Denizlerden gelen sans

      Прожигая глазами сообщение от человека, которого он уже успел забыть, с головой нырнув в чувства к другому, первое, что хотелось Тэхёну, — заблокировать этот номер, а второе — разбить этот телефон к чёрту.       Он зол. Зол, слегка потерян и разочарован в себе. В его душе впервые такие чувства бурлят. С ними сложно совладать. Разум давно отключился, уступая место сердцу. Он пытался подступиться, понравиться, испытать взаимные чувства… Что в итоге? Сердце разбили, не позволив прочувствовать прекрасные моменты влюблённости всеми фибрами души. Видимо, не судьба. «Ничего, переживали моменты похуже и пострашнее. Что мы, влюблённость-то не переживём?» — размышляет про себя Тэхён, всматриваясь в небо.       Опустошение наполняет его, заставляя чувствовать отвращение к своим слишком навязчивым действиям, к этому городу, к этому дню и к дурацкому сердцу, которое решило продемонстрировать, что оно не только для циркуляции крови существует.       В Сеуле делать больше нечего. Этот город заставляет его чувствовать пустоту и разбитость. Нужно уезжать отсюда. Здесь теперь царит угнетающая атмосфера разочарования в несбывшихся мечтаниях.       Забежав к другу и забрав свои вещи, Ким садится на ближайший поезд до Тэгу и едет домой. Дома будет лучше. Должно быть.

***

      На сообщения Ренуара Тэхён не отвечал, продолжая его игнорировать. Но тот не унимался и всё писал: о любви, о том, как соскучился, как был не прав, как совершил ошибку. Он умолял Кима вернуться и даже добавил, что ради него начал учить корейский. — Что будешь делать с учёбой? — спрашивает мама, вырывая того из мысленного потока нецензурной брани от очередного входящего сообщения на телефон. — Я заберу документы из универа и верну тебе деньги за учёбу, — устало произносит Тэхён. — Плевать, я за них не держусь, — спокойно бросает женщина. — Не твоё? — Нужно было ещё на первом курсе всё закончить, а не мучиться ещё три года. — Что дальше делать будешь?       Ответить не позволяет звонящий дверной звонок. Ким хотел было уже встать, но матушка его опережает. Они никого не ждут, да и поздно на улице. Тэхён бросает взгляд на настенные часы — десять вечера.       Он вдруг задумывается над вопросом, на который так и не ответил. Что он будет делать теперь? Хотелось бы куда-то улететь в уединённое место и подумать там над своими планами на будущее. Он не знает, чего он хочет от себя и от жизни в целом. Было бы неплохо найти новую работу, деньги у него-то есть, но они имеют свойство заканчиваться. — Тэхён-а! — зовёт женщина, прерывая его думы. — Здесь, видимо, к тебе…       Только гостей ему не хватало для полного счастья. Настроения нет, сил нет, желания веселиться и разговаривать тоже нет. Да и видеть он, если честно, никого не хочет. Его вполне устраивает сидеть в доме, взаперти, пить чай или вино, смотреть дорамы и иногда по вечерам разговаривать с матушкой о чём-то обобщённом.       Стоит только пройти в прихожую и увидеть незваного гостя, как Ким уже прикидывает в голове, сколько дают за убийство.       На сообщения не отвечаем, значит припрёмся сами — отличный план, Ренуар, просто замечательный!       Бросив злостный взгляд на Ренуара с пышным букетом цветов в руках, Тэхён переводит взгляд на женщину, на лице которой смесь непонимания, шока и удивления. — А это кто? — Это Ренуар, мой друг с работы, — быстро тараторит он, отнимая букет.       Какое-то время назад у Тэхёна в голове возникла мысль: получать деньги от немца и складывать их в собственный карман, не тратя, — идея хорошая, но то, что он целыми днями ничем не занят — напрягало. Вот так получилось, что в один прекрасный день, Ренуар решил помочь ему с работой. — Я не понимаю, зачем тебе работать, — честно признался он тогда, — ведь я могу спокойно оплачивать любые твои хотелки. Но если ты так хочешь, ладно.       И тогда он начал работать в одной немецкой фирме, занимаясь созданием маркетинговых проектов. Ему повезло: взяли без навыков, всему обучили, дали несколько проектов для начала, чтобы посмотреть, как тот будет себя проявлять. — А это цветы тебе, — улыбнувшись, Тэхён передаёт букет матушке. — Поставь в вазу.       