Особая кровь

День проходит однообразно, снова ничего примечательного, не считая новенького в группе. Что-то в нём есть странное, вернее, Тэхён так думает, остальные, кажется, приняли его хорошо. Пока все приветствовали парня, Ким тихо сидел на своём месте, считая, что не нужно подходить к неопознанному объекту. Не просто не нужно, а даже как-то опасно для жизни или же это принесёт невероятное количество проблем. Он всю первую пару смотрел только на новенького, пытаясь выяснить, что с ним не так. Но идея провалилась: в нём не было ничего необычного ни внешне, ни в характере. Просто обычный, не совсем общительный человек, предпочитающий избегать лишнего внимания. Кто-то даже вякнул, что новенький точно с Тэхёном подружится. Сам Ким такого не оценил, ему ещё один друг не нужен. Более того, этот парень напугал его подозрительной улыбкой, когда была сказана эта фраза. Странная реакция, будто это и было его целью, словно новенькому только и нужна была дружба с Тэхёном. «Приближаться к этому парню нельзя», — сразу после этого подумал Тэхён и продолжил слушать преподавателя, изредка поглядывая на новенького. К счастью, учебный день подошёл к концу. Ким уже сгребает свои вещи со стола в рюкзак и быстрым шагом направляется на выход из душного помещения. Осточертело тут находиться. Эти люди, звуки, взгляды, шум и… Тэхён останавливается, замирает возле одного из ученических мест. Что-то помешало сдвинуться. Ким делает глубокий вдох, заполняя лёгкие чем-то странным. Это не запах, а что-то другое. Ощущение лёгкости и небольшой усталости окутали всё тело, заставляя расслабиться. Такое знакомое чувство, но что-то не то и это мешает вспомнить, где и когда именно он испытывал его раньше. — Тэхён, спасибо, — женский голос заставляет отвлечься и Ким поворачивает голову, сталкиваясь взглядом с одноклассницей, протягивающей ручку. — Да ничего, оставь себе, — он всё ещё расслабленно улыбается, почему-то способен на это, хотя минутой ранее готов был послать всех этих людей. Девушка тоже улыбается и уходит, присоединившись к подругам, которые ждали её возле двери и хихикали, наблюдая за этим. Ким вслед им не посмотрел, всё ещё одурманенный чем-то странным. С одной стороны, это навевает какую-то жуть, но с другой — это такое прелестное и приятное ощущение. Всё бы ничего, если бы Ким сквозь пелену не почувствовал на себе чей-то пронизывающий взгляд. Он не стал искать его обладателя, просто наконец покинул аудиторию. За дверью это приятное чувство покинуло парня, словно его и не было. Хотелось вернуться обратно, снова почувствовать его, но на это парня толкал внутренний голос, а почти здравый рассудок велел не обращать внимания на безумие и идти домой, забыв о чепухе. И Тэхён послушал разум, зашагав по полупустым коридорам. Это ощущение точно посещало его раньше, но было другим, сейчас оно словно более слабое. Приятное, успокаивающее, знакомое, но где же Ким встречал его раньше? Слишком сильно хочется испытать его ещё раз, и если получится, то потом ещё несколько. Оно слишком одурманивает, заставляет забыться, но это ничего не значит, учитывая то, какую эйфорию оно дарит. — Эй, постой, — Тэхён не сразу понимает, что обращаются к нему, но когда узнаёт голос и не находит поблизости никого из своих одногруппников, понимает, что это действительно адресовано ему. Он останавливается и ждёт, когда его догонят, считая, что вообще не должен уделять этому человеку внимания. Но если новенький позвал его, то, возможно, у него что-то срочное. Парень остановился довольно далеко от Тэхёна, не решаясь подойти ближе, потому что в их ситуации уменьшить расстояние он пока не рискнёт. И как вообще согласился на это? — Чего тебе? — мрачно спросил Ким. Сразу хочет показать, что если это не важно, то он не заинтересован. Парень отвёл живой взгляд от него, уже предчувствуя неудачу в таком простом задании. Думал, что всё будет легче, но Тэхён такой закрытый. К нему оказалось сложно найти подход. — Мне сказали, что ты можешь показать мне здесь всё, — волнуясь, ответил он и уже выглядел забитым, будто его кто-то успел отвергнуть в этой же просьбе. Ким закатил глаза, поражаясь или этой наглости новенького, или его тупости. Тэхён ведь весь день очевидно демонстрировал своё безразличие и нежелание общаться. Что с этим парнем не так? — Юнги, — скрепя зубами, Ким начал идти к нему, в то время как названный попятился. — Ты идиот? Я не буду ничего тебе… — но внезапная злость тут же отступила, сменившись на другую эмоцию — покорность, а сразу за ней на Тэхёна навалились вопросы. Откуда? Откуда это взялось? И только сейчас Ким снова почувствовал прежнее чувство