Toxic

Миновала пора золотой осени, ноябрь вступил в свои права, колючим ветром забираясь под шарфы и полы пальто. Температура не опускалась ниже нуля, но Джайро все равно не был в восторге от сочетания высокой влажности и холода, а потому не прекращал ворчать, кутаясь в свои свитера и кардиганы. – Они убивают мою харизму, Никки! – жаловался он, перебегая с Джостаром из одного корпуса в другой между лекциями. – Харизму колонизатора? – посмеивался тот. Джайро цыкнул: Ник и его друзья частенько подшучивали над ним и его европейским происхождением, впрочем, абсолютно беззлобно. Но каждый раз Джайро изображал уязвленную гордость – для комического эффекта, разумеется.  – Это кто здесь еще колонизатор, Николас? – произнес он с выраженным британским акцентом, вызывая у Джостара приступ смеха. За последние пару месяцев они вдвоем неплохо сблизились и стали проводить все больше времени друг с другом как на учебе, так и в свободное время. Ник познакомил Джайро со своей большой компанией, приглашал на различные вечеринки и мероприятия в Филли, и Джайро был несказанно рад такому развитию событий. Он потратил бог знает сколько времени, заверяя отца, что едет в Америку только ради образования, но, конечно же, он лукавил. Возможность тусоваться где угодно и с кем угодно, не опасаясь внезапных встреч с теми, кто мог бы на него донести, дорогого стоила, и Джайро сполна наслаждался ночной жизнью, радуясь тому, что в море хаотичных попоек на кампусе и бурлеска гей-клубов у него был человек, которого он мог назвать другом.  На одной из вечеринок Ник хорошенько набрался виски и неожиданно заговорил с британским акцентом, отчего у Джайро глаза на лоб полезли. – Чего еще я о тебе не знаю, Никки? – сказал он, усаживая товарища на стул и протягивая ему стакан воды. Тот хохотнул. – Джайро, как же тебе повезло не родиться американцем. И не расти здесь. Это проклятая страна, я клянусь богом… И тогда он поведал немного о своей истории. Его отец, Джордж Джостар, наследник состояния своих британских предков-дворян, успешно вложился в несколько бизнесов в Америке, куда впоследствии и перевез сыновей. Нику было семь лет, его брату – четыре. После окончания школы Николас провел два года, работая на малооплачиваемых должностях, чтобы понять, каково это – карабкаться с низов. «Не то, чтобы моему отцу когда-то приходилось это делать», – вставил он, хмыкнув, – «Но все же это было полезно для меня, так что грех жаловаться». Затем, определившись с тем, чем он хочет заниматься по жизни, Ник подготовился к экзаменам и поступил в Пенн, вместе с братом они сняли квартиру. Все довольно просто. Однако он совершенно не упоминал ничего о прошлом Джонни, а также о причинах своей неприязни к Штатам, и Джайро нутром почувствовал, что давить и расспрашивать не стоит. Джонни Джостар оставался для него загадкой. Порою они пересекались на кухне или в гостиной дома у Джостаров и временами переговаривались, однако Джонни в основном дерзил либо отпускал остроты, при этом сохраняя невозмутимое выражение на своем хорошеньком лице, чем вызывал у Джайро подлинный восторг. Тот же в свою очередь не оставлял попыток рассмешить его своей экспрессивной болтовней и иногда даже достигал успеха, получая в награду от Джонни улыбающийся взгляд или плохо скрываемый смешок, что подстегивало его не сдаваться. Общаясь с ним, Джайро почти мог видеть все те стены, которыми младший Джостар окружил себя. Прорываться сквозь них с боем он не собирался, вовсе нет. Но, возможно, когда-нибудь у него получится разговорить этого насупившегося gattino. После того случая, выяснив, что Ник не является экстремальным патриотом, Джайро стал более открыто возмущаться некоторыми американизмами, чем неизменно смешил Джостара, и зачастую тот соглашался с ним. Так он справлялся с тоской по дому, которая, удивительно, но факт, понемногу снедала Джайро. Он понимал, что это все адаптационный период, наложившийся на нечеловеческие нагрузки в универе, смену обстановки и круга общения, но все же… Но все же во всем всегда есть положительная сторона. Он выбрался из тисков судьбы, которую за него пытались определить его предки, у него есть новые друзья, относящиеся к нему непредвзято, ему нравится тусоваться с Джостарами – с открытым и добродушным Ником, у которого большое сердце и широкая улыбка, с нахальным и саркастичным Джонни, у которого прячутся смешинки в глазах – и его новая жизнь только начинается. Такой