Три шага

      Когда ему было четырнадцать, мать Натаниэля Веснински умерла. Она оставила ему связку информации, денег и ресурсов, чтобы помочь ему продолжать бежать. Она не подготовила его к тому, что делать, если она умрет. Он знал, что сначала должен спрятать тело. Огонь был бы для него самым доступным, но чтобы доставить тело в скрытое место для упомянутого огня, потребовалось некоторое время и много борьбы. Ему удалось затащить ее в лес настолько глубоко, насколько он мог с его ослабевающей силой. Как только он забрался так глубоко, как только мог, он накрыл ее тело, а затем отправился разводить костер. Потребовалось несколько попыток, чтобы все получилось, но в конце концов его глаза отразили гигантское пламя, окруженное тьмой.       Он не был готов к запаху. От этого у него так заболел желудок, что его несколько раз вырвало. Что привело к дополнительной очистке, чтобы скрыть его ДНК. Когда огонь погас и тела не осталось, он увидел, что его работа еще не закончена. Кости не горели.       Ему потребовались часы, чтобы выкопать достаточно глубокую яму, чтобы похоронить их, а затем скрыть оставшиеся улики. Он был измотан и хотел отдохнуть, но ему нужно было максимально дистанцироваться от этого места и от себя.       Три месяца отделяли его от смерти матери и общения с Лолой. Она сразу узнала его, и знакомый детский страх накрыл его. Он боялся ее больше всего. Второй после отца. В его позе «бей или беги» она схватила его и отвела в соседний номер мотеля, который она делила с Ромеро и Джексоном. Они привязали его к кровати и обмотали голову изолентой, чтобы заглушить его крики, когда она вонзила свои ножи в его руки и лицо и оставила ожог на его коже.       Несмотря на пытки, длившиеся часами, и несмотря на его приглушенный плач, мольбы и страх, Натаниэль Веснински был умным ребенком. Его мать позаботилась о том, чтобы вбить в него очень важную мысль о побеге. Пока Лола разрывала его на части, он пытался освободить руки от веревки. У него появился шанс сбежать, когда Ромеро и Джексон пошли за едой, а Лола дремала на другой кровати, явно уставшая от пыток четырнадцатилетнего подростка.       Сердце грохотало в груди, он выпустил веревку из рук, боль пронзила все его кости. Но он не издал ни звука и на цыпочках направился к двери, все время глядя на Лолу и наполовину ожидая, что она откроет глаза и скажет: «Думал, что я сплю, не так ли, младший?» и подарит ему эту ужасную улыбку. Но даже когда он подошел к двери и закрыл ее за собой, она не пошевелилась и не пошла за ним.       Натаниэль побежал, срывая изоленту вокруг рта. Он бежал так далеко, как только мог, пока не нашел захудалый городишко и не ворвался в заброшенное здание. Он прятался там два дня, пока не принял решение позвонить в ФБР. Все, что ему нужно было сделать, это произнести свое имя, и они начали действовать. К началу третьего дня он был в Вашингтоне, округ Колумбия, и дал очень подробный отчет о Натане Веснински, его ближайшем окружении и Морияма. Связующее вошло в обиход в конце концов. В течение следующих четырех лет Натаниэль работал в WITSEC под псевдонимом Нил Джостен. ФБР потребовалось два года, чтобы уничтожить Натана и его ближайшее окружение, и почти четыре года, чтобы заполучить последнего члена ветви Морияма, пока они все не были заперты или вынуждены вернуться в Японию, где их не встретили с распростертыми объятиями.       Свободный от защиты ФБР, Нил стоял в пустой комнате общежития. Он решил, что заслуживает испытать что-то нормальное, и поэтому поступил в Государственный университет Пальметто. Он был специалистом по математике с дополнительным по испанскому языку. У него было бы три соседа по комнате, две девушки, которые делили бы одну спальню, затем он и другой парень делили бы другую. Там была гостиная, небольшая кухня и общая ванная комната. Колледж был достаточно хорош, чтобы предоставить им небольшой обеденный стол и кушетку. Это было определенно больше, чем когда-либо.       Нил не сдвинулся с того места, где стоял возле двери, когда она внезапно открылась. Он подпрыгнул, не ожидая вторжения, и обернулся, чтобы увидеть невероятно высокого человека, входящего внутрь. Вспыхнул свет, и мужчина подпрыгнул при виде Нила.       — Привет, чувак, — сказал он, тихо смеясь, приложив руку к груди. — Ты напугал меня до чертиков.       — Извините. Я не подумал включить свет, — ответил он, делая безобидный шаг назад. Нил смотрел, как взгляд его соседа по комнате скользит по уродливым линиям шрамов на его левой щеке. Он всегда ненавидел эту часть встречи с новыми людьми. Вопросы крутились в их глазах, смесь жалости и отвращения всегда присутствовала. Он потер руку, радуясь, что длинные рукава скрывают то, что было под ней. Улыбка соседа по комнате внезапно вернулась, и его глаза встретились с Нилом.       — Не беспокойся. Я Мэтт Бойд, — сказал он, протягивая руку.       Нил посмотрел на него, не желая трястись, но так было принято, поэтому он протянул руку и схватил Мэтта за руку.       — Нил Джостен, — ответил он. Мэтт отпустил его и пошел дальше в общежитие.       — Это мило. В прошлом году я застрял в маленьких общежитиях. Общественный душ и все такое. Совсем не весело. Как тебе удалось это получить? Ты записался довольно поздно.       «Деньги», подумал Нил. Но вместо этого ответил:       — Наверное, повезло.       Он хотел обычных впечатлений, но не хотел быть тесным в таком маленьком помещении без ванной. Ему нужен был шанс, где можно спрятаться на случай плохих ночей. Поэтому он торговался с кое-кем, чтобы ему позволили занять их место. И единственный способ, которым он смог подкупить кого-то, состоял в том, что он провел три месяца, разыскивая деньги, которые его мама спрятала на хранение.       — Действительно повезло. — Мэтт прошел в спальню справа, его чемодан катился за ним. Нил последовал за ним, любопытствуя, как обстоит ситуация в спальне. По обеим сторонам стояли кровати, шкаф у изголовья и письменный стол у подножия. Он был достаточно большим, чтобы они с Мэттом не дышали друг другу в затылок, но все же достаточно маленьким, чтобы уединение не было проблемой.       — Есть предпочтения? — спросил Мэтт, указывая на кровати. Нил покачал головой, а затем увидел, как Мэтт занял правую сторону, а Нил положил свою спортивную сумку на левую. — У тебя есть другие сумки?       — Только это.       Лицо его соседа по комнате исказилось.       — Ты живешь недалеко от кампуса? — Нил покачал головой. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты немногословен? — Нил пожал плечами, и это почему-то рассмешило Мэтта. — Ладно ладно. Ну, у меня в грузовике есть еще.       — Тебе помочь? — спросил Нил.       — Ты уверен? Я не хочу тебя беспокоить. Я уверен, что ты хочешь распаковать вещи или пойти в магазин за простынями.       