28.1 Эпилог
16 апреля 2023 г., 15:53
Осень, 1986
Дневная школа Пифагора для талантливых и одарённых детей
Идея дневной школы для детей волшебников в мгновение ока захватила всю Британию, особенно после того, как Гермиона попросила поддержки у Женского Общества Помощи. Спрос почти сразу же многократно превысил количество мест и вскоре они уже разрабатывали планы создания целой сети таких школ по всему Соединённому Королевству. Первая из них — дневная школа Пифагора, — расположилась прямо в Годриковой Впадине после того, как сразу несколько семей объединились и пожертвовали для неё свои земли. Гермиона настояла на создании группы родителей, которая могла бы собираться раз в месяц, помогать родителям-немагам и объяснять, чему будут учить их детей. Своей целью они ставили всестороннее обучение этих родителей, чтобы к окончанию дневной школы дети были полностью готовы к поступлению в Хогвартс. Девизом школы была безопасность — безопасность родителей, безопасность детей, безопасность общества в целом. Гермиона была полностью довольна тем, что у них получилось создать, и всё же очень удивилась, своими глазами увидев размер списка ожидания.
— Думаю, другие школы лучше открыть как можно скорее, — мрачно сказала Гермионе директриса, профессор Поттидж.
— Боюсь, вы правы, — изучая полученные из рук профессора документы, согласилась женщина.
— Пока что у нас не возникало проблем с внедрением стандартов, на которых настаивало правление, — продолжила директриса, сверившись со своими заметками. — В первый день мы провели ориентацию и объяснили детям основные правила поведения, а родителям раздали копии руководства. На данный момент все они расписались под его правилами и рекомендациями.
— Отлично, — с лёгкой улыбкой ответила Гермиона.
Этих детей с раннего возраста научат с уважением относиться ко всем разумным магическим существам. В школе запрещалось использование ненормативной лексики или, тем более, специальных ругательств — за нарушение мог последовать штраф, а в самых серьёзных случаях — даже исключение. Гермиона и Женское Общество Помощи изо всех сил старались создать школам репутацию эксклюзивного учебного заведения, в которое трудно попасть, и уже сейчас большинство волшебников считали, что учатся здесь только лучшие из лучших. Правда же несколько отличалась от всеобщего мнения и школа вовсе не была «прибежищем чистокровных». Гермиона, Общество и милиты просмотрели все документы, какие только удалось добыть, и постарались отыскать как можно больше маглорождённых, малообеспеченных и страдающих от таких проблем, как ликантропия, детей. Гермиону бесконечно забавляло, что богатые чистокровные семьи изо всех сил старались обеспечить своим детям место среди представителей угнетаемых меньшинств. Ещё забавнее было то, что здесь их учили быть терпимыми, мирно разрешать конфликты и уважать окружающих. К поступлению в Хогвартс эти дети будут воспринимать мир совсем не так, как нынешнее поколение его учеников.
— Что ж, кажется, всё необходимое мы обсудили, — улыбнувшись, закончила директриса. — Хотите заглянуть к своим детям? Думаю, они как раз должны быть на перемене
— Это было бы очень любезно с вашей стороны, — ответила Гермиона.
Цефей и Кассиопея с этого года тоже ходили в школу и она хотела посмотреть, как они приспособились к новому окружению. Кассиопею всегда было легко заметить в толпе и, когда директриса провела её наружу к детской площадке, Гермиона тут же нашла взглядом свою дочь. Девочка уже могла похвастаться густыми чёрными кудрями, чуть более послушными, чем у матери, и большими серыми глазами с греховно длинными ресницами. Сегодня на ней был бледно-розовый атласный сарафан с накрахмаленным передником, на ножках красовались крепкие сапожки. Рядом с ней была ещё одна маленькая девочка — вздрогнув, Гермиона узнала Луну Лавгуд. Невозможно было ошибиться, глядя на эти светлые, почти белые волосы и большие глаза чуть навыкате.
Девочки тихонько шептались о чём-то и мило играли друг с другом, когда мальчик постарше толкнул Кассиопею и попытался что-то у неё отнять. Гермиона ахнула и шагнула вперёд, но другие дети отреагировали быстрее, чем она смогла вмешаться. На мальчишку тут же бросились несколько мальчиков помладше и прогнали его. Гермиона подошла к дочери, которая повернулась к матери и, плача, зарылась лицом в её юбки.
