Stay / Останься

      Он закрывает дверь за сборщиками мебели и с трудом сдерживается, чтобы не выругаться громко вслух, потому что те еще явно далеко не отошли.              Мью пинает этот никому не нужный диван, который отвратительно уверенно стоит на своих четырех ножках и не думает даже шататься. Он садится и несколько раз изо всех сил прыгает в надежде, что тот заскрипит или как-то сдастся.              Но нет.       Блядский крепкий удобный диван.       На котором будет теперь спать его альфа.              Ненавистная мебель упорно продолжает не ломаться, демонстрируя качество материалов и мягкость, чем бесит его еще больше. Поэтому Мью в ярости решает все-таки поехать на работу, тем более, что Бум с утра строчит ему сообщения о том, что его хотят видеть на офисе.              Но парень с первых секунд понимает, что Мью сегодня лучше не трогать по каким-то сложным вопросам:              — Эй, все в порядке? У тебя лицо серийного убийцы в фазе обострения. Поссорился со своей парой?              Если бы!              Утренние обнимательные нежности если и не делают из него человека, но хотя бы приближают к этому состоянию — и это при том, что все очень невинно. Организм словно понимает, что сейчас лучше по минимуму проявлять себя, чтобы не спугнуть неуверенного в себе альфу, поэтому затихарился и только изредка поднимает голов(к)у: “Можно?”              На что Мью лишь цыкает “Терпи, казак — атаманом будешь!” и закутывается в объятия альфы, который уже не сопротивляется их утреннему ритуалу и, кажется, тоже получает от этого удовольствие, потому что “ну давай еще чуть-чуть поваляемся” теперь исходит уже не только от него.              Но.       Блядский.       Диван.              Поэтому он почти рычит на Бума:              — Не поссорились, все нормально!              Тот тут же прячется за свой монитор:              — Понял — не дурак, дурак бы не понял. Больше эту тему не поднимаю, пока вы между собой не разберетесь.              И только взгляд, обещающий убийство с особой жестокостью, заставляет парня умолкнуть и перейти к связанным с работой вопросам, на которые кое-как получается переключиться. И кто виноват в том, что сегодня его выбешивает даже мебель?!              Галф — уж точно нет, но даже тот как-то испуганно втягивает голову в плечи, когда садится после работы в машину:              — Все в порядке?              Но у него выбивает все пробки в ответ на такой простой вопрос:              — Да в порядке я, блять! Чего ко мне все прицепились сегодня? — но потом видит расстроенное лицо альфы и тут же покаянно тяжело вздыхает. — Прости, что-то сегодня нервы не к черту, и Буму досталось, и вот тебе тоже.              Изящная ладонь ложится на его руку, которая нервно сжимает рычаг переключения передач:              — Что-то на работе случилось?              Он открывает уже рот, чтобы пожаловаться на раздражающий его диван, как понимает, что это не та информация, которую следует озвучивать, поэтому лишь бормочет:              — Нет, обычная текучка — ничего критического.              Но ему до безумия приятно, что Галф крайне бережно сжимает его руку в жесте поддержки:              — Если что — я рядом, ты всегда можешь со мной поделиться. Возможно, я не смогу понять нюансы твоей работы, но выслушать я точно сумею.              Молчи, Суппасит!       Не смей ныть о том, что ты до чертиков жалеешь о недавней покупке и уже готов сдать ее обратно в магазин!              Вместо этого он переплетает их пальцы и благодарно кивает:              — Спасибо.              И ему становится безумно стыдно за собственные мысли, когда они заходят в квартиру и Галф обрадованно ахает:              — О, диван уже привезли и собрали!              Мью с трудом растягивает губы в натужной улыбке:              — Я надеюсь, что тебе на нем будет удобно.              Парень как-то странно мнется, но в итоге все же кивает:              — Конечно, и я не буду тебе больше мешать в твоей комнате.              Но ответить, что никому тот не мешает, он уже не успевает, потому что Галф почти что сбегает на кухню, воркуя со соскучившимся Азаром, оставляя его в раздрае. Потому что диван-то привезли, что делать им дальше, в инструкции не написано.              В этот раз его даже не радует приготовленный альфой ужин, что тот сразу замечает:              — Невкусно? Вроде все делал как обычно.              Мью в очередной раз натужно улыбается:              — Вкусно, — и запихивает ложку (с чем?) в рот.              Вкус еды он на самом деле не ощущает, и это, наверное, должно бы его напугать, но сейчас все его мысли заняты тем, что он сам фактически своими же руками вырыл себе яму. Ну вот кто мешал ему соврать, что нужной модели нет на складе? Или что доставка задерживается? Или что на магазин упал метеорит, и его заказ аннулируется?              А в итоге Мью сейчас вынужден изображать счастье, что его лишают практически единственной радости в жизни: спать и нормально высыпаться, начинать новый день отдохнувшим — это вот точно магия вне Хогвартса.              Но и Галф заслуживает того, чтобы отдыхать с комфортом, поэтому он должен засунуть свои хотелки куда подальше и делать вид, что все в порядке, если его альфу все устраивает. А тот выглядит как-то неуверенно после ужина, усаживаясь на новом диване в окружении тетрадей для проверки и Азара. Мью все никак не может уйти к себе, наблюдая:              — Удобно сидеть?              Парень как-то неуверенно улыбается, но кивает, гладя тут же подлезшего под руку кота:              — Да, спасибо большое!              Ему хочется от бессилия биться головой о стену, но вместо этого он кивает:              — Да не за что! Моя пара не должна страдать от больной спины.              