Возраст ничего не значит!!!

       Прошла уже целая неделя с той ночи в клубе. После случайного поцелуя Чимин и Чонгук избегали любых пересечений, кроме формальных трапез. Чимин растворялся в работе, словно тень, а Чонгук, подобно мотыльку, продолжал порхать по клубам и барам, ища мимолетное утешение в объятиях омег.       Этот образ жизни, пропитанный дымом сигарет и алкоголем, терзал душу Чимина. В его глазах юность должна быть наполнена светом и беззаботностью, а не ночными приключениями и ежедневным забвением, в которое погружался альфа. Однажды ночью, когда терпение Чимина достигло предела…       Омега, словно одинокий страж, восседал в кресле на первом этаже особняка. Стрелки часов замерли на отметке половины третьего, а Чонгука все еще не было. После томительных двадцати минут ожидания в тишине ночи прозвучал щелчок открывающегося замка. Чонгук, явно выпивший, не заметил Чимина и бесцеремонно рухнул на пол в прихожей, пытаясь освободить ноги от тесных кроссовок.       – Да что ж ты, чертов кроссовок, никак не поддаешься, – бормотал он заплетающимся языком, дергая обувь с ожесточением.       – Гм-гм… – произнес Чимин, привлекая к себе внимание.       Чонгук вздрогнул от испуга, ударившись головой о полку и болезненно простонав.       – Твою мать… Ты откуда взялся? Нельзя же так пугать!       В ответ Чимин лишь окинул его строгим взглядом, изучающим каждый сантиметр его небрежного вида.       – Чего молчишь? – спросил Чонгук, немного придя в себя и продолжая бороться с непокорной обувью.       Чимин вздохнул и присел перед ним на корточки.       – Да вот думаю… откуда берутся такие, как ты?       – Такие – это какие? – смущенно пробормотал Гук.       Чимин усмехнулся, и в уголках его губ заиграла ехидная улыбка.       – Такие… непослушные, взбалмошные и глупые дети. Которые ищут спасения в барах и клубах, потому что не могут найти общий язык со своей семьей.       Чонгук презрительно фыркнул.       – Знаешь, может, я и не лажу с семьей, но и у тебя с моим отцом не все так безоблачно, как кажется, – слова альфы жалили, попадая в самое сердце Чимина. – За все три недели, что я здесь живу, ни разу не видел, чтобы он тебя обнял или поцеловал, – НОКАУТ.       Сердце Чимина болезненно сжалось, словно его сдавили в тиски. Он посмотрел в глаза альфе, который в тот же миг осознал, что наговорил лишнего.       – Чимин… я… – попытался оправдаться Гук, но Чимин оборвал его.       – Знаешь… если с тобой когда-нибудь что-то случится в этих прокуренных забегаловках Сеула, даже не думай приходить ко мне за утешением… и… просто держись от меня подальше.       С этими словами Чимин резко развернулся и ушел в свою комнату, оставив Чонгука сидеть в коридоре с наполовину снятым кроссовком и с гнетущим чувством вины за неосторожные слова.

***

      – Прикиньте, тот самый секси-омега, с которым мы переспали, оказался нашим новым преподом по культурологии, – выпалил Хоуп за обедом, не скрывая удивления.       – Да у вас тут просто «Санта-Барбара» какая-то, – протянул Гук, затягиваясь сигаретой.       Хосок, прикуривая свою, небрежно бросил:       – А у тебя что, лучше? Чимин с тобой до сих пор молчит?       Чонгук с досадой затушил окурок:       – Все по-прежнему. Игнорит меня в открытую, – альфа тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула.       Оба парня погрузились в молчание, осознавая, что в их личной жизни далеко не все так радужно, как хотелось бы.       – Эй, тунеядцы, – раздался знакомый голос Сокджина, – что лица такие кислые? Что стряслось?       – Да вот, размышляем, что нам уже почти восемнадцать, а постоянных омег нет, – пробормотал Хосок, – не пора ли задуматься о смысле жизни?       – Да по вашей логике, я в свои годы должен в петлю лезть от тоски, – попытался развеселить их Джин, и ему это вполне удалось. – Вам просто нужно развеяться и вырваться из этой рутины.       – Точно, – подхватил Хосок, – я совсем забыл! Через три дня мои старые друзья устраивают ежегодную грандиозную вечеринку у себя в загородном поместье.       – Звучит заманчиво, но разве на такие мероприятия не нужен личный пропуск? – усомнился Джин.       – С этими ребятами мы дружим с пеленок, так что они разрешили мне притащить всю нашу шумную компанию.       – А, ну тогда другое дело, я в деле. Гуки, а ты с нами? – обратился Ким к Чонгуку, который, казалось, витал в облаках.       Альфа вздрогнул и посмотрел на парней так, словно только что вернулся из параллельной вселенной.       – Я… Я постараюсь вырваться. Только нужно предупредить дома, чтобы не объявляли меня в розыск.       Джин усмехнулся и предложил:       – Давай я позвоню твоему отцу или отчиму и скажу, что мы всем классом едем на трехдневную образовательную экскурсию? Трех дней нам хватит, чтобы уйти в отрыв, прийти в себя и снова быть как огурчики?       – Это гениально, хен! А то меня уже Чимин достал своими нотациями о вреде алкоголя. Только ты не звони, я сам придумаю что-нибудь правдоподобное.       – А Чимин, между прочим, дело говорит. Мне кажется, он просто за тебя переживает, – вставил Хосок.       Чонгук с тяжелым вздохом поднялся из-за стола.       – Ладно, я пошел, – бросил Гук и уже было направился к выходу, как вдруг вспомнил: – Хо, а кто нас повезет?       – Я возьму отцовскую тачку и заеду за вами обоими. Время скину в личку. Без опозданий!       – Окей, пока.