эйфории, но более сильное, не такое как в аудитории. Он с недоумением уставился на новенького, который уже исследовал его лицо своими глубокими затуманенными глазами. Стоило Тэхёну заглянуть в них, как они полностью завоевали его внимание, не желая отпускать из своих пут. Тэхён ощутил, как они начали затягивать его сознание вглубь себя и единственное, что ему захотелось сделать — подойти ещё ближе. С сокращением расстояния начало нарастать это приятное и тягучее чувство, уже сравнимое со сном, потому что оно навевало туман, заставляя расслабиться и не сопротивляться себе. — Тэхён, — голос Юнги, назвавший его, начал эхом биться о стены остатков разума, разрушая их окончательно. Вся воля в этот же миг исчезла и желания сопротивляться не осталось совсем. Ведь зачем оно? Зачем выбираться, если это так приятно. Ким продолжает сокращать расстояние, еле-еле перебирая ногами, которые стали тяжелее некуда и вот-вот перестанут держать своего хозяина. Чувство блаженства затянуло полностью и продолжает нарастать с каждым сделанным шагом Тэхёна. Однако идти больше некуда, они стоят вплотную. Тэхён кладёт свои руки на его плечи и проскальзывает ими за спину, пока прячет своё лицо в изгибе бледной шеи. Он тут же разочаровывается и почти что скулит, не получая желанного эффекта, и вытягивает руку, чтобы убрать мешающую горловину водолазки. Юнги ближе к нему льнёт, тоже обнимает, но одной рукой, пока вторая поднимается к воротнику рубашки. Тонкие пальцы Мина уже преодолели одну пуговицу и потянулись к другой. Оба опьянённые ядом друг друга. Оба не впервые столкнулись с этим, но впервые встретились с такой силой притяжения. — Юнги, — невнятно и едва слышно шепчет Тэхён куда-то в шею парня, мягко касаясь молочной кожи. Голова становится такой тяжёлой у обоих, кружится, переворачивая рассудок, швыряя его из стороны в сторону. Ким вяло проводит ладонями по его торсу, целует в ключицу, прижимаясь горячими губами, а после оставляет поцелуй уже в основании шеи новенького. Мин с ужасом раскрывает глаза, уняв в сердце трепет и оставив там лишь страх. Страшно, что он мог сейчас не прийти в себя. Он с силой отталкивает от себя Тэхёна и прижимается к стене. Как бы всё могло обернуться, если бы он не остановился? Какие бы последствия его потом ждали? Представить страшно. Ким с немым возмущённым криком отлетает и падает на пол. Сразу задаётся вопросом: почему Юнги оттолкнул его, когда им было так хорошо? Но спустя секунду и сам пугается этой мысли, а потом и вовсе унимает истерику, прокрутив в голове только что случившиеся события. Он сразу же смотрит на не менее растерянного Мина, вжавшегося в стену и шепчушего слегка слышное «прости». Не медля ни секунды, Тэхён поднимается с пола и сбегает, несколько раз оглядываясь, пока не заворачивает за угол. Юнги тяжело дышит, всё ещё пытаясь отойти от шока и не думать: «А что, если бы не остановился?». Дрожащими руками он вынимает из кармана телефон и набирает тому, чей номер всегда на виду. — Это не для меня, — тревожно проговаривает Мин. Он был прав. Сразу же сказал, что не справится с этим. — Что случилось? — послышался обеспокоенный голос собеседника. — Что ты сделал? Сейчас он думает о самом страшном. Но Юнги не настолько неопытен, чтобы так сильно провалиться. Однако такое тоже возможно, потому что с такими людьми, как Тэхён, он никогда раньше не встречался. — Я… Я… Ничего непростительного, — выдохнул Юнги. — Но Тэхён напуган. — И ты тоже, — виновато произнёс он. — Прости, что попросил тебя об этом. Я не должен был… Вернее должен, должен был сам пойти, но приплёл сюда другого. Юнги ведь говорил, что у него не получится, сомневался в себе. Но его убедили, что всё будет хорошо, нужно лишь быть на расстоянии. — Я буду в порядке. Но тебе самому придётся приглядывать за ним вне универа. Мне не хватает опыта, — с досадой проговоривает Мин. Обидно немного, что он не справился. Не смог подружиться, а сколько бы проблем решилось, если бы получилось. Хотелось бы узнать Тэхёна. Он необычный, очень особенный. Но эта же особенность и мешает приближаться им друг к другу. — Хорошо. Удачно доберись до дома, — уже в более приподнятом настроении сказал он. — Я должен тебе это говорить, — с улыбкой сказал Мин. — Я твой хён, не веди себя иначе. — Но я ответственен за тебя, — рассмеялся на том конце парень. — Пока, хён. Юнги с усмешкой на лице сбросил звонок и посмотрел в конец коридора, думая о том, как далеко уже убежал Тэхён. Этому парню нелегко придётся, если они не смогут поймать его раньше других. У него точно будет куча проблем, и лучше бы он принял этот мир с нужной стороны и с теми людьми.

