Toxic

Учебный год только начался, но Джайро уже оказался завален горой книг, бумаг, черновиков эссе, научных статей и прочих гранитов науки по самые брови. Помимо забитой всем этим добром до отказа сумки, в руках он нес объемистый бумажный пакет с сэндвичами и картонную подставку для стаканов с газировкой разных вкусов. Шел третий месяц его проживания в Америке, но Джайро пока еще не пресытился фаст-фудом и переслащенными напитками – дома, в Неаполе, такие вольности ему только снились. Там, конечно, вся еда полезнее, изысканнее, да и положа руку на сердце – вкуснее, однако ничего запретного в ней не было. А Джайро наслаждался нарушением запретов. Так он и оказался в Пенсильванском университете, за тысячи километров от дома, в незнакомой стране, на юрфаке, куда поступил вопреки наставлениям своего отца. Именно поэтому он сейчас тащился с полными руками по лестнице на восьмой этаж одного из старых, но впечатляющих зданий в центре Филли, тяжело вздыхая и шлепая по ступеням. Лифт в доме присутствовал – широкий, красивый, с кованой решеткой – винтаж, одним словом. И, как назло, сегодня он оказался сломан. Памятники архитектуры, мать их за ногу. С Ником Джостаром он познакомился на занятиях по процессуальному праву, когда преподавательница озадачила их первым проектом, который надлежало выполнять поодиночке или в парах. Джайро, не посещавший никакие подготовительные курсы и не успевший завести дружбу ни с кем из своих однокурсников, отметил выбранную тему в общей гугл-таблице и намеревался работать над ней самостоятельно, но, к его удивлению, один из самых популярных и известных парней со всего потока написал ему с предложением объединиться. Джайро ничего не знал о нём заранее, лишь уловил краем уха из чужих разговоров, что Джостары – не местная, но влиятельная и богатая семья, на что он лишь закатил глаза. Таких влиятельных и богатых ему и на родине хватало по горло. Поэтому Джайро не намеревался связываться с местными сливками общества и заводить дружбу со всеми этими избалованными детьми, ведь в глубине души он и сам был таким же, но именно эту жизнь ему так невыносимо хотелось оставить в прошлом. Ему хотелось начать свою историю с чистого листа, самому достичь высот, а не следовать по стопам своих предков. Но Нику удалось его удивить. В нем не было ничего напускного, притворного, скрытно-угрожающего или наивно-глупого, как в остальных сыновьях и дочерях местного истеблишмента. И присоединиться к проекту Джайро он решил, когда увидел выбранную им тему проекта – апелляции несправедливых решений суда – чем сразу же завоевал симпатию Цеппели. Ну и, чего греха таить, Джайро был совсем не прочь выбраться из тесного общежития и позаниматься в спокойной обстановке, где его не отвлекали бы без конца снующие в местных кофейнях и коворкингах студенты. Тем более, что «спокойная обстановка» представляла собой шикарную (по слухам) квартиру в центре города, отсутствие взрослых (Ник сказал, что отец редко навещает их с братом), и возможность удовлетворить свое неуемное любопытство. Конечно, от Джайро не ускользнуло всякий раз возникающее в воздухе напряжение, когда кто-либо упоминал младшего Джостара: будто злым языкам не терпелось отпустить пару-тройку насмешек, но по какой-то причине они сдерживались, и не только в моменты, когда Ник находился поблизости. Как будто они знали некий секрет, недоступный для Джайро. Тот же вовсе не собирался совать свой нос в чью-то личную жизнь и в чужие тайны, однако, история этой семьи его заинтересовала. – Merda, – выдохнул запыхавшийся Джайро, добравшись-таки до места назначения. На всей площадке находилась лишь одна широкая двустворчатая дверь из благородного темного дерева, стучать в которую ногой явно было бы неприлично. Джайро тряхнул головой в попытке отбросить длинные светлые пряди, прилипшие к лицу, и попытался перехватить пакет с едой, чтобы освободить одну руку и постучать, но в этот момент дверная створка распахнулась внутрь. За ней стоял Ник, приветливо улыбаясь. – Джайро! Проходи скорее, – он пропустил его внутрь, перехватывая подставку с напитками на ходу. – Извини насчет лифта. Управляющие обещали скоро починить. – Ничего, немного кардио мне не повредит, – усмехнулся Джайро, собирая свои длинные волосы в хвост. На шее у него выступила легкая испарина, но в целом он был в неплохой форме, поэтому его дыхание уже восстанавливалось.  