Stay / Останься

      Галф отрывается от его рта, тяжело дыша, а потом шлепает его ладонями по плечам: несильно, но неприятно.              — Ой! — Мью не ожидал такого после сладости поцелуев. — За что?              — Чтобы ты чушь больше не нес! Какой к хренам другой омега?!              Он может только растерянно мямлить, отходя от взрыва эмоций:              — Но ты же хочешь быть официально альфой, вот я и подумал…              — Подумал он! — парень почти рычит. — А мозга не хватило сообразить, что раз я сплю с тобой и целуюсь с тобой, то, может, это что-то да значит?              “У меня тот же вопрос”, внутренний голос хлопает в ладоши. “Хорошо, что хотя бы у одного из вас есть яйца”.              — Я думал, что это от безысходности…              — От безысходности?! — его альфа буквально взвивается от ярости. — Ты считаешь, что я бы с каждым себя так вел?!              — Нет… — Мью понимает, какую глупость сморозил.              — Тогда спрашиваю еще раз: какого ляда ты мне рассказываешь сказки про других омег, которые будут рады со мной отношаться?              Его клинит от двойственности ситуации: его только что жарко целовали, а теперь прижали к (стенке) кровати и требуют объяснений:              — Никто в здравом уме не захочет строить отношения “альфа — альфа”. Это просто опасно! За такое грозит тюрьма!              — Тогда давай зафиксируем: я — совсем отбитый на всю голову, раз не только согласен на это стррррашное преступление, но и склоняю тебя к этому.              Мью смотрит в эти решительные глаза, в которых все равно видны всполохи страха, и его сердце замирает от пронзительной нежности:              — Ты же хотел нормальную жизнь… А со мной тебе это не светит.              Галф опускает голову ему на плечо, видимо, истощенный этой вспышкой гнева, уже еле слышно бормоча:              — Не жили хорошо — не стоит и начинать.              Его рука зарывается в растрепанные волосы, пока в его голове вспыхивает осознание, сколько сил и храбрости понадобилось его мальчику, чтобы это все озвучить:              — Я хотел, как лучше для тебя. Чтобы у тебя не было проблем, связанных с отношениями. Я думал, что тебе Программы хватило по уши, чтобы ты не захотел ввязаться еще во столь же сомнительное.              Галф приподнимает голову и смотрит прямо в глаза:              — А как насчет спросить мое мнение? Я тут с ума схожу, что влюбился в альфу, с которым нас больше ничего не связывает и который готов сделать что угодно, в том числе работать на незаконную организацию, чтобы от меня избавиться.              — В-в-влюбился? — нейронные связи в его голове окончательно коротит, кажется, он даже слышит треск короткого замыкания.              А альфа делает огромные испуганные глаза и лепечет:              — Я… Я оговорился!              Но теперь уже он полон смелости, чтобы не дать свернуть на кривую дорожку сомнений, поэтому прижимает парня к себе и шепчет ему в макушку:              — Правки в договор не принимаются.              Галф замирает в его руках, а потом робко выглядывает из-под рассыпавшихся в беспорядке отросших волос:              — Да?..              — Да, — Мью надеется, что его голос звучит достаточно уверенно, — потому что я тоже.              — Тоже?.. — шепот еле слышен из-за неуверенности.              — Тоже влюблен в нарушение всех законов, — он даже зажмуривается, чтобы признаться, но в ответ не слышит ни звука, поэтому чуть приоткрывает один глаз.              А парень же смотрит на него как на восьмое чудо света, хлопая глазами:              — Но как… Я же альфа…              Ему хочется одновременно плакать и смеяться от того, на каких американских горках они оба катаются: от решительности до тотальной неуверенности буквально во всем, поэтому сжимает дрожащее тело еще крепче:              — Тебе это не помешало. Чем я хуже?              Галф бормочет куда-то в область груди, прижатый:              — Но я ненормальный альфа…              Мью хмыкает:              — Я тебе больше скажу: и омега ты так себе.              За что получает тычок в бок, но лишь целует вновь макушку в ответ. А Галф какое-то время ерзает в его руках, чтобы снова посмотреть на него:              — Это правда?              — Что именно? Какой ты некачественный омега? — он усмехается.              Тот сердито фыркает:              — Нет, другое!              А теперь не стоит шутить, поэтому он нежно целует кончик носа:              — Правда, мой хороший. Я сам не думал, что так получится, но один неправильный альфа забрался в мое сердце, и я точно не планирую избавляться от этого жильца.              