— Тшш, дорогая, тшш. Всё в порядке, — утешала её Гермиона, поглаживая по голове. Повернувшись к группе мальчиков, она сразу же узнала среди них своего сына, крестника и племянника, но немного удивилась, разглядев Невилла Лонгботтома и Себастьяна Грейнджера.
— Доминелла, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Драко, глядя на Кассиопею серебристо-серыми глазами. Гермиона немного напряглась и повернулась к крестнику.
— Как ты её назвал, Драко? — резко спросила она. Мальчик виновато вздрогнул и исподлобья посмотрел на крёстную.
— Доминелла? — неуверенно повторил Драко. Гермиона прищурилась, голос внезапно посуровел.
— Почему?
Мальчики неуверенно переглядывались. Тётя Гермиона всегда спокойная и добрая. Она не кричит, никогда. Даже когда дядя Сириус привёз их домой на своём мотоцикле. Мама Драко тогда сказала, что Гермиона просто святая, раз его выносит, а папа Драко сказал, что либо так, либо она сумасшедшая.
— Нууу, — начал Гарри, и Гермиона вздохнула. Если её племянник заговорил таким тоном, можно с уверенностью сказать, что ничего хорошего ожидать не приходится, — понимаешь, мы с Драко было скучно, и…
— Нам с Драко было скучно, дорогой, — перебила Гермиона. Гарри удивлённо заморгал.
— Тебе тоже было скучно, тётя Гермиона?
Гермиона закатила глаза.
— Нет, дорогой, у тёти Гермионы есть вы с Сириусом, ей никогда не скучно. Так что произошло?
— Ну, нам с Гарри было по-настоящему скучно, — заявил Драко, взглянув на Гарри. Тот, кажется, уже злился, что его постоянно перебивают. — Гарри тогда спросил, вдруг я что-нибудь придумал.
— А Драко сказал, что мы можем притвориться папой, дядей Северусом, и дядей Регулусом, — громко сказал Гарри, оглядев детей, будто приглашая снова попробовать его перебить. — Он сказал, что мы можем тоже побыть милитами и поиграть в «защитим домину» и спасти её от плохих.
— А потом надо было выбрать, кто будет доминой, — напомнил Драко. Гарри кивнул.
— Ага, и мы пытались выбрать, кто ей будет, — медленно пояснил Гарри. — Невилл сказал, это должна быть его сестрёнка, Гонория, но она слишком вредная.
— А Гарри предложил свою сестру Дельфинию, но она слишком маленькая, — заявил Драко.
— Себастьян сказал, что пусть будет Кассиопея, и мы решили, что пусть будет она, потому что она всегда с нами играет, но Драко сказал, что она не может быть доминой, потому что домина только одна и это ты, — Гарри умудрился закончить прежде, чем его снова перебили.
— Так откуда взялась доминелла?
— Дядя Северус сказал, что это значит «маленькая леди», а она меньше тебя.
— Понятно, — медленно произнесла Гермиона. Кассиопея уже успокоилась и, довольная, сидела у матери на руках, положив голову на тёплое, уютное плечо. Волшебники что, запрограммированы на чрезмерную защиту? Они ещё дети и уже придумали защищать единственную родственницу, которая ходит с ними в школу.
Она посмотрела на дочь.
— Кассиопея, дорогая. Что ты скажешь о мальчиках, которые будут везде за тобой следовать и присматривать, чтобы ты не делала ничего опасного?
— Я не против, пока они не мешают моим планам, — твёрдо сказала девочка, кивком подтвердив свои слова. Гермиона почувствовала, как её брови удивлённо приподнялись.
— Планам? — переспросила она. Кассиопея улыбнулась матери и кивнула.
— Да, мамочка. Мой первый план — завести друга, чтобы он был не мальчиком, — сообщила она, взглянула на брата и немного смягчилась. — Мне нравится играть с мальчиками, но они не любят девчачьи игры.
— Да, не любят, — сухо произнесла Гермиона и взглянула на маленькую Луну Лавгуд, которая смотрела на них широко открытыми глазами.
— Здравствуй, Луна, — мягко поздоровалась она. Луна, ещё сильнее округлив глаза, подошла чуть поближе.
— Откуда ты меня знаешь? — заинтересованно спросила девочка. Гермиона огляделась по сторонам и убедилась, что рядом только «её» дети.
