Кадет

      Объясни. Узнай. Прими.       Кадетское училище - место где в строжайшем порядке хотят вырастить «мужчин». Стечение обстоятельств - наверное так можно было назвать всё вокруг.       Рано лишившись родителей, и проведя всё детство в детском доме, Галчонок как будто в наказание самому себе отправил себя в кадетское училище. Самое что ни на есть строжайшее. Он не хотел личного времени забив каждую минуту чем-то. В свободное от занятий время он начинал сильно погружаться в мысли, мечты, а ещё хуже, фантазировал. Фантазия у него шикарная, бурная, но приносила ужасную боль. Мечты о семье, о спокойном обществе где тебя не оскорбляют, не унижают, и не пытаются сломать.       Ни минуты свободно времени. Никакого уединения. Занятия, избиение в столовой из-за какой-то мелочи, холодное общежитие. Попытки ни о чём не мечтать, быть здесь, а мечты оставить до лучших времён. Когда будут лучшие времена? Он не знал. И беззвучно плакал. Никаких всхлипов, вытирания лица, или прочего. Он давно уже не менял выражение лица. Вот и сейчас плачет в сидящем положении, уперев подбородок в ключицы. Его белоснежные простыни кажутся пропитаны солью из-за  ночной рутины.       Достали, сука, все.

***

      Очередное утро. Какой день? Все знают кроме него. Ему он без надобности. Собирая все вещи, а точнее двое брюк, и две рубашки, Галчонок прогуливал. Прогуливал занятие. В первый и последний раз.       Он ушел оттуда. Ни сказав ни слова. Сегодня было первое августа. День рождения Галчонка. А так же предпоследний день обучения. Ссылаясь на плохое самочувствие он выпустился на один день раньше всех. Девятнадцать лет, пять из которых он прожил в жутком режиме и закопал себя сам.       С невесомой сумкой через плечо он вышел за территорию училища. Паника. Неописуемая, резкая, болезненная. На лице ничего не отобразилось. Даже сейчас. Панику перебило бешенство, и злость на самого себя. Почему нельзя чувствовать не только плохое? Хотелось радости, счастья, уверенности.       Всё наследство было при себе. Тысячи, не много, но ближайшие лет восемь он мог ни о чём не беспокоится. Деньги спокойно находились в банке. Но заставить двигаться к ним Галчонок себя не мог. Страх. Он вычеркнул себя из социума. Технологии, стиль одежды, жизнь - всё это он не вспоминал пять лет. Его это не интересовало. Наверное, зря.       Медленно шёл. Куда? Вперёд, по широкой аллее. Дома, разные машины, почти никого из людей. В общих чертах это и ясно, семь утра как-никак.       На краю улицы, где начиналась центральная трасса  во всю кипела жизнь, стояло огромное здание. Бар. Здание из красного кирпича, вид, так и кричавший "зайди". Он был вынужден когда-нибудь туда зайти.       Еле пережив неловкий, почти, монолог с работником банка, он направился в бар. Про пешеходный переход он благополучно забыл. Шёл вперёд через во всю кишащую машинами дорогу. От внутреннего ужаса просто застыл по средине дороги, а сигналящие машины продолжали ехать одна за другой. Лицо не дрогнуло. Тело окаменело.       Собьют наверняка.       На одной стороне дороги толпились люди. Глядели на безумца который молча стоял в эпицентре главной трассы.       От этой массы отделилась фигура.       Мужчина куривший у бара, разозлившийся от того что его заведение заслоняет толпа дураков. Кричать на самоубийцу, что б тот остановился, и одумался? Эта толпа явно не трезвая.       