В лесу, где ты обретёшь покой

Глупость. В такую поздноту идти куда-то, ещё и с разряженным мобильником. Может, всё же не выполнять обещание? Да, точно, Акико обойдётся! Поругается–и успокоится, зато задницу морозить не придётся. Отличная идея. Просто восхитительная. Стоит всего лишь развернуться и... Лиса! Твою же ж жизнь, лиса! Огромная! Белая! Какое у неё странное тело. Обтекаемое, она подобна... червяку? И плывёт по воздуху. Видна одна лишь морда и пушистое длинное туловище. Где лапы? Почему она парит в воздухе? Это мираж? Что происходит? Может, просто кажется? Надо моргнуть. Ещё раз. Может, и ещё? Почему она не уходит? Почему зависла напротив? Чего хочет? Как страшно, мамочки, как страшно! Морозный воздух сдавил лёгкие, тело в испуге передёрнуло от внезапного шума. — Коляяяяяя! — Раздался крик Акико с другого конца улицы. Её звонкий голосок, казавшийся до этого смехотворным, теперь устрашал чуть ли не до смерти. — Ты что застыл? Пошли в дом, холодно тут! И, что есть мочи, Николай рванул к девчушке, стараясь не оглядываться на жуткого неподвижного зверя. Лисица осталась позади, и вскоре, наверное, растворилась в воздухе. — Будто призрака увидел. — Йосано удивлённо вскинула брови, заметив растерянность знакомого. — А ты что, её не видела?! — Кого? Вон, только сову вижу. Со спины действительно послышалось монотонное "уууу", "уууу", "уууу".. Разглядывать птицу желания не было. Николай положил руки девочке на плечи, и раз она ничего не поняла–лучше соврать. На всякий случай, чтобы не показаться идиотом, которому просто на сонную голову что-то почудилось. — Слушай, Акико, я в норме, просто бежал сильно и.. ну.. боялся опоздать, да. — Врёшь ты плохо. Но ладно, сделаю вид, что поверила. Идём уже, погадать хочу! — А кто ещё пришёл? — Наоми, Огури и Куникида. Только Коля хотел цокнуть языком, как вспомнил, что находится не в том положении, чтобы возвращаться в одиночку на улицу, да и если Куникида пришёл–значит, не всё ещё потеряно. С ним их посиделка могла стать хотя бы малость интересной. — Я так рада, что ты наконец сдержал обещание и правда пришёл. — Разуваясь в коридоре, Акико прошла в комнату, и парниша последовал за ней. Первый и последний раз он это сделает! Кому вообще надо тусоваться с девочками и невразумительным Огури? Какая глупость! — О, Коля. — Наоми помахала ему рукой. — Привет, Коль. — Огури зевнул, даже толком не взглянув на того, с кем поздоровался. — Здравствуй, Николай. — Наконец послышался и голос Куникиды. — Давайте уже гадать! Ну что, может, на игральных картах? Или ещё на чём? — Кольцо. — Мушитаро помахал перед носом Акико обручальным кольцом своей мамы. — Специально взял, так что с него и начнём. — У матери стащил ради этой фигни? Какой же ты всё-таки тупой. — Не сдержался наш раздражённый герой, не так давно давший дёру от собственного видения. — Сам ты тупой! — Не шумите! — Шикнула на них Наоми. — Предлагаю начать с красивой легенды, а затем, уже погрузившись в волшебную атмосферу, перейдём к гаданиям. Ох, Куникида, отлично! И что только ты забыл среди всех них? Понятное дело, что больше зимой в деревне особо не с кем пообщаться, но будь Николай на твоём месте, он бы не хотел оказаться в поздняк здесь. Куда лучше дома. Хоть одному, хоть с храпящей бабулей, но не тут. Комнату освещала лишь пара свечек, глаза быстро привыкли к полумраку. Сидеть на полу не было холодно, даже наоборот–лучше, чем на каком-нибудь диване : вечером слишком сильно протопили дом, поэтому теперь в помещении жарко. Кажется, родители Акико уже спали, за запертой дверью стояла тишина. — Скажите, среди нас нет сильно нежных и восприимчивых? — Интригующе начал Доппо. — Не-а! — Ухмыляясь, довольно громко выдала Наоми. — Тогда я