***

      Ближе к пяти Чонгук вернулся домой, но его встретила звенящая тишина. Ни манящего аромата свежеприготовленной еды, смешанного с тонким запахом омеги, ни привычного гула телевизора, вечно переключающегося с мультиков на деловые передачи, обожаемые Намджуном.       Лишь стук клавиш доносился из комнаты Тэхена. Чонгук заглянул туда и увидел альфочку в наушниках, увлеченно сражающегося в стрелялке. Тихо подойдя, Гук коснулся его плеча. Тэхен вздрогнул и резко обернулся.       – Гук-и! Ты чего так пугаешь? Чуть коньки не отбросил!       – Прости, – виновато пробормотал Чонгук. – А почему ты один дома? Где отец или Чимин?       – Они утром сильно поругались и разъехались по работам. Отец больше не звонил, а папа написал, что задержится до поздна и чтобы я не волновался.       Чонгук присел рядом с ребенком.       – Из-за чего они поссорились?       Тэхен стянул наушники и поставил игру на паузу.       – Точно не знаю, я еще спал, когда все началось. Но я проснулся от их криков, тихонько спустился и подкрался к кухне, – с тревогой в голосе произнес Тэ. – Папа ругал отца за то, что он пропадает на работе и совсем не уделяет внимания семье.       – Вполне в его духе, – пробормотал Чонгук, чувствуя, как вскипает злость от пренебрежения к Чимину.       – Еще отец сказал, что не сможет поехать с папой за город на следующей неделе. Папа тогда заплакал и пулей вылетел из дома.       – А они собирались куда-то ехать?       – О, это целая история! Каждые четыре месяца они с папой уезжают куда-то на неделю, а ко мне приходят няни. Видимо, у отца куча дел, и он не может сорваться, вот папа и расстроился.       Тэхену, конечно, было невдомек, но Чонгук все понял. Зачем омеге и альфе уединяться на неделю каждые четыре месяца? Либо течка у Чимина, либо гон у Намджуна. Но Чонгуку известно, что гон у отца был пару месяцев назад. Какой вывод? Правильно. У Чимина скоро течка.       Течка Чимина.       При мысли об омеге, изнывающем на смятой постели, Чонгука пронзила острая волна возбуждения.       – Ты чего сегодня так рано пришел? Обычно гуляешь до ночи, – прервал его размышления Тэхен. – Кстати, папа вчера ждал тебя допоздна, а ты так и не появился.       – Чимин ждал меня? – удивился Гук.       – Да, очень волновался, места себе не находил.       Значит, он все-таки заботится обо мне, даже несмотря на то, что я так поступил, – промелькнуло в голове у Чонгука. – Господи, какой же я идиот.       Телефон Тэхена завибрировал, оповещая о сообщении.       – Кто пишет? – спросил Гук.       – Папа, – ответил Тэ, направляясь к двери. – Говорит, задержится до десяти и чтобы я покормил тебя. Я же говорил, он заботится о тебе.       – Да понял я уже, понял! Пойдем есть, – сказал Чонгук, таща брата за руку. – Кстати, я завтра уезжаю с классом на экскурсию на три дня. Передай родителям, чтобы не волновались.

***

      На следующее утро Чонгук, собрав вещи, отправился к Хосоку.       После всего произошедшего ему было невыносимо стыдно смотреть в глаза Чимину, поэтому он решил переночевать у друга.       – Как дела с новым учителем? – спросил Гук, допивая четвертую банку пива.       – Вроде все нормально, делаем вид, что ничего не было, – ответил Хосок. – Но иногда, когда вижу его на уроке, хочется встать и уложить его прямо на учительском столе.       – Неужели он так тебя зацепил? – удивился Чонгук.       – Сначала думал, просто мимолетное увлечение. Но сейчас понимаю, что чувствую что-то большее, чем просто желание.       Гук усмехнулся и залпом допил пиво.       – Вот это нас угораздило! Я по уши втюрился в мужа своего отца, который то целует меня, то игнорирует. А ты влюбился в учителя, с которым переспал в школьной библиотеке.       – Да уж, друзья по несчастью, – улыбнулись они и чокнулись банками.       Так и прошел их вечер в разговорах о безответной любви и утоплении тоски в алкоголе.       На следующее утро Чонгук и Хосок с раскалывающимися от похмелья головами ехали за город. Они помогали хозяевам украшать дом и готовить еду.       Уже перед началом вечеринки Чонгуку позвонил Тэхен. Время было почти полночь.       – Тэ, почему так поздно звонишь? Что-то случилось?       В трубке слышалось тяжелое, взволнованное дыхание, но Тэхен молчал.       – Тэ, что…       – Гук-и… Здесь… Здесь… Папа, ему плохо. Он упал на пол в гостиной и стонет от боли.