все это время она пыталась проснуться, затем пыталась объяснить это неудачной шуткой, но сколько бы она не ждала, заканчивать эту шутку никто не собирался. Девушка еще несколько раз пыталась выдернуть руки из металлического ободка, но даже ее тонкие запястья здесь были бессильны. Спина медленно уставала сидеть в одном положении, выпирающие части батареи все больше напоминали лезвия. По свету, что падал на пол, она определяла время. Сейчас был обед, постепенно приближавшийся к вечеру. Она все ждала, что дверь откроется, и в тот же момент ее передергивало: никто не обещал, что, если она откроется, там не будут стоять они. Они – это те самые парни со страшными холодными глазами, но больше всего пугало не холодность этих глаз, а безумие. Вспоминая их глаза, девушке казалось, что они убили не одну сотню человек. Она тщетно пыталась вспомнить их описание внешности в интернете или в папиных документах, но в голову ничего не приходило. Скорее всего об их внешности мало кто был осведомлен. Если бы она знала хотя бы их имена, в идеале фамилии – может быть это бы ей помогло. Однако она ничего из этого не знала. Что еще было интересно, это абсолютная тишина. Не было слышно ни единого шороха, даже шума проезжающих вдалеке машин. Поскольку после удара Т/и ничего не помнила, она не могла понять, как долго она была в дороге, или иными словами, насколько далеко это место от Токио. Девушка размышляла: ищет ли ее кто-нибудь сейчас? Скорее всего да. Она же все-таки дочь высокопоставленного полицейского. Интересно, а ее похитители знают об этом? Им наверняка не очень выгодно устраивать такой переполох, а значит не знают. Мысли о ее поиске сменились ее дальнейшей судьбой. «Собираются ли те парни убить меня? Или пытать? Или что-нибудь похуже…», - по ее коже пробежали мурашки. Они бежали только от одного вида тех двух. Внезапно, в ее голове промелькнула мысль: «Как там Чифую? Ищет ли он ее? Наверное, уже сто раз звонил…», - девушка грустно перевела взгляд на остатки телефона. Т/и досадно подумала, что парень сейчас винит себя, что не смог ее защитить. А после этого она начала понимать, что сама виновата. Ну вот кто просил ее посреди ночи идти на место происшествия? Она мотнула головой. Все это казалось ей каким-то безумием: и ее ночной побег, и это нелепое похищение. Неужели они планировали это все с самого начала? Нет, ее решение было абсолютно спонтанным. Тогда почему они просто не убили ее? Над этим вопросом она застряла, стала смутно вспоминать причины боли в голове. Доской скорее всего она ударила парня в очках, это было его голос. А вот «зуб за зуб» - фраза того высокого парня с косичками. Странно, тогда он говорил ее веселее, чем выглядел в последний раз. Значит, и ударил ее тоже парень с косичками, а раз она жива, значит ударил недостаточно сильно? Да нет, не может такого быть. Девушка была уверена, что этим двоим не составит большого труда свернуть ей шею одной рукой. Получается, ударить ее не так сильно изначально было его задачей. Т/и задумалась и внезапно для себя успокоилась: пока что, цели убивать ее у них нет. Тут же у нее возник вопрос: почему? Знают ли они, кто ее родители? Или не убили просто из интереса? Или из-за того, что хотят отомстить, пытать? Каждый раз она все больше сжималась от новых предположений. Прошло еще два часа, затем еще пару часов, а вокруг царила все такая же тишина. Начинало темнеть и Т/и казалось, что она находится здесь вечность. Она больше не могла видеть эти серые обшарпанные стены, а на фоне дикой жажды они выглядели еще более тошнотворными. С каждой минутой девушке казалось, что она сходит с ума. Голод, жажда, боль в голове и гробовая тишина. Ее глаза помутнели и по щеке скатилась слеза. «Как же так? – думала девушка, - почему все случилось именно так? Это из-за того, что я жаловалась на свою жизнь?», - Т/и задрала голову к потолку, надеясь увидеть там бога, наславшего на нее карму. И вдруг подумала, как жалко она выглядит со стороны. Нет, ее соображения о ее жизни здесь ни при чем. Не чем медленная смерть здесь не хуже, чем жизнь, расписанная кем-то по секундам. Единственное отличие, это даже не свобода, а Чифую. Вспомнив парня, девушке снова стало горько. Она легонько откинула голову назад и уперлась в холодную батарею, прикрыла глаза. Как же она хочет увидеть его. Казалось, даже умереть ради этого готова. И снова Т/и задумалась: а