воодушевленный настрой Джайро не могла испортить даже дрянная погода, поэтому, добравшись до учебного корпуса, он взглянул на Ника и улыбнулся уголком рта. – Вечером все в силе? Тот уверенно кивнул, потянув за тяжелую латунную ручку. – Прихватишь винца? – Разумеется, amico, – улыбка Джайро превратилась в полноценную ухмылку от уха до уха. Сегодня была пятница, и по этому поводу Ник пригласил его с ночевкой. Пригубить в конце тяжелой академической недели уже стало их традицией; после этого они либо отсыпались и в субботу садились за свои проекты со свежей головой, либо же отправлялись тусить и наутро отскребали себя с кровати, чтобы заняться учебой. Впрочем, планы на сегодня включали не кутеж, а только лишь парочку бокалов мерло и спокойный сон. Одна мысль об этом помогла Джайро протянуть очередные невыносимо скучные пары по конституционному праву, и когда он наконец-то натянул свою мягкую клетчатую пижаму и расслабился среди горы подушек на комфортном диване в гостиной Джостаров, он впервые за неделю облегченно выдохнул. Он с наслаждением щелкал пультом: с тех пор, как юрфак стал нагружать его по полной программе, у Джайро развилась нездоровая зависимость от отупляющих медиа. Ситкомы с закадровым смехом, простоватые боевички, слащавые ромкомы – все это он поглощал так же увлеченно, как параграфы учебников. Если подумать, это уже вторая его сомнительная привычка, развившаяся в Штатах, благо хоть объедаться фаст-фудом Джайро все-таки перестал. Но натруженный мозг требовал легкого дофамина, Сандра Буллок его легко предоставляла – взаимовыгодная ситуация. Ник в это время активно переписывался с кем-то по телефону, предоставив гостя самому себе, а Джайро был и не против. Его разморило от первого бокала вина, он успел подмигнуть Джонни, неосторожно выбравшемуся из своей комнаты в поисках еды на кухню, получить мимолетный испепеляющий взгляд в ответ, и теперь был настроен глупо хихикать над фильмом и отдыхать душой и телом. Время пролетело незаметно, и Джайро, надо признаться, уже начал слегка клевать носом, когда Ник внезапно подскочил с дивана. – Джайро, тут такое дело, – начал он, переминаясь с ноги на ногу. – В общем, мы тут с Люси неожиданно договорились встретиться, и… – Так-так, – Джайро с усмешкой прищурился. Он уже смекнул, к чему идет дело. Люси была из той компании, с которой Ник ходил в театральный кружок. Когда Джайро собирал вещи для переезда в Америку и упаковывал все свои узорчатые и причудливые шмотки и аксессуары, у него промелькнула мысль, что он и его, м-м, стиль могут оказаться слишком эксцентричными для строгой академической среды, каковой в его представлении и являлся студгородок университета Лиги плюща. И все же он уложил на дно чехла с принадлежностями по уходу свою ярко-зеленую помаду, надеясь, что она хоть изредка будет пригождаться для выходов в свет вне учебы. Ох, если бы он знал, как глубоко он тогда заблуждался. Записавшись в театралку, Ник обзавелся новым кругом друзей, не имеющих никакого отношения к юриспруденции, и Джайро был рад влиться в их компанию, чувствуя в них родственные души, хоть сам он и не участвовал в постановке. Бриташка Диего с журфака, или же для краткости Дио, с которым они чуть не подрались на первой совместной вечеринке, но быстро помирились, одновременно выпив по пинте пива на скорость, его девушка по прозвищу Хот Пантс, которой тот доставал лишь до плеча и которая одевалась в невероятные наряды в стиле безумного фламинго, и ее подруга по филфаку Люси, самая благоразумная из них всех, но под кротостью и красотой которой скрывался стальной стержень  –  такой разношерстной и сумасбродной командой они штурмовали близлежащие бары, до поздней ночи пили самодельные коктейли и играли в настольные игры дома у кого-то из них, до хрипоты спорили о значимости различных литературных произведений и занимались еще кучей вещей, которых так не хватало Джайро под испытующим взглядом чинного неаполитанского общества. И ему нравилось, что в кои-то веки он нашел компанию, в которой не выглядел белой вороной. Как бы там ни было, симпатия Джостара к очаровательной Люси не укрылась от его взора, поэтому слова Ника не стали для него сюрпризом. – И мы… Мы будем с ней только вдвоем, – он скромно улыбнулся. – Прости, что бросаю тебя одного, но… – Ни слова больше, – Джайро уверенно остановил его жестом руки. – Дерзай, тигр. Благодарно кивнув, Ник живо отправился переодеваться во что-то