Без лишних хлопот растолкав плечами толпу он прошел по трассе. Первые две линии были пусты. Он без всяких хлопот схватил парня за локоть таща его обратно. На обратном пути ему всё же встретилась одна машина которая уж сильно гудела, а водитель не скупился на лестные слова в открытое окно. Игоря это не сильно трогало.       Ноги Галчонка двигались не с помощью его мозга. Один шаг. Десяток шагов. Кто-то до боли сжимал локоть.       Колокольчики которые весело звонили при открытии двери. Холодное помещение. Давление на плечи, его усадили в мягкое кресло. Теплота по всему телу, наверное, плед. Со звонким хлопком на стол приземлилась чашка травяного чая. Соседнее кресло отодвинулось. Галчонок всё же соизволил прийти в себя.       На автомате выпрямил спину. И поворачивая голову в бок наверное готов был проклясть всех и каждого.       Время - жуткая вещь. Предубеждения, нормы, и так далее. Геи - это плохо. Понять всю опасность однополых отношений ему дали ещё в детдоме. Старший мальчик который его ежедневно избивал, казалось после поцелуя в щеку его должны были только страшно избить. Избиения б Галчонок с лёгкостью вынес. От изнасилования отходил долго. С учётом того что всем было это известно, и никто в том холодном здании не ленился его засмеять. А преподаватели ему запретили ещё и разговаривать со всеми. Галчонок не особо то и хотел. Наверное преподаватели хотели избавиться от проблемы путём игнорирования. Однако, проблема оказалась им не по зубам. Потребовав чтобы его отправили в училище он обещал им спокойную жизнь без него. Училище бесплатное, некоторые льготы, и ничего не стоило отослать мальчишку на другой конец страны.  Только в училище всё закончится не могло. Галчонок всех побаивался, мало говорил, не вливался в коллектив. Его молча избивали. Вымещали злость, которую не могли выпустить на эгоистов родителей или преподавателей дураков.  Ни у одной сволочи за всю его жизнь не было мозгов с ним поговорить.       В день рождения случаются чудеса. – Пей. – не командный тон. Мягко, спокойно, без какого-либо либо подтекста. – Ну и морока. Человек решил постоять среди дороги, а все решили об этом покричать. Оно мне надо с самого утра...       Мужчина устало закрыл лицо руками. И тут же убрал, складывая руки в замок на столе. Галчонок принялся его рассматривать.       Шатен с карими глазами. Щетина, мешки под глазами. Массивная шея, широкие плечи, и бордовая рубашка обтягивающая грудь. Из под воротника рубашки виднелось тату, Галчонок так и не смог до конца разобрать что там именно было. Чёрные штаны очень заманчиво облегали массивные ноги. Галчонок сглотнул слюну.       Карие глаза смотрели с интересом. Не со злостью? Галчонок ведь принёс ему столько мороки, где злость? Почему на него не кричат?        По-моему, у него решила объявиться аритмия. Как ещё можно объяснить сменившиеся биение сердца? Дышать стало трудновато. Чашка опекала руки.        Не в силах стерпеть чашку кипятка в руках Галчонок поспешил поставить ее на стол. Видит Бог, он хотел её поставить, а не разбить о поверхность стола. Вскочив, оба смотрели на взволнованно: Галчонок - с мыслью об оплате за чашку, Игорь - с мыслями почему у него в баре такие хрупкие чашки. – Поранился? – взяв обе покрасневшие ладони парня покрутил их со всех сторон.        Никаких повреждений. На ноги кипяток тоже не пролился. Значит, не все так плохо. Правда, сам незнакомец показался худым.  Брюнет, с голубыми глазами и пухлыми губами. Худой, в редком для лета стиле - рубашке и штанах. Наконец Игорь встретил такого самого "не понимающего смысла шорт и маек".       Парень пах забытой старостью, голодом, и проблемами.  