Toxic

Когда Джайро увидел эти самые наушники, у него челюсть упала на пол. Он даже представить не мог, что такие бывают. Насколько же он был прав, сравнивая Джонни с котенком, и как же чертовски мило тот в них смотрелся – все это проносилось у него в голове слишком стремительно, лишая дара речи. – Ты чего застыл? – Джонни вопросительно вскинул бровь. Джайро указал на его аксессуар и рассмеялся от своих собственных ассоциаций. – Знаешь, я столько раз в мыслях называл тебя котенком, – он довольно улыбнулся, – Но ни разу не предполагал, что попаду прям в точку. Джонни молча смотрел на него пару секунд, после чего с каменным лицом ответил: – Понятия не имею, о чем ты. Джайро опешил, не находя слов и с открытым ртом переводя взгляд то на самого Джонни, то на него наушники. – У тебя же буквально кошачьи уши на голову надеты! – в конце концов воскликнул он, возмущенно размахивая руками. – И? – невозмутимо отозвался тот. Еще мгновение Джайро изумленно хлопал ресницами, пока не осознал, что над ним издеваются. Он скорчил недовольную мину и осуждающе покачал головой, издав саркастическое «ха-ха», после чего собирался отвернуться и отправиться по своим делам, но тут Джонни все же смягчился, своей обворожительной улыбкой мигом возвращая Джайро в хорошее расположение духа. – Ладно тебе, я шучу, – он протянул к нему руки и несколько раз сжал пальцы в воздухе, подзывая его к себе. – Иди сюда. Джайро с радостью подчинился и приблизился, склоняясь за поцелуем, на которой Джонни охотно ответил. – Сейчас перерыв кончится, после него еще часок, и я буду свободен, – оторвавшись от его губ, произнес наконец Джонни. Он прижался щекой к груди Джайро и провел ладонями по его широкой спине, вызывая у того сладостный трепет во всем теле. Из-за напряженного графика на учебе свободного времени оставалось катастрофически мало, и он с нетерпением ждал пятниц, когда можно было со спокойной душой оставаться дома у Джостаров и не вставать ни свет ни заря на пары. И, хоть их с Джонни отношения и перешли в категорию романтических относительно недавно, Джайро успевал по нему соскучиться. Да еще как. Конечно, они переписывались и созванивались, и иногда все же получалось улучить момент для встречи после занятий, но… Ему было этого мало. Привыкнув слышать насмешливый голос Джонни, просыпаться в его теплой постели, держа его ладонь в своей, видеть золотистую россыпь веснушек на его щеках, Джайро ощущал острую тоску по своему маленькому gattino в часы их разлуки. Он пытался ругать себя за чрезмерную сентиментальность, когда засыпал в одиночестве у себя в общаге, сжимая под боком плюшевого мишку, но все же ничего не мог с собою поделать – Джонни Джостар прочно поселился в его мыслях и сердце, не заплатив ни гроша за аренду. К счастью, он смотрел на Джайро с такой же искренней улыбкой, какую тот видел у самого себя в зеркале, а его поцелуи, прикосновения и слова, произнесенные за закрытыми дверями горячим шепотом, убеждали лишь в одном: Джонни увлечен сеньором Цеппели ничуть не меньше. Чмокнув его в макушку, Джайро все-таки заставил себя покинуть логово младшего Джостара и отправился на кухню. Сегодня он обещал приготовить настоящую неаполитанскую лазанью, и возможно даже оставить кусочек Нику, который свои пятничные вечера нынче проводил в компании Люси. Погрузившись в готовку, мыслями Джайро унесся в планирование грядущего Рождества, пока руки сами выполняли привычные действия: ошпарить и очистить помидоры, нашинковать лук, приготовить соус, уложить листы пасты в форму… Лететь домой на каникулы он не собирался. Джайро еще не успел соскучиться по клану Цеппели, разве что по своим младшим братьям, но с ними он регулярно обменивался сообщениями и оттого не чувствовал себя совсем оторванным от семейной жизни. Признаться, свое первое Рождество в Штатах ему хотелось бы встретить по всем правилам, как в кино – с огромной и нарядной елкой в доме, горой подарков под ней, за большим праздничным столом, и чтоб все приглашенные гости обязательно надели глуповатые, но милые свитера. Джайро мечтательно вздохнул. Он