***

А Тэхён бежал, долго, без передышки, оборачиваясь, спотыкаясь, врезаясь в прохожих, но он бежал. Бежал со слезами на глазах, настолько сильно он был напуган, настолько сильно был растерян. Он ничего не понимает, совсем ничего. И даже вернувшись в свою квартиру и заперев дверь, он не почувствовал себя в безопасности. И, укутавшись в одеяло, словно гусеница в кокон, забился в угол спальни, будто раненый птенец, в надежде ожидавший помощи и спасения, он плакал, зная, что ему не помогут. Он не понимает, что это было. Совсем смутно помнит произошедшее, но когда пытается вспомнить, то начинает захлёбываться слезами ещё больше. Свои действия тогда он не контролировал, мысли тоже. Не знает даже, что пугает его больше: сложившаяся ситуация, его действия или собственные мысли в тот момент. Он думал о странных желаниях, делал непонятные вещи и испытывал что-то невероятное. Это пугает. Он был опьянён непонятно чем, это был самый ужасный наркотик, подаривший кошмар наяву, пусть и приятный в ощущениях, но отвратительный в понимании. Тэхён себе не принадлежал, не контролировал, не осознавал. Юнги, возможно, тоже. Он тоже выглядел напуганным. Что случилось с ними обоими? Что за жуткое влечение? Они вели себя как животные, словно руководствовались инстинктами. Чувствовали потребность и следовали ей, напрочь позабыв о здравом смысле. Это так дико. Возможно, вот что было странное в новеньком. Это было предчувствие, которое Ким очень хотел послушать, но не понял, что делать это нужно было постоянно. Он не может сейчас остаться один. Просто не может, иначе утонет в кошмаре. Тэхён тянется к телефону, чтобы позвонить другу. Ему сейчас очень нужна поддержка, нужно услышать хоть что-то хорошее. Но когда экран телефона загорается, первое, что видит парень — уведомление о новостях. Пальцы сразу тянутся к нему, потому что в первых строчках что-то написано про станцию метро, на которой Ким бывает почти каждый день. «Новости должны помочь отвлечься», — думает Тэхён, пока страница не загружается. Лицо пронзает ещё больший ужас, когда он видит фото со следственно-оперативной группой и кучей других людей, которых выносят из вагона с полностью окровавленными окнами. Статья сразу же начинается со строчек, повествующих о чудовищной резне двух десятков случайных пассажиров метро. Связывает их лишь то, что ехали они в одном вагоне. Руки Кима начинают трястись, когда он видит дату происшествия и вспоминает, что сам ехал в тот день в этом вагоне. Все эти люди, которые напугали его… Они мертвы. Судя по статье, не все, некоторые вышли на той же станции, что и Тэхён, только они остались живы, но те кто поехали дальше… Эти двадцать человек… Боже. Парня бросает в дрожь. Он швыряет телефон на пол и пинает его, тот отлетает к стене напротив. Ким закрывает лицо руками, осознавая, что тогда его спас лишь страх. Если бы он не был так напуган этими пассажирами, то поехал бы до своей станции и, возможно, точно бы был мёртв. Его спасло лишь глупое стечение обстоятельств. Что за хрень с ним вообще происходит? Что за смерти? Что за новенький? Что с ним не так в последнее время? Что у него за жизнь? Почему этот мир так жесток к нему? Неужели в прошлой жизни он был тем, из-за кого погибли миллионы людей? Тэхён ведь ничего не сделал, за что с ним так? Ким смотрит в окно, за которым виднеется огромный город. С его этажа открывается потрясающий вид на тёмный мост, который освещают фонари и проезжающие машины. Там кипит жизнь, хоть и опускается солнце, а с его уходом наступает тьма и холод, наплывают густые тяжёлые тучи. Но никто и не думает об этом, продолжая жить. Ведь завтра снова взойдёт солнце, настанет новый день, дарящий новые впечатления и приятные