Только у кого проблемы у незнакомца, или у Игоря, он так с порогу и не понял.  – Я заплачу. – аккуратно, можно сказать, нехотя вытянув руки из хватки Игоря Галчонок полез к сумке за деньгами. – За счёт заведения. Присядь на другое место, я сейчас уберу, и принесу новый чай. – Игорь не ждал ответа, это бескомпромиссно.        Устало выдохнув Галчонок пересел за соседний стол. Самое темное место в баре где приятно шумел кондиционер.  Игорь быстро убрался на прошлом месте, и сделав ещё одну порцию чая теперь уже в пластиковом стакане, присел рядом. Не напротив, рядом. Он перекрывал Галчонку вид на улицу лишая того пути отступления.  – И так, – Игорь непринужденно начал. – от чего у нас молодь по утрам под машины кидаться удумала?  – Я не кидался, просто перешёл не там где надо.  – Ага, переходил, и на середине устал, решил постоять отдохнуть.  – Я испугался.       Игорь ему верил. Как для самоубийцы у него был довольно неплохой, даже радостный вид. – Хорошо испуганный ты мой, куда в такую рань спешил что аж не там дорогу перебегал? Галчонку этот человек уже нравился. Причин что-то скрывать, или врать у него не было.  – С училища выпустился, жильё шёл искать.  – Училище... – Игорь пытался отрыть в памяти всё что помнил о том училище, единственное заведение на ближайшую округу, проще простого. – Самое зверское в стране? Там где каждый месяц кто-то из окон "случайно" выходит? И ты ещё утверждаешь что испугался? – тут он уже не смог сдержать хитрой ухмылки.  – Честно! – Галчонок всем телом повернулся к Игорю. – Я всего-то то дорогу переходил. Поверь.  – Хорошо, – Игорь тоже к нему повернулся. –выпустился, и нашёл жильё где-то?  – Нет. – Галчонок смущённо улыбнулся, протягивая руку к стакану.       Боль. Сначала в голове, в кончиках пальцев, в зубах, и на конце в глазах. Или это не боль? Шок? Последние десять лет он забыл значения слова «улыбка». Вот так просто, взял и улыбнулся. Щеки заболели.       Это не чувство благодарности как к первому хорошему человеку. Галчонок мало чего знал о хороших чувствах. То что только что случилось его, напугало, и обрадовало одновременно. – Это однозначно не хорошо. У нас над баром есть комнаты как в отелях - душ, кровать, и балкон. Если хочешь, можешь снимать одну из них, сделаю скидку. – Зачем в баре гостевые комнаты? – сдвинув брови к переносице он всё ещё не мог сообразить. – Напились, переспали. – монотонно зачитал хронологию событий Игорь. – О. – всё что мог сказать Галчонок. – Не волнуйся, шумоизоляция идеальная, выспаться точно сможешь.       Галчонок лишь кивнул. Он согласился. У него не было сил искать ещё какое-то место. Улицы его пугали. Парень хотел улечься, и проспать за все пять лет учёбы. И Игорь предоставил ему такую возможность.       Он поселился в одной из гостевых спален. Широкая, с ортопедическим матрасом, приятно пахнущая кровать. Чистейшая ванная которая вызывала желание остаток дней провести в ней. Так же в комнате находились три зеркала, одно - в ванной, втрое - в коридоре при входе, третье - на потолке над кроватью. Зеркальный потолок - самый большой недостаток. Галчонку нравился его внешний вид, и он всегда считался себя красивым. И этот потолок только это и доказывал.       На огромной для него одного кровати. На красном, однотонном белье вертелся Галчонок, поглядывая на потолок. Мягко жёлтая лампочка, аромат сирени по всюду, и расслабленный взгляд. Первая ночь в этом удивительном месте. Подумывая о том что надо прикупить одежды и домашних мелочей, он так и уснул.       Хорошее чувство - спать, зная, что тебе никуда не надо.

