Особая кровь

— Тэхён, — зовёт кто-то так далеко. Голос мужской, но такой красивый и приятный. В нём чувствуется тепло и что-то такое родное и близкое, успокаивающее. Ким растерянно вертится вокруг себя, пытаясь найти того, кому этот голос мог принадлежать или хотя бы узнать, с какой стороны он доносится. Но вокруг лишь пустота, или же парень просто не видит из-за темноты. Только сейчас он понимает, что это место ему незнакомо. Оно даже близко ничего не напоминает, ведь здесь нет вообще ничего. Он в какой-то странной комнате, она очень огромная, в ней не видно стен или даже пола, блондин определённо чувствует поверхность под ногами, но не видит её. — Тэхён, — снова зовёт его этот кто-то, но уже неспокойно, а с другим тоном, в котором чувствуется некоторое переживание. — Кто ты? — он по-прежнему кружится, ища источник звука. Этот голос заставляет что-то внутри парня больно сжаться, от чего он и сам начинает беспокоиться. — Тэхён, — уже жалобно зовут его, словно начиная плакать. — Пожалуйста, Тэхён. А у парня слёзы к глазам подходят, потому что неизвестный голос до жути пробирающий, заставляющий верить в свои эмоции. Его так называют, словно вот-вот случится что-то плохое, будто его потеряют и не смогут больше увидеть. Накатывает некое ощущение разлуки, за которой следует и тревога. — Тэхён, нет, — со сбитым дыханием вновь зовут его, словно роняют слёзы уже давно. Будто переживают что-то страшное и до сих пор не могут поверить, держась за остатки надежды. И Ким за голову хватается, тянет волосы так сильно, что может вырвать их огромный клок вместе с кожей. Он садится на корточки и истошно хрипло кричит, как будто бы сорвал голос и не может больше ничего, кроме как издавать неразборчивые звуки, в которых слышится потеря и безысходность. Из его глаз катятся слёзы, стекая большими лентами по красной коже щёк, уже стёртыми солью, от чего их непривычно щиплет. Он смотрит в пустоту перед собой, прикусив нижнюю губу, чтобы вновь не закричать, и лишь громко всхлипывает. Часто моргает, убирая слёзы, размывающие тёмную картинку, мечется взглядом из стороны в сторону, словно сумасшедший, пытаясь хоть что-то разглядеть, но безуспешно. — Нет, пожалуйста, Тэхён, я не могу, — эхом отражается о несуществующие стены, придавая ещё более крепкие оттенки опустошённости и страдания неизвестностному голосу. — Прекрати! — взвизгивает парень, падая на пол лицом и сжимаясь от ужаса, словно защищаясь от чего-то. — Хватит, ты пугаешь меня, прекрати это! Тэхён не понимает, почему этот голос так влияет на него. Почему вызывает в нём эти эмоции. Будто кто-то родной зовёт его, переживает, будто с Кимом случилось что-то плохое. Это пугает. Пугает то, что парень этот голос не узнаёт, но словно может ему доверять. Но тогда почему этот кто-то сводит его с ума. — Тэхён, я защищу тебя, ты можешь мне верить, — умоляет голос, будто его обладатель сейчас встанет на колени и будет в слезах просить его, убеждать в своей искренности. — Замолчи! Отстань от меня! — вскрикивает парень, распахивая глаза и понимая, что это лишь сон. — Боже. Он принимает сидячее положение, поджимая под себя ноги и чувствуя, что они онемели, но на это внимание не обращает, а только тянет руки к лицу и трёт глаза. Как же хорошо, что это был лишь сон. Такой странный, как, в принципе, и всё происходящее в последнее время. Пора бы привыкнуть. Но, наверное, дело в том, что всё же нужно пить прописанные таблетки, верно? С ними и спится лучше, и сны такие наркоманские сниться не будут, потому что их не будет вообще. Но лучше без них, чем такие. Спать ещё хочется, поэтому можно