Эти красивые губы дрожат:              — Даже несмотря на то, какой я?              Поэтому поцеловать их, чтобы нивелировать волнение — это прямо необходимо и очень приятно:              — Именно потому что ты такой, какой есть. Не уверен, что мне вообще понравится другой альфа.              Галф непонимающе хмурится:              — Это как?              Это открытие для него самого, но так волнительно поделиться им со своей уже настоящей парой:              — Подозреваю, что у меня тоже есть редкое отклонение. Может даже заболевание.              Парень бледнеет:              — О чем ты?! Это опасно?              Целовать эти нежные руки так прекрасно, тем более — это гарантия, что ему тут же не прилетит за очередную полушутку:              — Думаю, что я галфосексуал. Как думаешь, это лечится?              — Придурок! — конечно, ему прилетает неслабый такой шлепок по плечу, но альфа улыбается так счастливо, что Мью понимает: помилован и прощен.              Поэтому с довольным вздохом обнимает альфу снова, устраивая удобно в своих объятиях:              — Может, отложим остальное до завтра? А то ты очень устал сегодня.              — Устал? Устал??? — Галф неожиданно зло на него смотрит. — Да я себе всю голову сломал над предлогом, чтобы остаться рядом с тобой и не выглядеть назойливым!              Он осторожно касается ладонью возмущенного лица:              — А я пытался придумать причину, чтобы ты остался, но не видел ни одной кроме своего эгоистичного желания никуда тебя не отпускать.              Красивые темные глаза наполняются слезами:              — Какие же мы дураки…              Сердце вновь разрывается на части в груди, на этот раз — от невероятно сильных чувств к этому мальчику, поэтому Мью бережно собирает губами соленую влагу со щек:              — Но мне так повезло, что хотя бы у одного из нас хватило храбрости, чтобы прервать этот бесконечный цикл сомнений. Мой смелый и сильный альфа.              Галф как-то растерянно выдыхает:              — Я до сих пор не верю, что сделал это. Это было как помутнение в голове: я сильно разозлился на твои слова про кого-то другого, а потом еще представил омегу рядом с тобой — и от ревности у меня снесло крышу.              Ему хочется восторженно пищать, как фанат на концерте любимой к-поп группы, потому что его краш признался в том, что ревновал его, но вместо этого оставляет поцелуи на прекрасном заплаканном лице, признаваясь:              — Такие мысли тоже разбивали мне сердце, но я и не думал, что ты выберешь меня вместо спокойной и нормальной жизни.              Парень ухмыляется:              — Видимо, я тоже болен.              Мью понимающе улыбается в ответ, уже догадываясь, о чем пойдет речь:              — И чем же? Я могу как-то тебе помочь? В аптеку за лекарством, например, сходить?              Неожиданный румянец заливает склоненное к нему лицо:              — Полагаю, что это мьюфилия, и лекарство от нее нужно принимать на постоянной основе, поэтому я не уверен, что смогу рассчитаться за него.              Он еле удерживается, чтобы не дотронуться своими губами до пухлых губ:              — Ты же в курсе, что я очень адекватный деловой партнер? Могу оплату принимать чем угодно.              — Например? — Галф часто и тяжело дышит, его глаза потемнели из-за расширенных зрачков.              — Поцелуями, — все-таки касается приоткрытого рта, но буквально на мгновение, — прикосновениями, — проходится дрожащими ладонями по напряженным рукам. — Всем, что ты захочешь мне предложить — я буду рад любому варианту.              Лицо его альфы искажается от чувств, когда тот взбирается на его бедра и делает один пробный толчок, который имитирует понятное им обоим действие:              — А если я захочу заплатить авансом?              Его ладони обхватывают манящие своей мягкостью и формами ягодицы:              — Я открыт для всех форм расчетов.              Рука мягко ложится на пояс его пижамных шорт и замирает, чтобы затем спустить одежду ниже, обнажая его твердеющий орган:              — Вот теперь точно открыт. Проверим, пройдет ли транзакция?              Мью позорно стонет, когда Галф перехватывает инициативу, управляя его наслаждением, но затем уравнивает их силы, стаскивая с парня одежду и заставляя уже его всхлипывает от наслаждения, когда их движения синхронизируются.              “Экономисты хреновы, и тут без своих дебильных метафор не могут! А я надеялся, что игра в доктора продолжится…”