расскажу вам одну из самых старых легенд, связанных с нашей местностью. О ней я узнал от бабушки, та от своей матери, а та от своей, ну и так далее. Говорят, что в особо холодные зимние ночи по улицам деревни нельзя ходить, иначе рискуешь умереть. — От мороза? — Вклинился Николай, скрестив руки на груди. — Нет, не от него. В любую ночь, подобной той, что сегодня, детям и взрослым остаётся лишь спать, крепко зашторив окна и зарывшись в одеяло. Благо, если вы последуете такому совету, но не снести головы, если же наоборот. Спешу напомнить, что мы из тех, кто рискует. Но к чему же я всё веду? Поговаривают, что можно увидеть на дороге лисицу. Казалось бы, не так уж страшно, животное как животное. Но лисица эта не обычная–она настоящий злой дух. — ХАХАХАХХАА! — Не сдержавшись, Гоголь громко засмеялся. Его порядком веселила и детская легенда, и лица всех присутствующих в комнате. Верят любой фигне, конечно.. Куникида в ответ лишь хмыкнул, и, как ни в чём ни бывало, продолжил : — По рассказам тех, кто вскоре пал её жертвой, лисица имеет белый окрас, лишена лап и передвигается по воздуху, подобно воздушному змею. Сначала она просто наблюдает. Может делать это пару дней, неделю или вовсе месяц. Наблюдения её бесшумны, но обязательны–светлая шерсть мелькает везде и всюду. То зверь притаится за комодом, то встанет в дверях, то лежит на пороге. Но он молчалив, не пугает, а даже наоборот–манит, умиляет. Но всё обманчиво. В один момент человек просто исчезает, его ищут всей деревней, но и днём с огнём результата никакого. Спустя время изуродованные тела оказываются в лесу. Поэтому-то ближе к нему все дома уже ветхи и заброшены–там смертью пахнет, отчего хозяева долго мучились кошмарами и по итогу сходили с ума. Но виной всему, конечно, не дух, обращённый в лисицу, а тот, кто его посылает–местные называют его лисьим колдуном. Никто и никогда не видел жестокого виновника убийств, но многие свято верят, что тот в лесу как раз и живёт. — Да ну, разве никто-никто не видел? — Огури недоумённо почесал затылок. — Разве так может быть? То есть лиса есть, в этом все уверенны, а вину на несуществующую фигуру спихивают. — Ну, не совсем так. Есть ещё одна легенда, её не считают происхождением лисьего колдуна, но, сдаётся мне, эти истории связаны. В лесу жил молодой человек, там у него стоял один-единственный крохотный домик, хозяйство тот распустил сразу после смерти родителей. Он долго не мог оправиться от их кончины и покончил с собой. Здесь таких даже не хоронят–дом с телом юноши заколотили досками и всё. Со временем постройка лишь отсырела, но не подверглась прочим видоизменениям, которым, по сути, подвергнуться должна. Мне кажется, что он–и есть лисий колдун. Неупокоенная душа, которая мстит местным за то, что её должным образом не сопроводили в иной мир, к родителям. Девчонки одновременно ахнули. Огури вытаращил глаза будто был шокирован, однако в каждом его движении Николай читал притворство и вечную скуку. Наверное, поэтому он ему жутко не нравился, казался посредственным и где-то привлекающим своим поведением внимание. Куникида же держался хорошо, красиво–завершив рассказ, умиротворённо вздохнул. Он не ждал какой-то бурной реакции на свои слова, но, казалось, она всё же нужна. Уж слишком любопытная легенда для такого захолустья : давно забытое Небесами место, где от пустоты и примитивности начала водиться всякая чертовщина ради хоть какого-то разнообразия. Коля нервно сглотнул, встретившись взглядом сначала с Доппо, а затем... с чёрными глазами–бусинками животного, притаившегося за шкафом. Конечно, то была лиса. Злобная, противная лиса! Гоголю не до смеха, сказка больше не кажется такой уж придумкой. Всё случилось по словам Куникиды–холодная