Стоит только женщине скрыться, улыбка спадает с лица, и, не размениваясь на положительные эмоции, Ким, как есть, недовольно говорит на английском: — What the hell are you doing here? Did I speak Japanese when I asked you not to show up on my doorstep? — шипит Тэхён.       Только этого ему не хватало. Свалилось же на голову. В данный момент Ким очень жалеет, что когда-то связался с ним. Почему этот человек не может просто оставить его в покое? Не писать, не звонить, не появляться! — I just missed you. You don't return my calls; you don't answer my texts. You didn't fly to Berlin, — говорит так, словно они не расстались несколько месяцев назад, а просто слегка разругались час назад. — We broke up, — напоминает ему Тэхён. — We'll get back together the way we left it. Let's fly to Ibiza or Dubai. You want to go to Georgia? How about the Seychelles? Monaco? Nice?       Как всё просто у человека: разошлись — ничего страшного, прилетел, предложил слетать потусить. Это должно подтолкнуть Кима к возвращению? К возвращению к человеку, с которым они просто сожительствовали?       Это же просто смешно. — Are you kidding me? — I was wrong. I did a terrible thing leaving you at the airport with your problems. I'll pay you back for the ticket. How much is it?       Видимо, Ренуар не намерен быстро покидать его дом. — Five thousand euros.       А почему бы нет? Его слёзы в тот день тоже должны окупиться. Да и его сегодняшнее появление, которое Тэхёну нафиг не нужно было, тоже. — No problem. I'm already transferring it to your account. In the meantime, pack your bags, — он его будто не слышит. — Renoir, just leave me alone, — просит Тэхён.       Ему правда сейчас не до Ренуара, не до путешествий с ним, тем более — не до отношений. Он хочет пострадать в своей скорлупе, остаться наедине со своими мыслями и просто по человечески пережить несбывшиеся чувства. — Тэхён, твой телефон звонит, — зовёт матушка, позволяя Тэхёну немного успокоиться и скрыться с глаз непрошеного гостя.       Телефон продолжает пищать из-за всплывающих уведомлений. Разблокировав его, Тэхён переходит в инстаграм. Чонгук сделал несколько публикаций со Стамбула и добавил несколько историй.       Вот он, такой прекрасный, плывёт по Босфору и разглядывает дельфинов. Ещё совсем недавно они вместе смотрели на них, даже плавали с ними. Воспоминания транслируют картины с того дня, заставляя Тэхёна до боли закусить губу от печали. На другом фото Чон поедает жареные каштаны. Тэхён помнит их вкус. Он с удовольствием поел бы их с Чоном вместе. На третьем тот пытается словить такси.       Чонгук радуется жизни, не думает о каком-то там Тэхёне, который сидит в Тэгу и страдает по нему. Знать не знает, как Ким день за днём прокручивает в голове их встречи и разговоры, как всматривается в каждую опубликованную фотографию, как вспоминает его чёрные глаза, его небольшой шрам на щеке, его мягкие губы, его нежную кожу…       Чонгук не ищет с ним встречи, но встречи ищет Тэхён. Хоть одним глазком взглянуть — манна небесная. Он об этом точно пожалеет. Уверен. Но сердце так болезненно, но оживлённо затрепыхалось от его улыбчивого лица, что он готов наплевать на всё и сорваться к нему, чтобы хоть мельком его увидеть.       Заблокировав телефон, Тэхён бросает маме: — Я уезжаю. Когда вернусь, не знаю. — Что-то случилось? — обеспокоенно спрашивает женщина. — Всё нормально. Там просто новый проект на работе, нужно съездить в командировку, — врёт Тэхён.       Сейчас у него есть шанс слетать в Турцию за счёт Ренуара и увидеть мельком Чонгука. Он не упустит этот шанс.       Дурак? Дурак. Что поделать? Такой вот он — влюблённый человек. — Надолго? — интересуется матушка. — Как получится.       Оставив её переваривать полученную информацию, Тэхён направляется через прихожую в комнату собирать свои вещи, бросая краткое: — All right, book tickets to Istanbul.