более подходящее для свидания, оставив Джайро задумчиво смотреть куда-то сквозь экран телевизора. Несомненно, Николас с его джентльменскими манерами и изящная, утонченная Люси будут прекрасно смотреться друг с другом, и Джайро был искренне рад за товарища, но внезапная мысль о полном отсутствии в его собственной жизни даже намека на романтику немного расстроила его. Тем временем Ник накинул пальто и, попрощавшись с другом, выскочил за дверь. Перед этим Джайро лишь пожелал ему удачи и усмехнулся, увидев смущенную, но довольную улыбку Ника в ответ. Сам же он, посидев в прострации еще немного, поднялся и отправился за бутылкой вина – бокал давно опустел, а меланхоличное настроение требовало добавки. «Нечего было смотреть столько сопливых фильмов, дубина», – любезно отозвался внутренний голос, пока Джайро вытаскивал пробку из стеклянного горлышка.  Не то чтобы он не мог написать кому-то из знакомых и организовать себе программу на вечер. И не то чтобы он не мог позвать кого-то из них на свидание. Среди друзей Ника и их университетских знакомых было как минимум несколько неплохих парней, и Джайро с неплохой долей уверенности предполагал, что они бы ему не отказали.  Но ему не хотелось – вот так просто. То ли юрфак настолько имел его мозг, что у Джайро пропал интерес к любовным похождениям, то ли еще что, но факт оставался фактом. Единственный человек, который вызывал у него живой интерес, сейчас  сидел в другой комнате, отгородившись несколькими стенами – физическими и фигуральными. Но стучаться в комнату Джонни и предлагать ему присоединиться он не станет, хоть такая мысль и промелькнула в его шальной светловолосой голове. Ему пришлось зажмуриться и потереть лицо руками, чтобы отогнать эту идею и встряхнуться, после чего Джайро драматично вздохнул. Да, технически Джайро не был один в квартире. Технически он не будет напиваться в одиночестве пятничным вечером за просмотром фильмов с Сандрой Буллок. Но фактически… От раздавшегося поблизости щелчка двери у него чуть не выскочило сердце из груди. Ох, ну конечно. Джонни Джостар решил снова появиться на кухне именно в тот момент, когда Джайро с выражением полной обреченности на лице откупоривал вторую бутылку вина.   – Вечер одиноких брошенок? – ухмыльнулся Джонни, остановившись в проходе. – Скорее, клуб одиноких сердец, – мрачно хмыкнул в ответ Джайро и столкнулся с его вопросительным взглядом. – Битлз? У них альбом такой есть, не слышал? Тот закатил глаза, направляясь к холодильнику. – Чел, я слишком молод для этого дерьма. Никто уже не слушает Битлз. Джайро, подумав, осторожно последовал за ним. Из рассказа Ника он уже выяснил, что младшему Джостару девятнадцать (или двадцать? Он все еще не знал, когда у него день рождения), но… Что значит «никто не слушает Битлз»? Он уже был готов открыть рот, чтобы поспорить, но Джонни опередил его. – А куда Ник проебался? – спросил он, распахнув дверцу холодильника и рассматривая его содержимое. Джайро пожевал губами, не ожидая столь быстрой смены темы, да и в целом он почувствовал себя неловко: на нем пижама, его застали врасплох, он слегка пьян и выглядел, прямо скажем, жалко. Джонни же, напротив, явно чувствовал себя отлично и вполне уверенно. Сегодня на нем футболка в крупные белые звезды и светлые джинсы, а в отсутствие шапки его вьющиеся волосы каскадом спадали на плечи. На его лице красовался все тот же слегка насмешливый взгляд и все те же очаровательные веснушки. Джайро прекрасно знал, что пялиться некрасиво, но все же улучил пару секунд на то, чтобы полюбоваться столь милым образом. – Уехал на свидание, – в конце концов ответил он, махнув рукой. Он решил обойтись без лукавства и шуточек – не было настроения, да и Джайро решил, что если уж ему выпал шанс по-человечески пообщаться с этим несносным gattino, то нельзя его упускать. И тем более портить своей неуемной тягой к сарказму – ее-то и у самого Джонни хватит на двоих с головой. Тот между делом вытащил из холодильника парочку банок с напитками и принялся сооружать себе сэндвич. – М-да, ох уж эти гетеро штучки… – Джонни осуждающе покачал головой, не отрывая взгляда от разделочной доски и ломтиков сыра, которые он отрезал. Если бы Джайро был собакой, то в этот момент его уши резко поднялись бы на макушке. Возможно, он бы даже завилял хвостом. Он не ослышался? Так, надо ответить как можно более небрежно. Расслабленно. Как будто это ничего не значит. Он подсобрался и провел