***

      Галчонок проснулся уже через день. Он будет стараться и обязательно наладит свой режим, но не сегодня. Ближе к вечеру его третьего дня на свободе ему жуть как хотелось есть. Готовить конечно же негде. Галчонок видел в переулке, рядом с банком большой торговый центр. Пришлось идти. Набрав всего побольше, благо хоть холодильник есть, он шустро вернулся в бар. За барной стойкой в окружении многочисленных посетителей стол приятно улыбаясь бармен. Рыжий, с голубыми глазами, высокий. Галчонку он понравился.       Забегая в номер и разлаживая еду он всё же решил что сегодня он будет кушать лапшу быстрого приготовления. Только, нужен чайник.       С тарелкой в руках Галчонок спустился к бару. Зайдя за стойку, пару раз легко постучал ладонью о поверхность стола обращая на себя внимание. Бармен резко повернулась, пару секунд рассматривал новоприбывшего, после растянув улыбку ещё шире направился к Галчонку. – Галчонок? – ответом стал утвердительный кивок. – Чудесно, я Фёдор. Игорь про тебя говорил. Чем помочь?       Галчонку почему-то захотелось расплакаться от банальной заботы. Ему всё же нужно в кротчайшие сроки привыкнуть к толерантному обществу. – Приятно познакомиться. Одолжи чайник, пожалуйста. – В кладовке. – мотнул головой куда-то в лево, и почему-то хитро ухмыльнулся.       Быстро поблагодарив Федора, Галчонок шустро метнулся к неприметному применению под лестницей.       Свет был включён. Приоткрыв дверь парень так и замер. В черной толстовке, пижамных штанах, с сигаретой во рту, и сдвинутыми на бок очками, сидел Игорь. На столе перед ним валялась стопка разбросанных бумаг, и чашка кофе.       От неожиданно открывшихся дверей он чуть не выронил сигарету. – Доброго, ты ко мне?        От растерянности Галчонок выпалил: – Я к чайнику ... – только когда спустя минуты три непрерывного приятного смеха, Игорь наконец успокоился, и Галчонок смог исправить сам себя. – Просто чайник нужен!  – Пользуйся на здоровье. – всё ещё про себя посмеиваясь Игорь с улучшившимся настроением наблюдал за работой Галчонка у чайника.        Копошился, смущался, однако был живей чем день назад. Наверное, впервые жизни заволновался как он сам выглядит в глазах других. Почему его резко начало волновать что он нём подумает этот Игорь? От недосыпа, усталости, и прочего бреда Игорю самому стало важно что о нём подумают. Да, именно из-за недосыпа и усталости.       Чайник начал шуметь закипая. Только тогда Игорь пришёл в себя и заметил что Галчонок прямо пытался удушить его взглядом. Или убить. Говорят, в той кадетской школе не плохие физические нагрузки. Боятся нечего, но интуиция подсказывала что нос Галчонок смог бы ему разбить. Хотя, перед этим самого Галчонка стоило как следует накормить. – Ты сильно занят?  – Лишний час освободить могу.  – Прости за просьбу, но я не знаю где можно купить одежду, и хотел что б ты меня провёл. – Без проблем. И, я так понимаю, идём мы после завтрака?        Галчонок спохватился. Чайник закипел. Залив лапшу кипятком почти до краёв Галчонок хотел забрать тарелку к себе в комнату. Не тут то было. Дрожащие руки. Приобретенная, чертовски гадкая вещь. В особенности никогда не мешала, но именно перед Игорем надо было разлить на себя кипяток.        Сигарета выпала на кафельный пол. Быстро отобрав у парня тарелку, усадил на своё место за столом. Кипяток не попал на руки лишь на одежду. Тяжело вздохнув Игорь молча отставил заверенную лапшу подальше от Галчонка, и молча вышлем из кладовой.  Вернулся минут пятнадцать спустя. С тарелкой на которой дымились подогретые, сделанные на пару, котлеты и рис. И ещё одно не маленькая пиала с салатом.        Отодвинув все бумаги, поставил пред Галчонком его завтрак. После ещё раз покипятил чайник, на этот раз делая чай. Галчонок молча любовался.        Хотелось больше никогда не упускать этого мужчину из виду. Желание забрать Игоря подальше, и сделать эту заботу только свой клещами вцепилась на затылке.       Здравый смысл подсказывал что нет в мире настолько нормальных людей, что это обман и за всё рано или поздно прийдётся платить.  Однако, сейчас он мог только кушать. Еда была разогретой, кто её конкретно готовил не сложно догадаться. Но в еде было столько приправ, что Галчонку отчаянно захотелось расплакаться прямо здесь. От счастья, конечно. Но он лишь молча ел. Эмоции всё ещё под его четким контролем.       