***

      Всю дорогу до Сеула они молчали, собственно, как и поездку в аэропорт, всё время нахождения там, перелёт и дорогу к отелю. Тэхён, забравшись в такси ещё в Тэгу, сунул наушники в уши, выкрутил громкость на максимум и, прикрыв глаза, представил встречу с Чонгуком.       Знаете, каждый раз, когда мы хотим получить надежду на что-то, мы просим Вселенную дать нам подсказку. Например: если я увижу в течение трёх минут красную машину — это знак ему позвонить, или если сейчас пойдёт дождь — это знак, что нам суждено снова встретиться. Вот сейчас Ким раздумывает об этом. Тэхён, если честно, не верит во все эти знаки. Вернее будет сказать, если ему не понравится ответ Вселенной, он сделает так, как захочет. «Если я встречусь с Чонгуком в Стамбуле — это знак, что у меня есть шанс. Если же мы не пересечёмся — я останусь с Ренуаром», — даёт установку Ким, и всё, что остаётся, — ждать ответа свыше.       За время проведённое наедине с собой, Ким многое успел обдумать. Он рисовал в голове картины: счастливых свиданий с Чонгуком, весёлых путешествий, тихих вечеров за просмотром фильмов, домашних ужинов, моментов откровений, романтических ночей… Созданное в воображении дарит счастье и делает больно одновременно. Ким тянулся к нему, пытался изо всех сил коснуться, но протянутую руку оттолкнули — его отбросили за ненадобностью. Как бы ни было печально и обидно — c'est la vie. Сложно в нашем мире найти взаимность: либо любим мы, либо нас. «Мы любим тех, кто нас не любит», — про себя произносит Тэхён, всматриваясь в вечерний Стамбул с окна гостиничного номера. В мыслях мелькает образ Чонгука, к которому так и хочется сбежать. «И губим тех, кто в нас влюблён», — проносится в голове у Кима при взгляде на кровать, на которой звездой разлёгся Ренуар. Пусть немец и не влюблён в него, но совместным пребыванием они всё равно губят друг друга своим взаимным наплевательским отношением. «Мы ненавидим, но целуем…» — продолжает в голове Тэхён и вспоминает поцелуи Ренуара.       Для него это самый простой механический процесс, лишённый чувств и эмоций. Целуют и целуют — сердце не замирает, момент зациклить не хочется, хочется, чтобы поскорее прекратилось. С сексом так же. Он не особо отдаётся этому процессу, да и потребность в сексе у него возникает редко. На его памяти только один партнёр смог доставить ему реальное удовольствие, больше такого не повторялось. С Ренуаром всё просто — он сам Тэхёна целует, сам его берёт, от Тэхёна требуется хотя бы не уснуть в процессе.       На самом деле, если бы не встреча с Чонгуком и не внезапная влюблённость, сейчас он бы даже не раздумывал — вернулся бы к Ренуару, и всё продолжилось бы как раньше. Ким не думал бы о том, что должно быть как-то иначе. Его отчасти всё устраивало: руку не поднимает, не насилует — можно жить. Да, иногда творил херню, наглядно демонстрируя, что Ким для него ничего не значит, но и Тэхён его значением не наделял.       Но появился Чонгук и перевернул всё с ног на голову. Этого человека хотелось наделить особым значением. Его хотелось касаться, целовать, ласкать… Но жизнь та ещё сука. Часто то, чего хотим мы, не совпадает с желаниями других. — Ты же любишь меня? «О том, что любим — вечно лжём».       Не удостоив Ренуара ответом на вопрос, Тэхён плетётся в душ, желая смыть с себя усталость и прикосновения чужого человека. На душе гадко от всего происходящего. Находясь с Ренуаром рядом, его преследует ощущение, что он предаёт себя. Он ведь не желал больше с ним контактировать, и вот, они снова в одном пространстве на расстоянии вытянутой руки. Наверное, если бы тот не заявился в его дом и фотка Чонгука с Турции не появилась бы следом, Тэхён выпроводил бы его и продолжил бы тихо страдать в своей комнате по упущенной влюблённости. Но всё сложилось иначе. Он вцепился за возможность ещё раз увидеть Чонгука.       