хотела ли она жить до этого? Ответ прост – нет. Страх перед неизменным будущим рано или поздно завел бы ее в могилу, или все же нет? Девушка вдруг подумала, какими глупыми были ее соображения о суициде. Как все это было не по-настоящему, по-детски. Ее до костей пробрало отчаяние. Она тут же поменяла свое мнение, еще раз оглядев столь ненавистную ей комнату. Не было ей хуже, чем сейчас, в полной изоляции и тишине, со связанными руками и пробитой головой, в полном одиночестве и постоянном страхе, что сейчас через дверь к ней придет смерть. И она закричала. Закричала так громко, что, казалось, сама на секунду оглохла. Только в этот момент она поняла, как же сильно она хочет жить. Как же далеки были ее проблемы от настоящего ужаса и страха. Т/и уснула. Уставшая и совсем ослабевшая, все чего ей хотелось, это закрыть глаза. В полной тишине, как будто в вакууме, спалось совершенно спокойно, но сердце не переставало колотиться. Даже во сне девушка боялась чего-то смутного и неожиданного. Утро для нее наступило, когда она проснулась. Лучи падали на пол, было около одиннадцати, но наверняка она знать не могла. Ее пустые глаза смотрели на ее кроссовки. Т/и все думала, что ей делать. Сидеть вот так целый день, дожидаясь чьей-то помощи? Только подумав об этом, девушка нахмурила брови и со всей силой дернула руками. Это было плохое решение. Что-то острое случайно повредило ее руки, по комнате прошёлся визг. На запястьях ощущались синяки, теперь еще и медленно стекающая кровь. Т/и снова опрокинула голову. - «Эти двое собрались оставить меня просто так помирать здесь с голоду? Жестоко…» - подумала девушка, и выдавила слабую, невеселую ухмылку. А ведь и вправду, медленная и мучительная смерть. Самое смешное это то, что здесь абсолютно никого нет, и при побеге ей никто не помешает. Еще смешнее было то, что дверь к ней, кажется, никто не закрывал. Она просто могла встать, открыть дверь и бежать. Бежать в лес, к дороге, ловить попутку, выбираться в конце концов! Но она не могла, все было тщетно. Ни советы Чифую, ни дебильный урок ОБЖ, ни фортепиано, которым девушка так искусно владела - сейчас ничего не могло ей помочь. Прошло еще какое-то время, Т/и все больше начинала верить в потерю рассудка. Чтобы не было так тихо, девушка пела песни, вялым уставшим голосом, сочиняла молитвы, много плакала и просила прощения у Чифую за все. Потом и у отца с матерью, потом уже и у всех на всякий случай. Ей снова стало противно от себя, она снова стала изучать комнату в надежде найти какое-то решение. Коробки, мусор, бумага, паутина, пыль – едва это могло чем-то помочь. Т/и начала чувствовать резкое понижение температуры: возможно, это было из-за голода. Девушка делала глубокие вдохи ртом, представляя желанный вкус воды. Смотря в одну точку, она предполагала, как выглядела сейчас: глаза стали еще более серьезными и темными, синяки под ними и бледность, грязные волосы и пересохшие губы. В свое описание она попадала очень точно, будто перед ней стояло зеркало. Т/и думала, что теперь ей все равно и на парня в очках, и на парня с косичками. Ей поскорее хотелось, чтобы все закончилось. Но стоило ей подумать об это, как дверь заскрипела. Тут же все равнодушие и надменность улетучились, сердце снова стало биться так же быстро. Впрочем, этот ритм стал считаться нормальным за последние часы. В дверном проеме появился тот самый блондин. Он медленно прошел вперед, закрыв за собой дверь, обошел стул и стал подходить ближе. Вот здесь сердце впервые ускорило и так бешеный пульс, девушка была уверенна, что сейчас ее убьют. Ее широко распахнутые глаза были наполнены животным страхом, но парень как будто не замечал этого. Он присел на корточки рядом с ней, и пока Т/и совершенно не соображала, что происходит, или уже была в полумертвом состоянии, освободил от наручников одну ее руку. Затем поставил рядом бутылку, кинул равнодушный взгляд на девушку и ушел, закрыв дверь, как ни в чем не бывало. Он не сказал ни слова, впрочем, девушку это мало интересовало. Сейчас ей было интересно только одно: вода. После секундной задержки, она моментально воспользовалась свободной рукой, одним движением открутила крышку и начала жадно глотать воду. Но воды оказалось совсем немного, ей хватило на три глотка. Мгновенно опустошив сосуд, она вытянула его от себя и жалостно посмотрела, как будто от пристального взгляда он бы