Нил посмотрел на свою кровать и нахмурился. Может быть, ему стоило поискать, что людям нужно принести в колледж. Он снова посмотрел на Мэтта.       — Я не знаю, что мне нужно.       — Разве ты не делал покупки перед семестром со своей семьей? — Нил покачал головой, не желая вдаваться в запутанные подробности своей жизни и того, как ФБР фактически воспитывало его последние четыре года. — Хорошо, — сказал Мэтт, глядя на свои умные часы. — К тому времени, когда мы разгрузим мои вещи, девочки, вероятно, уже будут здесь. Элисон понадобится помощь, она принесет дополнительную мебель. У нас должно быть достаточно времени, чтобы сходить в магазин за всем, что тебе нужно. У меня встреча в шесть, на которой я должен присутствовать. Так что, пока мы вернулись раньше, все должно быть хорошо. Давай начнем, хорошо?       Нил вышел вслед за Мэттом.       — Какая у тебя встреча? — Спросил он.       — Хоккей. Тренер любит встречаться со всеми игроками только для того, чтобы обсудить расписание и прочие хозяйственные мелочи. — Нил кивнул и почувствовал на себе взгляд Мэтта. — Ты совсем тихий, да?       — Не совсем. Это были просто сложные пару месяцев. Я расскажу больше, когда устроюсь.       — Понял. Просто честное предупреждение, Элисон любит поднажать. Не позволяй ей. Если она заходит слишком далеко, просто дай ей знать.       — Хорошо, — сказал Нил. Они подошли к темно-синему грузовику, припаркованному дальше, чем нужно. У Мэтта было несколько коробок, еще один чемодан и спортивная сумка. Им двоим потребовался всего один раз, чтобы поднять все это наверх. Нил только сел на диван вместе с Мэттом, когда дверь открылась и вошла высокая блондинка, с ног до головы одетая в розовое.       — Мэтти, мальчик! — воскликнула она, надевая на голову свои дорогие солнцезащитные очки. Мэтт встал, как только она подошла к ним, и обняла его. — Лето было слишком длинным без тебя.       — Ложь, — рассмеялся он.       Она посмотрела на Нила оценивающими серыми глазами.       — Ты, должно быть, Нил, — сказала она. — Я Элисон. Рене будет через десять минут. Хочешь помочь мне с моими вещами?       — Не отпугивай его так быстро, — предупредил Мэтт. — Мы поможем тебе. — Нил последовал за ними, едва прислушиваясь к их разговору. Однако, когда они добрались до парковки, Элисон взвизгнула и побежала к стоявшей на стоянке серой «Хонде».       — Это Рене, — объяснил Мэтт. — Они тоскуют друг по другу с тех пор, как мы были первокурсниками, и начали встречаться только в прошлом семестре. — Нил кивнул, наблюдая, как из машины вышла девушка, которая была на несколько дюймов выше его. У нее были короткие светлые волосы с пастельными концами, и она сразу же задохнулась в объятиях. — Ты с кем-нибудь встречаешься?       — Нет, — ответил Нил.       — Кто-нибудь интересует?       — Нет.       — Каждому свое, — пожал плечами Мэтт. — Ты сможешь встретиться с Дэн позже. Она моя девушка.       — Скорее жена, — сказала Элисон, подходя к ним с Рене.       — Скоро, — сказал Мэтт с радостной улыбкой.       — Надо купить кольцо и сделать предложение первым, Мэтти-бой.       — Ты, должно быть, Нил, — сказала Рене, устремив на него взгляд. Она была первым человеком, который не сразу посмотрел на его шрамы. Она как будто их вообще не видела. Он кивнул, и ее улыбка стала шире. — Я Рене. Мэтт уже помог тебе с твоими вещами?       — У него было их не так много. Мы пойдем по магазинам позже, вы двое не против присоединиться?       — Я в деле, — сказала Элисон.       — Я не могу. Ваймак хочет встретиться в четыре.       — Ты фигуристка? — спросил Нил, узнав имя тренера.       — Да. А ты?       — Ой. Нет. Я не катаюсь на коньках. Хотя я слышал о Ваймаке.       — Он отличный парень. Лучше бы он был нашим тренером по хоккею, — надулась Элисон.       — Ты и Дэн обе мечтаете, чтобы он стал тренером по хоккею. Может быть, вам лучше стоит стать фигуристками, — сказал Мэтт.       Элисон отмахнулась от него.       — Ни за что на свете. Фигурное катание недостаточно агрессивно.       — Ты просто недостаточно грациозна, — ухмыльнулась Рене. Элисон закатила глаза, но поцеловала девушку в щеку. — Давай, распаковываем вещи, а потом вы двое сможете отвести Нила за покупками.       Потребовалось около часа, чтобы перенести вещи девочек в общежитие. У Элисон было больше всего вещей. У двери поставили полку для обуви для всех. Два розовых кресла стояли возле дивана. Доска объявлений в гостиной, где каждый должен был указать свое расписание. Она также пришла с развлекательным центром, игровой приставкой и большим телевизором. Нил задавался вопросом, нормально ли это для школьников.       За несколько минут до того, как они собирались уйти в магазин, в дверь постучали. Мэтт подбежал, распахнул ее и обнял того, кто там стоял.       — Дэн, — произнесла Рене, сидя на диване.       — Они хуже нас, — сказала Элисон, низко опускаясь в свое кресло и издавая фальшивый давящий звук.       — Я вас слышу, — сказал Мэтт, подходя к ним. Он держал за руку девушку, которая, к удивлению Нила, была выше его. У нее были короткие волосы, свисавшие тугими локонами, и широкая улыбка на лице, которая дрогнула, когда она увидела его шрамы. Он не упустил, как Мэтт сжал ее руку, молчаливую просьбу ничего о них не говорить.       — Ты, должно быть, Нил, — сказала она. — Я Дэн.       — Приятно познакомиться, — сказал он.       — Мэтт сказал, что вы, ребята, пойдете по магазинам, не возражаете, если я присоединюсь к вам? — Ее вопрос был адресован ему, поэтому он покачал головой. Вскоре их всех, кроме Рене, запихнули в грузовик Мэтта.       — Итак, Нил, — сказала Элисон, когда они вошли в магазин. — Что тебе нужно?       — Эм, — он посмотрел на Мэтта. Единственный человек, который видел, что он взял с собой только одну сумку. — Все?       Элисон и Дэн рассмеялись, как будто это была шутка, но когда они увидели серьезные выражения на лицах Мэтта и Нила, они запнулись.       — Хорошо, — сказал Дэн. — Мы можем работать с этим.       — Конечно, — сказала Элисон, хватая тележку. — Все.       Покупки больше были Элисон и Дэн, чем его самого. Он последовал за ними и наблюдал, как они кладут в тележку различные предметы. Вещи, начиная от постельного белья и заканчивая корзиной для белья, подушками, рюкзаком, блокнотами и ручками. Затем туалетные принадлежности, о которых он подсознательно знал, но не думал о них. К тому времени, как они закончили, корзина была переполнена. Его не особо устраивала цена, которая получилась.       — Я поняла, — сказала Элисон, делая шаг вперед.       — Я могу заплатить за это, — заявил Нил.       — Да, но мой язык любви — дарить подарки. Так что позволь мне.       — Мне не нужна жалость.       — Это не жалость. — Элисон пронзила его взглядом.       — Как насчет того, чтобы Элисон оплатила половину? — предложила Дэн. — В любом случае, многое из этого она берёт для своего же блага.       Нил перевел взгляд с Дэн на Элисон и согласился. Он был не в настроении спорить или кого-то расстраивать. У него не было энергии, и это не было похоже на конец света, если она заплатит за часть этого.       Вернувшись в университетский городок, Дэн ушла в свою комнату, чтобы подготовиться, в то время как Элисон пошла в свою спальню, а Мэтт помог Нилу отнести его новые покупки в их спальню.       — Мы с Элисон собираемся пойти на собрание нашей команды. Могу я получить твой номер, чтобы добавить в групповой чат?       — Эм, да, держи. — Нил полез в карман за новым айфоном, не совсем понимая, как он работает. Будучи в WITSEC, они отговаривали его от использования смартфонов, и ему было все равно, так или иначе. Но в этом стремлении чувствовать себя нормально он зашел в телефонный магазин и попросил самую популярную модель. Он понятия не имел, что с этим делать.       — Телефон или номер?       — Оба, — ответил Нил. Некоторое время он смотрел на экран, а затем протянул его Мэтту. — Я не знаю, как с этим работать.       Мэтт странно посмотрел на него, но взял телефон, сделал с ним все, что нужно, и вернул его.       — Не хочу показаться мудаком, но ты знаешь, как получать сообщения и как звонить кому-то?       — Это не так сложно понять, верно?       Мэтт посмотрел на свои умные часы и вздохнул.       — Рене должна скоро вернуться. Я попрошу ее показать тебе.       — Хорошо, — сказал Нил, не уверенный в том, насколько сложно будет позвонить или отправить сообщение. Элисон появилась в дверях и кивнула в сторону входа.       — Нам нужно идти, — сказала она.       — Увидимся позже, приятель. — Мэтт помахал Нилу и последовал за Элисон. Оказавшись один, Нил откинулся на спинку своей кровати. Он был истощен. Он никогда раньше не общался с таким количеством людей. Не говоря уже о том, что сам шоппинг был утомительным. Он сел и посмотрел на сумки, валявшиеся на полу возле кровати. Он действительно не хотел иметь дело ни с чем из этого.       Входная дверь снова открылась и вскоре он увидел Рене.       — Привет, — сказала она с улыбкой. — Мэтт сказал, что тебе может понадобиться помощь с телефоном. Хочешь, я тебе покажу? — Он пожал плечами, и ей показалось это достаточным, чтобы подойти и сесть рядом с ним на кровать. Он передал свой телефон. — Я знаю, что это очевидно, но в этой зеленой иконке с телефоном ты будешь звонить и находить свои контакты. — Когда она открыла его и нашла только один контакт Мэтта, она нахмурилась. — Я добавлю свой номер и Элли. — Затем она перешла к приложению для обмена сообщениями, которое также говорило само за себя. — А теперь мы в групповом чате, — она показала ему текст «Нил Джостен» и название группы «Соседи по комнате». — Не стесняйся использовать групповой чат или отправлять нам сообщения индивидуально, но это хорошо, чтобы сообщить нам, если один из нас отсутствует или что-то еще. Есть что-нибудь еще, что тебе интересно узнать?       — Нет, — сказал он, и она вернула телефон.       — Если у тебя есть какие-либо вопросы, просто спроси нас. Я знаю, Элисон немного смелая и прямолинейная, но она ничего не имеет в виду. Если она заставляет тебя чувствовать себя некомфортно, просто дай ей знать. Ее границы — не твои границы, и наоборот.       — Ты кажешься не такой, как они, — сказал он.       — У меня такое чувство, что мы с тобой, вероятно, больше похожи друг на друга, чем на них. Ни у кого из нас не было веселого или легкого детства. Но есть ужасы, которые даже они не могут себе представить.       — Стало легче? Я пытаюсь быть нормальным.       — Ты никогда не будешь нормальным, Нил. Но жить станет легче. Вы подружитесь. Вы создадите воспоминания. Ты обретешь счастье. И вдруг тебе покажется, что все плохое случилось с тобой в другой вселенной. Там, во сне, чтобы напомнить тебе, что это было. — Нил почувствовал, как дрожит. Глаза Рене были другими, когда она смотрела на него. Он что-то в них узнал. Что-то, что было и в нем. Рене встала, и когда она снова посмотрела на него, на ее лице была улыбка, а тьма в ее глазах исчезла. — Помочь с распаковкой? Или я могла бы отнести твое белье в прачечную и постирать его?       — Ты поможешь мне?       — Конечно. Как насчет того, чтобы я сделала это и дала тебе место, чтобы разместить все остальное там, где ты хочешь?       — Хорошо, спасибо.       Рене нашла новые простыни, полотенца и одеяло, а затем исчезла с ними из комнаты, а Нил распаковал все остальное. Он сложил свои туалетные принадлежности, а затем засунул все остальное под кровать, чтобы разобраться с этим позже. У него было кое-что еще, что он хотел сделать. Рене сидела на диване и смотрела телевизор, когда он вышел из комнаты. Он не был уверен, считается ли это обычной вежливостью сообщать кому-то об уходе, но ему также было неловко просто уйти, не сказав ни слова.       — Эм, я пойду прогуляюсь, — сказал он.       — Хорошо, просто напиши, если заблудишься или что-то в этом роде, — ответила она.       Нил немного прогулялся по кампусу, задержавшись там, где он действительно хотел быть. Но через час он все равно оказался там. Стадион для фигуристов был огромен и пуст. Он спускался по ступенькам, пока не оказался в нескольких дюймах от катка. Его грудь болела от тоски, которую он не чувствовал годами. Нил начал кататься на коньках, когда ему было три года. В пять лет он начал заниматься фигурным катанием. В десять лет он попал на прослушивание к Морияма. Конечно, он не знал этого в то время. Но когда он узнал об этом, его любовь к спорту не умерла. Находясь в бегах, он прятался, катался на коньках и тренировался, когда мог. Когда он был под защитой свидетелей, он ходил в свою местную YMCA и катался на коньках, когда хотел, но никогда не смел мечтать о том, чтобы заниматься этим дальше.       — Кто ты, черт возьми, такой и что ты делаешь на моем стадионе?       Раздался хриплый голос из-за спины Нила. Ему потребовалось все, чтобы не вздрогнуть и не сжаться. Он обернулся и столкнулся лицом к лицу с высоким, но крепко сложенным мужчиной с татуировками пламени, идущими от его запястий до плеч. Он узнал в нем Дэвида Ваймака. Он и Кейли Дэй выиграли олимпийское золото в парном катании. Пока она не вышла на пенсию и не родила ребенка, Дэвид не чувствовал, что ему больше нечего предложить миру фигурного катания, кроме как тренировать. Взгляд Ваймака упал на лицо Нила, и он изо всех сил старался не скрыть свои шрамы.       — Я Нил Джостен, — представился он. Он репетировал это несколько дней. Но не знал, что он получит возможность так быстро сказать это. — Я знаю, что это абсурдный вопрос, и я пойму, если вы скажете «нет», но я здесь учусь. И я хочу один час на льду. Утром перед началом тренировки или вечером после ее окончания. Мне все равно, когда. Всего час, каждый день. Я даже буду работать на это, что бы вы ни хотели или ни пожелали, я это сделаю. — Это было не совсем то, что он приготовил, но надеялся, что это звучит достаточно отчаянно. Ваймак некоторое время изучал его и скрестил руки на груди.       — Это абсурдный вопрос.       — Я знаю, сэр.       — Не зови меня сэр. Это заставляет меня чувствовать себя старым. — Ваймак задумчиво потер затылок, а затем глубоко вздохнул. — Один из моих учеников делает дополнительные ночные практики, так что ты не сможешь этого сделать. Он не слишком дружелюбно относится к тому, чтобы делить свое пространство. Наши утренние тренировки начинаются в 5:00. Ты думаешь, что мог бы заниматься раньше?       — Да! — Нил многозначительно кивнул. — Да, я могу.       — Подписывайся у меня. Тебе понадобится пара ключей, чтобы войти так рано.       Нил дал Ваймаку свою информацию, а Ваймак, в свою очередь, дал ему набор ключей. Это был первый набор, который принадлежал ему.       — Это просто ключи, — сказал Ваймак, заметив, как пристально на них смотрит Нил.       — Не для меня, — сказал Нил. — Спасибо.       Он покинул стадион и вернулся в общежитие. Из кармана донеслось жужжание, и когда он вытащил его, то увидел, что оно было из группового чата. Элисон: Мы заканчиваем. Есть идеи на ужин? Рене: Я могу приготовить пиццу или закуски. Мэтт: Пицца. Мы должны быть стереотипными студентами колледжа. Рене: Нил? Нил: Пицца подойдёт. Элисон: Хорошо, начинки? Мэтт: Я хочу ранчо барбекю с курицей и беконом. Элисон: Отвратительно! Нет, давай приготовим куриный песто от Nat’s. Нил: Обычная пепперони больше не актуальна? Мэтт: Ты пробовал что-нибудь кроме пепперони? Нил: Нет. Рене: У тебя есть аллергия на что-либо или ты абсолютно что-то ненавидишь? Нил: Нет. Рене: Почему бы нам не взять небольшую пиццу из всех наших любимых, чтобы Нил мог попробовать, а мы могли поделиться? Я хочу свою обычную. Элисон: Я позвоню и закажу.       Нил сунул телефон обратно в карман, чувствуя себя странно из-за целой переписки с соседями по комнате, но это было приятно. Он полагал, что это то, что делают обычные нормальные подростки. Когда он вошел в спальню, Рене сидела на диване, а фоном что-то играло.       — Хорошая прогулка? — спросила она.       — Да, — ответил он, и улыбка тронула его губы. Он не ожидал, что Ваймак скажет «да».       — Это хорошо. Твое постельное белье чистое и убрано. Надеюсь, ты не возражаешь, что я заправила тебе постель.       — Ой. Нет, я не против. Тебе не нужно было.       Она пожала плечами.       — Одним поводом для беспокойства меньше.       — Спасибо. — Нил вошел в спальню и обнаружил, что она действительно заправила ему постель. Это создавало ощущение, что его пребывание здесь теперь было более постоянным. Что побудило его вытащить все из-под кровати и расставить по местам. Он только закончил, когда Мэтт и Элисон вернулись, громко рассказывая о чем-то.       Когда пиццу принесли, они собрались за столом. Любимым продуктом Рене был обычный сыр. Так что он не боялся попробовать ее. Однако два других были другими. Он откусил все трое, пока остальные смотрели и ждали его голоса. Неохотно он поднял руку Элисон, чтобы показать, что она победила.       — Да! — Она закричала. — Отсоси, Мэтт! Твое дерьмо с куриным беконом барбекю отвратительно!       — Вы просто не можете наслаждаться хорошей едой! — сказал Мэтт, пододвигая к себе коробку.       — Можно взять еще кусочек твоего сыра? — спросил Нил у Рене. Она кивнула и открыла для него коробку. Он не любил есть так много жирной пищи, но это был особый случай, и поэтому он собирался позволить себе насладиться этим.       — Так что серьезно, расскажи нам о себе, Нил, — снова сказала Элисон. — Начнем с твоей специальности?       — Математика с дополнительным испанским.       — О, здорово, — сказал Мэтт. — Ты говоришь на каких-нибудь других языках?       Нил на мгновение задумался. Ему больше не нужно было лгать. Его отец ушел. Морияма исчезли. И ФБР больше не имело никакого контроля над его жизнью. Он хотел получить реальный жизненный опыт. Это означало, что он не должен лгать своим соседям по комнате, которые потенциально могут стать его друзьями.       — Французский и немецкий.       — Бегло? — спросила Элисон, широко раскрыв глаза.       — Нет, я довольно свободно говорю.       — Это невероятно. Парень в моей команде говорит по-немецки. Не знаю, насколько бегло, но я точно слышал, как он с кем-то разговаривал по телефону. Разговор звучал неприятно. Хотя я думаю, что все дело в немецком языке в том, что он звучит жестко.       — Ты говоришь о монстре? — спросила Элисон.       — Ага.       — Удивлен, что он вообще мог изменить тон, кроме своей скучной апатии.       — Элисон, — сказал Рене.       — Я знаю, что он твой друг. Но он урод.       — Что случилось с ним? — спросил Нил с любопытством.       — Эндрю… Другой. — Мэтт пытался.       — Он урод. Психопат. Монстр.       — Элли, — повторила Рене неприятным тоном. — Я никогда не просила тебя любить Эндрю или даже ладить с ним. Но я не буду участвовать в унижении его из-за характера. — Элисон ничего не ответила, но ее глаза говорили, что она не хочет спорить об этом со своей девушкой.       — Есть причина, по которой ты называешь его монстром? — спросил Нил с любопытством.       Мэтт был тем, кто ответил.       — Он уже избил кого-то до усрачки. У него всегда при себе ножи. Он ни с кем не разговаривает, и у него нет друзей, насколько я могу судить. Может быть, Кевин. Что не имеет для меня смысла. Он слишком опекает своего брата. И он просто… Не похоже, что у него есть душа.       Нилу хотелось смеяться. Если этот человек, Эндрю, был монстром, то его соседям по комнате предстояло многое о нем узнать.       — Что делал этот человек до того, как Эндрю избил его?       — Что? — спросил Мэтт.       — Человек, которого Эндрю избил. Делал ли он что-то до того, как Эндрю пошел за ним или ты хочешь сказать, что Эндрю посмотрел на этого человека и подумал: Хорошо, есть с кем подраться?       — Ой. Он… Я не знаю.       Нил посмотрел на Рене.       — Ты знаешь? — Он уловил приятную улыбку на ее лице, прежде чем она ответила.       — Парень подсыпал что-то девушке в напиток. Эндрю увидел и «опрокинул» его. Мужчина был в ярости и не мог вынести самодовольного выражения лица Эндрю. Он сказал мужчине, что если он так сильно хочет переспать, то все, что ему нужно сделать, это попросить. Он толкнул Эндрю, и тогда Эндрю ударил его.       Элисон и Мэтт выглядели так, словно впервые слышат эту историю.       — Он был бы монстром, если бы позволил этому человеку накачать девушку, — сказал Нил. Никто больше не произнес ни слова, но он встретился взглядом с Рене и увидел в ее глазах блеск.