Первое, что бросилось ему в глаза – ширина прихожей и высота потолков. Через панорамные окна огромную гостиную заливал солнечный свет, лаконичная и стильная мебель в приглушенных тонах, расставленная со вкусом, не перегружала помещение, однако складывалось впечатление, что ею пользуются крайне редко. Вдоль правой стены поднималась наверх пологая стеклянная лестница, прямо по курсу, за полупрозрачной перегородкой, на которой темным прямоугольником выделялся телевизор, угадывались очертания кухни, а напротив нее, под лестницей – закрытая дверь. Да, квартира действительно впечатляла. Не только расположением и видом, но и своей просторностью и… новизной? Джайро не мог подобрать точное слово, чтобы описать свои ощущения от этого места, но оно так разительно отличалось от всех, где ему доводилось бывать раньше, что у него захватывало дух. Про Неаполь и говорить нечего – тамошние фамильные особняки и вымощенные булыжником мостовые осточертели ему уже давно, но и здесь весь кампус был «пропитан духом истории», как выразился бы его отец, отчего ему и становилось душно и в своей комнате, и в библиотеке. Здесь же он почувствовал себя свободнее. Именно таким он себе и представлял Новый Свет, к такому будущему он и хотел стремиться. – Проходи, чувствуй себя как дома! – голос Ника вытащил его из размышлений. – Тут гостиная и кухня, – он махнул в их сторону рукой, поднимаясь по лестнице, – Там же комната моего брата, но его лучше не беспокоить просто так. Если тебе понадобится уборная, то можешь воспользоваться моей, наверху. Моя комната там же, – кивком он позвал Джайро за собой. – Поедим и можно начинать. Джайро кивнул и последовал за Ником, подхватив тяжелую сумку. Ник оглянулся на него и смущенно потер затылок. – Ох, прости, что тебе пришлось со всем этим тащиться… – Ты что, не проблема! Тем более, ты пригласил меня к себе домой, должен же я как-то вернуть любезность, – Джайро запротестовал, вскинув руки. – Ой, да брось. Ничего, в следующий раз в библиотеку пойду я, – заверил Ник, пропуская Джайро в свою комнату. Тот улыбнулся мысли о том, что нашел партнера для следующих проектов, а, возможно, и друга. – Ловлю на слове, amico. Комната Ника оказалась большой, возможно, даже слишком большой для спальни на одного: кроме его кровати и рабочего стола здесь расположились диван с журнальным столиком, платяной шкаф и еще один стол, по видимости служивший свалкой для книг и бумаг, которые Ник сдвинул на угол перед приходом Джайро, освобождая место для него и его ноутбука. При всем этом здесь было так же просторно и светло, как и в гостиной, и Джайро лишь мысленно присвистнул, прикидывая общую площадь квартиры. Время пролетело незаметно, тем более что работа спорилась – перекусив сэндвичами, Джайро и Ник быстро обсудили и накидали план проекта, разбили пункты пополам и с энтузиазмом принялись за исследование и подготовку материалов. Солнце уже почти село, когда они наконец подняли головы от книг и компьютеров, чтобы передохнуть и размяться. Джайро зевнул, прикрыв ладонью рот, и с наслаждением потянулся. Он был не прочь позаниматься еще, но ранние подъемы на пары и домашние задания, над которыми приходилось корпеть до ночи, давали о себе знать. – Ник, умоляю, скажи, что у вас есть кофе, – жалобно протянул он, потирая глаза кончиками пальцев. – М-м, да, внизу есть кофеварка, там наверняка еще остался, – произнес Ник, не переставая печатать. – Нальешь себе? Мне тут пришла в голову одна мысль, хочу ее дописать, пока не ускользнула. Кружки над раковиной, можешь брать из ящиков и холодильника все, что