выпить таблетки и лечь ещё поспать. И Тэхён тянется, чтобы нащупать таблетницу, но рука проходит насквозь, даже не встречаясь с поверхностью тумбочки. И Ким хмуриться, ничего не понимая, и открывает глаза, но тут же закрывает их обратно и делает так ещё несколько раз. Мозг отказывается воспринимать увиденное и подбрасывает своему хозяину просто идеальную мысль: он всё ещё спит, это сон во сне. И блондину хочется верить в это, потому что помещение, в котором сейчас находится, он видит впервые. Эта комната напоминает лазарет, наверное, потому что это он и есть. Справа стоят ещё две кровати, напротив дверь, слева от которой находится стол, а рядом с ним шкафчик со всякими бутыльками и пачками с лекарствами. Ким жмуриться и трёт переносицу, падая головой обратно на мягкую белую подушку. Это что, снова кошмар? Боялся оказаться в психушке, старался обходить всех врачей стороной и не появляться лишний раз в медицинских учреждениях, и вот, пожалуйста, сновидение с больничкой. Ну, кошмар это или же просто бессмысленный странный сон, Тэхён узнает только тогда, когда что-то произойдёт. Он отсюда сам не выйдет, кто знает, какой мирок ждёт его за дверью. Если сюда зайдёт чувак в маске чумного доктора и с бензопилой в руках, то да, это, определённо, кошмар. Ну, а если вдруг красивая молодая медсестра, то это точно хороший сон, конечно же, если она в этот же момент не превратится в психопата-хирурга с окровавленным скальпелем в руках, в таком случае это снова кошмар. И почему же Ким снова думает о плохом. Вдруг это реально хороший и добрый сон. Вряд ли, конечно, ничего подобного ему давно не снилось. Последний раз, кажется, был лет в двенадцать, уже тогда жизнь сахаром не казалась, но проблем было меньше, а будни — менее разнообразными. И как же сейчас хочется вернуться в то время, когда проблем было по минимуму. Тэхён чувствует дуновение лёгкого ветерка, несущего в себе запах крови, что заставляет насторожиться, и Ким открывает глаза. Он видит вошедшего в помещение молодого паренька в белом халате, а прямо за ним входит уже мужчина в чёрной одежде, напоминающей форму охраны, но явно необычной. — Очнулся, — недовольно цокает парень, кидая на Тэхёна придирчивый взгляд и поправляя свои рыжие волосы. Он идёт к шкафу с медикаментами, что-то бормоча под нос, а мужчина в форме остаётся возле двери, складывая руки на груди и наблюдая за действиями врача. Тот в свою очередь уходит в другую комнату, через дверь, которую Ким почему-то не заметил, и почти сразу же выходит оттуда. Он подходит к столу, на котором уже что-то лежит. Тэхён слышит скрип резиновых перчаток, что трутся об кожу, пока их надевают. — Что думаешь делать? — звучит уже знакомый голос в голове, от чего Ким дёргается. Он оглядывает двух присутствующих в комнате и понимает, что этот голос действительно никто больше не слышит, он реально только у него в голове. — А что я должен делать? — едва слышно шепчет он, отвечая на странный вопрос так, чтобы никто больше не узнал о том, что в этой комнате их не трое, а четверо… Или же трое с половиной? — Ну, ты ведь не думаешь, что спишь? — голос смеётся, насмехается, придавая своим словам игривую нотку. — О, смотри, плакатик какой интересный, — задорно отвлекается от своей мысли голос, заставляя блондина перевести взгляд на стенд с различными цветными надписями и изображением человеческого тела. Он что, издевается над ним? К чему эти шутки. Конечно, он спит. Иначе быть не может. Случись такое в реальности, Тэхён бы уже на стену лез и бился в истерике, не иначе. Он вновь смотрит на охранника и врача, те ведут себя