Stay / Останься

      Он мягко, но решительно пресекает возражения Галфа:              — Ужин сегодня организую я.              Потому что в голове мельтешит мысль, что помощь никогда не бывает лишней, особенно если его пара отработала день и уставшая чуть ходит по дому.              Но потом сам себя поправляет: это не помощь, а разделение обязанностей. Потому что Галф не обязан один все это тащить, а он — великодушно снисходить и “помогать”.              Тот тихо бурчит:              — Опять некуда деньги тратить?              Мью улыбается:              — Есть. На тебя.              И любуется этим красивым румянцем на золотистой коже, потому что парень всегда так мило реагирует смущением на заботу о себе. И ни за что не признается, что тоже смущен, потому что это новый для него опыт: максимально осторожно приближаться к другому альфе, чтобы не спугнуть. Потому что брать нахрапом Мью уж точно умеет: это же так просто, схватить на руки и утащить в свою постель.              А вот так, чтобы медленно и деликатно — этому еще надо учиться.       Потому что ему не хочется, чтобы Галф воспринял это как попытку воспользоваться им.              В идеале, наверное, было бы пойти в ресторан, но какого-то официального повода у них нет, а “просто так” уж слишком смахивает на свидание, что он тоже пока не готов озвучить вслух. Поэтому сегодня Мью устроит компромисс: вкусная еда, которую готовил кто-то третий, и они вдвоем дома.              — Мяу!              Втроем.              Он наклоняется, чтобы погладить Азара, который возмущен, что люди его игнорируют, сидя на диване. Но Галф после ужина занят традиционной проверкой тетрадей, и в этот раз Мью решает составить ему компанию, поэтому садится с ноутбуком рядом, чтобы тренироваться на учебном “полигоне”, как обходить защиту систем. Эту площадку ему подсказали друзья, и сейчас он чувствует себя реально детсадовцем, потому что понимает, что реальная база Программы уж точно построена куда сложнее.              Он горестно вздыхает, завершая очередное упражнение, на что парень поднимает голову от записей его учеников:              — Что-то случилось? Ты какой-то грустный сегодня.              Мью, конечно, не может рассказать все, что его сейчас волнует, особенно его попытки стать чуть ближе к альфе не только в плане быта и “взаимопомощи”, но почему-то уверен, что Галф не оценит такую откровенность и вообще закроется, поэтому тщательно фильтрует выдаваемую информацию:              — Я сейчас тренируюсь взламывать совсем простенькие защиты и понимаю, что реальная защита Системы находится вообще на другом уровне.              Парень откладывает тетрадь в сторону и осторожно касается его руки ладонью:              — Ты расстроен тем, что у тебя не получается?              Мью на несколько секунд прикрывает глаза, чтобы насладиться теплом поддержки: раньше он на такое бы и не обратил внимания:              — Тем, что понадобится очень много времени, чтобы я смог хотя бы приблизиться к нужному нам уровню.              Его альфа горестно искривляет губы:              — Тебя это очень сильно гнетет?              “А вот сейчас очень аккуратно, Суппасит, чтобы не ляпнуть лишнего и не спугнуть. И не обидеть, потому что ситуация у вас вообще крайне щекотливая”.              Он в кои-то веки согласен со своим внутренним голосом, поэтому медленно кладет свою ладонь сверху, тоже поддерживая своего партнера:              — Я думаю, что любого нормально человека не сильно устроит, если его запихнут в Программу, — и быстро добавляет, как только Галф напрягается от этих слов. — Но мне безумно повезло, что мне в пару достался именно ты.              Глаза напротив — огромные от удивления:              — Правда?!              — Угу, — Мью бережно поглаживает дрожащую ладонь. — Ты адекватный и очень добрый, я не испытываю никакого дискомфорта, что ты со мной живешь. Правда, есть еще нюансы по разделению домашних обязанностей, но это вопрос уже ко мне — я обещаю, что постепенно исправлюсь.              