рукой по волосам, разметавшимся во все стороны. – И не говори, – слегка раздраженно цыкнул языком он. Идеально. – Но, справедливости ради, девушка она хорошая. Ну, та, к которой он уехал. Я с ней знаком, и… – Да-да, я знаю, – перебил его Джонни, накрывая результат своих трудов вторым кусочком хлеба. – Он мне все уши прожужжал про эту Люси, – он ворчал, но делал это беззлобно, с любовью в голосе, и от этого у Джайро потеплело на душе еще сильнее. – Хочешь такой же? – Джонни поднял на него голову, указывая пальцем на сэндвич. – Я их еще поджарю. Так, они разговаривают уже дольше пяти минут, к тому же Джонни собрался его накормить. «Не будите меня, если я сплю», – пронеслось в голове у Джайро, пока он концентрировал все силы на том, чтобы не начать улыбаться во весь рот, как полный идиот. – Да, не откажусь, спасибо! Вина не хочешь? – предложил в ответ он. – Не, от него спать захочется, а мне еще стримить ночью, – Джонни снова вернулся к своему занятию. – Все хотел узнать, а ты откуда? – добавил он прежде, чем Джайро успел что-либо спросить. Тот на секунду замешкался от внезапной смены темы, но затем понял, что Джонни, должно быть, заинтересовал его акцент. Джайро не слишком старался скрывать его, из-за чего порою становился объектом для шуток. – Из Италии, – гордо ответил он. Несмотря все усилия, потраченные на побег из родного города, и на то количество подколов про макаронников и клан Сопрано, что обрушивалось на него, Джайро все еще любил свою родину.  – А ты? – говор Джонни всегда отличался от того, как звучала речь Ника, и Джайро, пользуясь случаем, решил удовлетворить свое любопытство. Джонни закинул бутерброды в сэндвичницу и перевел на него глаза, вопросительно вскинув бровь. – Ник разве не говорил тебе?  – Он говорил, что вы родились в Англии, а потом переехали сюда. И что ваш отец работает в разных городах, а вы вдвоем осели здесь из-за учебы, – Джайро наблюдал за тем, как Джонни задумчиво кивнул и на мгновение его взгляд унесся куда-то далеко отсюда. – Да, так и есть. Но мы росли в Кентукки, – его голос прозвучал словно сквозь пелену тумана. Тусклый, тихий, совсем не похожий на Джонни, к которому он привык. Джайро почувствовал острое желание разрядить обстановку. – О, это же там, где проходят скачки! – радостно брякнул он первое, что пришло в голову. Джонни пару раз рассеянно моргнул, возвращаясь в настоящее, и усмехнулся. – Слава Богу, ты не сказал ничего про KFC. На это Джайро лишь скривился. Он только-только перестал объедаться их жареными крыльями каждые выходные, но того, что он успел съесть за первые два месяца в Америке, ему хватит до конца жизни. Зато теперь он понял, что именно напоминал ему акцент Джонни – фильмы про ковбоев и Дикий Запад. Он хихикнул собственным мыслям. – Это не еда, а черт знает что, – быстро согласился Джайро. – Очень милый акцент у тебя, кстати, – с широкой улыбкой добавил он, и на секунду ему показалось, что Джонни смутился, однако тот довольно быстро вернул своему лицу непроницаемое выражение и сделал вид, что салютует шляпой. – Ага, хауди, партнер. Ник-то почти избавился от него, а я вот все никак не могу.  Джайро хотел было запротестовать, что и не стоит этого делать, но Джонни продолжил: – Ладно, раз уж он ушел, то мы можем посидеть у меня. Поиграем во что-нибудь, если хочешь, – сказал он и, вскрыв алюминиевую банку с приятным щелчком, отпил глоток колы. Джайро радостно согласился. Разговаривать с Джонни было в сотни, нет, в тысячи раз интереснее, чем накидываться и смотреть сопливые мелодрамы. Тем более, что происходило что-то невероятное, раз тот пригласил его в свою комнату. Джайро прихватил тарелку с готовыми сэндвичами и принялся тараторить, чтобы сгладить свое волнение.   – Окей, только я в этом совершенно ничего не смыслю. Мои младшие братья пытались меня научить, но я «безнадежен». Так они сказали, – болтал он, следуя по коридору за Джонни. Тот хохотнул. – Тогда у тебя мало шансов. Я играми на жизнь зарабатываю. – А-а-а, вот оно что, – задумчиво протянул Джайро, осознав, что именно «стримит» Джонни, хотя он все еще плохо понимал, как это работает, несмотря на все попытки младших братьев объяснить ему, что к чему. Кажется, Алесси тоже смотрит таких стримеров, и Джайро решил, что расспросит его поподробнее при случае. – Стоп, что ты имеешь в виду? Мы будем играть друг против друга? В глазах Джонни мелькнул темный блеск, а в ответ он лишь усмехнулся, отчего