бы многое отдал за то, чтобы взглянуть на Джонни в таком наряде, но пока что он лишь поджидал удобного момента, чтобы спросить его или Ника об их планах на каникулы. Он как раз перебирал в голове варианты подарков для Джонни, когда тот наконец выбрался из своей комнаты и, остановившись посередине кухни, стал принюхиваться. – Пахнет потрясно, – одобрительно кивнул он, с любопытством разглядывая Джайро, который занимался выкладыванием ингредиентов в форму слой за слоем. – А долго еще? – Хм, минут сорок? Хотя у вас такая мощная духовка, может, и получаса хватит, – пропыхтел Джайро. Он отправил форму в разогретую духовку и, закрыв дверцу, утер лоб. – Мы с Ником даже не включали ее ни разу. Наш предел – сварить макароны с сыром. Джайро скривился. – Не произноси при мне эти слова. Макароны с сыром, merda… – его передернуло. – Ничего, когда попробуете настоящую пасту, пути назад у вас уже не будет, – уверенно заявил он, на что Джонни в ответ лишь ухмыльнулся. Джайро вытер руки полотенцем и, опершись на столешницу, скрестил руки на груди. – Ну что, ты там выигрываешь? – Я всегда выигрываю, – Джонни фыркнул, но вполне добродушно. Впрочем, Джайро в нем и не сомневался. Во-первых, Ник рассказал ему, что его младший брат еще с детства был очень хорош в видеоиграх и никогда не оставлял Нику и шанса, а во-вторых, Джайро таки заходил к нему на трансляции при всякой удобной возможности. Если поначалу он мало что понимал в происходящем на экране, то со временем (и после небольшого ликбеза от самого Джонни), все же разобрался и остался восхищен его талантами. Крайне редкому противнику удавалось обойти Джонни, его ник красовался в топе турнирных таблиц, а на его канал были подписаны сотни тысяч человек. Когда Джайро увидел эту цифру впервые, он немного смутился. – Mio Dio, Джонни, тебя знает так много людей… – Они не знают меня, – внезапно похолодевшим голосом ответил Джонни. — Они знают только мой геймерский образ. Может быть, пару фактов обо мне. Но они не знают меня. В задумчивости Джайро склонил голову набок. Признаться, он не задумывался об этом раньше, но ведь у подобной онлайн известности и вправду должны были быть последствия. Он был наслышан о том, как странно могут вести себя люди, пользующиеся почти полной безнаказанностью в интернете. Наверняка Джонни уже не раз сталкивался с подобными неприятными личностями и оттого реагировал так остро, ощетиниваясь и скрываясь за своей броней, которой ему, очевидно, пришлось обзавестись. – Хм, пожалуй, ты прав. Об этом я не подумал, – Джайро согласно покивал. – Вообще, я всего лишь имел в виду, что многие знают твой игровой канал. Даже мои младшие братья его смотрят. – Оу, это… Мило, – прежде напряженный голос Джонни смягчился, однако его поза все еще оставалась слегка скованной. – Не знаю, в курсе ли ты, но я довольно много ругаюсь, когда играю, – продолжил он после некоторой паузы. Джайро впал в краску. О, он прекрасно знал, какой Джонни любитель сквернословить. Сказать больше, после просмотра нескольких стримов он стал весьма пылким фанатом его похабного рта. Не то чтобы он фанател от унижения как такового, да и сам Джайро вовсе не хотел, чтобы его называли всеми теми ругательствами, которые употреблял Джонни – хотя от некоторых вещей, что он говорил ему, когда они оставались наедине, у Джайро неизменно пылали уши. Просто он получал какое-то особое удовольствие, наблюдая за тем, как Джонни ровным голосом произносит настолько грязные выражения, ни капли не меняясь при этом в лице. Поначалу он недоумевал от самого себя, ведь раньше Джайро никогда не замечал за собой подобных увлечений. Правда, все попытки понять свой новый фетиш оказались безуспешны – довольно трудно думать головой, когда кровь приливает совсем к другому месту. Кхм-кхм. – Ты думаешь, они таких слов не знают? – буркнул он, вспоминая разговоры своих мелких с их друзьями, которые он заставал пару раз краем уха, и одновременно пытаясь не вспоминать, какие именно слова Джонни буквально вчера вечером распаляли его так, словно он сам снова стал подростком. – И то верно, – Джонни