Они выбрали ему одежды. Выбирали долго, внимательно, и каждый раз под внимательным взглядом Игоря Галчонку отчаянно хотелось снять всё то что он рассматривал.        На бюджет Галчонка накупили пакетов двенадцать. Если б не Игорь, Бог знает как Галчонок всё это притащил бы. Как только Игорь поставил на полу его комнаты пакеты, тут же поспешил распрощаться ссылаясь на срочную работу. Галчонок его не задержал. Хотя и этого хотел.       Последующие недели Галчонок лишь спал, и блуждал по бару внизу.  Общение с Федором вызывало лёгкость. Невзирая на разницу возрасте, и молчаливость собеседника Федор легко с ним общался. Где-то к концу месяца жизни над баром Галчонок было затруднительно удержать от разговоров. Да, жизнь за училищем явно хорошо на него влияла. Парень то и дело сорился с посетителями если те как-либо мешали Федору работать. Со стороны выглядело смешно.         А ещё месяц общения с разными парнями прекрасно просветили голову Галчонка.  Большинство были свиньями. Да, подкаты, руки позволяющие себе больше чем того можно. И все "невоспитанные" обязательно уходили от Галчонка со сломанными носами. Федор даже счёт в блокноте вёл.  А насчёт "культурных" мужчин дела обстояли сложнее. Галчонок считал себя геем. Мысли о прошлом насилии стёрлись годами, но иногда вспоминались в самые недужные моменты. Даже если кто-то с самыми благими намерениями и чистым сердцем подходил знакомиться, Галчонок вежливо отправлял их восвояси. Ночные кошмары, вздрагивания от любых прикосновений, отсталость от внешнего мира которую парень пытался наверстать - не все захотят такое терпеть. А Галчонку и не хотелось что б кто-то его "выдерживал".       Однажды, где-то в час ночи, после очередного кошмара, Галчонок решил спуститься к бару, выпить. Выходной день, полно народу, громкая музыка. Протиснувшись к стойке Галчонок не удивился заметив отсутствие Федора за стойкой, бармен имеет право сходить за чем-то что закончилось в кладовку. Собственно, не особо связывая собственные действия с реальностью Галчонок тоже побрёл в том направлении. К Федору, ему сейчас хотелось спокойного диалога ни о чём.       Федора в кладовке не было. Зато был Игорь.  Присев на стол, спокойно курил вглядываясь в потолок. При открывшейся двери глаза быстро спустились к вошедшему. Галчонок так и застрял в дверях. Он не видел Игоря месяц. Это была их третья встреча. Помятая черная рубашка, облегающие джинсы, и распущенные волосы.  От чего-то во рту пересохло. Сердце забилось галопом. Кровь как будто спящая, пришла в дело. Взгляд карих глаз. В одно мгновение ощущаешь себя голым и важным, в другой момент ты мертв и забыт.        Сигарета упала на пол. Галчонок не успел ничего сказать. Карие глаза не прекращали рассматривать лицо, пока холодные руки легли на талию. Губы с привкусом виски примкнули к губам Галчонка. Он не вздрогнул, лишь позволил крепким рукам прижать себя ещё ближе. Дым сигарет, пахло ягодами. Галчонок как губка пытался впитать в себя всё: вкус губ, запах, цвет кладовой. Не возникало мысли оттолкнуть. Щеки обоих непроизвольно покраснели. Руки на талии мяли податливое тело. Слегка простонав в поцелуе Игорь надёжно сжимая руки на талии приподнял парня прижимая к себе. Галчонку не хватало воздуха. Руки упёрлись в грудь.  – Дай, секунду, – всё на что хватило Галчонка.       Вдруг массивное тело которое так уверенно обращалось с Галчонком пробила дож. Всё время внимательно следивший за ним парень резко выдохнул. Обида сдавила горло. Игорь пьян. Неприлично пьян. И как Галчонка угораздило?       Опуская Галчонка на пол Игорь неуверенно поправил одежду, и волосы парня. Глаза выражали грусть. Игорь приоткрыл дверь, и отошёл давая свободный проход. – Пожалуйста, подожди когда я смогу связно объясниться. – слова сказаны растянуто, давались с явным трудом.        Еле заметно кивнув Галчонок прошмыгнул на выход. Преодолев лестницу тремя прыжками, скрылся за дверьми комнаты.        Уже в уединении, на собственной кровати никто не смог удержаться его от довольного крика в подушку. Его поцеловал Игорь! То что противоречило реалиям, но чего так хотел Галчонок сбылось. И только сейчас Галчонок понял как сильно он этого хотел. Эмоции. Хорошие эмоции. За этим он охотился, на это уповал. Адреналин. Душащий шквал эмоций возникающий от одного только взгляда. 

