Кто поймёт этого Чимина.

- Чимини... Юнги осторожно положил руку на плечо сидевшего на диване, уставившись в пустоту, младшего, и сел рядом. Тот тяжело вздохнул, резко развернулся к Юнги всем телом и рухнул на его колени. Юнги мягко гладил его по волосам и молчал. Он знает, что если надавить на Чимина, тот ещё больше закроется ото всех. Поэтому пусть лучше помолчит, если хочется. Видно, как тяжело. Узнать бы ещё причину в подробностях. Но как спросить? -Чимин... -Ничего не говори. Ни слова, пожалуйста! Просто поверь - мне никогда в жизни не было так плохо, как сейчас. И я не знаю что с этим делать... Хорошо. Юнги подождёт. Чимин единственный, на кого Юнги не будет давить никогда. Просто Чимин это Чимин. Просто Юнги любит его больше всех.

***

Чимин проснулся от того, что кто-то на него глазел. Ну вам знакомо то самое чувство, когда кто-то смотрит на вас в упор, будто хочет прожечь дырку. Чонгук, кто ж ещё. - Проваливай. Чонгук нахмурился: - Ты почему так со мной разговариваешь? - Как хочу так и разговариваю. Отвали и дай мне поспать. - Я хочу поговорить, Мини. - Хён. Я тебе хён. И зовут меня Чимин. - Я хочу понять, что происходит между нами. - Ничего между нами не происходит. - Чимин! Объясни мне всё, что за детский сад?! - Чон Чонгук, - отчеканил Чимин, - нас с тобой связывают многолетние рабочие отношения. Пусть всё так и остаётся. Не усложняй. - Рабочие отношения?! Ты издеваешься что ли надо мной? С каких пор наши отношения стали только рабочими?! - Со вчера. - Прекрати. Ты заревновал, я понимаю. Но я просто хотел подразнить тебя. Это же не в первый раз, Чи... - Зато в последний, Чонгук. - Что ты несёшь... - С сегодняшнего дня мы просто люди в одной команде. Никакой дружбы, никакой любви, ничего кроме работы. Я буду вести себя как обычно на съёмках и концертах. Но вне камер никаких взаимоотношений. И ты послушаешься меня, если не хочешь развала группы. Потому что иначе я просто уйду, наплевав на всё и всех. Чонгук порывисто потянулся к Чимину, не веря тому, что всё это происходит в реальности прямо здесь и сейчас. Его остановил ледяной голос Чимина: - Стой где стоишь, Чон Чонгук. Ещё раз повторяю - ты никогда больше не прикоснёшься ко мне вне камер. Не испытывай моё терпение. Чонгук замер. Наверно это сон, просто страшный сон. Его Чимин, мягкая булочка, нежный и заботливый хён, его любимый человек не мог так измениться за один миг. Невозможно! - А теперь иди... Вон из моей комнаты! Чонгук резко развернулся и вышел. И только за дверью позволил себе стечь по стене - ноги стали ватными. А по другую сторону двери под одеялом лежал Чимин с совершенно сухими глазами и бешено бьющимся сердцем.