Останется один из двух.

Каждый день похож на предыдущий. Каждый год на прошлый. Ты крутишься в одной и той же рутине, ходишь по одной и той же дороге, сидишь в одном и том же офисе, за одним и тем же компьютером. Твоя жизнь похожа на тавтологию, и все никак не удается подобрать синоним словам. Проходят недели, месяцы, а ты все там же и в том же. Надоедает? Еще бы. Но у тебя нет выбора, нет стимула, нет смысла. Нет ничего. И это было сказано про мою жизнь. Про мои девятнадцать лет жизни. Когда ты наивная студентка, только поступившая в колледж, все кажется новым, неизведанным, не таким, как было раньше. А потом ты узнаешь, что у «новых» людей такие же потребности, ценности, пороки, как и у «старых». Ты думала, что сбежишь от прошлого? Нет. Оно тянется за тобой невидимым черным следом. Но он невидим только до тех пор, пока ты никому неинтересная серая мышь. А что, если я скажу, что стала звездой местной прессы всего лишь из-за одной ночи. Из-за одной глупейшей ситуации. Из-за одной встречи. Из-за него. Ну, начнем по порядку. Я — Сейран. Мне двадцать лет. Я сбежала от отца, который избивал меня каждый день за любую ошибку. Сбежала, не сказав никому. Ни матери, ни сестре, ни тете. Одним вечером, просто собрав минимальное количество вещей, взяла билет и уехала в Стамбул. В город возможностей, мечт, образования. Ну я так думала в то время. Узнав о моем поступке, отец отказался от меня. В прямом смысле слова запретил даже думать о том, что у меня есть родители. Раз сбежала, не захотела жить по его правилам, то будь добра даже не вспоминай его имени. Оно и к лучшему. Я просто буду ходить тенью по улицам многомиллионного города, где никому нет до меня дела… Но спустя всего лишь два месяца от начала учебного семестра в колледже искусств, мое лицо сверкает на всех обложках газет. Мой телефон разрывается от звонков и смс неизвестных номеров изданий, журналистов с просьбой дать интервью. У дома дежурят камеры, у учебного корпуса толпа незнакомых людей, а передвигаюсь я теперь только с личным телохранителем, которого любезно предоставил он. Мистер Ошибка всей моей жизни. Человек, который по воле его семьи через неделю станет моим мужем. Парень, который решил, что соблазнить меня на вечеринке — отличная идея. Внук человека, соблюдающего все традиции и не знающего слова «нет». Сын безвольных родителей. Самый мерзкий из всех мерзких людей, но так громко кричащий свою фамилию. Корхан. Ферит Корхан. Два месяца назад. — Да ладно тебе, Сейран. Это обычная вечеринка, она проходит каждый учебный год, — выкидывая очередное платье из шкафа, крикнула мне Эда, моя соседка по комнате. — Я не хожу на такие мероприятия, у меня послезавтра важный тест. Найди себе компанию поинтереснее, — откидываю зеленый кусок ткани с учебника и продолжаю перечитывать одну и ту же строчку пять раз. Эда неожиданно выглянула одной головой из-за шкафа и бросила очередное тряпье прямо мне в лицо. — Я не принимаю отказов. Надевай вот это, нам еще нужно сделать прическу и макияж. Мои глаза самопроизвольно закатились, когда я оценила выбор подруги. Кто сшил эту дрянь? Ткани явно пожалели. Ну для половой тряпки сойдет. Вещь летит через плечо прямо на темно-коричневый ламинат, так и не удостоившись моего внимания. Эти вечеринки — сплошной разносчик неизвестных мне болезней. Эда рассказывала, что обычно там происходит, и мне не хочется быть участницей этого. Вот моей сестре, Суне, это бы понравилось. Интересно, как она? Последний раз мы переписывались два дня назад, когда отец в очередной раз ругался из-за немытой посуды. — Сейран, прием! Ты слушаешь меня? — голос подруги вырвал из грустных раздумий. Я посмотрела на нее отсутствующим взглядом. — Эда, умоляю. Я не хочу туда идти. Мне даже не с кем там общаться, я проучилась всего несколько недель, никого не знаю, меня