усмехнулся, по-видимому, успокаиваясь. – Они знают о нас с тобой? – неожиданно спросил он, внимательно всматриваясь в его лицо. – Ну, они знают, что мы знакомы, – встрепенувшись, ответил Джайро. – Я с ними общаюсь, конечно, но самому старшему из них всего четырнадцать, мы пока не особо обсуждаем личную жизнь, сам понимаешь… Джонни покивал. – Но они знают, что ты?.. – Гей? О, да. Алесси точно знает, – на губах у Джайро появилась добродушная усмешка, – Пронырливый засранец… Младшие тоже узнают рано или поздно. Думаю, что и мать догадывается, – он возвел глаза к потолку, припоминая некоторые разговоры с ней в последние месяцы перед отъездом. – Отец, правда, навсегда останется в отрицании. Так что лучше ему и не знать. – Ха, вот как, – после недолгого молчания выдохнул Джонни, смотря куда-то сквозь Джайро. – Понимаю тебя, – продолжил он, все еще глядя в пустоту. Ой-ей. – Было бы круто познакомить тебя с моими мелкими, – Джайро решил сам сменить тему и постарался, чтобы его голос звучал жизнерадостно. Впрочем, он не притворялся – ему действительно хотелось бы организовать их встречу, пусть он и не знал пока, как. – У вас наверняка много общего! Думаю, вам было бы интересно вместе. Джонни вернулся в реальность. – Это… и вправду было бы здорово, – он улыбнулся. – Может, когда-нибудь. Сейчас Джайро с теплом вспоминал тот их диалог. Джонни так трогательно и мило заволновался, что научит его братьев чему-то плохому. И он в самом деле хотел с ними встретиться… Мысль об этом грела Джайро в те моменты, когда он скучал по своим сорванцам. – Джайро, прием! – у него под ухом раздались щелчки пальцев, и Джайро вынырнул из воспоминаний, в которые погрузился, набирая себе воды в стакан. – Ты чего задумался? – А, да так, ничего, – Джайро сделал глоток и посмотрел на Джонни. – Ты что-то говорил? – Ага, я... Я хотел сказать, что почти закончил, но мне нужно еще полчасика, чтобы поразбирать почту, – по тому, как он запнулся, Джайро догадался, что тот хотел его подколоть, но в последний момент передумал. – Извини, что опять тебя оставляю одного, но зато следующие несколько дней я полностью свободен, и… – Все в порядке, котенок, – растроганный Джайро улыбнулся. – Приходи, как освободишься. – Ты же знаешь, насколько нелепо это звучит, да? – пробурчал Джонни. – Это прозвище, я имею в виду. Джайро цыкнул и покачал головой. – Может и так, но котенком ты от этого быть не перестаешь. Джонни только тяжело вздохнул и укатился обратно в свою комнату. Проводив его взглядом, Джайро взялся мыть посуду, оставшуюся после готовки. Он с нетерпением предвкушал грядущий вечер – романтический ужин только для них двоих, затем долгие выходные, на которых можно будет отдохнуть как следует. И он проведет их вместе с Джонни – о лучшем уикенде он не мог и мечтать. Возможно, сегодня как раз подвернется удачный момент, чтобы рассказать ему о том небольшом увлечении, что успело появиться у Джайро в последние дни. Что-то подсказывало ему, что Джонни это понравится – заполучить такую власть над Джайро – и про мысли о том, как он отреагирует на этот маленький секрет, его захлестывало жарким волнением изнутри. У Джонни иногда плясали такие возбуждающие темные огни в глазах… Джайро снова прокашлялся, отгоняя наваждение и с усиленным рвением налегая на уборку на кухне, чтобы отвлечься. Он не собирался позволять Джонни увидеть себя со стояком еще до ужина. Хотя не то, чтобы он не видел его раньше… К возвращению Джонни на кухню Джайро уже успел немного подостыть, протереть до блеска все поверхности и сервировать стол. И им как раз выдалось немного времени поболтать, пока листы лазаньи доходили до готовности в духовке, так что Джайро с наслаждением плюхнулся на мягкий стул и стал внимательно слушать рассказ Джонни о том, как виртуозно он сегодня «попускал элэсин», что бы это ни значило. Увлекшись, тот не замечал, как Джайро неприкрыто любуется им, не скрывая довольной улыбки. Он так устал за эту неделю, но теперь наконец-то мог расслабиться, и к тому же в самой приятной компании. Спасибо, Господи, что сегодня