Stay / Останься

      Конечно, после такого пробуждения они не глядят друг на друга, имитируя бурную деятельность по умыванию и приготовлению завтрака.              Потому что страшно посмотреть прямо в глаза своим желаниям, которые немного… не такие, как должны быть.              И если один раз можно было списать на состояние аффекта и алкоголь, то вот сегодня Мью был абсолютно точно трезв и сам инициировал все произошедшее между ними. Поэтому, наверное, пора признать: с ним что-то не так, потому что его до звезд перед глазами заводит парень-альфа, который так потрясающе и чувственно плавится в его руках, не в силах скрывать свою реакцию.              Но сейчас у него задача архисложная: сделать морду “кирпичом”, пока он везет Галфа на работу, чтобы потом, предупредив Бума об опоздании, метнуться кабанчиком домой, у дверей которого его уже ждут.              — О, вы так быстро? Проходите! — Мью открывает квартиру и пропускает двух парней-студентов.              — Добрый день, — те выглядят неуверенно, особенно когда проходят внутрь и видят предмет их разговора вживую. — А вы точно уверены, что он вам не нужен? Совсем новый же!              Он с раздражением смотрит на этот ублюдочный диван, который не щадит ничью спину и чью фотографию он вчера вечером разместил в разделе “Отдам даром“:              — Более чем уверен! Выносите!              Парни переглядываются и радостно улыбаются:              — Спасибо, кхун! Нам и правда очень нужна мебель.              — Тогда забирайте его себе, — Мью довольно кивает, что не нужно горбатиться и на себе тащить его до мусорного контейнера.              — Это вам в благодарность, — на столик ложится шоколадка, которая, конечно, будет Галфу к чаю, а парни тут же подхватывают мебель и вытаскивают ее из квартиры.              Он смотрит на удивленного Азара, который исследует образовавшуюся пустоту, и берет того на руки, чтобы погладить:              — Что, непривычно немного? Мне тоже, но зато твой хозяин будет нормально спать, а ты точно найдешь, где полежать. Правда?              Кот выглядит не очень довольным, но все равно позволяет себя нежить ровно до того момента, как Мью вспоминает, что ему вообще-то на работу надо, поэтому чмокает мохнатую морду в макушку и опускает на пол:              — Не скучай! Скоро я вернусь с твоим любимым человеком.              Галф, конечно, все еще сопротивляется и бурчит, но все таки берет с собой купленную им еду и потом пишет, во сколько заканчиваются занятия. Поэтому Бум уже не удивляется, когда видит его на работе, а ухмыляется:              — “Я пришел сегодня попозже, поэтому уйду пораньше?”              Мью машет на него рукой, смущенно улыбаясь:              — Ой, ну тебя!              Парень хмыкает:              — Я все понимаю: новая жизнь, новые отношения. И что-то мне подсказывает, что ты уже не так сильно против Программы.              Он замирает, потому что вообще последние дни об этом не думал, занятый тем, что происходит между ним и Галфом, поэтому сейчас неопределенно передергивает плечами:              — Мы пока решаем более насущные вопросы, например, чтобы всем было комфортно жить в новых условиях.              — А тебе самому как? Комфортно?              Мью почему-то краснеет, признаваясь:              — Да.              Бум улыбается крайне довольно:              — Ого! И где тот вечно недовольный ежик, который фырчит на любого, кто вторгнется в его норку?              — Ой, всё! — он делает вид, что занят чем-то в ноутбуке.              Но парень не отстает:              — Он очень красивый, да?              — Да, — Мью сначала отвечает на автомате, а потом понимает, что сказал, тут же начиная юлить. — Нормальный он, нормальный!              — А фото этого нормального есть? — Бум, если надо, сумеет душу вытрясти.              И проще дать парню то, что тот хочет, поэтому он нехотя достает телефон и находит фотографии, которые он сделал в ботаническом саду. Пока Галф залипал на растения, Мью залипал на Галфа:              — Вот.              Бум несколько секунд молчит, пролистывая многочисленные фото, а потом рука ложится на его плечо:              — Я очень рад за тебя, бро.              — Почему рад? — он ничего не понимает.              — Потому что ты наконец влюбился, пусть и в “товарища по несчастью”, — тот кивает своим словам.              — Эй, чушь не неси! — Мью убирает телефон в карман. — Я просто пытаюсь с ним подружиться.              “Ага, аж два раза уже “подружился” до обоюдных оргазмов”.              Но он гонит ссаными тряпками голос подсознания, которое, как говорят психологи, не врет, и чьи доводы подтверждает хитрое лицо друга:              — Ага-ага, только ты не делаешь 100500 моих фотографий, друг.              — У тебя работы нет? — он привычно огрызается, чтобы скрыть смущение. — Тогда я подкину!              