— Я Провидица, — серьёзно сказала Гермиона, наблюдая за реакцией девочки. Та удивлённо на неё посмотрела, а затем повернулась к Кассиопее и нахмурилась.
— Ты мне про это не говорила.
Кассиопея пожала плечами.
— Нельзя, — твёрдо ответила она, — или плохие люди заберут мамочку навсегда.
— О, — вырвался вздох у Луны. Она тут же оглядела ближайшие кусты, будто «плохие люди» могли прямо сейчас выскочить из-за них и напасть на маму Кассиопеи. Увидев, как сзади к Гермионе подошли подошли два больших, внушительных волшебника и остановились чуть позади, девочка только пискнула от ужаса и спряталась за спиной Гарри.
— Нет, это не плохие люди, — сказал Гарри, махнув на них рукой. — Это хорошие волшебники, милиты. Дядя Регулус, покажи ей, пожалуйста.
Вздохнув, Регулус покорно расстегнул несколько верхних пуговиц на мантии и сдвинул ткань в сторону, чтобы девочка увидела на его ключице золотистый отпечаток лапы. Луна очень впечатлилась. Гермиона поцеловала каждого ребёнка в макушку, потом ещё раз Цефея и Кассиопею и повернулась к своей почётной страже. Регулус и Северус с улыбками наблюдали за играющими детьми. Она нахмурилась.
— В чём дело? — раздражённо потребовала Гермиона ответа. Ухмылки на их лицах стали только шире.
— Они сойдут с ума, — сказал Северус. В голосе слышалось невероятное удовлетворение. — Их дети играют в нас.
— Я про эту игру ничего не знала, так что вряд ли знают Сириус или Джейми, — чопорно ответила Гермиона, отряхивая юбку.
— Узнают рано или поздно, — радостно ответил её милит. — Я только надеюсь, что буду в этот момент рядом и увижу их лица.
— Я за тебя беспокоюсь, — сказала ему Гермиона с заботой в карих глазах.
— За Блэка вышла ты, а беспокоишься за меня? — фыркнул Северус, блеснув глазами. Гермиона только вздохнула и направилась к школьному камину.
ГГ/ГП/ГБ
Лето 1991 Косой переулок — Пифагорейцы, ко мне! — властно позвал Рабастан Лестрейндж. Перед ним тут же, обратив на себя немало удивлённых взглядов прохожих, выстроилась в линию группа детей. — Все взяли банковскую книжку и ключ? Великолепно. Не забудьте, всё как мы делали в школе. С этими словами милит развернулся на каблуках и в сопровождении цепочки детей направился ко входу в Гринготтс. Школа Пифагора вместе с остальными дневными школами Британии предоставила места всем оставшимся после войны сиротам, которые жили в основанных Женским Обществом Помощи приютах. В основном это были маглорождённые дети, но нашлось и несколько отпрысков чистокровных семей, у которых никого не осталось. Женское Общество заботилось о этих детях так хорошо, как могло. Каждому после попадания в приют открывали хранилище в Гринготтсе, если это ещё не сделали родители (как поступали в некоторых чистокровных семьях). Большинство детей получили страховку жизни родителей или другие подобные отчисления, а в приюте эти деньги перевели в галеоны и положили на их имя в банк. Тем же, у кого не осталось совсем ничего, выделили средства для открытия счёта. Благодаря этому к первому учебному году каждый из них мог обеспечить себя школьными принадлежностями, и деятельность Гермионы сыграла в этом немаловажную роль. Она убедила своих родственников — отца и тестя, — и нескольких их ближайших друзей, входящих в Визенгамот, провести закон, признающий любого ребёнка, потерявшего обоих родителей на войне, ребёнком «героев войны», что давало право на небольшое пособие в размере трёх тысяч галеонов. Причём Гермиона составила закон таким образом, что погибшие маглы автоматически становились героями — и смеялась потом всю дорогу до Гринготтса. Связи с разумными магическими существами являлись неотъемлемой частью охватывающего все стороны жизни образования в школе Пифагора. На занятия приходили особые гости, которые рассказывали о своих народах и угощали детей национальными блюдами. Вежливо приглашались кентавры, гоблины, домашние эльфы, оборотни, вейлы. Родители говорили, что это было очень похоже на уроки международных деловых отношений в обычных школах. Те волшебники и ведьмы, которые смогут оставаться вежливыми и