по-прежнему. Вот, а если бы это был кошмар, то тот парень наверняка бы уже что-то сделал с ним. Да и вообще во сне сюжет развивается быстрее и не так скучно и жизненно. — Так как тебе плакатик? — вновь напоминает о себе голос, и Тэхён снова смотрит на всё тот же стенд. — Нормально, — безэмоционально отвечает Ким, опуская глаза на свои руки и замечая, что на левой появилась царапина. Он дотрагивается до неё и чувствует как она стягивает кожу, заставляя парня фыркнуть от неприятного ощущения. — Да, нормально, картинка не поплыла, текст не изменился, всё те же цвета и шрифт. А вот во сне хоть что-то бы изменилось, — хихикает он. — Что ты хочешь этим сказать? — нет, Тэхён понимает, в чём его хотят убедить. Но о таком способе проверки реальности он слышит впервые. — О, кстати, эта царапинка. Ты не помнишь, но получил её именно тогда, когда упал после того, как сломя голову бежал по улице вчера, да ещё и с котом, которого я уверял тебя бросить, — недовольно вспоминает он, напоминая о непослушании блондина. — И да, во сне нет боли. Тебе не кажется, что для сна слегка перебор? И тут парня кипятком ошпаривает. То, что было вчера. Боже. Его ведь тогда преследовали, и догнали, видимо. Да нет, его точно догнали, судя по тому, что он здесь. Обычную больницу это напоминает смутно. Да и в любом случае его семье бы уже позвонили, или же Хосоку. Он. Его. Его похитили. Тэхён кладёт руку на сердце, чувствуя, как то собирается наружу, потому что с такой скоростью и силой сделает себе не совсем аккуратный выход прямо через рёбра. Он прикрывает глаза, стараясь подавить подступающую панику, но даже спустя минуту не получается выровнять дыхание. — Что мне делать? — испуганно спрашивает Ким, стараясь быть ещё тише, чем прежде. И пока у него это выходит. — Ну, смотри, у того чувачка-недомедика явно на тебя какие-то планы. Тэхён смотрит на названного, чтобы понять, о чём речь, и его глазам открывается вид на то, как этот рыжий парень распаковывает шприц и достаёт ампулу с мутной жидкостью. Охранник всё ещё недвижимо стоит на своём месте, просто наблюдая и, кажется, даже не дыша, будто задумавшись о своём. — Что-то мне подсказывает, что это жижа навряд ли является простыми витаминками, согласен? — уже более серьёзно говорит он. А Тэхён сглатывает, пропуская дрожь по телу. — Лучше бы это был сон, — громко вздыхает он, прижимая ноги ближе к себе. — О да, это был бы сон, если бы ты бросил чёртового кота. Тогда бы и до дома добрался и не грохнулся на улице. Знаешь, как прохожие офигели, это надо было видеть. — У тебя какие-то проблемы с котятами? Что ты докапываешься до них. — Бесят они меня. И Тэхён уже было хотел закатить глаза и ответить острой фразочкой этому котаненавистнику, как увидел приближающегося к нему парня со шприцом в руках. Сердце замерло. — Ну, я отвлекал тебя, как мог. Ты в принципе ничего в этой ситуации сделать не сумел бы. А так я хотя бы твои нервы немного сберёг, — виновато проговаривает он, прежде чем затихнуть. «Предатель», — проносится в голове у Кима в то время, как к нему стремительно подходит этот парень. У Тэхёна всё ещё ноги онемевшие, но он всё равно отполз ближе к спинке кровати, плотно прижимаясь к ней так, что следы остаться могут. Он смотрит на врача глазами испуганной лани, ослеплённой фарами машины глубокой ночью. Он так же растерян и не знает, что случится в следующие минуты, станут ли они для него последними? Вся жизнь проносится за мгновение. — Ты оглох? — бесчувственный и раздражённый голос врывается в голову Тэхёна, из-за чего он приходит в себя. Становится ещё страшнее. Ким глядит на парня, возвышающегося