***

      Наверное, всему причиной были противоречия самого Игоря.       Владея известным баром он никогда ничего не имел против однополых пар. Однако, особой любовью тоже не пылал. Иногда даже бесился. Не на сами пары. На их счастье, взаимность, лад в отношениях. Зависть. Правда, в самом факте откровенной зависти даже сам себе не признался.       Банально, но он всегда спал только с женщинами и ни о чём другом и не помышлял. До определенного времени.       Одинокая фигура посреди дороги. Парень сам был способен себя уберечь, но всё же слишком потерян для какого либо сопротивления судьбе. Послушный птенчик, тихо ведёт себя, тихо пьёт. Боится сделать лишний шаг, не привлекает внимание. Эта "скрытность" сразу наталкивает на что-то плохое. Не в нём, а с ним.       Неизвестный человек. Узнаёшь, входишь в доверие, а в следующий момент чуть ли не берёшь его в кладовке. Будь проклят и одновременно благословлён тот «лишний» стакан виски. Жжение в горле, запах лимона от чужого тела. По ушам била музыка, в кладовой до одури жарко.         «Дай, секунду...». Если бы он мог, отдал бы всё, и отдался сам.  Очередной роман на ночь? Нет, романы на ночь так не пахнут. Таким за одну ночь не насытится.        На утро его накрыло понимание всей жуть как сложившейся ситуации. Жил Игорь в комнате которая находилась наискось от комнаты Галчонка. И впервые за семь лет работы в этом баре Федор увидел боязно крадущегося начальника. – Если ты кого убил я труп тебе помогать закапывать не собираюсь. – протирая и так чистый стакан, спокойно сообщил Федор. – Федь, ей Богу, лучше б убил. – жестом показав на бутылку какого-то крепкого алкоголя название которого Игорь так и не смог выговорить, отобрал у Федора чистый стакан, не с грязного же похмеляться.  – Ого, хорошо, тогда в чём траур этого утра?        Игорь лишь отмахнулся от друга и сделал первый глоток.  – Не хочешь говорить, ну и пожалуйста. Но вот от моих новостей не отвертишься. – на хмурый взгляд Игоря бармен лишь шире улыбнулся. – У нашего птенчика кто-то появился!         Как знал Игорь, что надо было сесть по-человечески за стойку, но нет, он сидел полуоборотом и вмиг выпавший стакан с глухим ударом пал на пол.  – Галчонок? – неуверенно покосился на Фёдора. – У нас других птенчиков нет! – самодовольно улыбнувшись Федор пододвинул ему новый стакан.        Вчера Фёдору выпала честь лицезреть страсти Игоря с Галчонком когда ему понадобился миксер с кладовой. Федору и раньше казалось что Игорь как-то с особым воздыханием посматривал на парня, а вчера конкретно в том убедился. Галчонок сразу же как только ему немного начал симпатизировать Игорь рассказал об этом Федору, и бармен как золотая середина не смел прерывать эту «игру двух молчащих надеющихся на чудо».        Но сейчас Федор намеренно решил немного поиздеваться над Игорем, проверить, не обидит ли тот полюбившегося ему Галчонка.   Игорь подрагивающей рукой притянул к себе стакан и лишившись всяких эмоций на лице сверлил взглядом бармена. – Ну что ты так таращиться? Да, вчера такой весёлый к себе в комнату убежал, на ступеньках два раза споткнулся.       Игоря начала грызть совесть. По Галчонку не было видно, что он против. Но слова Федора задевали ведь целовать человека который уже состоит в отношениях.... – Да, вот она романтика! – Федор уже заметил что шутка начала заходить не в то направлении и решил всё же сжалится над Игорем. – В года птенчика это понятно, страсть так и кипит в крови! Тебе то куда в страсть и бурлящую кровь? – с напущенным возмущением он кинул тряпку на стойку. – Мне? – Игорь только сейчас как будто вышел из транса. – Тебе. В твоём возрасте уже надо определиться или у тебя рассада на подоконнике, или жёсткий секс - третьего не дано.       Игорь со злостью хлопнул ладонью о стол.   – Ты про «кто-то» пошутил? – недовольство в голосе заставило Федора сделать шаг назад. – Ну почему же, ты вчера его так прижимал что там уже свадьбой пахло...       