проявлять доброжелательность в любой ситуации, впоследствии успешно заключат сделку и обеспечат выполнение контракта. В чистокровных семьях одобрительно кивали. Такая позиция совпадала с их мировоззрением и не прозвучало ни слова протеста. Существовали и уроки поведения. Чистокровных учили вежливости в домах маглов, а маглорождённых — тому же, но уже в домах чистокровных волшебников. Не один раз проводились экскурсии сначала в самые важные места магического мира, а затем и магловского — дети побывали в Британском музее, зоопарке и много где ещё. В школе Пифагора и других дневных школах они получали лучшее образование и обычно превосходили своих однокурсников после поступления в Хогвартс. Выпуск этого года был для Гермионы особенным тем, что в Хогвартс собирался поступить Гарри Поттер — и совершенно никому, кроме его семьи и близких друзей, не было до этого дела. Её лучший друг наконец получил семью, шанс вырасти и завести друзей — именно то, чего всегда и хотел. Он был обычным счастливым мальчишкой, и никто не пялился на него на улице, не бросался пожать руку. Он был просто Гарри. Гермиона улыбнулась про себя, наблюдая за группой сирот, в сопровождении милитов переходящих из магазина в магазин. Она прекрасно знала, что удовольствие от поездки в школу совсем не то без прогулки за покупками по Косому Переулку, поэтому они и решили организовать всё именно таким образом. — Тётя Гермиона, тётя Гермиона, посмотри! Красивая? — с восторженным криком подбежал к ней Гарри, держа в руках клетку со снежно-белой совой. Гермиона тепло улыбнулась племяннику и поцеловала его в лоб. — Это удивительная сова, Гарри, и она будет тебе прекрасным другом и спутником, — произнесла она тем немного отстранённым голосом, к которому вся её семья давно научилась прислушиваться. — Я хотел показать её Луне и доминелле, но нигде не могу их найти, — с раздражением сказал Гарри. — Они только что тут были с дядей Сириусом и дядей Регулусом. — Значит, где-то здесь они и есть. Регулус обещал Цефею сводить его в квиддичные товары. Давай начнём оттуда? — с улыбкой предложила Гермиона. — Ты уже показал сову маме? — Да, мама во Флориш и Блоттс, — радостно ответил племянник. Гермионе оставалось только кивать и улыбаться, слушая его комментарии. Он ещё не придумал имя своей сове — хотел подождать и придумать самое лучшее. Гермиона согласилась, что это великолепный план. — Мамочка, — позвали её два восторженных голоса, и Гермиона тут же повернулась к своим двойняшкам. Она наклонилась, чтобы обнять их обоих, и обнаружила, что прижимается к телу Сириуса. Тот усмехнулся, заставив её вопросительно поднять бровь. Обняв их обоих, она выпрямилась и обнаружила, что прижимается к телу своего мужа. Тот усмехнулся, заставив её вопросительно приподнять бровь. — Здравствуй, котёнок, — выдохнул он Гермионе в ухо, заставив её пульс участиться. Дети тут же громко притворились, будто их сейчас вырвет, как и учил дядя Северус. Гермиона закатила глаза. — Ещё не поздно их обменять? — поддразнила она. Сириус злобно усмехнулся. — Кого, твоих милитов? Да, с радостью! — горячо поддержал он идею. Регулус взглянул на него: — Нам ещё нужно уговорить этих маленьких монстров на Фортескью, — сухо напомнил он. — Мы собирались встретиться там с Люциусом и Нарциссой. — Я хочу показать Драко свою сову, — гордо сообщил им Гарри, заставив Гермиону улыбнуться своим мыслям. Эта дружба между Гарри и Драко до сих пор её удивляла. Невилл и Себастьян вместе с ними ходили в школу, так что Гарри дружил с обоими мальчиками. Уизли не слишком одобряли саму идею дневных школ и не отправили туда ни одного из своих детей, предпочтя старое доброе домашнее образование, поэтому у Гарри до сих пор не было шанса подружиться с Роном. Зато такие старые чистокровные семьи, как Забини и Гринграссы, горячо поддержали проект, чем очень удивили Гермиону. Хотя, наблюдая за Гарри и Луной, она не могла не задаваться вопросом — не может ли на этот раз всё повернуться совершенно иначе?ГГ/ГП/ГБ
