Возраст ничего не значит!!!

      Намджун уже вторую неделю находится в командировке. По работе дел не особо много, но возвращаться обратно в семью почему‑то не хочется. Нет, так‑то всё хорошо: перед тем как он уехал, Чимин поцеловал его в щёку, а Тэ сказал, что будет ждать и очень‑очень скучать.       Но что‑то всё равно не так. Нет больше той эйфории, которую он раньше ощущал со своим омегой, нет тех чувств, ощущений. Раньше, когда он думал о Чимине, на душе становилось светло и легко, а сейчас он уже час притворяется, что работает, а сам лишь думает, что же изменилось.       — Земля вызывает Намджуна, — в его мысли прорвался посторонний голос, — приём!       Джун отрывает себя от терзаний и переводит взгляд на своего помощника, и одновременно лучшего друга — Минхо. По лицу альфы видно, что он уже не в первый раз пытается дозваться до него.       — Ты что‑то говорил? — парень театрально закатил глаза и отвернулся.       — Что с тобой происходит в последнее время? Ходишь задумчивый, никого не замечаешь, а на вопросы о том, что случилось, просто отмахиваешься, — видно, что друг слегка обижен.       — Прости, просто я… не знаю, как это… — Намджун не мог собрать мысли в кучу, найти причину своих раздумий, не то чтобы объяснить кому‑то.       — Говори, как есть. Друг, я вижу, что тебя терзает что‑то тяжёлое. Просто выговорись, если не можешь найти решение сам, — надеждой сказал Минхо.       В такие моменты Намджун был безмерно благодарен судьбе за друга, как Минхо. И он всё рассказал ему.       Выслушав всё, что мучило друга, Минхо подпер подбородок рукой и задумался:       — Да… ситуация, конечно, запутана, но, может, всё наладится. Может, вы давно не проводили время вдвоём и…       — Да ладно, я уже и не помню, когда мы в последний раз занимались сексом. То он занят, то я на работе. Раньше я думал, что даже неделю без нашей близости не протяну, а сейчас прошло более двух месяцев, а я бы всё‑таки хотел…       — Но как же…       — Мы с ним не истинные… Раньше я даже не замечал этого, а теперь кажется, что ни он, ни я больше не чувствуем того, что было в начале отношений.       Молчание.       Минхо понял, что вытянул из друга то, что его мучило, но теперь не знал, помог ли он, или всё лишь усложнил. Намджун выглядел подавленно и растерянно.       — Слушай, а пойдём в клуб, развеемся, отдохнём, выпьем. Командировка заканчивается через четыре дня, так что можешь даже с кем‑то переспать, — предложил Минхо.       — Что за чушь ты несёшь? — не понял Намджун.       — Да ладно, может, это тебе поможет. Я где‑то слышал, что в кризисе отношений альфа может попробовать переспать с другим омегой.       — Это называется изменой своему омеге.       — С одной стороны, да. С психологической же стороны это метод «проб»: ты спишь с кем‑то другим, понимаешь, что это тебе не подходит, а когда снова увидишь Чимина, чувства вспыхнут сильнее, чем прежде.       — Может, ты и прав, — вроде бы сдался Намджун.       — А как же иначе?       Намджун ухмыльнулся:       — Я имею в виду, может, действительно стоит расслабиться и напиться до беспамятства.       Минхо поднял бровь.       — Только выпивка, без секса, — более уверенно сказал альфа.       С этими словами он схватил пальто с вешалки и направился к выходу, оставив Минхо одного.       — Ага‑ага, только выпивка, — улыбнулся Минхо и пошёл за другом.