Он его не дослушал. Игоря пугало то насколько сильно его задевала мысль кого-то другого рядом с Галчонком. Тяжело выдохнув он слегка неуверенно начал поднимается лестницей к комнате Галчонка. Надо решить всё до того как стало поздно. Да и исчезать оставив всё недосказанным было не в его манере. А с Фёдором он когда-нибудь обязательно отомстит за его неуместный юмор.       Два стука костяшками об лакирование темные двери. За дверью послышалось ворчание и громкие звуки ударов - это Галчонок пытался за считанные секунды убраться в номере. К нему никогда никто в номер не приходил, значит сомнений в том кто именно его гость не оставалось.       Галчонок жуть как волновался. Волнение чертовски радовало. Эти эмоции которые в нём пробуждал Игорь были его всем.        Когда парень приоткрыл дверь и выглянул в коридор он наткнулся на хмурого и как обычно обоятельного Игоря. Галчонок смущённо почесал нос. – Это была ошибка, тебе стыдно, и ты жалеешь? – Галчонок назвал те фразы которые чаще всего слышал от пьяных мужчин в баре этажом ниже. – Ты мне нравишься. – рука Игоря ударила раскрытой ладонь о дверной косяк и всё тело будто лишившись опоры навалилось на её.        Игорь смотрел на него сверху вниз. Умоляюще смотрел. Будто кот увидевший любимую сладость. Терпеливо ждал любого решения парня.       Волнение связало живот узлом.  Галчонок стоял в тихом экстазе от тех эмоций, что последовали за признанием.       Свои чувства Галчонок мог описать словом "хочу". Игорь для него источник эмоций. Он нужен Галчонку. Отношения и любовь - он не мог сейчас ему дать, поэтому заменил их тем что он знал, "хочу". Галчонок постоянно хотел эмоций, любви, жизни, в умении «хотеть» он был уверен. – А я тебя хочу. – цепко ухватив Игоря за шиворот красной футболки затянул его в комнату.        Крепкий поцелуй. Даже вчерашний виски не так кружил голову как Галчонок.        Игоря толкнули на кровать. Голова ударилась о скомканное одеяло, а спина хрустнула. Всё же Фёдор в чем-то прав.        Он аккуратно положил обе руки Галчонку на шею иногда нежно поглаживая уши и затылок. Уже вставший член упирался промеж ног парня. Оба застонали.       Галчонок не понятно куда спеша пуговица за пуговицей расстёгивал бордовую рубашку. Игорь застонал громче, но руки с притягивающей шеи не убирал. Мужчина решил на время отдаться под чужое командование.       Галчонок расстегнул все пуговицы до последней. Одним движением стянул ремень. Рука уверенным движением поддела нижнее бельё и спустившись ниже обхватила привставший член у основания. Игорь блаженно прикрыл глаза. Левая рука Галчонка стянула с его собранных в пучок каштановых волос резинку. Оторвавшись от губ Игоря Галчонок поспешил уточнить. – Не против? – Как тебе нравится. – Игорь спустил руки с шеи на грудь парня и одним резким движением разорвал белую рубашку.       Галчонок лишь быстрее начал двигать рукой на члене. С деньгами у него проблем нет, он мог себе позволить для классного секса порвать рубашку.         Как только порванный элемент одежды упал на пол Игорь тут же изловчился укусить парня за сосок. Громкие стоны. От следующего укуса Галчонок запрокинув голову смотря на их отображение в зеркальном потолке. В голубых глазах застыли слезы, распухшая от поцелуев нижняя губа закушена. Галчонок резко возобновил движения на уже полностью вставшем члене партнёра.       Игорь как будто позабыв обо всём остальном вылизывал Галчонка от шеи и до груди. Спускаясь по жилистому телу Игорь стягивал с Галчонка уже поднадоевшие штаны с нижним бельем. Опять поцелуй требующий отдать душу.       Галчонок потянулся к полу за баночкой смазки и презервативами. Игорь одном движением поменял их местами уложив парня спиной на кровать.        Уверенным движением Игорь открыл пачку. – Я точно могу это сделать? – размазывая смазку, уточнил.  – Да, только медленнее. – Галчонок скинул с кровати скомканное одеяло и удобнее положил под головой подушку. – Ты делал это когда-то? – вставляя один палец почти до середины продолжил расспрос. – Не с собственного согласия. – Игорь остановился, карие глаза внимательно и с тревогой всматривались в Галчонка. – Не волнуйся. Я почти ничего из того инцидента не помню, всё хорошо. – не к своим словам парень болезненно застонал от начавшего в него входить второго пальца.        Сам Галчонок ещё этой ночью благополучно мастурбировал на этой же кровати. Разведя ноги в стороны, и вставляя в себя сразу три пальца. Мысли о поцелуе с Игорем добавляли особые ощущения. Ему хотелось что б мужчина поскорее сделал хоть приблизительно то о чём вчера так умоляюще стонал Галчонок. – Может... – Игорь...– при всём желании Галчонок так и не смог прервать Игоря из-за начавшего в него входить четвертого пальца.        Игорь начал двигать ими как сумасшедшими. Добавив смазки и начав двигать рукой на члене, он ещё ускорил свои движения. Секунд пятнадцать спустя Галчонок кончил сживая руками матрас и крича в зеркальный потолок.       Одной рукой Игорь откинул каштановые волосы закинув их за спину. – Всё же если не нравится - остановливай. – на эти слова Галчонок лишь закусил губу и кивнул.       Рука возобновила резкие движения. Галчонок извивался как ненормальный всё чаще забывая про стоны и просто крича. Ещё раз кончив Галчонка резко схватил Игоря за распущенные волосы притягивая к поцелую. – Пожалуйста... – сквозь тяжёлое дыхание выпалил парень.       Игорь стянул презерватив с пальцев. Пересиливая трепет в коленях Галчонок пополз к изголовью кровати. Скинув на пол подушки, он опёрся на деревянную и проходную спинку локтями. Повернув голову тихо рассмеялся от замершего в удивлении Игоря.       Мужчина уже одел презерватив но сейчас мог лишь любоваться. Виснушки рассыпавшиеся по плечам и бёдрам, следы от укусов на вставших сосках - Игорь забыл как дышать.       Галчонок почувствовал как к нему прижались всем телом. Горячее дыхание на шее. Парень застонал когда Игорь начал медленно входить.       Галчонка затрясло. Кончив два разы его чувствительность усилилась сводя с ума. Игорь будто только на то и рассчитывая обхватил ого руками под грудь буквально вжимая в себя. Колени не держали.       Правая рука Игоря переместилась на шею Галчонка и тем самым заставила запрокинуть голову к потолку. Игорь так же смотрел вверх. Толчки немного замедлились. – Нравится? – шепот на ухо.       Галчонок мог лишь прикрыть глаза в знак согласия.       Упираясь руками о спинку кровати, Игорь держал его за горло и шептал в ухо смотреть в верх на потолок.       Движения восстановись. Галчонок то и дело выкрикивал имя Игоря прося его о чём-то чего и сам не понимал. Но взгляды обоих от потолка не открывались.       Игорь кончил первым кусая Галчонка за плечо. Галчонк наблюдал за этим. Наблюдал за этим и даже не пытался скрыть самодовольства на лице.       Выняв член Игорь резко схватил улыбающегося Галчонка за подбородок и поцеловал. Руки парня съехали с спинки кровати. Рука Игоря обхватила его член. Все крики от оргазма потонули в губах мужчины. Галчонок кончил ещё дважды. – Люблю тебя. – Игорь и забыл как давно он говорил эти слова, но сейчас они были как раз к месту.       Поцеловав Галчонка в висок, уложил его на кровать. Парень только потянул его за руку что б тот лёг рядом. Одеяло и подушки валялись где-то на полу.

***

      Пройдут года. Они будут жить в одной квартире где-то в центре города и работать в одном баре. Заведут кота, и будут по вечерам смотреть грустные сериалы. И в один из таких вечеров Галчонок всё же почувствует надобность этих слов. – Я тебя люблю. – сказав это он обязательно поцелует мужчину в щеку, и опять положив голову ему на плечо продолжит смотреть сериал.       Игорь ещё спустя года будет вспоминать как у него перехватило дыхание. Но он лишь поцелует его в макушку.