тоже. Зачем? — пытаюсь скрыться от настойчивых глаз девушки, прикрываясь учебником по истории кинематографа Турции. — Так поэтому тебя никто не и не знает! Ты же не ходишь никуда, кроме учебного кампуса и общежития. Ну давай же, девочка. Один вечер. Ты уже выучила наизусть каждую страницу этого учебника. Обещаю, мы уйдем сразу же, как захочешь, — взгляд милого котенка, и я растаяла. — Только сегодня, и всего лишь на пару часов! И в чем идти выбираю сама! —встаю нехотя с кровати под победный визг Эды и направляюсь к шкафу. Вечеринка по поводу начала нового семестра проходила в одном из самых дорогих общежитий на территории университета. В нем жили дети богатеньких родителей, которые отчего-то не живут в квартирах. Всегда было интересно, зачем с их состоянием ютиться с кем-то, когда можешь позволить себе огромные апартаменты на одного. Но стоит упомянуть, что жилищные условия, конечно, отличались от моих. Просторные, светлые, с панорамными окнами на Босфор комнаты, больше похожие на выставочные залы. Размер их был, как пять нашей с сестрой комнат в Антепе. Даже не представляю, сколько здесь стоит жить. Мое общежитие было не самым дешевым, но по сравнению с этим — просто помойка. Но меня мало волновало место, где я ночую, главное, что учусь именно здесь. Надев черный брючный костюм, я вышла вместе с Эдой в ярко-алом мини-платье из кампуса и направилась в сторону места проведения. Территория университета была огромной и ухоженной. Все было окружено черным забором с красивыми узорами и вставками белого. Внутри же располагался сам учебный корпус и три общежития: от самого дешевого, где буквально крысы обедали вместе со студентами, до бессовестно дорогого, музыка и свет в котором никогда не выключались. Все мои сбережения ушли на оплату учебы и комнаты в среднем общежитии. Я работала в тайне от отца, чтобы был хотя бы шанс вырваться из его лап, и вот теперь я здесь. После окончания университета я смогу стать актрисой, вырваться в круг достойных людей, перевезти маму и сестру в Стамбул и жить самодостаточно. Толпа студентов уже собиралась у входа. Абсолютно неизвестные мне люди. Пыталась найти хотя бы своих одногруппников, но такое ощущение, что пришла в совсем не то место, где они могли бы быть. — Эда, а ты уверена, что нас туда пустят? Я не вижу никого из своей группы, — озадаченно смотрю на девушку. Она же подозрительно выискивала кого-то в толпе, игнорируя моя вопрос. Мне не нравилась эта ситуация. Мне в принципе не нравилось все. Что я тут забыла? Отец бы избил меня до полусмерти, если бы узнал, чем занимаюсь. Мои подростковые годы прошли в унижении, побоях и бесконечных упреках от родителя. Мать была безвольным, податливым человеком. Она оправдывала все действия отца волей Всевышнего. Не знаю, что ей двигало в тот момент. Я бы никогда не позволила своему мужу поднимать руку на меня, и уж тем более на детей. Суна — моя старшая сестра, должна была покинуть гнездо раньше, чем я, выйдя замуж за местного владельца земель. Но свадьба сорвалась: сестра пролила кофе на жениха. Папа ее тогда очень жестоко наказал и теперь считает ее «грязной» и никому не нужной. Поэтому ей пришлось устроиться на работу — отец решил, что теперь она будет работать за всех в этой семье и останется «старой девой». На данный момент, ее должность — ассистентка одного из ювелиров в местном магазине. Подай, принеси, унеси, не мешайся. — Ну вот, наконец-то! Фуат, мы здесь! — из мыслей вырвал радостный крик Эды. Из толпы к нам вышел парень, на вид, лет двадцати семи. Что он делает на студенческой вечеринке? — Привет, я уже думал, что ты не придешь. А это кто с тобой? — его взгляд скользнул по мне, не останавливаясь, будто я была просто серым бесформенным пятном. — Это моя соседка по комнате. Сейран, познакомься, это — Фуат Корхан, брат Ферита Корхана, который