Кто поймёт этого Чимина.

Просто отключается и падает как внезапно лопнувший воздушный шар. Никто не успел среагировать и уберечь Чимина от падения - так внезапно всё произошло. Чонгук как в замедленной съёмке наблюдал, как на лице Тэ отразился ужас, как подбежали стаффы, мемберы. Кто-то хлопал Чимина по щекам, кто-то растирал ему руки, кто-то окликал его - с надрывом, страхом: - Чимин, Чимин! Только спустя секунду Чонгук понял, что это его собственный голос. Стафф попытался поднять Чимина, но Чонгук оттолкнул чужие руки: - Я сам!! Бережно взял Чимина на руки, с ужасом оглядывая ставшей мертвенно-бледной кожу любимого лица и краем сознания отмечая, что тот стал ещё легче, и понёс в отдельную комнату. Он слышал, как Намджун звонит кому-то с паникой в голосе, слышал, как всхлипнул Хосок - мягкосердечный добрый Хосок, вскользь отметил, что цвет лица Юнги не слишком отличается от лица Чимина - без того бледный от природы, сейчас он вовсе слился с белоснежной стеной коридора. - Сюда, на матрас! - стафф показал куда положить Чимина. Чонгук опустил Чимина на пол, но руку его отпустить не смог - он не знал, что случилось, не понимал, насколько всё серьёзно, но ему казалось, выпусти он руку Чимина из своих хоть на секунду, потеряет его окончательно. А потом всё закрутилось с бешеной скоростью: вот входит врач и садится рядом с Чимином, вот Чонгука пытаются от них оттащить, но тот не даётся, слышит как Тэ мягко тянет его за собой, что-то говоря ему в ухо, но слов разобрать не может - его сознание затуманено страхом. - Гуки. Гук! Пошли, мы мешаем. Чонгук поднял голову и встретился взглядом с глазами Юнги. - Пошли. Чимину нужна помощь и больше воздуха. Мы мешаем, Чонгук. Чонгук снова посмотрел на Чимина, который всё ещё в отключке, с болью отпустил его маленькую ладонь, и встал на ноги. Он даже не заметил, что остальные мемберы уже вышли, кроме Юнги - тот ждёт Чонгука. Они вышли. Медленно двинулись в сторону гримёрки. - Юнги-хён... - Я знаю, Гуки. Мне тоже страшно... Чонгук остановился и порывисто обнял Юнги. Тот в ответ крепко сжал его в объятиях. Двое мужчин стояли, обнявшись около двери, за которой почему-то уже очень долго не приходил в сознание их любимый человек.

***

- Он истощён. Максимально. Организм работал на пределе своих возможностей и просто не справился с нагрузкой. Когда он вообще ел в последний раз? Чимин слышит голоса будто издалека. Сознание прошибает страх - кто истощён? Кому плохо? Боже, что-то случилось с одним из мемберов! Надо проснуться! Но почему-то не получается. Веки такие тяжёлые, что поднять их нереально. - Чимин-ще... Проснись, пожалуйста... Прости, что не уследил... Вернись к нам... Ты мне так нужен... Я люблю тебя, Чимин-ще... Гуки... Рядом... Хорошо... Чимин снова проваливается в черноту. - Как я мог не заметить?! - Тэ зло бьёт кулаком по столу. - Я видел, что он мало ест, клюёт как птичка, но не стал заострять на этом внимания - не хотел показаться навязчивым, - голос Юнги полон чувства вины. - Я тоже заметил, - это Чонгук, - но зная Чимина, решил, что это очередная диета, тысячная диета Чимина, которая не приведёт ни к чему ужасному. Мемберы собрались в номере Джина. У всех максимально виноватый и встревоженный вид. За эти годы с ними происходило много плохого: они падали от усталости и поднимались вновь, растягивали сухожилия и ломали кости, страдали от мышечных болей и терзали своё тело, но ещё никогда не испытывали такого страха - Чимин не приходил в сознание слишком долго, его пульс еле прошупывался, а тело казалось крохотным. Его тонкие косточки выпирали, под глазами образовались тёмные круги, волосы потеряли свой блеск. Стоило снять с него одежду и смыть косметику, и перед парнями предстала суровая реальность - Чимин снова изводил себя диетой (голодом!) и тяжёлыми тренировками, а они даже не обратили на это внимания. - Даже в этом Чимин перфекционист - позволил себе упасть только после всех концертов, - Хосок говорит, смотря куда-то в стену, - Просто рабочая машина какая-то. - Просто это Чимин, - в голосе Намджуна сквозит уважение вкупе с тревогой, - Врач сказал, что ему нужен перерыв. Никаких нагрузок и потрясений. - Нам придётся его заставить, - Юнги прав. Чимин не из тех, кто может спокойно лежать, сидеть или стоять - он загрызёт себя изнутри, измучает чувством вины, что не вкладывается как остальные, и при каждом удобном и не очень случае будет стараться влиться в работу. - Значит, заставим. - Чонгук твёрд как никогда.

***

- Вы раздуваете из мухи слона! Чимин натурально бесится - эти остолопы почему-то решили, что могут относиться к нему как к маленькому ребёнку. Джин кружит вокруг него курицей-наседкой, пытаясь накормить как на убой. Юнги сурово придавливает взглядом к кровати при каждой попытке встать. Хосок то и дело подходит потрепать по щеке и пускает слезу. А Чимин, вообще-то, ещё не умер! Тэ вообще учудил - предложил читать Чимину на ночь, чтобы он сам не напрягал глаза и засыпал «слушая мой божественный голос». Они свихнулись все?.. Больше всех пугал Чонгук: он всё время был рядом. Не то, чтобы это напрягало, но... Да, напрягало. Ещё было неудобно перед Юнги - в конце-концов они вместе. Или уже нет? С того дня, как Чимина выписали из больницы и парни вернулись домой, Юнги не сделал ни одной попытки обнять Чимина или поцеловать. Хотя продолжал относиться с теплом и заботой как и прежде. Чёрт-те-что творится!

***

- Где все? - Чимин обратился к Чонгуку, который сидел на кухне в одиночестве, застывшим взглядом уставившись в окно. Услышав Чимина он мгновенно расцвёл в улыбке: - Они в студии. - А ты почему не с ними? - Сегодня я твой тюремщик.