6. История Милены ч.2
6 июня 2023 г., 17:57
Знаешь, Амарант, я до сих пор задаюсь вопросом, почему я? Чем Милена Саахас отличалась от тех женщин, которых вы убили в Храме? Почему именно мне выпало несчастье оказаться в кошмаре насилия и плена, а Боги не подарили смерть в день захвата святилища? Ведь она была бы лучше такой жизни.
Я не представляю, что ты и тебе подобные увидели во мне, Амарант. Ведь я обычная женщина. Слишком обычная для Кхона. Я не красавица, не талантлива в магии и не искушена в любви. Но все же что-то заставило тебя сохранить мне жизнь. Что, Амарант? Не говори, что душа! В мою душу ты никогда не заглядывал. Ты даже не знаешь, какая я на самом деле, и ничего не ведаешь о моих желаниях и мыслях. Но может быть, в том и секрет. Непостижимое притягивает.
Конечно, плен и гибель Кхона было самым ужасным, что произошло в моей жизни. Перемена оказалась настолько разительна, что почти сломила. Почти убила прежнюю Милену. Почти... Но плен был не первой трагедией, которая случилась со мной. Можешь назвать это кармой, роком, провидением — все едино, но воплощение за воплощением меня настигает разлука с человеком, которого я люблю всем сердцем. А потом вместо него приходит другой — постылый и нежеланный. Возможно, и этот узел я однажды разрублю.
Как ты понял, личная жизнь Милены Ивьетты Саахас сложилась трагично. Но я знала, что меня ждет, заранее. Звезды сказали мне об этом. Я не обладала даром предвидения, не путешествовала по астральным мирам и не встречалась там с высшими существами, но свою судьбу я была в состоянии предугадать. Поначалу мне не хотелось верить, и я упрямо следовала наперекор всему к счастью.
Его звали Хаакон. И я буду любить его до тех пор, пока не покину этот мир. Наверное, мне не перечислить всех его достоинств, как не перечислить твоих недостатков, Амарант. Земля и небо, как говорили на Кхоне. Когда нити судьбы соединили нас, я стала самой счастливой женщиной на свете. Но увы, счастью недолго суждено было длиться. Боги забрали Хаакона в свои чертоги. Но я хочу, чтобы ты знал, Амарант: все то время, что я была с тобой, я вспоминала его. Каждый день, каждую ненавистную мне ночь вместо тебя представляла его.
Говорят, у вторжения дграков есть предвестники. И один из них — болезни. Страшные, опустошающие, неизлечимые. Говорят, их посылают Боги, но дело не в Богах. Это вы заражаете болезнями жертвенные планеты. Люди гибнут, а Нор-Тален получает свою жертву. Эпидемия, которая поразила Кхон, взялась будто бы ниоткуда и выкосила почти треть населения. Погребальным кострам не было счета. И прежде чем мы нашли лекарство, многие потеряли близких. В том числе и я. Хаакон умер у меня на руках. Именно тогда я впервые ощутила, как рухнул мой мир. Сказать, что я была безутешна, значит ничего не сказать. В полузабытьи, в горячечном бреду болезни я умоляла Богов забрать в чертоги мертвых и меня. Но тогда, как и в день захвата Храма, я выжила. Выжила, чтобы стать твоей рабыней…
Я почти не помню тех первых месяцев, когда осталась одна. Твоя Милена превратилась в бледную тень. Молчаливую, с пустыми глазами. Я избегала людей, отворачивалась от взглядов. Я упивалась горем, забыв обо всем на свете. Пожалуй, увидь ты меня такой, то был бы счастлив. Слабое, потерянное существо, которое нигде не находило себе места.
Но время лечит, и моя страшная рана в сердце тоже затянулась, правда поначалу я не хотела расставаться с болью. Мне стало стыдно существовать без нее. Еще более ужасающей казалась улыбка. Но я была молода и все-таки разрешила себе жить. Правда, жить как прежде я не могла. Звезды сказали мне, что я должна стать жрицей. То же сказал и мудрец, к которому я обратилась за советом. Пожалуй, это было моим спасением, а вскоре и духовным перерождением. Спустя некоторое время я собрала свои небольшие пожитки, распрощалась с семьей и отправилась в Храм.
