Бортовой журнал сказочника

Не то чтобы Лотта планировала заниматься художествами на борту Гоинг Мерри, просто так вышло, что кроме неё рисовать флаг было некому. Ткани Кая положила сколько было, но всё равно растрачивать её попусту не хотелось. Поэтому портить дефицитный материал каракулями Луффи было иррационально, Нами ничего в этом не смыслила, а Зоро мог разве что края подровнять, но никак не создать символ команды будущего короля пиратов. Так что, смотря на простенький и совершенно убогий, пусть бы и нарисованный с душой, черновой вариант на чёрной таффете, Лотта переносит мелком основной эскиз на кусок поприличнее и просит Нами помочь с полукругом для шляпы — что-что, а рисовать ровные линии в любых обстоятельствах и пропорциях навигатор умела лучше новоявленного канонира и сказочницы. Символ мугивар — адамова голова с соломенной шляпой, — получился на удивление ярким и ровным, даже не косился по диагонали, чему Лотта была несказанно рада, гордо утирая нос от краски, которой пропитывала ткань. — О-о-о, крутяк! — восторженно отзывается Луффи, радостно прыгая с высохшим флагом в руках, намереваясь его немедленно повесить, чтобы все видели и боялись. А Лотта тем временем складывает любовно «весёлого Роджера» нарисованного капитаном — с такой теплотой во взгляде матери смотрят на первые поделки своих чад, которые они приносят из садика, — и шутит как бы невзначай: — Когда я помру — сожгите нахер флаг, который я нарисовала, и повесьте тот, который нарисовал Луффи. Мугивары замирают, не сразу понимая юмор Лотты, на что та нервно хихикает. А Монки, гиперболизируя проблему, наскакивает на канонира, и хватает её лицо руками, плача: — Ты что, умираешь, Лотта?! — Нет, конечно, я буду как Ленин, и всех вас ещё переживу! — Как кто? — переспрашивает Нами, но ответить Лотта не успевает, потому что на ней повисает рыдающий капитан: — Лотта, пожалуйста, не умирай! Мы ведь ещё не нашли Ван Пис! Девушке не остаётся ничего, кроме глубокого вздоха. Кажется, нужно научить мугивар таким простым вещам как сарказм, ирония и банальные шутки про смерть. *** — Что это? — тыкая вилкой на флажки на веревочке, спрашивает Нами вечером, когда они все собрались на кухне. Луффи, до этого уплетающий за обе щеки несчастные макароны, замирает, поворачиваясь в ту сторону, куда указывает навигатор, слегка наклоняя голову набок. Четыре забавных чёрных прямоугольничка висят аккурат под настенными часами, притягивая взгляд. На центральном, самом большом, изображён скелет в шляпе Монки; рядом с ним гордо пугает всех тремя катанами череп в бандане; по правую сторону от капитана расположился игривый «весёлый Роджер» с высунутым языком и мандариновой веткой заместо костей; парад завершает «Адамова голова» с рогаткой и в снайперских очках. — Кфуфтяк! — Прожуй сначала, балда, — шикает на капитана Зоро, а после всматривается в изображения. Удовлетворенно он хмыкает лишь после того, как понимает, что его катаны были перенесены едва ли не с натуры. Возможно Ророноа даже горд тем, какой получился у Лотты «Роджер» для мечника, по крайне мере ей так кажется. — Мне было нечем заняться, поэтому я решила слегка украсить кухню. — Странное у тебя представление об украшениях, — хмыкает Нами, на что Лотта разводит руками: — У нас Хэллоуин круглый год. А вообще, скажи спасибо, что я не развесила портреты Кропоткина. — Кого? — Не важно, — отмахивается Лотта, созерцая своё детище. — Главное, чтобы Луффи не сжёг мои усилия. — Да как я могу?! — возмущается закономерно Монки, на что Лотта махает рукой: знает она один спойлер про неугомонного капитана мугивар и несчастный флаг мирового правительства… *** Одними «весёлыми Роджерами» художества Лотты не ограничиваются — словно шкодящий кот она суёт свой нос в бортовой журнал, делая забавные зарисовки на полях, просто потому что альбом для рисования она не взяла с собой, рассудив, что книги будут полезнее. В общем-то, в ближайшем порту сказочница намеревалась какой-нибудь скетчбук да прикупить, но сейчас… Сейчас у неё были совсем иные заботы. Зарисовать быстрыми штрихами забавную рожицу Луффи, кривлявшегося хуже обезьяны — иногда канониру казалось, что приматы Монки Д. и воспитывали, — простыми линиями карандаша срисовать с натуры спящего Зоро, который порой как бы невзначай позировал, когда замечал за собой слежку, а ещё выполнять прихоти Нами, оценившей талант Лотты по достоинству и эксплуатирующей её ради портретов, которые уже можно собирать в отдельную папку. В общем-то, Попаданка и не против, лишь точит карандаш и примеряется к пропорциям, надеясь, что это не станет традицией… …Зато искренне надеется, что традицией станет анекдот про бипки, переделанный под суровые реалии здешнего мира. — Да вы дослушайте! — хохочет Лотта, смотря на озадаченные лица Нами и Зоро. — По итогу сокамерникам Роджер тоже отказывает, те его с обиды сдают начальнику тюрьмы, а он того на нижние этажи переводит. И зовёт дозорных со взломщиками. Интересно же, что в этом треклятом сундуке. Часа три провозились, наконец-то вскрыли, а та-а-а-м… Ван Пис! — и вновь смеётся, едва ли не сползая на пол. Нами хватается за голову, ничего не понимая в рассказанном анекдоте. Да и анекдот ли это вообще? Зоро так вообще смотрит по сторонам, пытаясь проанализировать, что только что услышал. Один только Луффи молчит с секунду, а после расцветает самой весёлой улыбкой и заливисто хохочет вместе с Лоттой. — Я понял, ши-ши-ши! — Да ну? — хмыкает Нами, совсем не веря капитану. Тот же подскакивает к канониру, шепчет быстро-быстро свои догадки, краснея от гордости, а после вновь смеётся, когда девушка кивает в ответ. — Всё верно, капитан, молодец. — Да ладно?! — восклицают Зоро и Нами, а после смотрят на Луффи с Лоттой как на заговорщиков, выискивая подвох. — Расскажите! — Понимаете, это прочувствовать надо, — важно замечает Попаданка, уворачиваясь от затрещины от Нами. — А вообще, буду столько раз рассказывать, сколько понадобится, чтобы до вас дошло. — Не вздумай, — рычит Зоро, но Лотта не слушает, уже предвкушая как надоест мугиварам своими анекдотами. Станет хуже эхинококка, если это поможет. — А мне нравится, — хихикает Луффи, уворачиваясь от разозлённого навигатора, которая искренне обозвала это всё глупостью и дуростью. И Лотте её даже чуточку жаль, ведь рыжая еще не знает, сколько на самом деле у канонира припасено анекдотов с обманом ожиданий!