устраивает эту вечеринку, — киваю в знак приветствия и пытаюсь в своей голове отыскать информацию о Корханах. Все, что мне известно: богатая, даже очень богатая семья ювелиров. Дед, отец, внуки — все поддерживали семейный бизнес. Только младший из них, Ферит, решил пойти в искусство. Скандал в семье был огромный, во всех статьях в Интернете, таблоидах только и всплывали новые подробности. Наши пути никогда не пересекались с этим бунтарем. Он учился в параллельном потоке, и пары у нас не совпадали. Ну и прекрасно. Надеюсь, что сегодня я тоже его не увижу. — Честно говоря, я не очень понимаю, зачем ты мне позвонила? — сказал Фуат, идя прямо чуть впереди от нас. — Ну… Ты мой старый друг, и ты поможешь нам попасть на эту вечеринку, — удивлено распахиваю глаза. Давно у моей соседки такие друзья? — То есть, ты хочешь попасть на вечеринку к моему брату? Ты же знаешь, что там только по пригласительным для определенного круга лиц, и вы в него явно не входите. Под каким предолгом я вас проведу? — ситуация все больше походила на какой-то сюр. Что задумала эта девушка? — Ну придумай что-нибудь. Пожалуйста, Фуат. Я здесь последний год, и ни разу не была на знаменитой вечеринке Корханов. А моя подруга, кроме сегодня, больше никогда не согласиться пойти. Ну пожалуйста! Каждый раз удивляюсь настойчивости Эды. Я сейчас на первом курсе, а девушка уже выпускается в этом году в свободное актерское плавание. Думаю, с ее умением убеждать, все пробы и роли будут только ее. Когда я только переехала, была максимально недовольна, что живу не с ровесницей. О чем мне с ней говорить, что обсуждать? Все мои проблемы были для нее уже пройденным этапом, и казалось, будто она вообще не захочет со мной как-то контактировать. Но прошло два месяца, и Эда — единственная моя подруга во всем огромном университете. Фуат театрально закатил глаза, предупредил, если что, он нас впервые видит и провел одним лишь движением руки через огромную очередь и охранников. Не удивительно, что в данное общежитие могут попасть только ВИП-персоны. Казалось, что все вокруг меня стоило дороже, чем моя жизнь. Но других студентов это будто не заботило. Уже достаточно пьяные они танцевали, прыгали, смеялись. Их абсолютно не волновало появление с каждым часом все больше и больше новых лиц, они готовы пить и целоваться с каждой встречной девушкой. Эда оказалась словно в своей тарелке. Не успела я моргнуть, как соседка уже разговаривает с каким-то парнем, а в руках держит пластиковый стаканчик с фиолетовой бурдой. Фуат будто испарился, и я осталась совершенно одна среди этой всеобщей эйфории. Что ты тут делаешь, Сейран? Зачем согласилась на эту безумную идею? Протискиваясь сквозь разгоряченные тела, я наконец-то вышла на балкон. Вид открывался просто потрясающий. Босфор переливался в бликах луны, здания и бизнес-центры освещали дороги и тротуары. Главный корпус университета утопал в звездном небе. Набираю полные легкие свежего воздуха и гоняю мысли в голове. Отец всегда прививал нам с сестрой традиции и ценности. Представляю, как бы он разозлился, если бы узнал, что его дочь стоит на балконе какого-то супердорогого общежития, где буквально за стенкой доносятся стоны. Я абсолютно потеряла из виду Эду, возможно, это она получает удовольствие, пока я стою на балконе и раздумываю о чем-то более высоком. — Как ты сюда вошла? — за спиной раздался неизвестный мужской голос. Оборачиваюсь и вижу перед собой молодого парня. Он выглядел уже достаточно нетрезвым. — Пыталась найти источник кислорода в этом доме. Ближайшим оказался этот балкон, — спокойно отвечаю и отворачиваюсь. Побыть одной и подумать здесь не выйдет. Зачем я все еще пытаюсь тут находиться? Эда явно обо мне до утра не вспомнит, можно уходить. Разворачиваюсь на небольших каблуках, собираясь оставить незнакомого парня в гордом