над ним: тот смотрит требовательно, внушая страх в блондина, что на полном серьёзе похож на загнанную в ловушку зверушку, такую перепуганную, беспомощную и жалкую, жизнь которой закончится через пару мгновений, когда пуля войдёт прямо меж глаз, навсегда запечатлев наполненные слезами и страхом глаза. — Руку давай сюда, — требует рыжий, протягивая ему свою, чтобы было удобнее работать. А Тэхён головой отрицательно мотает, не сводя с врача взгляда. Он заводит обе руки себе за спину, пряча их не только от чужих прикосновений, но и от глаз. — Думаешь, я сюсюкаться с тобой буду? — уже злится парень. Он наклоняется к Киму, хватая его руку и больно впивается в неё своими пальцами, от чего Тэхён взвизгивает и начинает вырываться. — Помоги, — приказывает он, поворачивая голову к охраннику. — Нет-нет-нет, не трогайте! — наконец кричит Тэхён что-то внятное, но даже так его не слышат и продолжают попытки утихомирить. — Это для твоего же блага, — вступает охранник, хватая блондина за плечи и давя на них, из-за чего ткань под Кимом скользит и он вновь оказывается в лежачем положении и прижатым к постели, но не оставляет надежды освободиться. — Не трогайте! — снова кричит, и сгиная ноги, попадает ими в грудь врача, который по инерции отступает от буйного. — Ну почему же ты такой идиот! — уже тоже кричит рыжий, бесясь от неповиновения блондина. Он бы уже сделал всё, но нет, характер тут кто-то решил свой показать. — Угомонись уже, дай мне сделать свою работу! Парень снова подходит к Киму и залезает на кровать, блокируя его ноги своими. А охранник сильнее сжимает слабые чужие руки, почти плотно прижимая к постели, но лишь из-за мягкости матраса под собой Тэхёну удаётся брыкаться, хоть и не сильно влияя на путь к освобождению. А врач тем временем тянется к нему со шприцом и уже целится в вену. — Перестань дёргаться! — шипит парень на него, злясь не только из-за того, что вены оказывается не так просто найти, но ещё и из-за того, что в них придётся как-то попасть, что является огромнейшей проблемой, учитывая непокорность Кима. — Отпустите! — уже воет блондин, плача и крутясь, старается перевернуться или хотя бы раскачаться, чтобы сильнее мешать этим двоим осуществить задуманное. — Да заткнись ты уже и перестань… — Вы чего тут устроили? — спрашивает неожиданно кто-то, и охранник с врачом оборачиваются, ослабляя хватку и бдительность, а Ким пользуется и прилагает остатки сил, чтобы сделать рывок и наконец убрать ужасные руки от себя. В дверном проёме стоит молодая девушка и ошеломлённо смотрит на всех троих, но останавливает взгляд на рыжем, показывая, что ждёт объяснений именно от него и точку зрения других слушать не вынуждена. И парень, и мужчина, оба встают как по струнке, но тут же кланяются ей, а охранник даже голову опускает. — Мы просто выполняем свою работу, — быстро и слегка растерянно оправдывается врач. — А этот особый препятствует нам. Тэхён, после услышанного, смотрит на девушку, ища в ней поддержку. Может, она выпустит его отсюда или хотя бы объяснит, что это за место, кто все эти люди и что они хотели ему вколоть. Вообще это как-то странно, они, ничего не объяснив, хотят ему что-то вколоть и ждут, что не встретят никакого сопротивления, вот кто идиот. — Я в этом, конечно, не разбираюсь, но, по-моему, вы действуете не совсем компетентно, — с недоверием говорит она, смотря на перепуганного блондина. — Дело ваше, не мешаю, но я бы на вашем месте дала ему успокоиться и объяснила что к чему, и только потом бы делала инъекцию. — Его в тяжёлом состоянии привезли, у него переломный в полном разгаре. У нас