Закончив с водными процедурами, Тэхён неспешно одевается и втихую подходит к двери, чтобы покинуть номер, и свалить в бар, но голос, как думал Ким, спящего мужчины, останавливает его: — Ты куда? — спрашивает Ренуар, заставляя Кима остановиться у выхода, так и не отворив дверь. — Есть хочу, — отмахивается, и уже было нажимает на ручку двери, как его снова останавливают. — Я с тобой.       Тэхёна хватает лишь на то, чтобы закатить глаза и шумно выдохнуть от раздражения. Он не желает находиться с ним. Ким постоянно норовит сбежать и остаться наедине с собой. Быть рядом с Ренуаром ему в тягость.       Парень сейчас понимает, что его инфантильность до добра не доведёт. Он даже подумывает взять билеты обратно в Сеул. Единственное, что его останавливает, так это то, что Чонгук здесь. Значит, у него есть шанс снова с ним свидеться и, возможно, поговорить. Прошло ведь немного времени, что, если тот уже отошёл и сейчас их разговор сложится по-другому?       Пребывая в своих думах, Тэхён даже не замечает, как они оказываются в ресторане, и ярко улыбающийся официант многозначительно смотрит на Тэхёна, ожидая, пока тот сделает заказ. Ткнув пальцем в рандомное блюдо, Ким откладывает карту. — Мне пасту, — говорит Ренуар. — Только без соуса, базилика, мяса… — И без пасты, — перебивает его Тэхён, насмехаясь.       Знаете, когда находишься рядом с неправильным человеком, в какой-то момент всё начинает бесить и нервировать. Действия, слова, даже дыхание — могут заставлять раздражённо смотреть на человека, находящегося рядом, порождая желание уйти, чтобы не наговорить лишнего. А Тэхён выдержкой не отличается. — Я что-то не то сказал? — Да всё не то! — Ким поднимается. — Отмените мой заказ, — бросает он, прежде чем развернуться в сторону выхода. — Я хочу побыть один.       Всю ночь напролёт Тэхён слоняется по ночному Стамбулу. Он явно не там, где должен быть. Чувство неправильности не даёт покоя. Скитаясь по безлюдным улицам и просиживая время на пирсе, Тэхён снова возвращается мыслями к Чонгуку. К его большим глазам, к его прекрасному профилю, к его прекрасным рукам, его улыбке, которая заставляла сердце трепетать…       Вынув телефон из кармана, Тэхён открывает инстаграм и, отыскав профиль Чона, впивается взглядом в фото. Его тянет к нему, хочется до дрожи в коже быть ближе. Но это невзаимное желание.       Появившийся пост, сопровождаемый историей, не принёс Киму ничего хорошего, только разочарование. Чонгук в компании какой-то девушки греется у океана. Видимо, когда Тэхён летел в Стамбул, Чонгук улетал отсюда.       Вернувшись в отель, Тэхён собирает разбросанные вещи в чемодан. А после, разбудив Ренуара, говорит, что хочет улететь на Ибицу. Что может быть лучше, чем забыться в алкоголе и громкой музыке? В душе тлеет надежда на то, что это действительно поможет выкинуть чёртового Чонгука из его головы. Вот, у него уже девушка появилась, он живёт своей жизнью, а Ким остановился и никуда не двигается. Кажется, пора подтирать сопли и слёзы, плевать на страдания и жить так же, как жил до этого. — Мы летим прямо сейчас? — сонный Ренуар не до конца понял, что происходит. — Да, не хочу ждать.       Сказать или подумать о чём-то всегда проще, чем сделать. Как бы Ким ни уговаривал свой разум прекратить думать о Чоне, ничего не получалось. Мысли были настроены против него. Единственное, что могло помочь заглушить бурный поток рефлексии, — алкоголь и громкая музыка. Поэтому, прибыв в отель, Ким бросает чемодан у порога, не разбирая его, и, бросив на прощание: «Я в бар», покидает номер.       