Жизнь там не сильно отличалась от моей привычной жизни. У нас не было строгих постов и обрядов. Не было законов и ритуальных чтений молитв. Там меня научили идти по пути обретения гармонии с Вселенной. Там же продолжилась и моя научная деятельность. Многому мне пришлось научиться заново. И первое, и самое главное, что я вспомнила, так это то, как любить жизнь. Я люблю ее даже сейчас, будучи твоей пленницей. И пусть мое тело и душа страдают, но я люблю даже эту мучительную жизнь. А моя неволя есть неоценимый опыт для будущих воплощений, который я просто обязана пережить. Именно по этой причине я до сих пор оставалась с тобой.
Храм стал мне вторым домом. Тихой гаванью, где я смогла вновь улыбнуться миру, а он в ответ заискрился солнечными лучиками и зарумянился багровыми рассветами. Потеря обернулась гармонией. Печаль превратилась в интерес. А я обрела саму себя.
С наступлением Великой Ночи, когда влияние вашего Темного Бога коснулось и нашей планеты, жизнь на Кхоне потекла в другом русле. Один за другим вспыхнули несколько конфликтов, но их удалось загасить. Однако именно они стали тем решающим фактором, который не позволил объединить силы против внешнего врага, дграков. Сейчас, вспоминая все, что творилось в то время на моей родине, я думаю, что это был тщательно разработанный план нашего уничтожения, и готова биться об заклад, что ваши тайные агенты на протяжении многих лет отравляли умы наших правителей. Вы обманывали и людей — ведь перед вторжением мы прервали почти все контакты с другими планетами. Уникальный путь Кхона обернулся его гибелью.
Наверное, это был самый черный день в моей жизни. И я, Милена Ивьетта Саахас, признаюсь, что такого страха не испытывала никогда. Вы обрушились на Кхон внезапно. Без предупреждения, без объявления войны. Подло, как умеете. О, этот день до сих пор снится мне в кошмарах. До сих пор, обращаясь к тем воспоминаниям, я содрогаюсь от ужаса и мне хочется скулить, как испуганной собачонке. Нет, я не пала духом, не стенала, глядя в небо и заламывая руки. Страх просто сковал все внутри. Липкий, холодный страх.
Ах, Амарант. Каждый раз, когда я вижу тебя, я вспоминаю свою боль и отчаяние. Я оглядываюсь вокруг и понимаю, что бессильна, беспомощна. У меня нет ничего, кроме однообразного существования. У меня нет будущего. Может быть, в плену я стала чудовищем, ибо я желаю справедливости. Ни одна раса не должна уничтожать другую. И придет время, когда за преступления вам придется отвечать.
Вторжение застало меня в обсерватории. Над Рамансарским нагорьем уже опустилась ночь и большинство жителей Унгры, города близ Храма, спали. Но не я. Мы с жрицами-ученицами находились в одной из башен Храма. За годы я прошла долгий путь из ученицы в наставницы и теперь преподавала астрологию и астрофизику. Мне казалось, что я обрела себя в этом призвании. Храмовая библиотека изменила мое отношение к науке и религии. Я будто бы прозрела, стала обладательницей ключа к мирозданию. Иногда я выступала на научных конференциях в столице в качестве лектора. Но быть частью общества мне по-прежнему не хотелось. Храм манил своей тишиной. Ах, Амарант, если бы я знала, что молчание космоса станет проклятьем, то никогда бы не желала уединения. Тишина, которая окружала меня все то время, что я провела на корабле, уносящем прочь от родной планеты, едва не свела с ума. Ведь здесь у меня был только ты, Амарант. Насильник, убийца, вор, разрушитель, демон.
Все войны всегда начинаются одинаково. Среди счастья, покоя и мира вдруг проносится весть. Она ошеломляет, лишает почвы под ногами, обескураживает. Весть ломает тишину, даже если сказана шепотом. Она переворачивает мир и преподносит новую страшную реальность, в которой больше нет счастья. Моей вестью стал взрыв и яркая вспышка, озарившая классную комнату. Все как один, мы бросились к окнам. Ночное небо рассекала огненная полоса. Мелькнула мысль, что это метеор, но когда я подбежала к телескопу, то тут же охнула. Метеором оказался сторожевой корабль. Такие патрулировали на орбите. Они никогда не входили в атмосферу Кхона. Даже строились на спутниках нашей планеты.
На горизонте, в том самом месте, где скрылся падающий корабль, раздался взрыв. Затем еще две огненные полосы расчертили небо. Помню, как задрожали руки, и я перевела телескоп выше. Конечно, ты догадываешься, что я там увидела. Огромные черные корабли. Их было так много, что можно было сбиться со счета. Знаю, тебя всегда переполняет гордость, когда ты говоришь о вашем флоте. Меня же наполнил ужас. Ведь там, за пределами атмосферы, эти страшные биомеханические машины уничтожали наши корабли.