особо нет времени на все тонкости, — вновь оправдываться парень. — Ну, вы же можете подождать час или два, пусть успокоится, а то ещё побочка будет, оно вам надо? — настаивает девушка, пристально смотря на них. — Нет, вы правы, — соглашается врач и жестом показывает охраннику, что им лучше уйти сейчас, но они обязательно продолжат начатое. Все трое быстро покидают комнату, оставляя Тэхёна одного, от чего он мысленно ликует. Спасение пришло так вовремя, но можно было и раньше, а ещё было бы просто прекрасно, если бы ему хоть что-то объяснили наконец. Ким трёт руки в тех местах, где минуту назад их больно держали. Ему нужно выбираться отсюда, срочно. Никто ведь не сказал, что его оставят в покое, они вернутся. У Тэхёна всего час, может, больше, а может и меньше, поэтому лучше поспешить. Он осматривает помещение и сразу же натыкается на окно, находящееся за второй кроватью. Всё так просто. Ким спускает ноги с кровати, ставя их на пол и хмуриться от того, насколько поверхность холодная, хотя он в носках и… И это не его носки. Тэхён осматривает себя, оттягивает футболку и свободные штаны у пояса, разочарованно вздыхая, потому что и нижнее бельё тоже не его. Это не его одежда, он был одет по-другому. Прекрасно. Что ужасней: то, что его похитили, пытались ему что-то вколоть или то, что его переодели, а значит, перед этим раздели? Спаси и сохрани, боже, блять, за что. Он заглядывает под кровать, но обуви не находит, цокает, понимая, что придётся сбегать босиком. Бежать по мокрой грязной улице, учитывая погоду в последнее время, а ещё не ясно, в какую глушь его завезли, может, он вообще сейчас в лесу, тогда и ноги порежет, и неизвестно, сколько до цивилизации или ближайшего шоссе топать. Ну что за сервис, даже побег с удобствами предоставить не могут. Посидев ещё минутку и обдумав всё, блондин всё же встаёт с постели, пошатываясь из-за отсутствия равновесия и внезапно нахлынувшей головной боли. Он опирается о стену рукой, которая сразу же соскакивает, и летит вниз, падая на соседнюю кровать, шипит, переворачиваясь и хватаясь за запястье левой руки: неудачное приземление ровно на согнутую руку. Ничего, пройдёт, просто ударил, не имеет сейчас значения. Идти же может, так что шансы есть. И он снова поднимается, но уже не спеша, аккуратно. Медленно передвигает ноги, словно идя на ощупь. Подходит к окну и отпускает больную руку, чтобы поднять жалюзи. Всё же запястье адски тянет, такого не было раньше, наверное, действительно угол для падения был неудачным. На улице ночь, фонари горят очень слабо, но даже если бы и было ярче, вряд ли бы удалось понять, что это за место. Тэхён эту часть города не узнаёт и в любом случае не стал бы бродить возле логова маньяков. Но делать нечего, уходить надо. Парень тянет окно вверх, и то поддаётся, не издавая никаких звуков или даже просто не идя туго, а довольно легко, так, что его мог бы открыть даже ребёнок. У этих ребят явно проблемы с безопасностью. Фиговые из них похитители при такой раскладе. Ким смотрит вниз, оценивая высоту. Полтора метра, может два с лишним, первый этаж, прекрасно. Он опирается на подоконник, чтобы залезть на него, но как только поднимает ногу, замирает, потому что вторую сводит сильной судорогой. Чёрт возьми, что происходит с его организмом? Что не так? Всё же было в порядке, что изменилось? Ни одно, так другое. Списать это на какую-то конкретную болезнь не получится, потому что симптомы слишком разнообразны. И он всё же залезает на подоконник, свешивая ноги на улицу, напоследок оглядывается по сторонам, разведывая обстановку ещё раз, и спрыгивает. Маленькие