наполнился. Сейчас Т/и было грех жаловаться: после пары глотков она даже почувствовала себя немного лучше. Она отставила бутылку, перед этим подержав еще немного над открытым ртом, чтобы не упустить ни одной капли. Но теперь это спасительная вещь была бесполезной. Девушка опять задумалась: вот ей принесли воду, совсем немного, но все же она была. Что они хотели этим сказать? Хотят, чтобы ее мучения продлились чуть дольше? От размышлений у нее снова начала болеть голова. Шли часы, Т/и все так же сидела, послушно дожидаясь помощи. За это время она впервые увидела свою руку: синяки вокруг запястья выглядели просто ужасающе. Они были яркого синего цвета. Именно эту руку она и порезала: от фаланги между большим и указательным пальцем до самого синяка лежал свежий шрам. Поэтому и сделать этой рукой девушка почти ничего не могла, хотя все равно пыталась освободить вторую. Т/и быстро поняла, что если еще раз заденет шрам, то просто умрет от боли, поэтому старалась двигать кистью как можно меньше. Через некоторое время она уснула. Ей снился сон о ее обычной и безмятежной жизни. Снился Чифую, недовольная мама, мелькала фигура отца. Но были в ее сне и страшные тени, отдаленно напоминающих ее похитителей. Только тени были намного длиннее, мрачнее. Проснувшись посреди ночи, больше заснуть Т/и не пыталась. Она окончательно потеряла надежду на то, что кто-то собирается ее спасать. Поэтому просто сидела, обдумывая все, что можно, и дожидалась рассвета. А с первыми лучами опять прикрыла глаза, и так могло продолжаться бесконечно, но вот веки девушки снова поднялись из-за шума, который так редко появляется здесь. Это был шум открывшейся двери. Сонные глаза плохо разбирали очертания, пришлось немного подождать, пока они сфокусируются. Это напомнило ей первые минуты пребывания в этом месте, когда глаза были закрыты такой же мутной пеленой. Она нашла еще сходство: на стуле снова сидел парень в очках, все так же скучающе. На этот раз его внимание привлекли его руки. Впрочем, ему, наверное, все казалось интереснее, чем измученная девушка. Т/и быстро нашла и различия: позади блондина стоял парень с косичками, и вот у него она вызывала чуть больше интереса. Наконец зрение стало совсем ясным. Т/и смотрела на похитителей таким же равнодушным взглядом, каким обычно они награждают ее. Она устала, и даже если сейчас ей придется навсегда закрыть глаза, сильно девушка не расстроится. Может, хоть выспится наконец. Парень с косичками стоял недолго. Почти сразу же он прошел вперед и присел прямо перед Т/и, а та и глазом не повела. Хотя нет, кое-что в ней все же переменилось. Она смотрела в насмехающиеся фиолетовые глаза с открытой ненавистью и, казалось, в любое мгновение была готова вцепиться в парня зубами, дабы защититься. Но молчаливый собеседник смотрел на нее с интересом, а уголки его губ были чуть натянуты. - Как тебя зовут? – внезапно сорвалось с его уст. Голос прозвучал на удивление дружелюбно, но именно это и напугало девушку. Она опять почувствовала это безумие в чистом виде, она чувствовала его во всем: в его интонации, ухмылке, в глазах и в голосе. Но одновременно со страхом ей стало любопытно: с ней попытались заговорить впервые за такой долгий промежуток времени. Как и говорилось ранее, от усталости ей было совершенно все равно на все. И она не видела ничего плохого в том, чтобы назвать перед смертью свое имя. - Т/и… - прозвучал немного хрипловатый голос. Девушка, казалось, сама его не узнала. - Ран, приятно познакомится, - парень с косичками неожиданно улыбнулся. В какой-то степени даже искренне, но во всей ситуации все равно улыбка казалось безумной. Поэтому такое простое действие вызывало у Т/и мурашки, ее пугала его разговорчивость и какая-то открытость. Девушка так же не могла понять, настоящее имя он назвал, или нет? И как не пыталась она напрячь голову, похожее имя в сознание не появилось. «Что они задумали?» - никак не переставала думать она. - Слушай, Т/и, - начал продолжать собеседник, - мне нужна твоя помощь. Ты, как оказалось, напрямую связана с полицией. Может, тебе знаком этот человек? – в руках парня появилась небольшая мыльная фотография. На ней был изображен парень лет двадцати совсем неприметной внешности: короткие темные волосы, маленькие глаза, под одним красовался фингал, тонкие поджатые губы, проколотое ухо. Типичный преступник, но девушка узнала его. - Пф, - послышалось