пятница. Джонни прервался, чтобы вытащить из кармана вибрирующий мобильный. – О, погоди минутку, – он поднял в воздух указательный палец и ответил на вызов. Джайро молча кивнул и решил заглянуть тем временем в духовку – по его прикидкам все уже должно было быть готово. Он хотел было пригласить Джонни к столу, но, обернувшись, подавился собственным радостным возгласом. Атмосфера в комнате вмиг переменилась. Бледный как полотно Джонни положил трубку и молча уставился на свои колени, плотно сжав губы. По спине у Джайро пробежал холодок, когда тот спустя пару минут поднял на него остекленевшие глаза. Он уже видел это выражение лица прежде – всякий раз, когда Джонни упоминал своего… – Отец звонил Нику. Он приезжает завтра утром, – тяжелый вздох с нескрываемым отвращением, – Сюда. – Он что… может появляться тогда, когда захочет? – Джайро гулко сглотнул и отложил вилку в сторону. Мысленно он корил себя за то, что так и не нашел в себе сил спросить Джонни об их семейном конфликте. Ему казалось, что поднимать эту тему на ровном месте самому еще рано, а подходящего момента все никак не подворачивалось. Теперь же, застав реакцию Джонни на приезд отца, он осознал, что «подходящий» момент не настал бы никогда. – О, да. Нечасто на него снисходит желание повидаться с сыном, но уж если такое случается, то все должны бросить свои дела и подстроиться под него. Уебок, – Джонни устало потер виски. – Прости, Джайро, но нам придется отложить сегодняшние планы. Мне нужно вещи собрать, найти гостиницу на пару дней, и Ник скоро приедет, чтобы помочь, – он отодвинулся от стола. – Постой-постой, – опешивший было Джайро наконец пришел в себя и принялся лихорадочно соображать. В голове возникло множество вопросов, но он прекрасно понимал, что сейчас для них не время и не место. В первую очередь ему хотелось помочь Джонни, и тут он все-таки мог кое-что предложить. – Ты можешь остаться у меня, если хочешь. Джонни странно на него покосился, не говоря ни слова, и обеспокоенный Джайро тут же затараторил, объясняя свою мотивацию. – Да, это общажная комната, но я не делю ее ни с кем, и, хоть она и небольшая, я думаю, мы смогли бы там разместиться. Конечно, я не настаиваю, просто подумал, вдруг ты не хочешь оставаться один… Вытянув ладонь вперед, Джонни перебил его, однако его голос был мягок. – Я очень ценю твое предложение, Джайро, правда, – уголки его губ чуть приподнялись, но взгляд все еще был печален. – И все же я не хочу тебя обременять. Брови Джайро непроизвольно сошлись на переносице. Он уже осматривал свое общежитие на предмет доступности для людей с инвалидностью и был уверен, что проблем с самостоятельным передвижением по зданию у Джонни не возникло бы. Но он догадывался, что это не единственное, о чем тот тревожится. – Обременять? Mio caro, об этом не может быть и речи, – Джайро придвинул свой стул ближе и взял его руку в свои ладони. – Ты просто не представляешь, как я жду каждые выходные, чтобы провести их с тобой. И я буду счастлив, если и в этот раз мы не изменим нашей маленькой традиции, – не отрываясь, он смотрел в небесно-голубые глаза Джонни, в которые постепенно возвращалась жизнь. Они снова засияли, и окрыленный Джайро продолжил говорить. – Если понадобится, ты можешь оставаться у меня и на неделе. Столько, сколько потребуется. Я собрал неплохую коллекцию дурацких местных журналов, которые можно полистать, – его губы растянулись в улыбке, – И я оставлю тебе свой ноутбук, чтобы ты не скучал, когда я уйду на учебу. После некоторых раздумий Джонни сжал его пальцы своими и улыбнулся. – Спасибочки, у меня свой есть. Хорошо, я согласен. Джайро с облегчением выдохнул и поднялся на ноги, чтобы помочь Джонни подготовить необходимые вещи. Вскоре приехал Ник, и через пару часов все было готово: Джонни собрал сумку и запер свою комнату на ключ, Ник навел порядок во всех остальных частях дома, а Джайро же заботливо уложил свой кулинарный шедевр в огромный контейнер и все это время тихо сидел в обнимку с ним на диване, чтобы не путаться под ногами. Лучше уж он приготовит Нику целую лазанью в