сюрпризы. Ночь пройдёт, унося с собой прошлый день и всё плохое. «Так у всех, у всех бывают трудности. Не нужно думать, что ты особенный и у тебя жизнь хуже. Есть ведь и более несчастные люди, например, инвалиды, брошенные старики и дети, считающие, что они никому не нужны и их никто не любит. Есть множество людей, которые страдают больше. Не нужно считать себя самым несчастным. У всех есть проблемы, все с ними справляются. Всем бывает сложно. Ты ничем от них не отличаешься, ты не особенный», — говорят окружающие. Каждый раз, слыша это, хочется влепить им пощёчину и накричать, потому что если они так говорят, то им ни капли не знакомы страдания и боль, которые ты переживаешь. Слыша это, кажется, что весь мир против тебя, никто не понимает, не может по-настоящему помочь, поддержать, утешить, все только говорят. Твердят, что ты преувеличиваешь, хочешь привлечь внимание. «Тебе кажется, это просто такой возраст, такая ситуация, такой момент, когда проблемы кажутся нерешаемыми, но спустя годы ты будешь смеяться над ними», — повторяют все близкие. Тэхён усмехается в ответ собственным мыслям. Он стирает с лица слёзы и поднимается с холодного из-за открытого окна пола. Выпутывается из одеяла и подходит к шкафу, из которого наполовину вывалилась чёрная ветровка. Он надевает её и спешно покидает квартиру. Улицы хорошо освещены, что помогает лучше разглядеть людей, спешащих домой к своим любимым, к своим семьям. Все они торопятся побыстрее увидеть их, поцеловать, обнять, сказать, как сильно соскучились за весь день, сказать, как все эти долгие часы думали о них. Идут домой с яркой улыбкой на уставших лицах и совсем не обращают внимания на мрачного парня, идущего мимо. Тэхён будто инопланетянин, пришёл из другого мира, совсем не похожего на этот, поэтому он не готов ко всем этим трудностям и проблемам, что сваливались на него все эти чёртовы годы. В мире восемь с лишним миллиардов человек, почему такая жизнь только у него? Почему эта жизнь так истязает его? С самого начала открыто измывается над ним. Ни разу не оставляла его в серьёзной смертельной опасности, лишь запугивала и делала существование невыносимым. С детства, с самого рождения заставляла жалеть, что Ким вообще существует. Каждый раз, когда она лишала его всего, Тэхён думал, что это последний раз и дальше всё будет хорошо. Каждый раз заставляла думать, что это последнее испытание и хуже уже не будет. Тэхён просто надеялся, что если жизнь в начале так жестока с ним, то потом она подарит ему лучшую версию себя. Потом наградит за всё пережитое, за стойкость, за терпение. Но когда наступит это «потом»? Когда всё закончится? А закончится ли вообще? Ким быстро находит самое отдалённое место. Он смотрит вдаль, прежде чем перекинуть одну ногу за ограждение моста. Все звуки затихают, даруя спокойствие и оставляя только мысли. Может, Тэхён просто объект для издевательств? На нём можно выместить всю злость и разочарование, которые принесли остальные люди. На нём можно оторваться. Можно хорошенько макнуть кисть в чёрную краску и исполосовать картину жизни Кима. Можно брать его за шею, сжимать до синяков, резать до крови, можно делать что угодно, но не душить. Нельзя дать ему такой простой выход из всех проблем. Можно ударить, избить, сбить, переехать фурой и вернуться обратно, чтобы проехать по парню ещё несколько раз, но не насмерть. Пусть он мучается от боли, ведь она бывает такой разнообразной. У Тэхёна ещё впереди целая жизнь, чтобы испытать весь её чудесный спектр. Она ведь дарит ему такое наслаждение, Ким ведь всегда принимает её с распростёртыми объятиями, встречает с улыбкой на лице, как старую подругу. Боль и страдания — неотъемлемая часть жизни любого человека, поэтому