позади Рана. Парень обернулся: всё тот же сидящий блондин улыбался своим фирменным оскалом. - Ты правда думаешь, что она знает хоть что-то? – он выгнул бровь. Не было ни сомнения, что тот в открытую насмехался и над девушкой, и над Раном. Т/и помрачнела и сжала зубы. Почему-то, действия парня в очках ее сильно рассердили. Он в открытую недооценивал ее, но Т/и была далеко не такой простой и уж тем более не глупой. Она всегда интересовалась криминальным миров, как никак, а ее вынужденная профессия тоже с этим была бы связана. Более того, стоило отцу совершить одну маленькую ошибку в виде оставленного без присмотра рабочего аккаунта, в котором хранились все досье и рапорты в электронном виде – пароль от него теперь навсегда был во власти девушки. Из этого она узнавала все раньше, чем можно было представить. Все досье и приватные дела, подробности, которых не было в интернете. Но попасться с этим было нельзя, поэтому она старалась не переусердствовать. Имея хорошую фотогеничную память, она без труда узнала мыльный портрет. А в столь стрессовой ситуации в голове почему-то сразу всплыло и имя, и фамилия. Обдумывая все Т/и, понимала, что просто так все выкладывать этим двоим нельзя. Выводы делать было рано, но можно было предположить, что как минимум Ран хочет ее использовать. Использовать, а не убить. По крайней мере не сейчас. С мыслью о том, что жизнь, как оказалось, ей очень ценна, Т/и уже смирилась, поэтому сейчас всеми силами пыталась понять, как показаться полезной, но оставить козырь в рукаве. - Я знаю этого человека, - медленно начала она. Простой фразой она привлекла внимание обоих. – Если не ошибаюсь, его зовут Осаки Онару, - Т/и подняла взгляд на Рана. Тот молчал, внимательно слушая. Из его реакции девушка сделала вывод, что сам он не знает ничего, поэтому не сможет никак проверить сказанную ей информацию. Но и говорить всякую ерунду, идя по краю, она не собиралась. Она снова опустила глаза. - Полиция ловит его за распространение наркотиков. Каждый раз, когда они находили предполагаемое убежище, там уже никого не было. - Похоже на утечку информации, - вмешался в разговор блондин. – А не придумала ли случайно? –он снова злостно улыбнулся. - Не знаю врет ли, но про наркотики угадала, - не отрывая от Т/и глаз, сказал Ран. – Знаешь, где сейчас он может находиться? Этот вопрос для девушки был сложен. Как и говорилось, она старалась не часто посещать столь важный сайт, и много нового она не знала. Но про этого парня читала много, так как с ним действительно было не мало проблем. - Не помню точно, но возможно, новая база располагается возле автопарка, на окраине города, - напряженно выпалила она. А ведь сейчас ее можно считать настоящей преступницей: она сливает секретную информацию непонятно кому. Когда ей все же хватило духу поднять глаза, Рана рядом уже не было: он стоял возле блондина и те что-то обсуждали. Девушка была уверена, вопрос заключался в доверии к ее словам. По правде, в ее слова ей самой было сложно верить. Предполагаемое место новой базы никак с тем парнем связано не было, по крайней мере, в документах. Связала она это сама, но думала над этим еще давно. Почему-то, в своей теории о нахождение нарокобазы там, была стопроцентная уверенность, неуверенность заключалось в нахождении этого Онару там именно сейчас. Проверить ее слова можно было только если отправиться на это место, именно это и собрались делать те двое. - Спасибо за помощь Т/и, - сказал Ран, будто общался со старым приятелем. Но его интонация вдруг резко изменилась, глаза сузились, а вот улыбка с лица не пропала: -Очень надеюсь, что ты сказала правду, - с этими словами дверь захлопнулась, и она снова осталась одна. Т/и от слов Рана как будто ударило током, и мертвое сердце снова забилось. Мысленно она поблагодарила себя, что все же сказала правду. Теперь оставалось только ждать, когда они вернутся, если вернуться вообще. Из слов Рана Т/и узнала много нового: первое – это его имя, хотя особо ничем это не помогло. Второе – то, что они знают, кто она такая и что связана с полицией. Теперь они могли использовать ее для своих преступлений, что в принципе и делали. Третье – они зачем-то ищут того парня, возможно они сами как-то связаны с наркотиками. -«А вот это уже очень страшно...» - подумала она. –«Хотя, эти двое вроде были в адекватном состоянии, если это можно так назвать».