следующий раз, чем будет делиться ею с мистером Джостаром. Тот, похоже, просто впечатляющих масштабов мудак. По дороге в такси до кампуса Джайро удалось выяснить, что мистер Джостар навещает Ника пару-тройку раз в году, как правило, когда приезжает в Филадельфию по делам, и в каждый из этих визитов Джонни покидал свой дом, чтобы не пересекаться с ним. – Какого хрена?.. – недоуменно пробурчал Джайро себе под нос, хмуря брови. – Так проще, – коротко пояснил Джонни в ответ. Подперев щеку рукой, он смотрел в окно на проносящиеся ночные улицы Филли. – Он делает вид, что меня не существует, а я отвечаю ему тем же, – и Джайро скорее ощущал, чем слышал горечь и негодование в его голосе. Ему очень, очень хотелось узнать больше и хоть как-то поддержать Джонни, но Джайро осознавал, что изливать семейную драму на заднем сиденье такси. Поэтому он лишь осторожно коснулся ладони Джонни, предлагая взять его за руку, и тот, после некоторого промедления, отказываться не стал. Остаток пути прошел в тишине, за исключением шороха шин по асфальту и приглушенной музыки по радио. Добравшись до места назначения, Джайро протянул водителю сложенную купюру, помог Джонни выбраться из машины и, подхватив его сумку на плечо, повел его в сторону входа в свое общежитие, попутно рассказывая, где что находится. – Неплохо, – хмыкнул Джонни, окидывая взглядом широкие холлы со свежим ремонтом и новенький лифт. – Обычно при слове «общага» представляешь себе весьма мрачную дыру, а тут вполне прилично. – Можно сказать, что мне повезло, – усмехнулся Джайро, шарясь по карманам в поисках ключа от своей комнаты. О том, что его отцу приходится вываливать кругленькую сумму за это общежитие, он решил не уточнять. – Погоди-ка, – он замер, – Ты думал, что я приглашаю тебя в какую-то дыру, и все равно согласился? Джонни пожал плечами. – Ну, знаешь, с милым рай и в шалаше и все такое. Давай, открывай уже, – он легко пихнул его в бок, когда Джайро так и продолжил стоять неподвижно, округлив глаза. «Несносный gattino», – с нежностью подумал он, толкнув дверь и пропуская Джонни внутрь. Пока Джайро скидывал с плеч пальто и снимал сапоги, тот осторожно проехал вперед по узкому прямоугольнику света, упавшему на пол из коридора. – Чувствуй себя как дома, – он обвел рукой свои владения и улыбнулся, щелкнув выключателем у напольного торшера. Джайро терпеть не мог основное освещение – оно напоминало ему о больницах и операционных столах. По этой же причине он никогда не наводил идеальную чистоту, и кое-где вещи были хаотично раскиданы по его комнате, хотя в данный момент он об этом немного пожалел, смущаясь перед Джонни. Но тот, судя по всему, не обращал на это никакого внимания, вместо этого увлеченно рассматривая постеры на стенах. – Тут круто, – заключил Джонни, развернувшись к Джайро и одобрительно кивая. Он скинул свою куртку и передал ее Джайро, чтобы тот отправил ее на вешалку вместе со своим пальто. – Можно? – он указал на кровать, вопросительно глядя на ее хозяина. – Конечно, – ответил Джайро, вытаскивая из сумки контейнер с лазаньей. – Только без обуви, прошу, – взмолился он. – Точно, – пропыхтел Джонни, по очереди подтягивая ноги к себе и снимая с них кеды. – Дурацкая американская привычка, – согласился он. Разувшись, он упал спиной на кровать и потянулся. – Хотя у меня они не очень-то и грязные, сам понимаешь. – Ага, – легко согласился Джайро, пристраиваясь рядом с ним. – Просто для меня человек в ботинках на кровати все еще выглядит странно. – Что правда, то правда, – Джонни хмыкнул и повернулся набок, протягивая к нему руки. – Обнимемся? Джайро не сдержал широкой улыбки. – Еще спрашиваешь, – он с радостью притянул его к себе, утыкаясь носом в светлую макушку. – Я скучал. – И я, – Джонни удовлетворенно выдохнул, сцепляя руки в замок у Джайро за спиной. Они пролежали так некоторое время, почти не шевелясь, только изредка Джайро проводил ладонью по вьющимся волосам Джонни. Эта осторожная близость умиротворяла, и Джайро был готов провести так весь вечер и всю ночь, наслаждаясь теплом простых прикосновений, но все же