одиночестве, но он начинает что-то говорить. Не уверена, что мне, скорее сам с собой, но его фразы заставили меня затормозить. — Каждый раз удивляюсь реакции девушек на себя. Одни начинают визжать, как ненормальные, другие впадают в молчаливый ступор. Третьи уже готовы прыгнуть в постель, даже не спросив имя. Не осталось сейчас ни одной, которая ценит себя, кругом одни легкодоступные, глупые, меркантильные дуры! — последнюю фразу парень буквально выкрикивает и разбивает стакан. Надеюсь, он как-то дружит с организатором сего торжества, иначе за этот бокал ему придется отдать всю стипендию. — Вот ты! — он резко оборачивается и смотрит на меня с нескрываемой злостью, — Сколько тебе нужно, чтобы любить меня? Сколько ты стоишь? — может здесь даже воздух пропитан алкоголем, и мне уже слышится всякая чушь? — Что? — недоумеваю я. Брюнет опасно приближается, сокращая дистанцию слишком быстро и хватает за руку. — Сколько ты хочешь денег в обмен на ночь со мной? — слова вылетают из его рта, явно не проходя через фильтр в голове. Что он черт подери несет? Выдергиваю руку из его цепкой хватки и начинаю закипать от таких оскорблений. — А ты кто такой, чтобы я вообще проводила с тобой ночь? Султан? Может, поэтому вокруг тебя и нет ни одной достойной, ведь сам так низко пал! — за такие вопросы мой отец убил бы прямо сейчас, но парень даже ухом не ведет. — Все вы такие, пока настоящих денег не видите. Вот, держи, — он протягивает мне огромную пачку денег. Буквально впихивает ее в руку. Я, как ошпаренная, отпрыгиваю от него и этих бумажек. В голове не укладывается вся ситуация. Я на балконе, ночью, среди какой-то ВИП-вечеринки слушаю оскорбления в свой адрес от незнакомого парня с огромной пачкой лир. Аллах, ты смеешься надо мной? Взгляд парня сильно затуманен. Он кладет деньги обратно в карман и отворачивается. Воспользовавшись возможностью, я буквально убегаю с этого места. Несусь через пьяных подростков, толпу охранников и очередь, которая с момента нашего прихода ни на метр не уменьшилась. Дыхание перехватило, слезы душили, а сердце вот-вот выскочит. Обида, злость, грязь. Вот что такое эти сынки богатых родителей, которые думают, что им можно все. Они могут купить, продать тебя, твою честь и достоинство и глазом не моргнуть. Для них в порядке вещей спросить «сколько ты стоишь?» и засунуть пачку купюр в руку. Мерзко. Отвратительно. Меня тошнило от этого места, и я ушла подальше от дома и этих карих глаз, что следили за мной с балкона. Утром я проснулась от неприятных звуков из туалета. Плюсом моего общежития было наличие ванной в каждой комнате. Я привыкла с детства делить ее с сестрой, поэтому с Эдой у меня проблем не возникало. Все утро девушка выплескивало в туалет последствия ночи. Но если она могла избавиться от низ таким способом, то я же все время в голове крутила те слова. Неужели мой внешний вид заставил парня так подумать? Или он в каждой даме видит очередную игрушку, которую можно купить? Да я даже имя этого придурка не знаю, почему так зациклилась на его словах? — Куда ты вчера пропала? — со стонами проговорила Эда, упав на кровать, после очередного приступа рвоты. Подаю ей стакан воды и пожимаю плечами. — Мне стало скучно, и я ушла домой. А ты? — девушка схватилась за голову. — Помнишь я тебе рассказывала про Серкана? Он был вчера там. Ну и мы… — поднимаю руку вверх, не желая слышать подробностей. Серкан — парень Эды. Они вечно сходятся, расходятся, что я не успеваю за их отношениями. С одной стороны, он кажется настоящим придурком, а с другой, Эда с ним счастлива. Да и кто я такая, чтобы что-то советовать ей по отношениям, у самой не было ни одних. — Очень рада, что вы снова сошлись. Ты опять переезжаешь к нему? — с улыбкой спрашиваю соседку, она лишь слабо кивает. Как только парочка мирится, она съезжается. Но думаю, через