***

      Намджун допивал уже вторую бутылку коньяка. Два часа, как они прибыли в этот клуб, растеклись тягучим сиропом времени. Минхо, как всегда, фонтанировал энергией, успев обворожить целую толпу омег, и теперь выплясывал в полумраке танцпола с очередной жертвой своего обаяния.       За барной стойкой, напротив Намджуна стоял мальчишка-бармен, едва ли достигший двадцати. Его движения были отточены, бокалы порхали в его руках, словно бабочки, но улыбка… улыбка казалась приклеенной, словно маска, скрывающая что-то истинное.       Внезапно Намджуна окатил густой волной аромата карамели, резким диссонансом пробившегося сквозь приторную смесь клубных запахов. Он потянулся, чтобы обернуться, выхватить из толпы источник этого пленительного запаха, но не успел. В следующее мгновение к бару подошел омега лет тридцати и небрежно бросил бармену:       – Виски, одинарный.       Намджун обернулся, невольно скользя взглядом по незнакомцу, словно по драгоценному камню. Темно-синий деловой костюм, безупречно сидящий на подтянутой фигуре, расстегнутые верхние пуговицы белоснежной рубашки, открывающие светлые черты аристократичной кожи. Черные, как крыло ворона, волосы обрамляли лицо, на котором читалась усталая уверенность человека, знающего себе цену. В голове Намджуна, словно молния, промелькнула мысль: этот омега – первый, кто привлек его внимание за весь этот вечер.       Омега одним глотком осушил виски, едва бармен успел поставить стакан на стойку.       – Повтори, – хрипло бросил он, не отрывая взгляда от своего отражения в зеркальной стене бара.       – Плохой день? – не удержался Намджун, нарушив молчание, словно хрупкий лед.       Омега повернул голову, окинув альфу оценивающим взглядом. Дорогой костюм, почти пустая бутылка коньяка. В полумраке клуба глаза незнакомца казались почти черными, бездонными.       Заметив изучающий взгляд, Намджун усмехнулся.       – Ну так что?       – Жизнь, – коротко отрезал омега, словно выплюнул горькую пилюлю.       – Что? – не понял альфа, нахмурив брови.       – Не день плохой, а жизнь – дрянь, – повторил омега, сжимая пустой стакан в руке.       Намджун на мгновение задумался, отчего-то проникнувшись необъяснимой симпатией к этому незнакомцу.       – Неужели все настолько плохо? Может, что-то можно исправить?       Омега криво усмехнулся, допил залпом второй стакан виски и спрыгнул с барного стула.       – Может быть.       С этими словами он развернулся и направился в сторону танцпола, растворяясь в толпе.       Заказав еще одну бутылку коньяка, Намджун попытался вернуться к своим мыслям, но образ загадочного незнакомца с поломанной жизнью настойчиво вторгался в его сознание.       – Эй, ты чего опять здесь киснешь?! – проревел над ухом слегка захмелевший Минхо. – Я там подцепил двух мальчиков, один из них точно в твоём вкусе!       Намджун лениво перевел взгляд в указанном направлении. Двое парней жались у дальней стены. Один был одет вызывающе, с наглым блеском в глазах, второй - более скромный, в простой одежде, потупивший взгляд. Он чем-то отдаленно напоминал Чимина. Но тут внезапно, словно удар молнии, Намджуна снова окатил запах карамели, смешанный на этот раз с острым, животным страхом. Он резко повернул голову в сторону туалета и увидел, как какой-то альфа, грубо схватив за руку, тащит туда того самого омегу из бара.       Внутри Намджуна что-то оборвалось. Без лишних раздумий он сорвался с места, направляясь к туалету, повинуясь внезапно охватившему его порыву. Рывком распахнув дверь, он увидел, как незнакомца прижимают к раковине, яростно расстегивая ремень на брюках.       – Убери от него свои лапы, – процедил Намджун, с трудом сдерживая ярость.       Пьяный альфа оторвался от своей жертвы и окинул Намджуна мутным взглядом.       – Прости, приятель. Я не знал, что он уже занят. Может, одолжишь на пару минут?       В этот момент Намджун взорвался, обуреваемый внезапной, всепоглощающей яростью. Мгновенно преодолев расстояние, он со всей силы ударил нападавшего в лицо. Тот рухнул на грязный пол, хватаясь за разбитую губу. Прохрипев что-то невнятное, он, испуганно дернувшись от рыка Намджуна, поспешно выскочил из туалета.       