И уходит в спальню, прикрывая за собой дверь, чтобы уже там уткнуться лицом в подушку и беззвучно рычать от злости.              Ну почему все так!              Но из гостиной не слышно никаких звуков, которые могли бы подсказать, чем занят Галф, поэтому Мью с особой яростью колотит по клавишам и кликает мышкой, открывая материалы по системам безопасности, которыми его щедро снабжает Майлд и которые они обсуждают в чате с шифрованием, потому что он еще не совсем идиот, чтобы дать себя словить за изучением таких данных.              Правда, уже через 20 минут он выглядывает из спальни, чтобы поймать внимательный взгляд, оторвавшийся от тетрадей:              — Что-то случилось?              С максимально нейтральным выражением лица Мью шествует в сторону кухни:              — Просто хочу выпить воды.              Галф кивает и вновь возвращается к проверке, еще не зная, что дефиле продолжится: умыть лицо, сходить посмотреть, как там растения на кухне, проверить, есть ли у Азара корм. Парень не говорит ни слова, только смотрит своими большими красивыми глазами, словно не понимает, что тут вообще происходит.              И жаль, что после принятия душа у него больше нет повода выйти из своей комнаты, Мью даже выдал “потерянный” комплект белья и подушку, чтобы альфа мог обустроить себе постель на диване.              Азар, эта мохнатая задница, тоже его предал: развалился рядом с Галфом на диване, даже не обращая внимания на приоткрытую дверь в спальню. А ведь раньше приходил поспать вместе с ними!              И по закону подлости сон к нему не идет несмотря на усталость после рабочего дня. Мью крутится с бока на бок и вздыхает, потому что ну неуютно ему, некомфортно и как-то холодно, что вообще странно в тропическо-экваториальном климате Таиланда. Но против фактов не попрешь: Мью Суппасит Чончививат мерзнет при влажных +30.              А потом внутри все словно крошится на мелкие осколки, полосуя его грудную клетку изнутри, после чего он подхватывается с постели и с подушкой крадется по своей собственной квартире, чтобы прислушаться, спит ли Галф. И только убедившись, что дыхание его альфы ровное и глубокое, максимально аккуратно укладывается рядом на диван, благодаря свой гениальный мозг, что тот сообразил взять модель пошире.              Но перевести дыхание ему не удается:              — Мью, что случилось?              Паника захлестывает его, потому что Мью только сообразил прийти и лечь рядом, а вот рациональное оправдание почему-то не успел придумать. Поэтому он зажмуривается от отчаяния, что его сейчас выгонят ссаными тряпками обратно, и бормочет:              — Я не могу спать один.              В темноте не различить лицо парня, но тот хотя бы не злится:              — Почему? Я же тебе мешал спать все это время.              Мью двигается на незаметный миллиметр ближе, что позволяет ему уткнуться носом в теплое плечо:              — Ты не мешал. Совсем наоборот: с тобой я стал очень крепко и глубоко спать и даже высыпаться, а теперь проблемы со сном опять вернулись.              Галф молчит какое-то время, чтобы потом шокировать его горькими словами:              — Я подумал, что тебе было неприятно со мной…              — Что?! — он от удивления поднимает голову в тщетной попытке рассмотреть в темноте выражение лица.              Его альфа вздыхает:              — Ничего, забей. Это не важно.              — Еще как важно! — Мью нащупывает дрожащую руку и сжимает ее. — Что это ты себе такое надумал?              И снова это ужасное молчание, но теперь-то он знает, что это Галф собирается с силами, чтобы сказать то, что того мучает:              — После того раза… Ну… Когда мы…              Он холодеет от паники, потому что в голове только одна мысль: его альфа пожалел о том, что случилось.              Но парень как-то горько вздыхает:              — Ты больше не хочешь, вот я и подумал, что тебе было противно, а ты постеснялся сказать мне об этом. А я еще ночью не могу контролировать свое тело, и утром тебе приходится фактически снимать меня с себя…              Ему остается только изумленно хлопать глазами, переваривая услышанное.              Он, блять, изо всех сил себя успокаивал и уговаривал вечно стоящий на Галфа член не вести себя как озабоченное животное, а оказалось, что его альфа воспринимает это как то, будто ему было противно!              Наверное, какой-то очень странный звук вырывается из его горла, потому что парень испуганно замирает:              — Мью…              Но он уже не слушает больше никаких слов, потому что подхватывает своего альфу на руки и тащит в сторону спальни:              — И только посмей что-то ляпнуть про то, что ты мне мешаешь!              Стоит отметить, что Галф не сопротивляется и не пытается вырваться, а только беспомощно ойкает, когда его почти бросают на кровать:              — Но Мью!..              — Ты. Спишь. Здесь, — он буквально рычит каждое слово. — И пеняй на себя, потому что я больше не буду сдерживаться каждое утро. И мне глубоко похер на то, что мы опоздаем на работу, понятно?              Мью оставляет свою пару изумленно открывать и закрывать рот, возвращаясь в гостиную за подушками, чтобы потом устроить парня на кровати у себя под боком и удовлетворенно вздохнуть:              — Чтобы я еще раз играл в благородство…              — Но Мью!..              Он решает, что стоит один раз все наглядно объяснить, поэтому затыкает этот нежный рот поцелуем, но потом все-таки отрывается от дрожащих губ и шепчет задыхающемуся альфе на ухо:              — Засыпай, мой хороший. Но утром пощады больше от меня не жди.              Галф как-то странно пищит и обмякает в его руках, а Мью удовлетворенно прикрывает глаза: наконец-то все так, как и должно быть!              А этот блядский диван, так и быть, отойдет по наследству Азару — не выбрасывать же и второй тоже.