***

      Нил стоял на катке в 3:30 утра. Накануне он не мог уснуть, слишком взволнованный тем, чтобы вернуться на лёд. Первые тридцать минут он разогревался. Казалось, что прошло совсем немного времени с тех пор, как он в последний раз коснулся льда, но он знал, что это неправда, и поэтому пообещал себе не переусердствовать. Когда он почувствовал, что готов, Нил подъехал к исходной точке. У него не было музыки, и он не хотел тратить свое драгоценное время на то, чтобы выяснить, куда подключить телефон, но он выучил музыку и движения.       Это была старая рутина. То, что он мог сделать во сне. Сначала был тройной тулуп, который он превратил в двойной. Опять же, он не хотел заставлять себя. У него было несколько вращений, которые ему не нужно было набирать. Они были легкими и придали ему уверенности, чтобы выполнить прыжок с тройным флипом. Он легко приземлился и продолжил упражнение. Последним трюком стал четверной лутц. К третьему вращению он понял, что не успеет. Он упал и заскользил по льду, его тело застонало от внезапного удара.       Нил на мгновение отдышался, затем встал и посмотрел на лёд, на линии, что осталось от его коньков. В течение недели он, вероятно, сможет еще раз отшлифовать распорядок дня. Но для чего? Нил дотронулся до щеки, где Лола так глубоко давила лезвием, что она тогда рассмеялась, сказав: «Какой уродливый фигурист». Ее целью было попытать и в конце концов убить его, когда они добрались до его отца. Возможно, она не преуспела в этом, как хотела, но она все же отняла у него его мечту. Фигуристы должны были быть красивыми и грациозными. Он был далек от этого образа. Опустив руку, Нил спустился с катка, его время истекло.       Сидеть на уроке в 8 утра было адом. Накануне он не выспался, а волнение от катания на коньках улетучилось, и он, как часто говорила его мать, встал на ноги. Единственное, что они не могли игнорировать в бегах, это то, что их тела говорили им остановиться. Волнение последних двух дней покинуло тело Нила, говоря ему остановиться и перевести дух. Так он оказался в кофейне на территории кампуса. В тот момент, когда он вошел, он быстро огляделся, отметив четырех человек внутри. Ни от кого из них не исходила опасность, пока его взгляд не остановился на последнем человеке. Светловолосый парень сидел в углу, прислонившись спиной к стене и четко смотря на дверь. Он встретился взглядом с Нилом, но не отвел взгляд, как это делало большинство людей. Нилу потребовалось некоторое время, чтобы продолжить движение. Он больше не был в опасности. Он знал это. Но от некоторых привычек было трудно избавиться.       Он подошел к стойке и заказал большой черный кофе, а затем сел за один из столиков, чтобы дождаться своего напитка. Он снова оглядел комнату, снова остановившись на блондине, карие глаза которого смотрели на Нила. Было неудобно. Как будто его внимательно изучают, судят или видят. Он протянул руку, потер шрамы на лице и отвел взгляд, неуверенность закралась в его кости. На него весь день смотрели, как он и ожидал, но он был перегружен всем и чувствовал себя немного сверхчувствительным. Звонок на двери прозвенел, Нил поднял глаза и увидел одного из своих соседей по комнате.       — Нил! — сказал Мэтт, в то же время бариста назвал его имя.       — Привет, — сказал Нил, подходя к стойке и беря свою чашку.       — Чувак, ты куда пропал? Ты вышел еще до того, как я проснулся.       — О, у меня были кое-какие дела, — сбивчиво ответил Нил. Он старался не лгать так много, но он не хотел, чтобы о фигурном катании узнали.       — Конечно, — скептически ответил Мэтт. — Как ты вообще сейчас на ногах? Ты еще не спал, когда я лег спать в полночь.       — Я и не засыпал, — ответил Нил, потягивая кофе. Очевидно, это была правда, о которой он должен был солгать, потому что Мэтт смотрел на него широко открытыми глазами и открытым ртом. — Нервная энергия, — подсказал Нил. — Я посплю после следующего урока.       — Ладно, хорошо. Не убивай себя из-за этих занятий. Убедись, что ты спишь и ешь. — Взгляд Мэтта упал на что-то позади него, и на его лице появилась улыбка. — Эндрю! — Нил оглянулся через плечо и увидел, что блондин смотрит на них. Мэтт пошёл к столу. — Нил, это тот парень, о котором я тебе говорил, Эндрю. Он говорит по-немецки. Эндрю, это мой сосед по комнате Нил, он тоже говорит по-немецки.       — Я должен быть впечатлен? — спросил Эндрю.       — Нет, я просто подумал, что это круто, что вы оба можете говорить на нем. — Неловкое чувство охватило тело Нила, когда Эндрю посмотрел на него сверху вниз. Чувства подсказывали ему, что Эндрю опасен и нужно бежать, но Нил устал бежать. — Нил так же говорит по-французски и сейчас учит испанский.       — Ты пытаешься устроить цирк, видя, сколькими уродами ты можешь себя окружить?       — Почему ты не можешь перестать быть мудаком хотя бы на пять секунд? Нил новенький и никого не знает. Я просто хочу, чтобы он не чувствовал себя таким одиноким.       — Откуда ты знаешь, что я никого не знаю? — обиженно спросил Нил.       Мэтт бросил на него многозначительный взгляд.       — Напомнить тебе о вчерашнем телефонном инциденте?       Нил задумался, не понимая, что не так в том, что произошло. Мэтт нахмурился и покачал головой.       — Когда я добавил свой номер, я увидел, что у тебя нет других сохраненных номеров.       — Так? Их должно быть больше?       — Ну, да. А как насчет твоих мамы или папы? Тетя или дядя. Может быть, несколько двоюродных братьев. Лучший друг из старшей школы, кто-нибудь?       Нил посмотрел на Эндрю, который все еще смотрел и слушал.       — Может быть, нам не стоит вести этот разговор вокруг твоего товарища по команде, который явно хочет, чтобы мы ушли.       — Он умен. Держись рядом с Бойдом, — небрежно ответил Эндрю.       — Я действительно не понимаю тебя. Тебя ничего не волнует.       — Хотя он играет в хоккей, — сказал Нил.       Эндрю усмехнулся:       — Я стою в воротах. Это не значит, что меня это волнует.       — Он лучший вратарь в лиге, — раздраженно сказал Мэтт.       — Ты не выглядишь заинтересованным, — сказал Нил.       Эндрю ухмыльнулся. Это было что-то смертельное, и хотя это должно было дать Нилу намек на то, что нужно уйти, в нем вспыхнуло что-то еще. Вся его нервная энергия внезапно исчезла, и он снова почувствовал себя комфортно. Это то, в чем он был хорош. Использование своего рта, чтобы враждовать с людьми.       — Как будто ты действительно можешь многое сказать, — ответил Эндрю, блуждая карими глазами по телу Нила.       — Нил, как насчет того, чтобы успокоиться?       — Почему? Он не такой страшный. Вы могли бы легко взять его.       — Подбитый глаз, который я получил в прошлом году, не согласен с тобой.       — Ты ударил его? — спросил Нил Эндрю. Он не так давно знал Мэтта, но не мог представить, чтобы этот человек делал что-то такое, за что его можно было бы ударить, не по тем стандартам, которые Нил наложил на Эндрю после того, как узнал, что тот удерживает кого-то от накачивания наркотиками и, возможно, изнасилования.       — Мэтт знал, что меня нельзя сдерживать, но все равно сделал это.       — Я пытался удержать тебя от убийства парня, — сказал Мэтт.       — Парень не должен был трогать моего брата.       — Да, но твой брат мудак и заслужил это.       — Ты хочешь сказать это снова? — спросил Эндрю таким убийственным голосом, что у Нила пошли мурашки по коже. Мэтт замер рядом с ним, и блеск металла привлек внимание Нила. Когда он посмотрел вниз, Эндрю держал в руке клинок. Это зрелище заставило его желудок сжаться. Он был похож на тот, что использовала Лола. Неосознанно он коснулся своего лица. Эндрю заметил это и быстро сунул нож обратно под одну из своих нарукавных повязок.       — Кто-нибудь трогал тебя с ножом?       — Чувак, ты не можешь просто так спрашивать людей об этом, — сказал Мэтт.       — Да, они это сделали. — Легко ответил Нил. Никто никогда не спрашивал его о них. Они только смотрели на него с жалостью или отвращением.       — Что ты сделал?       — Сбежал от отца.       — Все еще?       Нил покачал головой.       — Наконец, свободный. — Эндрю кивнул. — Мне нужно идти на следующий урок, — сказал он Мэтту, но его глаза все еще были прикованы к глазам Эндрю. Он не был уверен, что это за чувство расцветало в его груди, но он знал, что хочет снова увидеть Эндрю.       — Извини за Эндрю, — сказал Мэтт, когда они вышли из кафе. — Иногда он может быть немного резковат.       — Не извиняйся за кого-то другого. Эндрю меня не беспокоил.       — Действительно? Даже несмотря на то, что он спрашивал о твоих шрамах?       — Ага. Никто никогда этого не делает. И он не жалел меня. Это все, о чем я когда-либо прошу. Что случилось, то случилось. Я не могу это изменить. Мне просто не нравится, когда люди смотрят на меня или обращаются со мной так, будто со мной нужно быть осторожным, потому что это не так. Я выжил по какой-то причине.       Мэтт некоторое время молчал, а затем сказал:       — Хорошо. Если я когда-нибудь буду так к тебе относиться, скажи мне об этом. Я обещаю не заставлять тебя чувствовать себя некомфортно.       — Спасибо.       После последнего урока дня Нил вернулся в общежитие и обнаружил, что оно пусто. С облегчением он уронил рюкзак на пол и упал на диван. Мысли его вернулись к тому утру. По дороге Эндрю посмотрел на него. Не из жалости, а из любопытства. Как он спрятал нож, когда увидел реакцию Нила на него. Нил не понимал, как Элисон назвала Эндрю монстром и психопатом. Сегодняшнее взаимодействие не указывало ни на что из этого. Это не имело никакого смысла, но теперь Нил хотел узнать, что именно сделало Эндрю «монстром», как любила говорить Элисон. Он знал монстров, а Эндрю просто не казался одним из них.

***

      На следующий день он оказался в кафе, на этот раз с более длительным перерывом между занятиями. Быстрый осмотр помещения, и он нашел Эндрю в том же углу, что и накануне, который смотрел прямо на Нила. Он не знал, что делать. Улыбка? Кивок? Он запаниковал, отвел взгляд и подошел к стойке, не обращая внимания на странное напряжение в груди.       После того, как он получил свой кофе и бублик, Нил снова сел на противоположной стороне кафе, спиной к стене и с хорошом видом на вход. Его глаза непреднамеренно снова нашли Эндрю, который смотрел на свою книгу. Словно почувствовав на себе взгляд, он поднял голову и встретился взглядом с Нилом. На этот раз Нил неловко улыбнулся, над чем Эндрю усмехнулся и вернулся к своей книге. Нил потягивал свой кофе и изучал мужчину повнимательнее. Его светлые волосы выглядели мягкими и ярко сияли на солнце, почти как ореол. Его глаза были золотисто-орехового цвета и казались медом под палящим солнцем. Взгляд Нила переместился на руки Эндрю, на которых он носил те же две черные повязки, что и вчера. На мгновение он задумался, почему Эндрю снова надел их, а затем подумал о том, чтобы купить себе пару. В это время месяца было невероятно жарко, и ношение одежды с длинными рукавами в кампусе приносила все больше головной боли. Он хотел носить легкую ткань. Но все с длинными рукавами было тупо тяжелым.       — Ты собираешься сидеть там весь день и смотреть на меня? — Нил поднял глаза, сбитый с толку, когда перед ним неожиданно появился раздраженный Эндрю.       — Что?       — Ты слушаешь? Я не люблю повторяться.       — Извини, — пробормотал Нил, глядя на свой кофе. — Я не смотрел намеренно.       — Не позволяй этому повториться. У тебя нет причин смотреть на меня.       — Мне жаль.       — И не извиняйся. Это бесполезно.       Нил оглянулся, но Эндрю уже вернулся на свое место через кафе. Нил вытащил учебник и решил немного почитать, пока есть возможность.       Мэтт был в общежитии, когда вечером вернулся Нил. Он сидел за столом, ел остатки холодной пиццы и смотрел что-то в своем телефоне.       — Можно вопрос? — сказал Нил.       — Ага, — ответил Мэтт, запирая телефон и уделяя Нилу все свое внимание.       — Я хочу что-то купить, но не знаю, где искать. Я хотел бы заказать его онлайн, если это возможно. Что-то, что может скоро появиться здесь? — Он сел напротив Мэтта, теребя рукава его рубашки.       — У тебя есть Amazon Prime? — Нил покачал головой. — Ну, это будет самое быстрое место с точки зрения доставки. Что именно ты хочешь купить?       — Повязки, — ответил Нил. — Как у Эндрю.       — Могу ли я спросить, почему?       — Слишком жарко. Я никогда не думал о нарукавных повязках, но они выглядели легкими и дышащими.       — Хорошо, — кивнул Мэтт. Он не стал требовать дальнейших объяснений, а вместо этого протянул руку. — Дай мне свой телефон. — Нил сделал это и наблюдал, как Мэтт скачивает новое приложение. — Какой у тебя электронный адрес?       — Я не знаю. Я попросил женщину в магазине что-нибудь придумать.       Мэтт вздохнул и покачал головой, но возился со своим телефоном, пока не нашел то, что искал, а затем вернулся к исходному приложению. Затем он поискал нарукавные повязки и нашел разные типы.       — Вот легкие повязки. У них два разных стиля. Какой ты предпочитаешь? — Нил посмотрел на варианты, потом на свои руки. Некоторые порезы и ожоги, сделанные Лолой, простирались дальше его запястий. Не говоря уже о шрамах на запястьях от веревок. Он предпочел бы, чтобы их прикрыли, а не рискнули показать.       — Те, что покрывают руки.       — Хорошо, — сказал Мэтт, нажимая «добавить в корзину». — Это все, что ты хотел?       — Можно заказать футболки?       — Да, приятель, какие ты хочешь?       Нил пожал плечами.       — Короткий рукав.       — Не придирчивый, — засмеялся Мэтт, но поискал футболки. — Вот набор из шести штук.       — Выглядит хорошо, — сказал Нил, беря телефон, чтобы выбрать свой размер. Он выбрал слишком большой размер, а затем добавил его в корзину. — Что теперь?       Мэтт снова взял телефон.       — Они будут здесь в четверг.       — Спасибо.       — Не упоминай об этом. — Мэтт немного помолчал, но Нил увидел, что это еще не все, и подождал. — Я не хочу любопытствовать, но почему ты кажешься совершенно бесполезным с технологиями? Как будто ты вышел из 1980-х.       — Технологии не были чем-то, чем я часто пользовался, когда рос. А потом, когда я, наконец, смог в последние несколько лет, это казалось просто бессмысленным. У меня не было на это причины. Но теперь знаю.       — Могу я спросить о вашей семье?       — Они мертвы, — с легкостью сказал Нил.       — Прости, мужик.       — Все нормально. Я не огорчаюсь по этому поводу. — И это была правда. Он долго злился и грустил из-за смерти своей матери и всего того, чему она не научила его. Но это было давно. И его отец. Что ж, ему не было грустно, что этот монстр умер.       К пятнице у Нила почти закончилась программа катания. Хотя он так и не смог выполнить четверной лутц, но чувствовал себя лучше, чем в первый день.       — Любишь кататься в тишине? — Голос прогремел из теней. Нил обернулся, когда Ваймак подошел ближе, его глаза явно устали от столь раннего подъема.       — Я не знал, куда подключить свой телефон, и не хотел тратить время на его выяснение, — ответил Нил, подъезжая к краю, где стоял Ваймак.       — Я вижу. Ты здесь прямо в 3:30 утра каждое утро. Это на тридцать минут больше, чем мы договорились. Нил внутренне содрогнулся. Он надеялся, что это не будет проблемой.       — Я не говорю, что ты не можешь. Настало твое время делать все, что тебе заблагорассудится. Где ты научился кататься на коньках?       — Я начал, когда мне было три года. Потом в пять начал заниматься фигурным катанием. Мне пришлось остановиться, когда мне было десять.       — Ты не катаешься, как тот, кто остановился в десять лет.       — Нет. Это сложное прошлое. Я катался, когда мог.       — И какая у тебя теперь цель?       — У меня нет цели. Я просто хочу кататься на коньках. Пока вы мне позволите.       — Делай, что хочешь, — сказал Ваймак и жестом пригласил Нила следовать за ним. Он показал ему, где можно подключить телефон, чтобы слушать музыку во время катания. Когда Ваймак оставил его одного, чтобы переодеться в обычную одежду, Нил был в восторге от того, что надел свои новые вещи. Белая футболка оказалась немного больше, чем рассчитывал Нил, но он не мог найти в себе силы заботиться об этом. Его тело чувствовало себя намного лучше в более легком материале, а его руки, наконец, не были покрыты тяжелыми рукавами. Несколько мгновений он позволил себе смотреть на шрамы. На них были видны порезы, а также длинные горящие отметины в том месте, где Лола подносила зажигалку к его коже. Его больше не тошнило смотреть на это, но он все еще злился. Он открыл пакет с нарукавными повязками и надел их. Это было хорошо. Как будто он наконец снова смог дышать.       Когда Нил вошел в кафе, он, как обычно, осмотрел кафе, но вместо того, чтобы задержать взгляд на Эндрю, он посмотрел прямо поверх него. Ничто не могло испортить его хорошее настроение. Даже когда Эндрю подошел и сел напротив Нила.       — Твоя одержимость мной немного выходит из-под контроля, — сказал Эндрю, упав взглядом на нарукавные повязки.       — Ты не единственный, кто носит это. У многих спортсменов так.       — Последний раз я проверял, что ты не спортсмен.       — Ой? Ты расспрашивал обо мне?       — Не улыбайся так. Это не мило. — Нил пожал плечами и сделал глоток, намереваясь переждать Эндрю. Впрочем, ему не пришлось долго ждать. — Почему такая внезапная смена гардероба?       Нил задумчиво коснулся своего лица. Он мог солгать Эндрю. Ложь была легкой. Но что-то в нем хотело сказать правду. Несмотря на то, что он мало разговаривал с Эндрю и почти не знал этого человека, что-то в нем заставляло Нила чувствовать, что он не станет осуждать.       — Это не единственные шрамы, которые у меня есть.       Единственным интересом, проявленным на лице Эндрю, была легкая приподнятая бровь.       — Твой отец был садистом.       — Он не давал мне это, — сказал Нил, все еще держа руку на лице.       — Что я найду, если пробью твое имя?       — Нил Джостен? Ничего.       — А твоё другое имя?       — Хм… Не думаю, что хочу делиться. Если только ты не хочешь сказать мне, почему ты тоже всегда носишь повязки?       Эндрю помолчал какое-то время, взвешивая все за и против того, чтобы поделиться чем-то с Нилом, а затем покачал головой.       — Нет. Я не думаю, что буду.       Нил пожал плечами.       — Правда за правду. Ты можешь задать вопрос, когда дашь мне что-то взамен.       — Ты ведешь себя так, будто меня интересует любая правда, которую ты можешь мне сообщить.       — Ты выглядишь достаточно любопытным.       Эндрю усмехнулся.       — У тебя большая голова, ты знаешь это? — Он не стал ждать ответа и пошел прочь, глаза Нила следили за ним всю дорогу до другой стороны кафе. Ему не должно было быть так трудно отвести глаза, но это было так.