выбора нет, остаётся только терпеть или бороться. Но Тэхён так больше не может. Он устал. Чертовски устал бороться, терпеть, ждать рассвета. Он устал. Парень держится руками за перила — единственное, что отделяет его от падения. Внизу глубокая тёмная река, манящая, обещающая спасение. Он хочет жить, очень хочет. Но такая жизнь невыносима. Она слишком жестока к своему владельцу. А владельцу ли, не рабу? Жизнь не принадлежит ему, совсем наоборот, это жизнь распоряжается своим «хозяином», смело окуная в любую возможную лужу, при этом не позволяя захлебнуться. Тэхён так устал от всего этого. Нет ничего, что заставило бы остаться. И это ещё одна причина. Там его семья, он наконец встретится с родителями. Может, хотя бы там он будет счастлив. Теперь и вовсе не страшно. Сомнений больше нет. Он закрывает глаза и отталкивается, чувствуя, как рвётся воздух под его телом. Но ощущение падения почти сразу пропадает. Тэхён чувствует, как перила снова упираются в его спину. Он открывает глаза и видит руки, окольцовывающие его тело в районе груди. Снова. Он снова не может справиться. Даже просто умереть. Ничего. Сейчас Тэхён снова услышит, что суицид — не выход. Они обнимутся и разойдутся, тогда будет ещё одна попытка. Ким уже собирается обернуться, чтобы сказать, что он не хотел на самом деле прыгать, он осознал свою ошибку и сейчас пойдёт домой, но почувствовал, как его обняли, притягивая к себе, и положили голову на плечо. — Прежде всего я хочу, чтобы ты выслушал меня, — раздаётся мягкий голос незнакомца у самого уха. От этого тембра становится легче, объятия тоже дарят маленькое спокойствие, разрушая стену из плохих мыслей, которыми Ким огораживал себя от мира ближайшие минуты. — Пожалуйста, не требуй от себя слишком много. Мир подождёт, ты — нет. Твоё беспокойство — это не глупости. Ты можешь поделиться этим, не нужно держать это в себе. — Они все считают это глупостью, не воспринимают мою боль всерьёз. Я не справляюсь с этим, мне плохо от того, что они обесценивают мои чувства, говоря, что другим ещё хуже, чем мне. Меня никто не понимает, — всхлипывает Тэхён, в горле встаёт ком, заставляющий хватать холодный воздух большими порциями. Из глаз снова идут горячие слёзы. — Они не могут сравнивать твою боль с чьей-либо другой. Я понимаю, что ты прошёл ад и вернулся. Мне жаль, что ты чувствуешь себя будто в ловушке, — незнакомец взял Тэхёна за руку, кладя её на ограждение, а свою вновь вернул на его грудь. — Ты живой человек, не нужно притворяться, что всё хорошо, если это не так и ты за что-то переживаешь. Не думай о себе плохо, в тебе есть много хорошего. — Ты не можешь говорить об этом, ты меня не знаешь, — упрекает Тэхён, прижимаясь спиной к своему спасителю. Есть в нём что-то тёплое, заставляющее перелезть обратно за перила и полноценно обнять. Незнакомец хмыкает, отправляя вторую руку Кима на ограждение и снова обнимает, оберегая от падения. Тэхён никак уже на это не реагирует, даже влажные дорожки от слёз на лице не замечает. — Мне не обязательно знать тебя, чтобы чувствовать, какой нежный и трепетный ты человек. Такие люди, как ты, не бывают долго одиноки. Не решай всё сейчас, попробуй ещё раз, — его голова внезапно пропадает с плеча Тэхёна, а руки исчезают с груди. Потеря тепла ощущается остро и болезненно щемит во всём теле. Ким оборачивается, чтобы увидеть незнакомца, но его нет. В груди всё скручивается от осознания того, что его оставили одного. Парень тяжело вздыхает и инстинктивно сжимает пальцы на перилах сильнее, когда взгляд случайно падает на воду внизу. Тэхён истерично мотает головой и с опаской начинает перебираться на другую сторону ограждения. Он попробует. Не будет решать всё сейчас. Ещё раз попробует.