Тэхён начинает с культурного: Моёт, как и Дом Периньон, льются рекой. Улыбка от лёгкого головокружения расцветает на устах. Девушка, с которой он знакомится, попивая шампанское, отлично вписывается в его одинокий вечер. Они громко переговариваются, танцуют и кричат громче всех, разливая шампанское на людей рядом.       Решив усилить эффект, парочка идёт за более крепкими напитками. Хеннесси и Чивас обжигают горло, но дарят желанное забвение. Ещё так совпало, Люси — новая знакомая, тоже прилетела сюда забыться. Они теперь друзья: познакомились, излили души и, напившись, отрываются ярче всех.       Было слишком весело и хорошо, за что, собственно, и приходится расплачиваться под утро. Тэхёну настолько плохо, что он жалеет, что родился на этот свет. Ни литры воды, ни таблетки не помогают, а Ренуар вместо того, чтобы как-то помочь, только смеётся. Бросив, что сидеть с ним и нянчиться не собирается, он уходит развлекаться к бассейну. Ещё и видео с танцующими девушками присылает ему. — Кретин, — из последних сил, обнимая белого друга, произносит Тэхён.       Его лицо странно бело-зелёного цвета наводит на плохие мысли. Тошнить не перестаёт ни на секунду. Там уже нечем тошнить, но организму глубоко плевать на это.       Практически умирая, Тэхён до вечера валяется в номере. Всё, о чём он мог только думать в этот момент, — нужно выжить. — Чего ты умираешь здесь? Пошли пить? Хочешь порошок? — вваливается в номер пьяный Ренуар. — Ты совсем идиот? — едва произносит Ким. — Сам просился сюда, так чего валяешься, как овощ? — Может, потому что мне плохо?! — кричит из последних Тэхён. Как же его всё достало. Он безумно сильно устал от всего происходящего. — Вызови скорую. — Ладно тебе, — усмехается тот, присаживаясь рядом с ним и шлёпая по бедру, — не умрёшь. — У тебя есть два варианта: вызываешь скорую или везёшь меня в больницу. Первый вариант будет длиться дольше по времени.       Ренуар, явно недовольный положением дел, закатывает раздражённо глаза и, поднявшись, направляется к двери. — Шевелись, я не намерен ждать тебя полчаса.       Тэхён, едва живой, поднимается с кровати и, подхватив бутылку воды, направляется вслед за Ренуаром. Тот каждую минуту не устаёт напоминать, что Ким испортил ему весь вечер своим лицом. Попивая воду, парень едет молча и никак не реагирует на слова немца. Что его, собственно, бесит ещё больше, поэтому тот и не затыкается.       В больнице всё только ухудшается. Такого стыда за человека он ещё не испытывал. Ренуар, не успев переступить клинику, уже бросает ночному персоналу: — Лечите этого алкоголика.       Тэхён измождённо прикрывает глаза и тяжело выдыхает. Он хочет провалиться сквозь землю из-за этого человека: ни культуры, ни воспитания, ни уважения — как минимум, к нему. — Быстрее! — подгоняет он медперсонал. — Я хочу обратно, а не торчать здесь.       Один из медбратов подходит к Тэхёну и, взяв его под руку, проводит в процедурную, расспрашивая, что случилось. — Набухался, обкурился, нанюхался, — не позволяя открыть рот Тэхёну, произносит за него немец. — Не видно, что ли?       Господи, дай Тэхёну сил, вытерпеть подобное унижение в свою сторону. Он бы сейчас хотел закричать и со всей силы съездить Ренуару по челюсти, но сил нет даже пальцы согнуть. — Я ничего не употреблял, кроме алкоголя, — произносит Ким. — Поставьте мне капельницу с раствором «Ацесоль» или «Дисоль», этого будет достаточно. — Это он уже на опыте, — встревает в их беседу Ренуар. — Я врач, придурок! — кричит что есть мочи Тэхён. — Уведите его, или я его сейчас придушу здесь, — просит Ким.       