Намджун повернулся к испуганному омеге, и гнев словно отхлынул, сменившись волной необъяснимой нежности. Он подошел к нему и, повинуясь внезапному импульсу, крепко прижал к себе. Запах карамели, сильный и обволакивающий, заполнил все его чувства. Никогда в жизни он не ощущал ничего подобного, так сладко и одновременно мучительно приятного.       Погрузившись в этот пьянящий аромат, Намджун не заметил, как начал целовать незнакомца.       – Я… чёрт… – выдохнул тот прерывисто. – Мы… даже не знакомы… Ах…       Намджун не понимал, что с ним происходит, словно какая-то неведомая сила тянула его к этому человеку. Он провел языком за ухом омеги, спускаясь к шее.       – Бля-ять… к чёрту!       Теперь уже омега жадно впился в губы Намджуна, отдаваясь порыву страсти. Джун застонал сквозь поцелуй, прижимая незнакомца к холодной кафельной стене. От неожиданности тот прикусил нижнюю губу мужчины, отчего альфа лишь сильнее сдавил его в объятиях. Их языки сплелись в безумном танце, и инициатива вновь перешла к Намджуну. Его руки, словно околдованные, блуждали по телу омеги, вызывая дрожь. От холода ли?       В голове Намджуна пульсировала лишь одна мысль: "Это только на одну ночь", "Только на одну".       Омега провел рукой по спине альфы, притягивая его к себе, стирая последние сантиметры пространства. Намджун резко подхватил его на руки, усаживая на раковину. Раздвинув ноги омеги, он вошел вплотную, позволяя ему обвить себя ногами за талию. Многочисленные прикосновения, вздохи и громкие стоны, обрывающиеся лишь тогда, когда их губы вновь сливались в жадном поцелуе. Спустя мгновение одежда полетела в сторону, а разгоряченные тела сплелись в безумном танце. Намджун грязно целовал омегу, а тот отвечал с не меньшей страстью, проникая языком глубоко в глотку альфы, вызывая очередной громкий стон.       Даже просто целуя этого незнакомца, Намджун испытывал такой спектр чувств, которого не испытывал никогда прежде. Альфа прошептал ему, что все будет хорошо, словно давая негласную клятву.       И он не обманул. Было больно, но эта боль длилась всего несколько секунд, прежде чем волна наслаждения захлестнула его тело. Альфа поднял его руки над головой, ускоряя движения. Омега извивался в его руках, моля о большем.       Но ему было недостаточно одних лишь поцелуев и прикосновений. Ему нужно было больше. Ему хотелось почувствовать себя нужным, хотя бы на одну ночь.       Альфа кусал его за шею, вырывая из его груди громкие стоны. Ему было плевать на то, что их могли услышать. Целуя ушную раковину, он заметил три сережки на одном и две на другом ухе.       – Красивые сережки, – выдохнул мужчина на ухо омеге, вызывая новую волну возбуждения. – Но… почему так… много?       – Чёрт! – омега откинул голову назад. – Они мне… нравятся… Они…       – Они прекрасны, – альфа припал губами к шее, и парень забыл, как дышать. – Они делают тебя уникальным.       В туалете стало невыносимо жарко. Зеркала запотели. Намджун, чувствуя приближение разрядки, грубо схватил парня за волосы, ускоряя темп. Омега с силой закусил губу, чтобы не закричать. Альфа взглянул на него и впечатался требовательным поцелуем в его красные и распухшие губы, всё еще держа его за волосы.       Волна безумного наслаждения накрыла обоих почти одновременно. Омега тяжело дышал, не веря в то, что произошло. Зажмурив глаза, он прислушивался к звукам вокруг. Несколько минут они стояли так, прижавшись друг к другу. Когда сознание обоих прояснилось, они отстранились и начали одеваться. Намджун, неотрывно смотревший на омегу, так и не смог понять, что же в нем так его привлекает. Отбросив бесплодные попытки, он оставил эту мысль.       Парень подошел к раковине, умылся, пригладил растрепавшиеся волосы и направился к выходу.       – Эй, – окликнул его Намджун. – Скажи хотя бы, как тебя зовут?       Омега обернулся и тихо произнес:       – Джин.