одна-единственная мысль не давала ему покоя. – Джонни, – нехарактерно тихо начал он, и тот приподнял голову. – Слушай, я пойму, если ты не хочешь говорить об этом сейчас, но… – на секунду запнувшись, Джайро собрался с силами и продолжил, – Ты можешь рассказывать мне о чем угодно и когда угодно, хорошо? Я всегда буду рядом, чтобы выслушать – в любой момент, когда тебе будет комфортно, – добавил он, чуть ослабляя объятия, чтобы у Джонни была возможность отстраниться, если ему того захочется. Но он лишь замер в его руках, не издавая ни звука, и, к своему удивлению, Джайро оставался спокоен – чутье подсказывало ему не торопить события. – Он меня ненавидит, – наконец прервал свое молчание Джонни, и его голос прозвучал немного хрипло. Прочистив горло, он нерешительно продолжил. – Его любимчиком всегда был Ник, а ко мне он всю жизнь относился холодно, но это было терпимо до того, как… В общем, когда мне было лет десять, Ник чуть не погиб, – Джонни зажмурился и коротко потряс головой, очевидно, отгоняя болезненное воспоминание. – Несчастливая случайность – на одной из тренировок его лошадь споткнулась, и он чуть не разбился. Но мой отец был убежден, что виноват я, хоть Никки и пытался доказать ему, что это не так. Он ушел из спорта после травмы. С того момента наши с отцом отношения стали куда более натянутыми, и… Ну, думаю, ты уже знаешь, что в нашей стране за красивой картинкой зачастую кроется весьма неприятная реальность. Продолжая свой рассказ, Джонни рассеянно крутил кончиками пальцев пуговицу на рубашке Джайро. – А неприятная реальность такова, что я родился геем в семье строгого ханжи и рос в южном штате – такое себе сочетание. Мы были довольно известны в Кентукки как жокеи из видной семьи, поэтому, когда один из местных репортеров слил фотографии со мной и моим «другом» в желтую прессу, грянул скандал. Отец был вне себя: мало того, что я ему стал противен, теперь еще и все его знакомые и партнеры по бизнесу знали, что его сын «грязный педик», – он изобразил пальцами в воздухе кавычки. – Не буду пересказывать, какими еще словами он называл меня и чем угрожал, но в итоге он, можно сказать, от меня отказался. А потом кто-то из этих консерваторских психов на меня напал. Выстрелили в спину на улице средь бела дня. Когда я пришел в себя, единственным, что отец сказал мне, было: «Лучше бы ты умер». А я не умер, но вот, – коротким жестом он указал на свои ноги. – После больницы и реабилитации я решил, что с меня хватит. Наследства меня лишили, но кое-какие сбережения у меня оставались, так что я просто собрал вещи и уехал. У меня мелькала мысль сменить фамилию, но этому отец был бы только счастлив, а такого я не допущу, – он горько усмехнулся. – Конец истории. В голове у Джайро стоял оглушительный звон. Он не мог поверить услышанному. – Merda, Джонни… – он приподнялся на локте, чтобы заглянуть Джонни в глаза, но тот не спешил встретиться с ним взглядом, и Джайро догадывался, что, вероятнее всего, на его лице вновь застыло то самое безжизненное выражение, с которым он обычно говорил об отце. Однако теперь, узнав, что это за человек, Джайро чувствовал, как его собственная кровь закипает от ярости. – Это же ужас какой-то. Просто пиздец. Не в силах больше контролировать бурлящую внутри ненависть, Джайро рывком поднялся на ноги и прошагал несколько кругов по комнате, держась руками за голову. Поистине космические масштабы мудачества Джостара-старшего просто не укладывались в мыслях. Джонни же тем временем сел на край кровати и подтянул одну ногу под себя, согнув ее в колене. – Да уж, такую дерьмовую историю вряд ли бы стали включать в список чтения на лето, – он сдавленно рассмеялся, очевидно, пытаясь скрыть боль, которую ему доставляли воспоминания о ней. – Хотя все это есть в интернете, популярная была тема в свое время. Опомнившись, Джайро мигом подлетел к нему и опустился на корточки прямо перед Джонни. Глубокая печаль омрачала его лицо, и Джайро бережно обхватил его своими ладонями, вкладывая в это движение всю заботу, которой переполнялось его сердце. – Мне так