Он реально на грани. Лучше бы дома сидел, не слышал бы унижения и не испытывал бы стыд за чужого человека, был бы здоровее и счастливее. Уж лучше бы оставался один и страдал от неразделённой любви, чем лежал на кушетке на Ибице и сгорал со стыда, умирая от интоксикации.       Тэхёну просто выть хочется: мало того, что плохо, ему ещё и вену проткнули. Да откуда у него руки растут? Всё, что происходит сейчас, явно далеко от разбитых коленей в детстве, но рыдать навзрыд хочется также сильно.       Пусть этот кошмар закончится.       Тэхён лежит в тишине и пялится в потолок. Хочется обратно к маме. Пусть у них отношения, как кардиограмма, ему сейчас жизненно необходимо оказаться в родных руках и почувствовать заботу родного человека и её любовь. Он впервые хочет поговорить по душам и излить всё, что в нём накопилось. Он хочет поддержки и понимая.       Вынув телефон из кармана шорт, Тэхён заходит в приложение по поиску авиабилетов и, отыскав удобные рейсы до Тэгу, оплачивает их. Он первым же рейсом вылетит отсюда и вернётся обратно в свой мир, заблокирует номер Ренуара, а если тот появится снова на его пороге — сообщит в полицию.       Несмотря на капельницу, Тэхён всё ещё чувствует себя ужасно, но мысль о том, что через каких-то 17–20 часов он окажется дома, заставляет его забыть на время об ужасной тошноте и головной боли.

***

      Перелёты прошли ужасно, он думал, что и правда помрёт в самолёте. Смена давления только усугубила ситуацию. Всё время в воздухе Киму пришлось держать в своей руке пакетик, пить много воды и заставлять его соседей беситься из-за того, что тот слишком часто бегает в туалет.       Но оказавшись дома, он с безумным облегчением на душе, бросается на шею матушке и сжимает её в своих объятиях.       Недопонимания, ссоры, непринятие — будут всегда. Это те вещи, которые никогда и ни в одних отношениях не исчезнут, но то тепло, поддержку, ощущение дома, которые дают любящие родители, — всегда заставляют чувствовать себя кому-то нужным.       Матушка когда-то сказала ему: — Кому ты будешь нужен?       Сказано это было не с упрёком или грубостью. Простой риторический вопрос на подумать.       А ведь и правда. Друзья? У каждого своя жизнь. Партнёр? Сложный вопрос. Тут зависит от того, как повезёт. Может, он встретит кого-то, кто будет его любить, а может, будет просто сожительствовать с кем-то. Детям? Ну, во-первых, их у него нет, и вряд ли будут. А даже если и будут, они вырастут и упорхнут из родного гнезда, чтобы строить свою жизнь.       Остаются только родители. В его случае — мама. Человек, которому всегда нужен будет её ребёнок. Потому что именно она вкладывала в него всю себя: бессонные ночи, бесконечное время, любовь, деньги, знания… Именно она была тем человеком, который вырастил его, заботился, холил и лелеял, воспитывал, радовался вместе с ним и плакал, грустил и громко смеялся. — Давай поговорим, — предлагает Тэхён, топчась у порога. — Мне открывать бутылку вина? — со смешком выдаёт матушка.       Тэхён с искренней улыбкой на устах закатывает глаза. Только мама может поддеть его и вызвать этим улыбку, а не злобу. Потому что и её фраза злобы не несёт, просто лёгкая усмешка, чтобы придать сыну более человеческий вид, стирая вселенскую усталость. — Издеваешься? — Немного, — посмеивается Сонха. — Я сделаю чай. Иди руки мой и на кухню приходи.       Правду говорят: так как любит мама, никто любить не сможет. Только она почему-то способна на безусловную любовь, которой окутывает тебя с первых дней твоего существования в этом мире. Только она, несмотря ни на что, не отворачивается от тебя.       Да, не у всех так. Но так у него. И он безумно счастлив и благодарен за то, что именно он её сын.