Возраст ничего не значит!!!

      Неделя, словно дым, рассеялась после течки Чимина. Они с Гуком, вернувшись домой, старательно поддерживали привычную маску перед остальными. Тэхен, засыпая их градом вопросов о недельном «деле», неизменно получал в ответ лишь лучезарную улыбку Чимина и его уверения о срочной необходимости отъезда. Маленький альфа дулся, но пухлые щечки, одаренные поцелуем, и обещание Гука о походе в парк развлечений мигом стирали обиду с его лица.       Казалось, жизнь возвращается в прежнее русло.       Но за этой видимостью таилась буря. Чимин и Чонгук пронзали друг друга взглядами, полными неостывшей страсти. Достаточно было случайной встречи на лестнице, мимолетного касания, чтобы пламя желания вспыхнуло с новой силой, готовое испепелить все вокруг. Днем они играли свои роли, а с наступлением ночи омега, словно тень, проскальзывал в комнату к альфе, и начиналась их личная волшебная сказка. Секс был то нежным и медленным, то яростным и страстным, до хруста костей, до крови на губах, которыми они глушили стоны друг друга. Кровать Чонгука, казалось, вот-вот развалится, не выдержав натиска изголодавшихся по ласкам тел. Непостижимо, как их до сих пор не раскрыли, ведь скрип злополучной кровати и приглушенные рыки альфы, наверное, были слышны на другом конце света.       Седьмая ночь подходила к концу, и они надеялись на продолжение, но сообщение от Намджуна оборвало их грезы. Завтра его возвращение из командировки означало конец их тайных встреч (или, по крайней мере, требовало невероятной осторожности).       – Может, расскажем ему все? – прошептал Чонгук глубокой ночью, все еще распаренный после бурной близости, утопая в нежных прикосновениях своего омеги.       – Я не знаю… Я боюсь…       – Чего ты боишься, маленький?       – Что он отберет у меня Тэ… Он же может… Я его знаю… Он… – Чимин уткнулся в шею альфы, заглушая всхлипы.       Чонгук прижал его крепче и прошептал на ухо:       – Малыш, я с тобой. Не позволю ему тронуть ни тебя, ни Тэхена. – От Чонгука исходили успокаивающие феромоны истинного альфы, дарящие Чимину ощущение безопасности и защищенности.       Чимин снова шмыгнул носом и прильнул к губам Чонгука в благодарном поцелуе. Боже, он никогда не перестанет благодарить судьбу за этот дар.       – Чонгук, ты такой… невероятный, – прошептал Чимин, – Я никогда не встречал такого человека, как ты. Не знаю, чем я заслужил такое благословение небес, но я ни за что тебя не отпущу. Я люблю тебя, мой маленький, но такой смелый и нежный Гук-и.       Сердце Чонгука бешено колотилось. Ему казалось, что еще немного, и он слег с инсультом от этих слов, таких неожиданных и важных. Он кивнул, не в силах вымолвить ни слова, и углубил поцелуй. Страсть вспыхнула с новой силой, жар внизу живота не предвещал ничего хорошего, и они оба понимали, что еще немного, и…       – Детка, ты же понимаешь, если мы не остановимся, то я не смогу сдержаться, – прошептал Чонгук, тяжело дыша. Чимин, оторвавшись от его губ, уверенно кивнул.       – Тогда не останавливайся, – улыбнулся омега и провел языком по накачанному торсу альфы, вызывая бурю мурашек и несдержанный стон.       – Готов к новому заезду? – прошептал Чонгук, опьяненный красотой и страстью омеги, чувствуя, как чужое возбуждение упирается ему в бедро.       Чимин глухо простонал и прошептал в ответ:       – Всегда готов, – он приподнял бедра, позволяя уже набухшему члену альфы скользнуть между ягодиц, но этого было мало. Чимин решил отправить Чонгука в нокаут, – Только для тебя.       Эта ночь была самой страстной. Не только потому, что Чимин не мог насытиться своим юным любовником, и не только потому, что Чонгук терял голову рядом с омегой. А потому, что любовь между ними расцветала с каждой секундой все сильнее.