ночь, дорога, обтекаемое тело и белая шерсть, которая теперь прячется за мебелью. Нет, она не прячется–насмехается, специально кажет длинный нос, мол : смотри, это я, скоро приду за тобой! Ну разве кто-то представлял смерть такой? „В один момент человек просто исчезает, его ищут всей деревней, но и днём с огнём результата никакого. Спустя время изуродованные тела оказываются в лесу“. Изуродованные. Тела. Что теперь ждёт конкретно Колю? Да и почему сейчас? Он ещё так молод! Умирать просто нельзя, но, видимо, придётся. Или всё-таки нет? — А, э, слушай, а выжившие были? Ну, те, кто смог избежать лисы? — Боюсь, нет. По крайней мере, ни об одном таком случае не известно. Всех поголовно на свою жуткую опушку утаскивает. А что? — Да так, интересно было. — Тебе–и интересно? Как подменили, Николай! Да, зная, что скоро отбросишь коньки из-за какой-то странности, сильно изменишься. По крайней мере, если всё является правдой до последнего слова. Надежда на то, что ехидно смеющееся существо за шкафом–лишь плод разыгравшейся фантазии, всё быстрей угасала. Нет, не так–Гоголь уже во всё поверил, уже сильно испугался. Светлые волосы из-за холодного пота прилипли ко лбу. Нда, выглядит теперь он менее смело, чем когда зашёл и ещё знать не знал о каких-то колдунах и их омерзительных питомцах. — Ну что, тогда приступим к гаданиям? Или кто-то так испугался, что сейчас лучше домой к мамкам и папкам понесётся? — Огури пронзил Колю издевательским взглядом. Наглец! — Ты однажды сломаешь себе глаза, осёл. — Ну вы серьёзно? Будем терять время на ваши бессмысленные ссоры? — Недовольно буркнула Акико, сложив руки на груди. — Кхм, итак, кольцо! — Вновь достал украшение Мушитаро. *** Время близилось к утру, но за окном всё ещё стояла темнота. Наболтавшись вдоволь, компания приняла решение расходиться. — Коль, я тебя провожу, ладно? Наоми спит, а мне делать совсем нечего. — Неловко отведя глаза в пол, предложила Йосано. — Негоже девчонкам парней провожать. Дома посиди, чайку попей. — Отрезал Куникида. — Тебя никто не спрашивал. — Наверное, из всей компании она была единственной, кто позволял себе перечить Доппо. И откуда у него такой авторитет? — Ну так, Коль? — Не хочу, тебя и так слишком много. — А Гоголь в своём репертуаре даже при смерти... Довольно груб, между прочим! Вскоре трое молодых людей оказались на улице. Огури, даже толком не попрощавшись, ушёл в противоположную товарищам сторону. — Ладно я, но ты-то что? Не помню, чтобы тебе сильно нравилось грубить девочкам. — Вспомнив печальное лицо Акико после своего отказа, спросил Коля. — Страшно мне за неё. Вот проводит она тебя, а обратно как? В одиночку? В холодную ночь? — У нас здесь безопасно, а от холода куртка спасёт. — Николай знал, что Куникида ведёт совершенно не к тому, но предпочёл притвориться дураком. — Я не об этом. — Вздохнул Доппо. — Лиса... — Тфу на тебя! Не разочаровывай, скажи, что пошутил. — Нет, я действительно верю в существование лисы. — Идиотизм. И оба замолчали. Держа руки в карманах, а взгляд–где угодно, лишь бы не на дороге, Гоголь шёл задумчивый. Казалось, будто в любой момент острые зубы схватят его, поранят, утащат к себе. Вся жизнь проносится перед глазами. Он думал о своей близкой кончине, почти чувствовал тот самый „запах смерти“(или это самовнушение?), но одновременно и верить в неё не хотел. И не поверил бы, если б не она–та, что прямо сейчас рядышком тихо плывёт по воздуху пушистым напоминанием о неизбежности. — Сойду с ума, если ещё хоть день так проживу. Решено : завтра утром пойду в лес и попрошу убить меня сразу, без всяких глупых ожиданий! — Подумал Коля, и мысль эта ему показалась самой верной из всех, что только могли прийти в голову в такой ситуации.