Его альфа смотрит на него со странной тоской:              — Я же мешаю тебе спать по ночам.              Он вспоминает ощущение теплого нежного тела на его собственном и довольно улыбается:              — Мешаешь? Уж точно нет, иначе я бы не настаивал, чтобы ты продолжал это делать несмотря на то, что есть относительно неплохой диван в гостиной.              Они оба с большой осторожностью обходят то, что происходит с ними в постели, поэтому Мью и сейчас решает не затрагивать эти жаркие нюансы, но по румянцу на нежных щеках понимает, что Галф тоже об этом думает. Когда они утром сплетены в уютных объятиях, то куда-то на задний план уходят рациональные объяснения и аргументы, но сейчас снова здравые мысли намекают, что им еще придется об этом поговорить.              Последние несколько дней им было не до животных реакций организма из-за недавних событий и сопутствующего им стресса, но Мью понимает, что “утренняя проблема” не за горами. Тело вновь ощутит рядом мягкого и теплого Галфа — и взбунтуется, требуя свое.              Галф еще больше краснеет щеками и ушами:              — Я до сих пор не верю, что ты со мной хорошо спишь.              Мью довольно улыбается:              — Можешь даже не сомневаться! Я давно так хорошо не высыпался, как с тобой.              “И мне давно не было так хорошо вообще с кем-то”.              Но подсказку, озвученную в голове этим эльтер-эго, он не решается произнести вслух, поэтому позволяет себе еще немного подержаться за изящную ладонь, чтобы потом со вздохом убрать руку и отставить ноутбук в сторону:              — На сегодня, наверное, хватит. А то голова вообще не соображает.              Ему кажется или парень выглядит немного расстроенным из-за этого? Но Галф лишь кивает:              — Ок, иди тогда в душ — я скоро закончу.              Его руки чуть дрожат, когда скользят по влажному телу, смывая гель для душа, словно сегодня — первый раз, когда они будут спать вместе. Но головой-то Мью понимает, что это совсем не так, но выключить это странное волнение не получается.              Он на какое-то время залипает в постели в телефоне, делая вид, что поглощен игрой, но все равно вздрагивает на любой шорох из соседней комнаты, отслеживая перемещение парня по квартире. И когда это чуть влажное чудо с золотистой кожей скользит под одеяло рядом с ним, то его сердце дает сбой, перестав качать кровь, чтобы затем начать долбиться в грудную клетку изнутри от переживаний.              Внутренний голос подозрительно молчит, но это и хорошо, потому что из-за волнения у него шум в ушах помимо тахикардии. А Галф, кажется, не замечает его состояние: проверяет будильник на телефоне и выключает светильник со своей стороны:              — Спокойной ночи.              — Спокойной.              Его голос звучит как хриплое карканье ворона, но альфа лишь бросает на него нечитаемый взгляд и потом все-таки закрывает глаза. А он цепляется за одеяло, которое держит на себе как последнюю защиту, и боится даже дышать в сторону парня, хотя так хочется лечь чуть ближе, чтобы уловить свежий запах геля для душа на нежной коже.              “Не сцы, Ромео, он не убежит, если ты к нему хотя бы повернешься. Люди во сне немного двигаются, знаешь ли”.              “Знаю!” он огрызается, но все же чуть придвигается к Галфу, замирая от страха, что его спалят.              Но тот все еще спокойно лежит на своей стороне постели и мерно дышит. Тогда Мью смелеет настолько, что поворачивается на бок так, что его лицо оказывается ровно напротив затылка с пушащимися волосами, и делает глубокий вдох, наполняя свои легкие вожделенным ароматом.              “Да ты маньяк, дорогой! И извращенец!”              “Это еще почему?”              “А ты обрати внимание на то, что ниже твоего живота. Кое-кто проснулся от одного запаха твоего альфы”.              Его член и правда предательски твердеет в трусах, заставляя его скривиться и выругаться про себя:              “Вот же блядство!”              “Вот именно, и это не спишешь на утренний стояк: ты возбудился конкретно на этого альфу — и можешь больше не врать себе, что это чисто мужская физиология”.              Это он уже понял, но теперь, когда столкнулся с этим в реальности, ему ничуть не легче, потому что проблему-то надо решать! Мью вновь чертыхается под нос, аккуратно сползает с кровати и идет на цыпочках в сторону ванной.              “И что это ты удумал?”              “А ты как думаешь? Сбросить напряжение!”              Его рука привычным жестом забирается в боксеры, чтобы сжать все сильнее наливающийся член.              “И в кого ты такой неумный-то?”              “А что ты предлагаешь? Дрочить о Галфа?”              “Предлагаю подумать головой, а не головкой. Про браслет-то ты забыл”.              Теперь можно материться вслух, когда его глаза цепляют настолько привычную темную полоску на запястье, что даже уже не замечают ее.              “То-то же! Так что врубай ледяную воду, Ромео — никаких жарких водных процедур”.              Холод пронизывает его до костей, но возбуждение так и не спадает, потому что перед глазами за закрытыми веками стоит изображение нежного теплого Галфа в его постели.              И не только изображение:              — Мью, что случилось?              Он с ужасом открывает глаза, чтобы увидеть смущенное лицо альфы, который должен вообще сейчас крепко спать, а не пялиться на его голое возбужденное тело в душе. Мью как-то по-детски ойкает и прикрывает пах ладонями, но нет ни одного шанса, что его стоящий член остался незаметным:              — Н-н-ничего, — у него зуб на зуб не попадает от холода, но сейчас выключить воду нет возможности: руки заняты.              Галф почему-то не уходит, а приближается к нему, поворачивая вентиль крана с горячей водой и давая ему немного согреться:              — Почему ты меня не разбудил?              Теперь он заикается от шока:              — З-з-зачем?              — Ну, ты же хочешь…              У него в голове не осталось ни одной рациональной мысли, поэтому Мью выдает единственную правду:              — Но не хочешь ты. Я не могу вот так тобой пользоваться.              Галф почему-то стягивает с себя футболку, в которой обычно спит, и делает шаг к нему под струи воды:              — А, может, я не против?              Он не может оторваться от тут же намокающего на бедрах белья, под которым четко видно наливающееся возбуждение. И теперь Мью не слышит воплей в своей голове быть деликатнее и аккуратнее, когда сгребает в объятия дрожащего парня и накрывает эти пухлые губы своими, упиваясь их мягкостью и сладостью, а затем — сходя с ума от того, как пальцы впиваются в его плечи.              Он не помнит, как стягивал с них обоих белье, но на его сетчатке, кажется, навечно отпечаталось искаженное от удовольствия лицо и закушенные губы, когда его рука обхватила их стоящие члены, доводя возбуждение до максимума. И кончает Мью от резкой боли в плече, когда Галф, не сдержавшись, оставляет на выпуклой мышце укус, содрогаясь в его руках.              Несколько минут они просто лениво целуются, переживая остатки оргазма, а потом Мью осторожно обмывает их обоих, удаляя все следы этой ночной вспышки страсти, но не дает Галфу отстраниться, подхватывая его под бедра и унося в сторону спальни:              — Утром ты бурчишь, что опаздываешь на работу, так что теперь я не дам тебе спать до тех пор, пока мы не решим все вопросы с компенсацией.              — Компенсацией?! — парень лихорадочно глотает воздух, но не вырывается, обвивая его шею руками.              Поэтому он укладывает того на постель и падает рядом, чтобы тут же оставить легкий укус на груди:              — О да! И ты же помнишь, что я беру проценты?              Галф откидывает голову назад и обреченно стонет, а в нем вновь зажигается пламя, когда он видит, как вновь наливается возбуждением уже ставший мягким член его восхитительного альфы.