***

      Утро расцвело нежным румянцем за окном, а в столовой царил зыбкий мир за завтраком на четверых. Лишь Тэхен и Намджун искрились неподдельным счастьем от долгожданной встречи. Чимин и Чонгук тоже одаривали присутствующих натянутыми улыбками, в которых опытный глаз мог разглядеть затаенное напряжение.       – Отец, отец, ты же обещал, что мы всей семьей рванем в аквапарк, как только вернешься! – просиял Тэхен своей фирменной квадратной улыбкой, уютно устраиваясь на коленях у отца.       – Помню, малыш, помню, – отозвался Намджун, прижимая альфочку к себе и жадно вдыхая его еще детский аромат. – Но завтра, к сожалению, аквапарк откладывается.       – Ну, пап! Я погоду смотрел – солнце и тепло! И скидки же завтра! Я так надеялся…       – Тэ, – Намджун осекся на полуслове, заметив, как потух взгляд сына и как осуждающе на него смотрят Чонгук и Чимин. Он смягчил тон: – Дело не в том, что я не хочу, солнышко. Просто завтра нас с твоим папой ждет очень важное мероприятие.       Чонгук впервые за все утро встретился взглядом с отцом, словно немой вопрос застыл в его глазах.       – Намджун… дорогой, что за событие? Вроде бы в это время года у нас никогда ничего подобного не было? – робко вставил Чимин.       Джун повернулся к мужу, одарил его теплой улыбкой и нежно коснулся его щеки.       – Чимин-и, любимый, ты даже не представляешь, что придумало наше руководство! – воодушевленно начал альфа. – В этом году устраивается первый в Сеуле бал-маскарад, организованный нашей компанией. Приглашены все, от рядовых сотрудников до самых высоких чинов, со своими половинками.       – Бал-маскарад… – задумчиво протянул омега. – Я читал о них только в книгах, не могу представить, что это возможно в наши дни.       Намджун приобнял мужа за талию.       – Это не сказка, дорогой. Бал будет в стиле XIX века. Представь, все альфы в мундирах, а их омеги – в роскошных платьях и костюмах! – В глазах Джуна плясали искорки предвкушения. Он наклонился к уху Чимина и прошептал: – А потом нас ждет невероятная ночь… Я так соскучился по тебе за этот месяц.       В этот момент раздался оглушительный звон – что-то с грохотом рухнуло на мраморный пол. Намджун перевел взгляд на источник шума и увидел Чонгука с пылающим лицом и побелевшими от напряжения костяшками пальцев, сжимающих край стола. Чимин, с таким же смущенным румянцем на щеках, резко вскочил и, молча, принялся собирать осколки посуды, убегая на кухню. Чонгук убрал руки со стола, но кулаки по-прежнему оставались сжатыми. Ему казалось, что стоит хоть одному пальцу ослабить хватку, и он врежет отцу прямо в эту самодовольную физиономию. НИКТО НЕ ПОСМЕЕТ ТРОГАТЬ ЕГО ОМЕГУ.       – Намджун, а мне обязательно идти? Я в последнее время не очень хорошо себя чувствую и…       – Чимин, это не обсуждается, – отрезал альфа. – Я не могу появиться на таком мероприятии без своего мужа. Или ты хочешь меня опозорить?              Омега заметил, как заходили желваки на скулах у Чонгука. Он незаметно положил руку ему на плечо и нежно провел кончиками пальцев по шее, словно пытаясь усмирить бушующий в нем гнев.       – Конечно, нет, – с нарочитой непринужденностью улыбнулся Чимин. – Я пойду на бал. Просто я волновался, с кем оставить Тэхена.       – Об этом можешь не беспокоиться, – примирительно сказал Намджун. – Чонгук останется с Тэ, а мы будем блистать.       С этими словами Намджун поднялся из-за стола и велел Тэхену собираться, так как тот уже опаздывал в музыкальную школу. Мальчик кивнул и покинул столовую вместе с отцом.

***

      Всего один день. Лишь сутки, проведенные в обществе Намджуна, начисто выбили Чимина из колеи. Сейчас Намджун все еще задержался на работе, вызванный туда срочным совещанием, и Чимин, потерянный в предчувствии, не знал, как встретит его возвращение.       Скрип приоткрывающейся двери заставил Чимина вздрогнуть и с испугом обернуться.       – Ты здесь? – в комнату вошел Чонгук.       – Господи, Гук, я уж думал, это Намджун, – облегченно выдохнул омега, приблизился к Чону и обвился руками вокруг его шеи.       – Чимин, я… хотел с тобой поговорить кое о чем.       Не дослушав, Чимин подался вперед, запечатлевая на губах Чонгука нежный поцелуй. В другое время альфа несомненно ответил бы, но сейчас…       – Чимин, нам нужно поговорить, – Чонгук отстранил от себя омегу, его голос звучал чуть резче, чем прежде.       – Хорошо, о чем ты хотел поговорить? – спросил Чимин, слегка огорченный прерванным порывом.       – Ты действительно собираешься идти завтра на этот бал?       Чимин вскинул голову, не понимая.       – А что мне остается?       Чонгук шагнул ближе к омеге, его голос понизился до шепота:       – Просто не иди. Придумай любую отговорку, и все.       – Я не могу. Ты же слышал, как твой отец настаивал сегодня на обязательном присутствии. Я не могу ослушаться…       – А что насчет ночи? – Чимин непонимающе нахмурился. – Я все слышал. Слышал, как он шептал тебе о предстоящей ночи и о том, как соскучился. Что ты будешь делать с этим?       – Чонгук, я…       – Просто ответь: ты пойдешь или останешься со мной? – в голосе Чонгука прозвучала надежда, почти мольба.       – Гук, я… я не могу, – прошептал Чимин, опуская взгляд. – Но это не значит, что…       Альфа не дал ему договорить:       – Все понятно. Не стоит объяснений, тем более передо мной, – с горечью произнес Чонгук и, развернувшись, вышел из комнаты, с силой захлопнув за собой дверь.