у Джайро по спине пробежала стая пугающе приятных мурашек. Комната младшего Джостара начиналась с небольшого коридора, на левой стене которого располагалась дверь в ванную, а затем помещение делилось на две зоны: в первой, ближней ко входу, размещалась кровать, зеркало и небольшой комод, а во второй, ближе к окну – впечатляющих размеров стол, на котором красовались два широких монитора, клавиатура и мышь с небесно-голубой подсветкой, а также нечто футуристичное и сияющее разными оттенками синего. Лишь присмотревшись, Джайро осознал, что это, по-видимому, был системный блок. Стены в этом углу комнаты были обиты акустическими панелями, а там, где их не было, красовались плоские светильники, переливающиеся всеми цветами радуги.  При виде столь яркой и необычной обстановки Джайро обомлел и присвистнул. Из-за опущенных плотных штор тут царил полумрак, рассеиваемый лишь яркими бликами от всех этих причудливых приборов. Атмосфера в комнате напоминала ему нечто среднее между детской крепостью из подушек и ночным клубом. – Красиво тут, – протянул он с искренним восхищением в голосе, осматриваясь по сторонам. Джонни довольно улыбнулся и махнул рукой в сторону дико выглядящего компьютерного стула с кучей каких-то выступов и подушечек. – Спасибо. Садись, я пока тут останусь, – он коротко указал на свое кресло и, составив банки с напитками на стол, принялся искать что-то в выдвижных ящиках. Джайро поставил тарелку с сэндвичами на стол и осторожно опустился на предложенное место, удивившись тому, насколько этот стул оказался комфортным. А по виду и не скажешь. Он с любопытством наблюдал за тем, как Джонни вытащил два геймпада и начал распутывать провода: его лицо приобрело забавное сосредоточенное выражение, и он даже высунул кончик языка. Ну точно, как котенок. – Помочь? – Джайро протянул руку, слегка улыбаясь. Джонни на секунду перевел на него взгляд и отдал один из геймпадов, мимолетно коснувшись его пальцев своими, после чего сразу же вернулся к своему занятию. Джайро молча взялся за узелки на своем проводе, опустив голову и выпучив глаза. Либо он сходит с ума, либо его клеит Джонни Джостар. Либо и то, и другое вместе. Закончив с проводами, Джонни подключил оба геймпада к системнику и подъехал поближе к столу, чтобы запустить игру. Джайро тем временем отодвинулся в сторонку и собрал волосы в хвост, догадываясь, что сейчас ему придется попотеть. Он чувствовал себя слегка на взводе, будто внутри все искрилось, и в то же время мысленно ругал себя за излишнее волнение. Что, если он все напридумывал? И все напряжение между ними ему лишь привиделось? С чего он вообще взял, что… – Это Мортал Комбат 11. Играл раньше? – Джонни прервал его поток мыслей. Под пристальным взглядом его огромных голубых глаз Джайро на мгновение замер, испугавшись, что тот прочтет все его переживания по лицу, но тот лишь вопросительно смотрел на него, и Джайро тихо выдохнул. – М-м, кажется, что-то такое было у моих мелких, да. Только я не помню, какая часть, – он откинулся на спинку кресла и устроился поудобнее, переводя внимание на экран. «Просто расслабься и наслаждайся моментом. О своих чувствах подумаешь потом», – решительно образумил он сам себя. – Отлично, – Джонни действительно прозвучал немного обрадованным. Он наклонился вбок, чуть ближе к Джайро, и быстро пробежался по назначению всех кнопок на геймпаде, указывая на них пальцем. Тот же изо всех сил старался не отвлекаться и слушать внимательно. – Так, ну вроде все. Осталось выбрать персонажа, посмотреть его комбо и в бой! Джайро уставился на экран выбора героя с выражением откровенного ужаса на лице. – Dio mio, Джонни… Кто все эти люди? Джонни захихикал. – Бери Скорпиона, он легкий. А я Барака возьму. – Вот этого страшного, с зубами? Почему он похож на глубоководную рыбу, ну ту, с фонариком? – Джайро прищурился, глядя на экран. – Откуда ты знаешь, может, у Скорпиона тоже зубы кривые и уродливые под маской, – прыснул в ответ Джонни. Подумав, Джайро рассмеялся и согласился, и они начали поединок. Первое время Джонни, как истинный джентльмен, стоял на месте, позволяя Джайро отрабатывать на себе удары и подсказывая ему комбинации кнопок. Затем он перешел в нападение, но очевидно поддавался, давая сопернику шанс. Джайро же в это время жал все кнопки, какие мог вспомнить, и тихо чертыхался себе под нос на итальянском. В какой-то момент у него даже получилось комбо, снесшее Джонни добрый кусок полоски здоровья. – Ого, а вот это уже заявочка, – тот плотоядно усмехнулся и принялся нажимать на свои кнопки быстрее. Джайро и глазом моргнуть не успел, как на экране высветилась надпись «Baraka wins».  – Это что щас было? – возмутился Джайро, надув губы. – Чистый скилл, друг мой, – Джонни снова потянулся за банкой колы и, подмигнув, сделал глоток. «Все ясно. Этот чертенок мне мстит», – пронеслось в голове у Джайро. – Давай еще разок, – завелся он, не желая сдаваться без боя. – Без проблем, – согласился Джонни, перезапуская матч. Впрочем, и следующий, и еще один после него прошли по одинаковому сценарию: Джонни давал Джайро поразвлекаться, а затем уничтожал его за несколько секунд. В конце концов Джайро недовольно застонал, обмякнув в кресле. – Почему ты так жесток ко мне, Джонни? Это вообще нечестно, – Джайро насупился. – Что нечестно? – Джонни выглядел весьма довольным собой и едва сдерживал улыбку. – Вот это все. Гоняешь своего лысого, еще и так быстро, я ничего сделать не успеваю! – Джайро решил продолжать разыгрывать задетую гордость, видя, что Джостара это забавляет. Однако в ответ на его слова тот поперхнулся газировкой и, откашлявшись, округлил глаза. – Я… что делаю? – он утер ладонью губы, и Джайро заторможенно моргнул пару раз. – Гоняешь лысого по всему экрану. Ну этого, зубастого! – воскликнул он, наблюдая за тем, как у Джонни тряслись плечи и краснело лицо, пока тот пытался подавить смех, впрочем, удавалось это ему с трудом. –  Что? – спросил Джайро недоуменно. Неужто он сказал что-то глупое?  Вволю посмеявшись, Джонни смахнул с ресниц выступившую слезу и выдохнул. – Ох, Джайро. Ты знаешь, что это… А впрочем, неважно, – он одарил Джайро легкой улыбкой, окончательно сбивая его с толку. – Давай еще сыграем? – Ну уж нет, – покачал головой тот. – Ты снова меня уделаешь. – Я буду тебе помогать, – неожиданно мягко предложил Джонни. В его лучистых глазах все еще сверкали смешинки, и Джайро обнаружил, что просто не может ему отказать.  – Видит бог, я слишком красив для этого, – он вздохнул. – Ладно, уговорил. Спустя еще около получаса игры Джонни отложил геймпад в сторону и потянулся, разминая плечи. – Хотел бы я сказать, что есть прогресс, но… твои братья не соврали. Ты и вправду безнадежен, – он даже не попытался приукрасить или как-то смягчить свои слова, но уголки его губ приподнялись в очаровательной улыбке. Джайро был только рад видеть его таким, а не сокрытым под фасадом безразличия, как обычно. И десятки поражений в Мортал Комбате определенного стоили того. – Что тут скажешь, – развел руками он, – Должен же я хоть в чем-то не преуспевать. Иначе я был бы слишком хорош. Джонни дотянулся до сэндвичей и откусил от своего приличный кусок. – Это точно. Как тебя вообще сюда занесло? В Америку, я имею в виду, – он посмотрел на Джайро с любопытством. – То есть, ты ведь наверняка мог поступить куда угодно со своими знаниями. Джайро, последовавший его примеру и принявшийся за еду, прекратил жевать и задумался на минуту. – Как бы рассказать покороче… В общем, мой отец хотел, чтобы я стал таким же, как он. Но я не такой. Мы полные противоположности, на самом-то деле. Но он этого никогда не примет, – Джайро нервно рассмеялся. – Для него существует только одно правильное мнение – его собственное. Но я не смог просто смириться с этим и стать таким, каким он хотел меня видеть. А прятаться и притворяться всю жизнь – дохлый номер, – он тяжело вздохнул и заставил себя улыбнуться, чтобы не слишком омрачать обстановку. – Плюс, я не желал становиться врачом. Мне не идет белый, понимаешь? Но Цеппели – медики черт знает в каком поколении, и они, конечно же, оказались потрясены до глубины души. Здесь мне хотя бы не приходится слушать их недовольный галдеж за семейным столом, – он снова натянул улыбку. Да, он все еще не привык к тому, что вдали от дома можно рассказывать о своих предках, не боясь того, что к ужину об этом узнают все, даже двоюродные дядюшки и тетушки. И он до сих пор не подобрал подходящих слов для описания своих мучительно невыносимых бесед с отцом, в которых Джайро пытался отстоять хоть какую-то каплю независимости. Иногда ему казалось, что будет проще оставить прошлое позади и не вспоминать его вовсе, однако давалось это не так-то просто, ведь все воспоминания о вечных ограничениях все еще были свежи. Как бы там ни было, когда Джайро посмотрел на Джонни, он ожидал увидеть какую угодно эмоцию, но не это. Из