— Гермиона, что это за чушь? — раздражённо спросил Орион, помахав перед невесткой пачкой каких-то пергаментов. За последние дни у него сложилось стойкое ощущение, что Визенгамот всем составом просто пытается свести его с ума. Закон, который лежал сейчас на столе, оказался настолько запутанным, что противоречил самому себе каждым следующим абзацем, и Орион был абсолютно уверен, что его создатели просто смешали в кучу два-три отдельных законопроекта. Гермиона быстро пролистала протянутые ей страницы. Лицо напряглось, губы скривились от отвращения. — Кажется, кто-то наконец понял, чем я занималась последний десяток лет, — задумчиво произнесла она. — К их сожалению, написано это очень плохо и они всё равно не учли большую часть законов, которые мы приняли. Так что этот всё равно не сумеет ничего изменить, даже если пройдёт. Кстати, какой идиот пытается его протолкнуть? — Хммм, — пробормотал Орион и нашёл что-то в разложенных на столе бумагах. — А, нашёл. Некая Долорес Амбридж. Гермиона? Гермиона! Сириус! Сюда, БЫСТРО! Провидца невероятно трудно спрятать даже в наилучших из всех возможных условиях, но Гермиона и её милиты проделали чертовски хорошую работу, защищая её и её секреты. Тайну открыли только некоторым членам Женского Общества Помощи, и все они охотно принесли клятву на палочке, чтобы никогда её не открыть. Даже в мирное время Провидцы всегда рискуют, и никто не был готов оставить судьбу Гермионы на волю случая. Орион знал точно уже лет восемь, но серьёзные подозрения появились у него намного раньше. Главной подсказкой было то, что Сириус не просто позволял милитам сопровождать свою жену, он на этом настаивал, если она хотела отправиться куда-нибудь в одиночку. Альфард как-то рассказывал, что в школе Люциус какое-то время за ней ухаживал и на Сириуса до сих пор иногда находят приступы ревности. Если бы на его месте был Орион, Люциус Малфой никогда бы и близко не подошёл к его ведьме, но Сириус его всё же терпел. Одно это не могло не вызывать подозрений. Вбежав в комнату, Сириус тут же бросился к жене. Её лицо побледнело, а рука то сжималась на палочке, то снова её отпускала. Стоило к ней прикоснуться, как она тут же повернулась к мужу и уткнулась в его шею лицом. — Что такое, котёнок, что случилось? — удивлённо спросил Сириус. Гермиона дрожала, как после сильного видения, но ведь ничего подобного не было. Почувствовав пробежавший по спине холодок, он ещё крепче прижал к себе ведьму, поглаживая по волосам. — Это из-за той женщины? — проворчал Орион. — У тебя были о ней видения? Гермиона из-за плеча Сириуса покачала головой, так его и не отпустив. Оба мужчины недоумённо смотрели друг на друга. До сих пор с ней никогда не происходило ничего подобного, Гермиона всегда была спокойна, собрана и уверена в себе. Среди всего прочего именно эту способность Орион и ценил в своей невестке больше всего, а сейчас она ей отказала. Он обожал невестку, не в последнюю очередь за то, что она подарила ему двух прекрасных внуков, которые любили навещать дедушку Блэка. А теперь он неловко стоял рядом со своим сыном и сквозь обычно стоическое выражение лица пробивалось нешуточное беспокойство. — Котёнок, мы обо всём позаботимся, что бы ни случилось… Просто скажи, что надо сделать, — бормотал в её волосы Сириус. Гермиона отклонилась в его руках назад и широко открытыми глазами посмотрела в лицо мужа, неуверенно прикусив губу. — Она… — она запнулась на мгновение, несколько раз моргнула и продолжила с далёким, отстранённым взглядом, как это с ней иногда бывало, — Она злая женщина, одна из самых злых, которых я… я… Она сама зло. — Хорошо, она зло, — твёрдо сказал Сириус. Гермиона, так и не отпустив губу, думала о чём-то своём. — Надо от неё избавиться, — пробормотала она себе под нос, что-то быстро обдумывая. — Конечно, любимая. Мне позвать твоих лейтенантов? — поддразнил её Сириус, но Гермиона только благодарно на него посмотрела и поцеловала в щёку. — Не мог бы ты, Сириус? — попросила она с серьёзным выражением лица. Этим карим глазам он ни в чём отказать не мог и тут же отправился к камину, что-то бормоча себе под нос.