***

      Распорядок дня Нила в течение следующих нескольких недель был почти таким же. Он ходил на стадион каждое утро в 3:30. К тому времени, когда он выходил из своего класса в 8 утра, ему казалось, что он умирает. Сидел в кафе с 10:00 до 11:00 и изо всех сил старался не смотреть в сторону Эндрю, хотя его любопытство росло по мере того, как Эндрю игнорировал его. Даже когда Нил был пойман на том, что пялится, Эндрю даже не признал этого, что привело к тому, что Нил начал смотреть еще больше.       Он посещал занятия и даже несколько раз в неделю занимался в библиотеке. Мэтт и Элисон играли в хоккей почти каждую пятницу, но иногда по пятницам и субботам. У Рене всегда были запланированы тренировки, но в календаре был список соревнований, которые она посещала. Если не было хоккейного матча, то по субботам они как соседи по комнате устраивали вечера кино, включая Дэн. Групповой чат оказался более оживленным, чем ожидал Нил. Начиная от жалоб на профессора и заканчивая полным спором о каком-то шоу, которое они вместе смотрели в то время.       Нилу понравилось. Он чувствовал себя нормально. Он чувствовал себя хорошо. Но он переутомлялся, и усталость поселилась в его костях. И когда он был истощен, казалось, что это был наиболее вероятный момент, когда его кошмары всплывут на поверхность. Не имело значения, сколько времени прошло с момента его пыток или смерти его отца в тюрьме. Его жизнь была полна ужасов, и его разум всегда находил способы преследовать его.       — Эй, Нил, приятель. Это я.       Нил открыл глаза, быстро дыша, и схватил Мэтта за шею. Он отдёрнул руку и подтянулся к стене. Мэтт отодвинулся и сел на край своей кровати, выглядя скорее взволнованным, чем напуганным.       — Мне жаль. Я не…       — Все в порядке, — сказал Мэтт. — Ты не сделал мне больно. Тебе приснился плохой сон, поэтому я подумал, что если разбужу тебя, все будет в порядке.       Нил покачал головой.       — Прикосновение — это плохо, — сказал он, удивленный собственной честностью. Он начал видеть в Мэтте и других своих друзей, но это не означало, что говорить им правду было легко. — Когда я застреваю в кошмаре, это слишком раздражает, чтобы просыпаться таким образом. Я отреагирую физически.       — Хорошо. Я буду иметь это в виду.       Нил почувствовал, как его дыхание медленно возвращается к норме, но его тело все еще трясло от всего этого. Когда он встретился взглядом с Мэттом, то увидел, что что-то в этом кошмаре его расстроило.       — Что я говорил?       — Ты умолял их остановиться… — Его глаза метнулись к шрамам Нила, а затем опустились на колени. — Мы никогда не спрашивали, потому что это было не наше дело, но… Ты в порядке?       Ужасный смех появился в груди Нила, но он подавил его, прежде чем он успел вырваться.       — Да, я в порядке. Если это повторится, просто киньте в меня чем-нибудь. Это будет безопаснее. Я собираюсь пойти прогуляться.       — Ты уверен?       — Да, свежий воздух мне пойдет на пользу. Возвращайся в постель.       Нил встал, натянул обувь и вышел из общежития. Он действительно не хотел ходить по кампусу, поэтому вместо этого он поднялся наверх и нашел выход на крышу. Дверь выглядела подделанной, и после некоторых ухищрений он смог ее открыть. Он подошел к краю и посмотрел вниз. Высота его особо не беспокоила, но даже его «выживший» радар говорил ему не подходить ближе.       Поэтому он сел, откинулся на руки и посмотрел на облачное ночное небо. Нил пробыл там недолго, когда дверь позади него открылась. Наполовину ожидая, что это Мэтт, он оглянулся через плечо, но вместо этого увидел знакомого блондина с черными нарукавными повязками и незажженной сигаретой во рту.       — Даже для тебя становится немного жутко, — сказал Эндрю, подходя. Он сел рядом с Нилом, оставив между ними достаточно места для дыхания, затем вытащил зажигалку и прикурил сигарету во рту. Внезапный запах дыма в сочетании с кошмаром заставил Нила чувствовать себя разбитым. Он не мог скрыть свою реакцию на запах. Эндрю это заметил и тут же забил на это.       — Дыши, — сказал он, но мысли Нила уже ускользали в прошлое. Его мать умирает прямо у него на глазах. Ее последние вздохи отпечатались в его памяти. Гортанный звук ужасен для четырнадцатилетнего подростка. Чья-то рука обхватила его затылок и слегка сжала. — Следи за моим дыханием, — сказал Эндрю, но Нил не мог понять. Еще одно сжатие его шеи заставило его встретиться с карими глазами, которые без солнца казались скорее золотыми, чем мед. — Дыши со мной. — Эндрю сделал пример медленного вдоха и выдоха. Нил повторил за ним, сделав второй вдох. Постепенно его учащенное дыхание нормализовалось. Эндрю отпустил шею и почему-то почувствовал разочарование. — Правда за правду, — предложил Эндрю. — О чем это было?       Нил на секунду задумался. По какой-то причине вопрос не испугал его, как если бы его задали Мэтт, Дэн, Элисон или Рене. Но с Эндрю все было по-другому. Словно этот человек был маяком в бурную морскую ночь. И Нил обнаружил, что хочет сказать правду. Каждый последний бит. Но хотеть и уметь — разные вещи.       — Запах дыма тревожит… Он напоминает мне о чем-то плохом.       Эндрю хмыкнул, его взгляд был устремлен на темный кампус. Нил был готов к отпору, но его не последовало. Эндрю предложил свою правду.       — Я ненавижу звук половиц, скрипящих на лестнице ночью. Он напоминает мне о чем-то плохом. — Эндрю откинулся на руки и посмотрел на небо, а Нил повторил за ним. Он не чувствовал, что должен что-то говорить или наполнять тишину шумом. Он сидел с Эндрю, глядя на небо и задаваясь вопросом, почему это казалось таким мирным, когда он знал, что если бы это был кто-то другой, он бы не смог усидеть на месте. Эндрю предложил странное спокойствие. Нил оглянулся, впервые заметив, что светлые волосы на затылке Эндрю и пряди на лбу были влажными, как будто он вспотел. Может быть, Нил был не единственным, кому снились давно исчезнувшие кошмары.