Кто поймёт этого Чимина.

...- Сегодня я твой тюремщик. - Задолбали, - Чимин недовольно бормотал, доставая чашку, чтобы налить себе чай. - Сядь, я налью, - Чонгук оказался за спиной Чимина в одно мгновение. - Ты охренел?! - Чимин уже кипел от злости (он не сломал руки-ноги и всё остальное так-то! Он вообще уже здоров!). - Есть немного, - Чонгук невозмутимо улыбаясь, поднял Чимина на руки и усадил на стул. Тот от неожиданности даже не успел никак среагировать. - И что это было?.. - мрачно и недовольно. - Я забочусь о тебе, Чимин-ще. - Вы душите меня заботой. Больше похоже, что вы сошли с ума. - Возможно, - снова эта широкая улыбка. - Ты чего довольный-то такой? - Чимин не выдерживал. - Потому что я наконец могу заботиться о тебе. - Эмм... - Наконец-то я могу делать это. Не потому, что тебе плохо. А просто потому, что я понял как это здорово - дарить заботу любимому человеку. Раньше я умел её только принимать, - улыбается, гад. - Спасибо, - буркнул Чимин, - Где мой чай-то? - О, прости, вот он, - Чонгук поставил перед ним кружку с горячим чаем, - Хочешь есть? - Нет. - Придётся. Чимин поднял на Чонгука офигевший от такой наглости взгляд: - Ты ничего не попутал?! - Неа. Я сейчас приготовлю тебе мясо с овощами, и ты их съешь. - Я не собираюсь... - Придётся, Чимин-ще. Если для того, чтобы не потерять тебя, мне придётся тебя связывать и кормить насильно, я сделаю это. Чимин потрясённо замолк. Этот макнэ с дуба рухнул? А тот, уже копаясь в холодильнике, продолжил: - Когда ты упал... - Гуки, не надо. - ... я чуть не умер от страха. Никогда ничего я так не боялся, как потерять тебя в тот момент. - Гук... - Дай мне сказать, пожалуйста, - Чонгук умоляюще взглянул на Чимина, копошась уже в посуде, - Я очень многое понял за эти месяцы, Чимин. Очень многое переосмыслил. Я понял, какую боль тебе причинял своим поведением. Ты всегда казался мне открытой книгой, хотя я даже не пытался тебя читать. Я не ценил тебя. Вернее... - Чонгук подошёл к плите и поставил на неё сковороду, - Как бы это сказать... Мне казалось, что хватает того, что мы вместе. Что это само собой разумеющееся - мы вместе, а это автоматически значит что я тебя ценю, что я люблю тебя. Я не понимал, что любовь это не просто состояние, это ещё и поступки... - Гуки, хватит. - Нет! - Чонгук наконец оторвался от плиты и подошёл к столу, - Просто позволь мне наконец сказать то, что я давно хотел, - он встал напротив Чимина и глядя ему прямо в глаза, продолжил: - Я ревновал тебя ко всему и всем, устраивал скандалы, хотя понимал, что ты не можешь иначе - никто из нас не может. Это наша работа. Я злился от бессилия что-то поменять, но вместо попыток принять этот факт и понять тебя, срывал на тебе свою злость. И ещё... Я ведь ни разу не извинился перед тобой, Чимини... Чонгук судорожно вздохнул, когда Чимин отвёл взгляд: - Прости меня. Прости меня за всё. Я... Эгоист и придурок. Я никогда не считал, что кто-то может быть лучше тебя. Что кто-то может хоть в чем-то сравниться с тобой. Ты единственный, кого я полюбил безвозвратно. Когда я сказал, что ты не один такой... Я просто был жутко зол и туп. Никогда и никто не сравнится с тобой. Никогда и ни на кого я не смогу и не захочу посмотреть как на тебя. И никогда никого не буду выбирать кроме тебя. Даже если тебе этот выбор не нужен. Чимин молчал, опустив голову. Что сейчас творится в его голове? Что он сейчас чувствует? Чонгук бы отдал всё, чтобы узнать это. - Я не жду ответа, Чимин-ще. Не думаю, что я достоин прощения. Но только пожалуйста, не изводи себя больше. Ты самое прекрасное творение Бога. По щеке Чимина покатилась слеза. Ещё одна. Чонгук сам не заметил, как оказался у его ног, заглядывая на него снизу вверх: - Прости меня, Чимин... Чимин молча обхватил его голову руками, сквозь слёзы вглядываясь в любимые черты. Готов ли он простить? Не повторится ли история вновь? Чимин боится. Чимин страдает. Чимин принимает решение: - Я прощаю тебя, Чон Чонгук. Не в первый, но в последний раз. Не облажайся, пожалуйста. Чонгук вскочил и обнял его, позволяя слезам счастья и облегчения свободно капать на светловолосую макушку. Юнги, вернувшийся было, чтобы посмотреть как там Чимин, аккуратно прикрыл за собой дверь, уходя прочь. Его сердце гулко билось в груди. Его никто не заметил. Вот и всё, Юнги. Твой любимый малыш наконец нашёл в себе силы для прощения. Это должно было случиться рано или поздно, верно?.. Юнги должен был быть к этому готов. Он и был готов. Но почему тогда сейчас так больно?..

***

- Юнги! - Чимин будто ждал у дверей, бросился к нему как только тот перешагнул порог общаги. - Привет, Чимини... - обнимать Чимина, зная, что он уже помирился с Чонгуком, было мучительно. Он как в последний раз вдохнул запах волос Чимина и мягко отстранился, - Ну как ты? - Юнги... Я... Мы с.. Ох, как мне тебе это сказать?!, - глаза Чимина наполнились слезами. - Чимини... Ты снова можешь называть меня хён..., - Юнги улыбнулся, тепло и нежно, как мог только он и только с Чимином. - Ты знаешь?! - Да. Я возвращался сегодня, чтобы проведать тебя, и невольно стал свидетелем вашего разговора. - Ох, хёоон... Прости меня... - Чимин зарылся носом в грудь Юнги. За последние месяцы объятия Юнги стали для него островком покоя и безопасности. Как же будет теперь? - Тебе не за что просить прощения, малыш. Я знал на что шёл. Да и начал это всё сам. Здесь никто ни в чем не виноват, слышишь? Тот поднял мокрые от слёз глаза: - Да. Но я... Сам попросил тебя о первом поцелуе. Дал надежду... - А я на него ответил. И с радостью в эту надежду вляпался по самые уши. И знаешь... - Что?.. - Я рад. Я наконец вижу в твоих глазах счастье. - Боже... Ты такой хороший... Юнги хохотнул: - Только никому об этом не говори. А то на шею сядут и ножки свесят. Всё возвращалось на круги своя. Только теперь у Юнги были воспоминания о тёплых губах Чимина на своих, о маленьких пальчиках Чимина, мягко проводящих по его лицу, о минутах счастья, которые Чимин дарил Юнги даже не понимая, насколько счастливым делал его своим присутствием в его жизни. И разве может Юнги быть несчастным теперь, зная, каково это - любить и получать любовь, пусть даже не совсем такую, какую хотелось, и даже на короткое время? Определённо нет. Мужчина улыбнулся, смахивая непрошеные слёзы.

***

- Гуки... Чимин снова разговаривал во сне. - Я здесь. Я всегда рядом, - Чонгук обнял Чимина ещё крепче, растекаясь лужицей от нежности и вдыхая родной запах, - Спи, Мими. Всё хорошо. И действительно всё было хорошо. До звёздочек в глазах. - Я люблю тебя, Чимин-ще...