жаль, Джонни… Прости меня, ради Бога, за то, что шутил об этом, – он обеспокоенно закусил губу. – Я и понятия не имел, что… – Все нормально, Джайро, – тонкие пальцы Джонни обвили его запястье. – Это было и вправду забавно. Все в порядке, – он улыбался, но на его глазах выступили слезы, и он потянулся утереть их свободной рукой. – Просто перенервничал. Я ведь никому раньше об этом не рассказывал. Все и так, блять, все знали. Было приятно встретить кого-то, кто видел бы во мне меня, а не «неудачливого сына британского магната» или как там еще меня называли эти всратые желтушные издания, – его голос звучал сердитым, но сам Джонни выглядел очень уязвимым. Он шмыгнул носом, и у Джайро болезненно сжалось сердце в груди. – Это не нормально, – серьезно отрезал Джайро. – В смысле, то, что мистер Джостар сделал, – он практически выплюнул это обращение. – И то, что он говорил тебе. Это… непозволительно. Непростительно. Ужасно. – Поэтому-то он и не существует для меня. Некоторые воспоминания все еще приносят мне боль, но теперь, спустя пару лет терапии, я хотя бы знаю, что я – не то, что он говорил обо мне, – твердо подытожил Джонни. – Полностью поддерживаю, – удовлетворенный его ответом Джайро потянулся выше и коротко, почти невесомо поцеловал его в лоб. – А того урода, который в тебя стрелял… Его нашли? Джонни кивнул. – Да, его судили, пока я был в отключке. Дали какой-то смешной срок с возможностью досрочного освобождения. Ник участвовал в процессе, давал показания пару раз, а потом ходил слушателем на все заседания. Он после этого и решил пойти на юрфак. В голове у Джайро пронесся образ сосредоточенного, с головой поглощенного работой Ника, а вместе с ним и воспоминание о том самом вечере, когда они вместе трудились над проектом по несправедливым решениям суда и когда он впервые встретился с Джонни. Теперь, зная все детали истории их семьи, он преисполнился еще большим уважением к младшим Джостарам, а мысль о том, что столь замечательные люди впустили его в свою жизнь и доверились ему, делала Джайро невероятно счастливым. Он вдруг почувствовал себя особенным, причудливым образом связанным с этими людьми. Словно судьба уже давно вела его к этой точке, и он наконец-то обрел то, что так долго искал. Он поднялся на ноги, распрямив затекшие колени, и крепко обнял Джонни за плечи, прижимая его к себе. – Я так рад, что вы есть друг у друга, – выдохнул Джайро в светлую макушку. Джонни обвил его спину руками в ответ, расслабляясь в объятиях. – Спасибо, Джайро. А я рад, что брат привел домой тебя, – он хихикнул и отстранился, заглядывая Джайро в глаза. – Я удивлен, что ты так и не нашел ничего из этого в интернете. Ну, до того, как я тебе рассказал, – внезапно заявил он. На секунду Джайро оторопел, но довольно быстро понял, что Джонни был искренне удивлен. – Знаешь, мне как-то не приходила в голову затея собирать на тебя досье, – Джайро пожал плечами. Простая правда, ведь у него никогда не возникало подобной мысли. – Это у американцев такое хобби распространенное – сталкерство в сети? – Эх, Джайро. Ты даже не представляешь, как люди здесь этим одержимы. Встречаешь кого-нибудь впервые в жизни, а они либо уже слышали о тебе гору сплетен, либо раскопают их все через час после того, как вы попрощаетесь. Наверное, я могу отчасти понять это – ведь если твой новый знакомый какой-то преступник, то было бы здорово узнать такое заранее. Но в моем случае… Все эти истории не про меня, а про тех уродов, что превратили мою жизнь в дерьмо на долгое время. И мне всегда хотелось оставить это позади. – Могу представить твои чувства, котенок. В моем родном городе все слухи моментально распространялись по сарафанному радио, и это было кошмарно, а в интернете, должно быть, дела обстоят еще хуже, – он поежился, а Джонни с пониманием кивнул. – Кстати, откуда ты знаешь, что я не преступник? – не удержался от ехидного вопроса Джайро, широко растягивая губы в своей фирменной золотой ухмылке. Джонни поморщился и устало потер переносицу кончиками пальцев. – Уф, одна эта твоя улыбка тянет лет на пять строгого