От увиденного я едва не села наземь. Перед глазами сразу всплыли картинки из прочитанных книг. Дграки. Флот дграков. Мой разум отказывался воспринимать реальность. Все происходящее казалось сном. Дграки? Здесь?
В тот момент я вполне поняла выражение «кровь стынет в жилах». Ибо по телу разлился холод. Руки дрожали, ноги стали ватными. Даже легкие будто сжало что-то невидимое, и я не могла вдохнуть. Истории вторжения дграков всегда заканчивались одинаково. И моя история должна была вот-вот прерваться. День, два, три? Сколько мне осталось жить? Может быть минуты или несколько часов. Это страшное чувство, Амарант. Чувство конечности собственного существования.
Хотелось кричать и паниковать, но я взяла себя в руки и стремглав понеслась к настоятельнице Храма. Пусть она решит, что нам делать и как мы можем помочь планете. Что было потом? Потом мы, жрицы спасали то, что было под силу нам спасти. Стараясь не смотреть на трагедию, разыгравшуюся в небе, мы переносили книги и магические предметы в подземные хранилища. Мы не знали, сколько у нас времени, поэтому очень торопились. Но события разворачивались чрезвычайно быстро. Не все земли выслали на борьбу с внешним врагом свои корабли. Не знаю, на что они надеялись. Возможно, их правители даже вступили в сговор с захватчиками и действовали на их стороне. Как бы то ни было, это их не спасло.
Когда Фияс, второй спутник, встал в зенит, вы начали бомбардировку планеты. Трудно передать словами тот ад, который стал твориться на Кхоне. Как минимум несколько взрывов были атомными. Ментальным взором многие из нас видели эти смертоносные грибы, вырастающие на теле планеты. Наверное, мне повезло, что храм находился вдалеке от тех мест. А вот моей семье — нет. В какой-то момент я ощутила, как тонкая ниточка, связывающая меня с родными, оборвалась, и в грудь словно вогнали кол. Мне хотелось лечь на землю и зарыдать. Хотелось умереть сию же минуту, но я не могла себе этого позволить. В храме были те, кто надеялся на мою поддержку, даже несмотря на то, что утешать нужно было меня. Потеря семьи стала вторым потрясением в моей жизни. И их смерть я вам никогда не прощу.
Поле боевых действий переместилось на планету. Гигантские черные крейсеры по-прежнему висели за пределами атмосферы, а вот на Кхон опустилось бесчисленное множество мелких судов. Некоторые из них как ищейки шныряли по поверхности в поисках органической жизни. Причем их интересовали не только люди. Животные тоже подлежали уничтожению. Похожие на огромных спрутов, корабли дграков садились в места силы планеты.
Что оставалось делать населению? У нас были пути к отступлению и спасению — восемь порталов звездной пирамиды. Пройдя сквозь них, все бы оказались в безопасности. Но выяснилось, что порталы разрушены. Они были одной из ваших первостепенных целей. Окружить, отрезать от других миров — вот ваш план.
Конечно, были еще личные корабли и межзвездные крейсеры. Какие-то отчаянные смельчаки даже успели прорваться. Надеюсь, они выжили. Но убежать таким путем с планеты можно было только поначалу. По мере того, как таяли ряды защитников, все прибывающие и прибывающие черные крейсеры выстраивались в небе в одну линию. Их огромные щупальца шевелились словно клубок змей, и в такт движению на небе рождалось силовое поле.
Теперь, спустя время я понимаю, что Кхон был для вас слишком легкой добычей. Подавить сопротивление вам не составило труда. И в техническом, и в эволюционном плане вы превосходили нас, а когда флот Кхона был разгромлен полностью, вы начали методично вырезать население. Хотя истинной целью, пожалуй, все же был хаос. Жалкие остатки нашего народа загонялись в катакомбы и бомбоубежища. Но и там мы бы не смогли выжить. Вы хотели забрать ресурсы планеты для того, чтобы строить все новые и новые корабли. Чтобы ваши звездные города росли и процветали. Вы хотели грабить и убивать. Насиловать и порабощать.
Но я отвлеклась. О целях захвата ты знаешь гораздо больше меня. Когда стало понятно, что с планеты не спастись, настоятельница приказала открыть ворота Храма, и под защиту наших стен потянулись женщины и дети. Под храмовым комплексом еще в глубокой древности были сооружены бомбоубежища. Кто и когда их построил, мне не известно. Возможно, это заслуга прежних обитателей Кхона и Храм вырос на месте более древней постройки.