Бум делано испуганно машет руками:              — Ой, нет, пощади, мой суровый коллега! Я еще свою часть не доделал!              Мью хмыкает и пытается все-таки вникнуть в код, который сам писал на прошлой неделе, но в голове мысли только о том, как много произошло за эти несколько дней — столько, сколько и за год с ним не случалось. Вот и как работать в таком состоянии?!              “Никак”, сигналит ему телефон входящим сообщением.              “Бро, я тут кое-что нашел, но это не телефонный разговор. Подъедешь ко мне вечером?”              Он тут же строчит ответ:              “Конечно! Только сначала заеду за Галфом. Ты не против, если он тоже будет?”              Молчание от обычно тут же отвечающего друга напрягает, как и следующее сообщение:              “Я не уверен, что его стоит во все это втягивать, если честно. Чем меньше людей знает, тем безопаснее”.              Мью хмурится, но аргумент понимает:              “Ок, я обсужу с ним”.              Ему кажется неправильным принимать такое решение единолично, поэтому он худо-бедно дорабатывает до нужного времени, чтобы потом под насмешливо-понимающим взглядом Бума сбежать. Но гораздо сложнее ему встретиться глазами с Галфом, который выглядит совсем неуверенным котиком, выходя из здания школы с традиционной кипой тетрадей для проверки.              Он кивает, когда парень садится рядом и пристегивается:              — Как день прошел?              Не вспоминаем утро, не вспоминаем!              Галф хмурится, но отвечает:              — Нормально.              Вот и поговорили.       Неловкость между ними, кажется, можно потрогать.       Но трогать хочется Галфа: провести ладонью по волосам, чтобы как-то приободрить, а еще лучше — по мягкой коже щеки.              Правда, Мью не уверен, что такое позволено, поэтому неловко откашливается:              — Я завезу тебя домой, а потом поеду к Майлду — он просил зайти в гости.              Парень тут же поднимает голову:              — Я с тобой!              Он тяжело вздыхает, но все-таки признается в своих сомнениях:              — Он не уверен, что тебе безопасно во всем этом участвовать. И если это то, о чем я думаю, то я полностью согласен. В случае чего ты просто сможешь сказать, что ничего не знал.              Но Галф смотрит на него так яростно, что хочется вжать голову в плечи:              — Это все происходит из-за меня! Поэтому я должен знать, во что ты планируешь ввязаться, чтобы понимать, чем я могу помочь! Я не маленький, чтобы меня оберегали от всего.              Мью до последнего колеблется, но вместо поворота в сторону квартиры выбирает другой путь в направлении дома Майлда, тяжело вздыхая:              — Я уверен, что еще об этом пожалею.              Парень смотрит не на него, а куда-то в окно:              — Ты уже жалеешь. Тебе не повезло, что ты получил меня в пару по Программе. Был бы тут нормальный омега, то…              И снова это слово — “нормальный”.              Но сейчас он понимает, что такой термин его категорически не устраивает, поэтому Мью со злостью шипит в ответ:              — И что в тебе ненормального?! Ты в миллион раз адекватнее большинства тех, кого я знаю! Не говоря уже о том, что ты — единственный, с кем я вообще могу вместе жить.              Галф изумленно на него пялится:              — Мью, но ведь если бы я был омегой…              — И что, что ты не омега? Меня это вообще не напрягает!              Сначала сказать, а потом подумать, правда, Суппасит?              Но из песни слов не выбросишь, поэтому приходится тайком коситься на удивленное лицо Галфа, который еле слышно шепчет:              — “Не напрягает”...              Он не знает, как это комментировать, потому что брать свои слова обратно точно не хочет. Но ему и правда уже все равно, к какому полу относится Галф — осталось только разобраться с их кандалами под названием “Программа”, и в этом ему, наверное, поможет Майлд, чье лицо выражает крайнюю степень сомнения, когда видит их обоих у себя на пороге:              — Ты уверен, что это хорошая идея?              Мью вздыхает:              — Я правда пытался его уговорить.              Галф кивает:              — Пытался, но я считаю, что должен знать, что происходит по моей вине.              Парень какое-то время молчит, а потом делает шаг в сторону:              — Проходите.              В этот раз не нужно “камуфляжа” в виде орущих колонок, потому что Мью уверен: квартира Майлда уж точно проверена на наличие всяких “жучков”. Но все равно немного не по себе от мрачного выражения лица друга, когда они усаживаются на диван:              — Не томи!              Тот хмурится, признаваясь в собственном бессилии:              — Я пока никак не могу воздействовать на конфигурацию устройства. Есть идея: направлять данные сначала на мой сервер, где я буду подменять скриптом нужные параметры, а потом уже отправлять пакет в базу. Но для этого надо все равно взломать браслет, что у меня пока не получается. Поэтому проблему с записью пульса пока решить не выйдет.              