режима. Джайро облегченно расхохотался. Возможно, чуть громче, чем следовало бы, но раз Джонни снова шутит, значит, дела потихоньку налаживаются. Отсмеявшись, он звонко поцеловал его в щеку и отправился распаковывать контейнер с их ужином. Слегка повеселевший Джонни перебрался обратно в свое кресло и ненадолго скрылся в уборной, чтобы умыться холодной водой. К моменту его возвращения Джайро уже успел подогреть две порции лазаньи, но теперь, при виде очаровательно порозовевшего лица Джонни и его взъерошенных волос, намокшие кончики которых завивались теперь еще сильнее, ему отчаянно захотелось его поцеловать. «Позже, позже», – уговаривал он сам себя. «Этот товарищ ничего не ел с самого обеда, и навряд ли вечер откровений придал ему сил». – Честно говоря, я начинаю подумывать о жизни вне закона. Мне никогда еще не хотелось ударить никого так сильно, как мистера Джостара-старшего, – едко пошутил Джайро, доставая приборы. – С удовольствием бы посмотрел на это, – хмыкнул в ответ Джонни, – Но довольно о нем на сегодня, прошу, – быстро добавил он, и Джайро с готовностью кивнул, изображая пальцами, как закрывает рот на замок. – Поужинаем? – он жестом пригласил Джонни к столу. Тот ненадолго замялся. – Честно говоря, аппетит что-то совсем пропал, – Джонни смущенно потупил взгляд. – Извини. Джайро задумчиво потер подбородок. Вполне логично, что после столь эмоционально заряженного разговора Джонни совсем расхотелось есть, но все-таки Джайро был свято уверен в целительном эффекте своей стряпни. Он, конечно, не врач – и слава Богу – зато готовить умеет весьма и весьма неплохо. – Предлагаю компромисс: попробуй всего пару кусочков, и, если тебе не понравится, я от тебя отстану, договорились? – встретившись с ним взглядом, Джайро обаятельно улыбнулся, – Ради меня? – Ладно, уговорил, – пропыхтел Джонни, подъезжая ближе к краю стола. Джайро в ожидании следил за каждым его движением, не прикасаясь к собственной еде. Джонни выглядел не слишком заинтересованным, пока орудовал ножом и вилкой, отрезая себе первый кусочек, однако его выражение лица моментально изменилось, стоило лазанье оказаться у него во рту. Он удовлетворенно замычал. – Джайро, это… восхитительно, – Джонни очень медленно и сосредоточенно жевал, прикрыв глаза. Джайро же не сдержал широкой, слегка самодовольной, но очень счастливой улыбки. – Я безмерно рад, gattino, что тебе понравилось, – наконец, он и сам принялся за еду, наслаждаясь видом Джонни, уплетающего его лазанью за обе щеки. – Нет, правда, это потрясающе, – через пару минут вновь заговорил Джонни, взмахивая вилкой в воздухе. – Лучше, чем в любом ресторане, где я когда-либо пробовал пасту. – Ну так еще бы, в каком американском ресторане тебе будут готовить с любовью? – фыркнул Джайро и тут же тревожно замер, осознав, что, возможно, брякнул лишнего. В одно короткое мгновенье он покрылся холодным потом, но Джонни лишь мягко рассмеялся, не отвлекаясь, впрочем, от еды. – Пожалуй, ты прав. Но разве здесь нет хороших итальянских ресторанов? – прожевав, он поднял взгляд на Джайро и тепло улыбнулся, протягивая руку в его сторону и раскрывая свою ладонь. – Думаю, что в Филадельфии тоже немало твоих соотечественников. Джайро тихо и размеренно выдохнул, сжимая его пальцы в ответ. Все в порядке. На секунду он и сам испугался собственных чувств, но в глазах Джонни отчетливо промелькнула теплая искорка – признания, благодарности и… Взаимности? Мысль об этом будоражила и заставляла его сердце биться в бешеном ритме, но Джайро заставил себя сделать еще один вдох и выдох. Им не обязательно говорить об этом сегодня. Главное, что Джонни уже чувствовал себя лучше, а значит, и самому Джайро становилось спокойнее. – Наверняка есть, но вряд ли у тебя есть хоть капля компетенций на то, чтобы выбрать достойное italiano заведение, – насмешливо подметил он. – Пф-ф, больно надо, – Джонни закатил глаза. – Спорим, ты понятия не имеешь, где в городе делают лучший чизстейк, – разумеется, он с удовольствием ухватился возможность самозабвенно попрепираться. – Dio mio, боюсь даже спросить, что это…