Как оказалось, храм был одним из тех мест силы, которые привлекали вас. Когда, сминая и разрушая лазером стены, на землю опустился один из кораблей-спрутов, я и еще тридцать сестер-жриц стояли посреди двора. Мы решили стать смертниками. Задержать любыми силами черных демонов, чтобы дать возможность запечатать врата в бомбоубежище. Все мы понимали бесполезность этой затеи. Но попытаться стоило.
Щупальца черного корабля сложились и замерли. Не знаю, почему вы не открыли огонь по нам из орудий корабля, ведь все жрицы были вооружены. Возможно, не восприняли всерьез эту угрозу, а может быть, боялись повредить вход в секретные залы храма.
Когда в недрах корабля открылся люк, по трапу спустился один единственный человек. Даже сейчас я помню его в мельчайших подробностях. Высокая фигура в черном. Облегающий костюм и высокие сапоги. На лице черная маска, похожая на птичий клюв. Тогда я подумала, что воздух нашей планеты непригоден для вас. Дграк встал, широко расставив ноги. Глаза были закрыты, а правая рука слегка приподнята и повернута ладонью в нашу сторону. Я видела, как подергиваются его веки, а воздух шумно втягивается через отверстия в птичьей маске.
Наверное, тебе рассказывали эту историю не раз. Да и сам ты принимал участие в подобных вылазках. Помню, как тихий голос в голове начал шептать и уговаривать бросить энергетическое копье, что я держала. Он становился все громче и громче, увереннее и увереннее окутывая сознание. Вместе с голосом в голове нарастала боль. Перед глазами поплыл густой туман, и я потеряла всякий контроль над собственным телом. Мне казалось, будто я сплю, будто застряла в кошмаре. Голос же продолжал уговаривать: «Сдавайся!». Потом я почувствовала, как разжимаются пальцы. Услышала удар копья о пол святилища и щелчок наручников на собственных запястьях. Лишь только после громкого вскрика настоятельницы туманная завеса перед глазами спала, и я очнулась. Я стояла на коленях. Безоружная, скованная. В шею упирался черный клинок одного из солдат. Никто из жриц не выстрелил. Никто не сопротивлялся, ибо наш разум поработил тот страшный телепат. Все мы в одно мгновение из защитниц храма превратились в пленниц.
Когда дело было сделано и все жрицы были обезоружены, этот человек открыл глаза. Мне хотелось вскрикнуть, когда я их увидела. Какие-то рыбьи, почти неживые, белесые. Он спустился по лестнице и кинул несколько отрывистых фраз. Тогда я не поняла, что они означали. Но услышав приказ, солдаты выстроили нас в один ряд. Высокий дграк прошел мимо несколько раз, впиваясь рыбьими глазами в наши лица. А потом ткнул пальцем, на котором красовались изогнутые коготки из черного металла, в нескольких из жриц. Я боялась, что он укажет и на меня. Но он лишь на секунду остановился напротив, а потом пошел дальше.
Думаю, нет смысла говорить, что стало с теми, на кого указал твой сослуживец. Все они через несколько секунд лежали на каменном полу. Потом дграки разделились. Небольшая группа осталась охранять нас, другие же начали бессовестно обворовывать святилище. Все, что мы не успели спасти, стало вашей добычей.
Горько. Да, тогда мне было горько наблюдать, как разворовывают наше имущество. Некоторые из жриц, оставшихся в живых, попытались освободиться и помешать, но за неповиновение были тут же убиты. Среди них была и настоятельница. Один из воинов-дграков размахнулся мечом, и обезглавленное тело, как мешок, рухнуло на пол святилища. Я не хотела запомнить настоятельницу такой, но мой взгляд был словно прикован к ней. Еще один сильный удар судьбы. Я любила эту женщину, снова научившую меня ценить жизнь. Великая жрица не хотела сдаваться. Более того, она была единственной, кто смог справиться с вашим телепатическим воздействием. Не хотели сдаваться и мы, но что сделает несколько напуганных женщин против хорошо вооруженных солдат-телепатов.
Я не знаю, что стало с людьми, спустившимися в катакомбы. Я не знаю, что произошло дальше с самим Храмом, ибо нас словно скот повели на корабль. Я лишь обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на небо Кхона, прежде чем за нами закрылся люк.