Галф рядом с ним невероятно напряжен — это видно по застывшему в одной позе телу, поэтому Мью осторожно берет того за руку, переплетая их пальцы: “не переживай, мы справимся”. Ответное пожатие еле заметное, но даже оно заставляет его сердце радостно трепетать.              Но Майлд продолжает:              — Есть и другая новость. Я нашел несколько ребят, которые согласны за очень большие деньги помочь взломать базу данных Программы и удалить запись о вашей паре.              Мью нервно сглатывает:              — Какой порядок суммы?              Парень пишет на бумажке и пододвигает к нему:              — Вот.              Дышать становится сложно.              Да, он весьма и весьма неплохо зарабатывает, но даже у него нет таких денег. А что говорить о Галфе, который переводит на него отчаянный взгляд:              — Мью, это нереально…              Он накрывает их сцепленные руки ладонью:              — Не переживай, я что-нибудь придумаю.              — И что же? — Майлд смотрит на него с большим сомнением. — Сам полезешь ломать базу?              — А если и да? — он упрямо поднимает подбородок. — Не такой уж я и хреновый программист.              Парень хмыкает:              — Программист — да, но не хакер! Тут надо не только язык знать, но и уметь обходить защиту.              Мью напрягается еще сильнее, но сдаваться не намерен:              — Значит, научусь и этому. Возможно, не сразу, но научусь.              И его сердце разрывается на части, когда он видит эти полные боли глаза:              — Мью, ты же пойдешь против Системы! А если тебя найдут…              Он осторожно касается этого взволнованного лица:              — Я буду очень осторожен. Правда, это займет много времени, поэтому если ты согласен потерпеть…              Галф почему-то взрывается негодованием:              — Да не во мне дело! Я за тебя переживаю, придурок!              Где-то в фоне хихикает Майлд:              — Хоть кто-то поставит тебе на место мозги, Суппасит!              Но Мью смотрит только на свою пару:              — Я не вижу другого решения, правда. Иначе ты навсегда окажешься заперт в Программе вместе со мной.              Тот почему-то отводит взгляд, бурча под нос:              — Не вижу в этом ничего страшного.              — Что?! — он не уверен, что правильно расслышал.              Галф почему-то краснеет:              — По сравнению с тюрьмой или смертной казнью, что грозят тебе за взлом, идиот!              Майлд прерывает их уже слишком эмоциональный диалог:              — Так, парочка, давайте вы будете называть друг друга милыми прозвищами дома, а сейчас поговорим по делу. Я тоже очень не одобряю, что ты в это все полезешь, друже, но понимаю, что другого выхода пока нет. Я со своей сторону помогу, чем смогу.              Мью криво улыбается:              — У тебя есть пособие “Как взломать Систему и не получить пожизненное?”              Парень ухмыляется:              — Нет, но кое-какими материалами помочь смогу. Я сделаю аккаунт на ProtonMail — ты тоже себе заведи. Буду туда сбрасывать то, что у меня есть. Ты не маленький — сам знаешь, как это хранить и шифровать.              Кивает:              — Знаю, спасибо тебе!              Тот машет рукой:              — Пока еще не за что! Но думаю, что и я тебе смогу пригодиться, когда будешь ломать эту дрянь — я все-таки кое-что понимаю в построении систем безопасности.              Он не может удержаться и обнимает друга:              — Ты самый лучший!              Тот смешно отбивается и причитает:              — Эй, задушишь же! И Галф меня убьет за то, что ты не его сейчас обнимаешь!              Мью отстраняется и переводит взгляд на альфу, который и правда сидит со странным выражением лица:              — Все в порядке?              Тот фыркает:              — Да, если не учитывать тот факт, что ты из-за меня собираешься ввязаться в смертельно опасную авантюру.              Мью улыбается, пытаясь пошутить и снизить градус накала:              — Зато, даже если что-то не получится, ты будешь свободен от меня и Программы!              Но он никак не ожидает слез в этих темных красивых глазах и неслабый удар кулаком по груди:              — Идиот! Не шути так больше никогда!              Желание стиснуть это расстроенное чудо в объятиях становится просто невыносимым, но ему мешает Майлд, который в своей доброй традиции почти выпихивает их за порог:              — Примирительный секс дома устраивайте, мне такое зрелище даже бесплатно не нужно. Валите отсюда!              Но дома его ждет другой вопрос, на который так сложно ответить:              — Мью, а где диван?!              — Понимаешь, тут такое дело…