неделю Эда снова придет в комнату со слезами на глазах. Утро воскресенья для меня всегда было учебным. Я штудировала конспекты, учебники, сценарии на неделю вперед. Это был мой личный ритуал, который никогда не нарушала ни я, ни соседка. Но сегодня в голову не лезло ничего. «Сколько ты хочешь денег в обмен на ночь со мной?» Снова и снова этот вопрос в голове. Как он мог так задеть мою честь? Так, Сейран. Он пьяный, избалованный золотой мальчик. Неужели ты будешь воспринимать его слова всерьез? В комнату возвращается Эда. Ее взгляд я чувствовала даже спиной. — Ты же помнишь, что сегодня воскресенье? Я вне зоны доступа до вечера, — не поворачиваясь, отвечаю я. Но подруга будто не слышала меня и начала визжать и обниматься. — Что с тобой происходит? Последствия похмелья? — я позволила себе поднять на нее глаза и была очень удивлена. Девушка буквально вся светилась. — Так вот как тебе вчера было скучно? Почему ты мне не рассказала? — в ее голосе столько радости и… удовлетворения? Не понимаю ее. — Что не рассказала? Ты о чем? — девушка поворачивает ко мне экран телефона. «ГЛАВНЫЙ БАБНИК УНИВЕРСИТЕТА ИСКУССТВ НАШЕЛ СВОЮ ЛЮБОВЬ?» И огромное фото. Фото, на котором запечатлена я и он. Тот самый покупатель женских тел и сердец. Он стоит вплотную ко мне, будто намеревается поцеловать и держит меня за руку. И я, смотрящая прямо ему в глаза. На том самом балконе. Вчера ночью. За несколько секунд перед тем, как сунуть пачку денег мне в руку. Не зная контекста и разговора этого момента, складывается ощущение, что два голубка мило воркуют при свете луны. Кто нас сфотографировал? Кто за нами следил? Почему именно это фото? Почему так двусмысленно? — Нет, нет, нет! Не может быть! Это ложь! Эда, я первый раз вчера его видела! — у меня затряслись руки, в голове настоящая ядерная смесь из мыслей. — Ну, конечно. Где бы ты еще смогла познакомиться с самим Феритом Корханом. У вас что-то было? Тебе удалось затащить в постель главного ловеласа? Ну и как он? Хорош, как и рассказывают? — по коже пробежали мурашки. Теперь такие слухи ходят обо мне? Затащила ловеласа в постель? Я закрыла лицо руками и начала ходить по комнате кругами. Нет, это невозможно. А если эту статью увидит семья? Отец? Он же приедет сюда и тут же заберет, наплевав на все свои прошлые слова. Как меня угораздило? Зачем я вообще пошла вчера? Тупица, Сейран. Настоящая дура! Нужно срочно что-то придумать. — Эда, эту статью надо срочно удалить! Может у тебя есть кто-то из знакомых? — почти с мольбой смотрела на девушку. Она была в полном недоумении. — Сейран, ты в порядке? Да это же лучшее, что с тобой могло случиться! Ты и Корхан. Знаешь, сколько девушек мечтает оказаться на твоем месте? — я сойду с ума, правда сойду. — Эда, между нами ничего не было. Он подошел ко мне пьяный на балконе, сунул пачку денег и спросил, сколько я стою за ночь с ним! О, Аллах. Это настоящий позор! Мне никогда не отмыться, о мой Аллах. Я пропала, пропала, точно тебе говорю! — бьюсь в истерике, сидя на полу. — Мой цветочек, да хватит тебе! Про это же никто не знает, кроме вас двоих. Для всех ты теперь звезда университета. Выше нос. Это Корханы теперь должны прямо сейчас ломиться к нам в комнату и требовать у тебя опровержения, — мы сидели на полу в объятиях друг друга и тут в дверь постучали. Вытираю слезы, чтобы не выдать свои настоящие эмоции, встаю и открываю. Невольно я забыла, как дышать. Это мираж, сон, фантастика. Сначала взгляд упал на Фуата. Он был серьезен и хмур. Не как вчера. И только потом, с опаской, я перевожу глаза на его брата. Того самого человека, который вчера пытался купить меня, читая лекцию про доступность девушек. И вот теперь, на глазах всего кампуса, он постучался в мою дверь. — Бог ты мой… — прошептала за спиной Эда, а двое братьев, не спрашивая разрешения, вошли в комнату.