Джонни будто вытянули жизнь: глаза потускнели, взгляд застыл, лицо стало мертвенно-серым. Сердце у Джайро от испуга успело упасть в пятки, но пару мгновений спустя Джонни все-таки заговорил. – Понимаю тебя. Мой отец тоже тот еще мудак, – сухо и с горечью выдавил он. Кажется, он все еще находился в прострации, и Джайро, пожевав губами и обдумав варианты действий, все же решился задать вопрос. – Что он сделал? Если не секрет, – он постарался, чтобы его голос прозвучал максимально мягко и аккуратно. По некоторым отдельным репликам Ника и общей атмосфере Джайро догадывался, что у братьев крайне натянутые отношения с отцом, но если старший Джостар еще хоть как-то упоминал его, то младший вел себя так, будто понятия не имеет, о ком идет речь. Кажется, Джонни немного ожил и, немного подумав, повернулся в сторону Джайро. – Ты что, и вправду ничего о нас не знаешь? – Джонни смотрел на него, широко раскрыв свои и без того огромные голубые глаза, со смесью удивления и неверия. Джайро загляделся на секунду, но потом до него дошла суть вопроса. Он не понимал, что Джонни имеет в виду, но предполагал, что тема, очевидно, непростая и болезненная, и скорее всего, тот не слишком-то хочет о ней рассказывать, по крайней мере сейчас. И вместо того, чтоб допытываться, Джайро решил попробовать другой подход. – О вас что, пограничники на въезде в Штаты должны были рассказывать? Или я пропустил учебник по истории Джостаров при подготовке к поступлению? – он включил режим italiano и картинно возмутился, активно жестикулируя руками. – Такого не было в моем списке чтения! Секунду-другую Джонни оценивал его взглядом, почти не моргая, но затем, впервые с момента их встречи, он просиял широкой и открытой улыбкой, от которой на его щеках появились ямочки, и от души засмеялся, отчего у Джайро в груди что-то сладко екнуло. Он боялся, что мог расстроить его и только усугубить ситуацию своими шутками, но при виде такого искреннего Джонни у него отлегло от сердца. Джайро подумал, что был бы совсем не против видеть его таким почаще. Тем более, если причиной его хорошего настроения будет он сам. Отсмеявшись как следует, Джонни с облегчением выдохнул, приходя в себя. – Такой ты дурашка, Джайро, – он откинулся на спинку своего кресла и прикрыл глаза, все еще улыбаясь. От услышанного Джайро совсем растаял и скромно хихикнул, не смея пошевелиться, чтобы не испортить момент. – Ладно, а теперь расскажи мне, как ты докатился до просмотра мелодрам? Да еще и с Сандрой Буллок к тому же, – вот и вернулся его насмешливый тон. Джайро встрепенулся, приготовившись защищать свои сомнительные предпочтения с рвением настоящего адвоката. Они провели еще пару часов за обсуждением их предпочтений в кинематографе и прочих интересов, периодически превращающимся в накаленные дебаты, но любой спор заканчивался шутками и взаимными подколами, и Джайро подумал, держась за живот, что уже давно так славно не смеялся. Но все же глаза у него начинали слипаться, так что Джонни, сверившись с часами, решительно отправил его спать. – Давай, я же знаю, что у вас с Ником еще полно домашки на завтра, – он вызвался проводить Джайро до гостиной, где тот обычно устраивался на диване. – Тем более, мне скоро на стрим. Джайро, допивший вторую бутылку вина за разговорами, застилал свое спальное место и чувствовал спиной его взгляд на себе, отчего к щекам прилил жар. – И ты всегда в одно и то же время… стримишь? – спросил он, чтобы не оставаться в тишине и не погружаться в собственные волнительные чувства. Закончив с приготовлениями, Джайро вытащил расческу из стоящей на полу неподалеку сумки и, присев на краешек дивана, распустил волосы и принялся тщательно их расчесывать, как обычно делал это перед сном. – Плюс-минус, – отозвался Джонни, все еще не сводя от него глаз. – Дашь свой телефон? – внезапно выпалил он и тут же слегка смутился. – В смысле… – он прочистил горло и протянул раскрытую ладонь, – Я запишу туда мой номер и ник. А то я свой телефон в комнате оставил, – усилием воли Джонни вновь заставил свой голос звучать ровно, чем слегка позабавил Джайро. Однако он решил не подтрунивать над столь очаровательным gattino, и без лишних комментариев протянул Джонни свой смартфон. – Только у меня почти нигде нет аккаунтов, – добавил он слегка извиняющимся тоном. – Так я и не привык пользоваться всеми этими соцсетями. – Я уже догадался, – хмыкнул Джонни. – Ничего страшного. Это так, на случай если вдруг захочешь посмотреть, как я играю, – быстро напечатав необходимое, Джостар вернул телефон хозяину и снова одарил его широкой улыбкой. – И нам надо будет зависнуть вот так еще. Было весело. – Заметано, – с радостью отозвался Джайро, забираясь под одеяло. Может, он и вправду заснул перед теликом с бутылкой вина в руках, и все это ему только снится? Он ущипнул себя украдкой. Нет, он не спал, все в порядке.  – Спокойной ночи, Джайро, – еще разок окинув того взглядом, Джонни помахал ему рукой и двинулся обратно в сторону своей комнаты. – Спокойной ночи, Джонни, – ответил он и удовлетворенно выдохнул, сомкнув отяжелевшие веки. Уходя, Джонни погасил свет, и Джайро наконец-то остался наедине со своими мыслями. Хотелось бы ему заснуть быстро, но все впечатления нынешнего вечера не давали ему покоя. Повертевшись с боку на бок, он улегся на спину и прижал к груди маленькую подушку. Да, ему определенно не хватало плюшевого мишки, оставшегося в его комнате в общаге. Джайро вытянулся в полный рост и расслабил все мышцы, настраиваясь на отдых, попутно прокручивая в голове сегодняшние события, с теплом вспоминая чудную улыбку Джонни, его глубокий голос с ковбойским акцентом и заразительный смех; то, как ему на лицо падали светлые локоны и как забавно он высовывал кончик языка, сосредоточившись на чем-то. Джайро мечтательно вздохнул. Давненько же его так никто не увлекал. Однако что-то не давало ему покоя, какая-то скребущаяся на задворках сознания мысль… Уловив ее за хвост, он резко потянулся за телефоном, открыл поисковую строку и начал набирать запрос. Изучив выпавшие результаты, Джайро вспыхнул и покраснел до самых корней волос. Он уткнулся лицом в подушку и издал сдавленный вопль. Merda, этот чертов американский сленг сведет его в могилу. «Джонни» «Я погуглил, что значит «гонять лысого»...» «Мне так стыдноооо» Он не раздумывая отправил все эти сообщения и теперь сидел в ожидании, закусив губу. Конечно же, этот чертенок смеялся над ним не просто так. Джайро раздосадованно запыхтел – его эго потерпело сокрушительный удар. «💀💀💀» «я только что второй раз подавился колой из-за тебя» Джайро упал обратно на подушку, держа телефон над своим лицом. Несмотря на усталость, в нем снова закипело желание вступить в перепалку с Джонни. Уж очень это занятие было захватывающим. «Так тебе и надо. За то, что ничего мне не сказал.» «вау, как жестоко. вообще-то я не обсуждаю дрочку с парнями на первом свидании» «И кто еще здесь жестокий 😭» «Погоди-ка» «Это было свидание?», – лицо Джайро только-только вернуло себе свой прежний цвет, как Джонни вновь вогнал его в краску.  Сердце оглушительно застучало у него в ушах. Кажется, пока он лежал и скромно мечтал о ямочках на его щеках и обаятельном беспорядке на его голове, Джонни скромничать совершенно не собирался. Признаться, ему это нравилось. Очень нравилось. Однако в этот раз сообщения ему пришлось ждать чуть дольше, и Джайро успокаивал себя тем, что Джонни наверняка всего лишь занят.  «м-м, а ты хотел бы, чтоб это было оно?», – спустя несколько минут написал он. Джайро тоже не стал спешить с ответом. Конечно, ему случалось вступать в отношения и куда быстрее (хотя вряд ли знакомства на одну ночь или на пару недель можно назвать «отношениями»), но сейчас подобное ни капли его не интересовало. У него было хорошее предчувствие насчет Джонни. Ему хотелось узнать его получше. Сблизиться по-настоящему. И если Джонни чувствует что-то подобное, то почему бы и не прыгнуть в этот омут с головой? «Да, конечно», – решительно отправил он. «значит, так все и было ;)» Прочитав это, Джайро не сдержал улыбки, растянувшейся на его лице от уха до уха, но накопленная усталость взяла верх, поэтому так он и уснул, не выпуская телефон из рук, раньше, чем успел написать еще что-либо. Тем временем постоянные зрители стримов Джонни завалили чат трансляции сообщениями о том, что он выглядит необычайно радостным сегодня. Одни просто радовались за него, другие шутили, что настоящего Джостара подменили, третьи же спекулировали на тему того, о чем он переписывался с кем-то по телефону, пока в Апексе отображался загрузочный экран. – Так, а ну заткнулись все, – скомандовал Джонни, отложив телефон и вернув внимание на монитор и комментарии в чате. Он поправил свои наушники с кошачьими ушками на ободке, прижав их поплотнее, после чего сцепил пальцы в замок и вытянул их вперед, чтобы размять. – Я пошел ебать чертей.