захочешь. Джайро согласно помычал. Мысль о кофе, заваренном через фильтр, не слишком возбуждала его, но уж лучше так, чем ничего. – Тебе принести что-нибудь? – спросил он перед тем, как выйти за дверь. – Не, спасибо, – коротко отозвался Ник, уже с головой погрузившийся в работу. Прыгучей походкой Джайро спустился по лестнице и, напевая себе под нос, двинулся в сторону кухни, совершенно не улавливая шелеста упаковок, доносящегося оттуда. Петь он прекратил лишь завернув за перегородку и встретившись со светловолосым пареньком в толстовке небесного цвета, карманы которой тот набивал пакетами с мармеладками. Окинув его взглядом, Джайро на мгновение оторопел. Лицо незнакомца обрамляли очаровательно вьющиеся пряди, выбивающиеся из-под тонкой шапки, на его округлых и мягких на вид щеках рассыпались светлые веснушки, а выражение пронзительных голубых глаз не давало Джайро сдвинуться с места.  Паренек, сидящий в инвалидном кресле, точно так же осматривал его. Джайро почувствовал его короткий, но внимательный взгляд, скользнувший по цветастой шелковой рубашке, джинсам с разрезами и нелепым (или же неимоверно стильным, по мнению Джайро) золотистым кожаным ботинкам. Он хотел было ухмыльнуться, ожидая какую-никакую реакцию на свой образ, однако незнакомец невозмутимо вернулся к своим делам и принялся переливать энергетик из банки, что лежала у него на коленях, в синий пластиковый стакан с крышкой и трубочкой. «Где твои манеры, Цеппели?», – сурово произнесло его подсознание, выдергивая Джайро из оцепенения.  – Привет! – он взял себя в руки и лучезарно улыбнулся, помахав раскрытой ладонью в приветственном жесте. Это брат Ника? Он что, специально прячет такого симпатягу за закрытой дверью? – Меня зовут Джайро. Тот вскинул бровь, не отрываясь от своего занятия. – «Джайро» как сэндвич? Джайро закатил глаза и тихо вздохнул. Ну почему все американцы спрашивают одно и то же? – Да, как сэндвич. А ты?.. Паренек уже успел выбросить пустую банку в мусорное ведро и, прокрутив колеса руками, почти проехал мимо Джайро, но притормозил и еще раз взглянул на него со странным выражением лица. Почти удивленным. – Ха, забавно, – выдохнул он и, подумав, добавил, – А я Джонни, – он коротко помахал рукой в ответ и, сделав глоток напитка через трубочку, скрылся за той самой дверью напротив кухни, оставив Джайро наедине с его раздумьями. «М-да, братишка Ника явно не любитель светской болтовни. Но говорит он с каким-то интересным акцентом… Любопытно», – его мысли продолжали витать вокруг нового знакомого, пока он управлялся на кухне. Чуть позже Джайро вернулся в комнату Ника, держа в руках чашку горячего кофе и шоколадный батончик, и на его лице застыло озадаченное выражение, совершенно ему не свойственное, что не укрылось от Джостара. – Что такое? – спросил он, поворачиваясь к своему партнеру по проекту. – А, да, ничего, – встряхнулся Джайро, возвращаясь из раздумий в реальность. – Встретился с твоим братом на кухне. – Вот как, – Ник внезапно посерьезнел, в его голосе прозвучала сталь. – И что он? Посмотрев на него, Джайро почувствовал, что ему открылась часть мозаики, кусочек истории семьи Джостаров, и, хоть он и не знает всего, одно ему известно точно: Ник очень любит своего брата. Поэтому он лишь улыбнулся, рассеивая его тревогу. – Мы познакомились. Он посмеялся над моим именем, – увидев сомневающееся выражение лица Ника, Джайро задумался, можно ли считать тот резкий выдох за смешок. – Ну ладно, не посмеялся, но сказал, что оно забавное. В ответ на это рассмеялся уже Ник. – Да, это похоже на него. Ну, круто! Обычно он просто игнорирует моих знакомых, так что, видимо, ты ему понравился, – он улыбнулся и вновь стал печатать, оставив Джайро в смятении. У того в голове крутилась лишь одна мысль: Джонни Джостар похож на котика. А что? Тащит еду, боится чужих, но делает исключения для некоторых, и он миленький… Он тряхнул головой, прогоняя навязчивый образ. Увы, но сейчас ему не помешало бы сосредоточиться на проекте.