ветки чувствуются под ногами очень хорошо, повезло, что дождь размягчил их, а иначе можно было бы с лёгкостью проткнуть ногу и всю дорогу оставлять за собой кровавую дорожку. Тэхён снова фиксирует запястье, понимая, что по-другому не может — слишком больно. Он проходит несколько метров по листьям и грязи, под деревьями, решая, что так не привлечёт внимания. И только отойдя от того здания, выходит на тротуар, сразу переходя на быстрый шаг, игнорируя боль. От такой резкой смены ощущений, ступни начинает покалывать, а холод ощущается острее. Но Ким по-прежнему стремительно идёт, прижимая руки к груди и сбито дыша из-за посеявшейся тревоги. Эта белая футболка на нём такая тонкая, что совсем не сдерживает тепло тела. Штаны из более плотной светло-серой ткани, но и в них не менее холодно. Он всего-то несколько минут на улице, а уже продрог так, словно вышел из дома зимой абсолютно голый. Не имеет значения, как быстро идёт блондин, теплее от физической нагрузки не становится. Изо рта выходит пар, ещё раз напоминая о низкой температуре, которую Тэхён пытался игнорировать, просто не думая о ней, хоть сам и трясётся от холода. Ноги совсем замёрзли, а прошёл он всего ничего, если обернуться, то здание ещё будет видно, но это опять же можно списать на его большие размеры. У него нет ни тёплой одежды, ни обуви, ни телефона, что сейчас был бы очень кстати. Ким не то что местоположение своё определить не может, он даже времени банально не знает. Был бы у него телефон, Тэхён бы наплевал на все правила приличия и позвонили Хосоку или, возможно, брату, или сестре, кому-нибудь, кто бы мог прямо сейчас забрать его. Нет связи, нет людей на улице, у которых он бы мог что-то узнать, ничего. Нет заданий с включённым светом, кажется, время довольно позднее, может быть, что даже за полночь. Но если так поздно, то почему люди в том здании не спали, а работали, кто они? Тот парень сказал, что Кима привезли в плохом состоянии и что у него что-то есть. А если этим людям известно, что происходит с Тэхёном? Ну нет, сбежал он точно не зря, эти люди странные, им нельзя доверять. Со своим состоянием он разберётся сам. Как-нибудь разберётся. Разберётся, нужно лишь попасть домой. Дома светло и тепло, безопасно. Он бы принял душ, смыв с себя всё это. Откопал бы какую-нибудь мазь в аптечке, чтобы снять боль в запястье, выпил бы обезболивающее, на худой конец, вызвал бы врача или обратился за помощью к соседу снизу, он вроде в больнице работает. Лёг бы спокойно спать и проснулся бы в своей постели, в своей спальне и в своей квартире. Такое ощущение складывается, что становится только холоднее, холоднее и темнее. Ноги и так еле-еле ходят, а грязь на ступнях ещё больше мешает им отрываться от земли. Если раньше Тэхён чуть ли не бежал, то сейчас он еле ноги волочит. Прошло, по ощущениям, много, очень много времени, того здания уже не видно. Не знает почему, но у него слёзы на глазах наворачиваются, он пытается их остановить, ведь они только мешают, но одновременно с этим и прекращать не хочется. Хочется домой, в тепло и уют. Хочется к Феликсу, хочется обнять его. С ним так тепло и уютно, так хорошо. Только один его вид поднимает настроение, а его улыбка, её так сейчас не хватает. Он бы наверняка пришёл утром или, возможно, ночью, увидел, как Киму плохо и обнял бы его. Они бы поговорили по душам, Тэхён бы всё ему рассказал, абсолютно всё, стало бы легче. А потом приехал бы Хосок, привёз чего-нибудь вкусненького, они бы поиграли в приставку или посмотрели новую серию той дорамы. Хочется домой, хочется нормальной жизни, обычной, как у всех жизни.