Tides Break

      «Эмити, у тебя ведь скоро день рождения! — проговорила она себе под нос. — Тебе почти шестнадцать, а это значит, что ты должна стать лучше, если собираешься унаследовать эту компанию».       Эмити закатила глаза, строча в своём дневнике. Её родители — управляющие Блайт Индастриз — устроили ей небольшую беседу этим днём. Она знала, что займёт их место в качестве главы компании. Это был лишь вопрос времени. Мать вдолбила ей в голову, что она должна стать лучше. Эмити должна была быть «мисс Совершенство», и этому не должно было быть никаких преград.       Луз была преградой — она это отлично понимала. Родители не одобряли её девушку, однако позволяли им быть вместе. Это была по сути очередная пытка. Мать не переставала утверждать, что однажды Луз порвёт с ней, как только увидит, какая Эмити на самом деле ужасная. Какое она никчёмное создание, никчёмная личность. Она не могла даже получить идеальные оценки по всем тестам, кто может любить такую идиотку?       «Луз может, — напомнила себе Эмити. — Во всяком случае, я думаю, что и может, и любит».       Она взглянула на часы — было семь вечера. Почти что время ужина. Эмити закрыла дневник и спрятала его за картиной на стене. Родителям нельзя было видеть его. А если увидят, то ей конец. Они узнают обо всех её проступках, и тогда...       Что же, тогда она будет наказана гораздо жёстче, чем когда-либо в жизни. Гарантированно отберут телефон, а также добавят несколько новых синяков в местах, что никто и никогда не увидит. И вдобавок ей запретят видеться с Луз как минимум пару недель. Вероятно, что к тому же придётся снова покрасить волосы в зелёный, хотя это всё равно было неизбежно. Мать смирилась с этим так называемым «актом неповиновения» лишь потому, что посчитала, что так Эмити увидит ситуацию яснее.       Эмити была Блайт, и вскоре она будет вести себя в соответствии с этим.       В глубине души она знала, что каждая прочувствованная ею эмоция была неправильной. С самого начала она изо всех сил старалась скрывать свои грусть и счастье. Нейтральность, вот она — идеальная эмоция. Однако теперь, встретив Луз, Эмити возжелала показывать свои чувства. Рядом со своей девушкой она ощущала простоту в этом проявлении. Ей хотелось открыться Луз, рассказать обо всём том стрессе, что она испытывала, обо всех своих ошибках и наказаниях.       Впрочем, Эмити понимала, что в итоге это приведёт лишь к ещё большей боли. Луз могла подумать, что Эмити недостойна её из-за всего того негатива, что присутствовал в её жизни. Луз, конечно, была милой, но кто захочет быть с такой изломанной девушкой как Эмити? А если ещё и родители выяснят, что Луз стало всё известно... Ну, эмоциональная боль будет лишь началом.       Эмити проверила телефон, надеясь увидеть там новое сообщение от Луз, чтобы поднять себе настроение. Ей нужно было отвлечься. Всё будет лучше страданий, которыми она сейчас упивалась. Только она собралась открыть сообщение, полученное минутами ранее, как в дверь постучали.       — Сестрица! — позвал Эдрик, брат Эмити. — Можно к тебе?       Прежде чем ответить, она убедилась, что её рукава были полностью опущены. К счастью, брат с сестрой были достаточно вежливы, чтобы постучать и испросить разрешения до того, как войти в её комнату.       — Да! — ответила она, усаживаясь на постель.       В помещение зашёл Эдрик, а за ним и Эмира, его близняшка. Они были потрясающими. Иногда Эмити даже завидовала им, ведь родители не были с ними так строги, как с ней. С самого детства Эмити была одарённым ребёнком, что и сделало её идеальной мишенью для родительских мечт и надежд. Однако ей никогда не удавалось оправдать их ожиданий. Всё началось с мелких наказаний — запрет на ужин, запрет на телевизор. Подобного рода мелочи. Вот только с её взрослением расклад сместился в физическую сторону — последовали удары и пинки, что оставляли синяки. Но только не там, где их было бы легко увидеть. И за это Эмити была благодарна.       Иногда, однако, она задумывалась, не было ли это абьюзом. Но, конечно, это всё было лишь чепухой, её личной выдумкой. Эмити знала, что это не было абьюзом. Её родители были просто-напросто строгими. Они желали для неё успеха, только и всего. И ничего плохого. Наказание следовало лишь тогда, когда она в чём-то облажалась. Когда она заслужила его.       По крайней мере, именно это Эмити продолжала говорить себе.       — Чем занимаешься, Миттенс? — спросил Эдрик, усаживаясь по левую сторону от неё.       Эмира же села по правую и добавила:       — Чем-нибудь интересным? И связанным с Луз?       — Нет, ничего подобного! — побледнела Эмити.       — Уверена, сестрёнка? — пихнула её локтем Эмира, отчего она поморщилась от боли. Если брат с сестрой и заметили её оплошность, то ничего не сказали.       — Я просто отдыхала, вот и всё, — ответила Эмити. И по большей части сказала правду. Если бы только они знали, что она делала лишь пару минут назад...       Нет. Нельзя было об этом думать. Она не сделала ничего плохого. Никому не нужно было знать, что она сделала, пока была в одиночестве и печали.       — В таком случае хочешь пойти с нами в Таверну? — поинтересовалась Эмира. — Мама с папой отбыли по делам на весь вечер — что-то срочное приключилось — так что сегодня мы сами обеспечиваем себе ужин.       Эдрик усмехнулся от пришедшей ему в голову мысли, что, наверняка, смутит её:       — Можешь взять с собой Луз!       — Я не желаю беспокоить её, — запротестовала Эмити. — Да и я уверена, что вам будет лучше без меня. Можете пойти с Вайни и Хантером...       — Да ладно тебе! — настояла Эмира. — Мы и их возьмём, а если Хантер пойдёт, то и Луз тоже. Будет весело.       — Вы точно уверены, что родители не будут против этого? — уточнила она.       — Не беспокойся об этом, — заверил Эдрик.       Эмити уже беспокоилась об этом. Однако не могла позволить родным увидеть это. Поэтому она закрыла глаза, сделала глубокий вдох и ответила:       — Ладно, я пойду.