Полюбить тебя снова

Жизнь Локи изменилась до такой степени, что он и сам этого не заметил, а когда оглянулся назад, то понял, что он живет именно так, как он того хотел. А он, оказывается, этого и не знал, пока однажды утром не задумался об этом, глядя на мирно спящую рядом Сигюн. Утра с ней стали привычными и обыденными, так что Локи теперь не удивлялся, когда его случайно подпихивали или подпинывали или когда нежные прикосновения и поцелуи будили его, щекоча. А раньше он об этом и не мечтал. Раньше он довольствовался прошлым и жил им. Сейчас было все иначе. Вот и лежа сейчас рядом, Локи тихонько наблюдал, как Сигюн едва заметно сопит, ее коричневые реснички подрагивают. Расслабленное, подзагоревшее личико было усыпано веснушками, коричневыми, немного золотистыми, рыжие прядки беспорядочно закрывали лоб и тонкие брови. Локи боялся лишний раз вздохнуть, чтобы вдруг не разбудить ее. Пытливый взгляд никак не отрывался — это было выше его сил. Губы Сигюн растянулись в тихой улыбке, которую она с трудом сдерживала. — Опять следишь за мной? — прошептала она. — Нет, — соврал Локи и перевернулся на спину, тихо и незаметно. Сигюн медленно перекатилась набок и приоткрыла сонные глаза. — Врешь ведь. — А это еще надо доказать! Он сгреб ее в объятия и принялся целовать. Сигюн захихикала и слабо засопротивлялась — по-настоящему против она не была. Когда Локи наскучило ее тискать, он принялся за другое, второе его любимое действо. Локи целовал округлый животик Сигюн каждое утро и каждый вечер, любовно гладил его и даже разговаривал с ним, что вызывало у Сигюн теплую улыбку. Таким его не доводилось видеть никому. Даже в общем-то ей. Локи был уверен, что Сигюн станет отличной матерью, любящей, заботливой и мудрой. Но он не мог сказать того же о себе. Отцовства он разумно побаивался всю свою жизнь, наученный прошлым, но решил, что он будет стараться изо всех сил ради их малышки. Да, почему-то Локи был твердо уверен, что у них будет девочка, с волосами, как у него, и теплыми глазами, как у нее. С ее улыбкой и его смехом. Такая маленькая и непоседливая. И он будет обожать ее больше всех на свете из-за одного только сходства с Сигюн. А уж как он будет тискать ее, пока она не станет слишком взрослой, чтобы позволять ему это. Он даже удивлялся, что приближающееся отцовство ни капли не тревожило его, так, слегка волновало душу. Но он точно знал, что станет безобразным отцом: он будет позволять дочери не спать до полуночи, дурачиться вместе с ней, вместо того чтобы пресекать, учинять беспорядок и спать до обеда. Они вместе будут подшучивать над Тором и корчить рожи незнакомцам. Они будут играть в прятки с Син и устраивать сюрпризы в день рождения Сигюн. А уж какое безумие они учинят вместе с Вандой, это не описать… Конечно, придется помучиться в период пубертата и, скорее всего, даже взять на себя роль строгого авторитетного отца, плохого копа, но из них выйдет определенно хороший дуэт в будущем, когда девочка подрастет. От этой мысли Локи стало очень тепло на душе. Конечно, в его жизни появится кто-то, кто будет отлично понимать и знать его от и до, а это большая редкость для него. Он с полной трезвостью осознал, что хочет этого ребенка. По-настоящему хочет и любит ее всем сердцем уже сейчас. — Как мы назовем ее? — наконец заговорил Локи, поднимая голову. — Ее? — удивилась Сигюн, и ее коричневые брови изогнулись. Пальчиками она убрала несколько темных прядок волос с лица Локи. — Нашу дочь. — Не знаю… — Она сонно перебрала меж пальцев темные волосы, оглаживая голову, и в раздумьях прикрыла глаза. — Есть идеи? — Не задумывался. Для меня это непринципиально. Хотя… — он повернул голову, чтобы видеть жену, — Ката звучит неплохо. — Это что-то значит? — Да. На древнеасгардском это означает «счастливая». А именно такой наша дочь и будет. Локи с улыбкой поцеловал пальчики Сигюн и смял их себе под щеку. Его грела мысль, что однажды он будет просыпаться в объятиях двух его самых любимых женщин. — Еще можно Лив — «жизнь» — или Ёфурфаст — «сильная королева». После неудачной попытки повторить последнее имя Сигюн тихо рассмеялась и даже попыталась мягко намекнуть Локи, что будущая дочь вряд ли оценит подобный жест доброй воли. — Ну а что? У нас верят, что значение имени будет лейтмотивом всей жизни бога. У людей тоже есть что-то про… лодку? — Корабль, да. — Кивнула Сигюн. — Не знаю, Локи, разве не мы сами строим свою судьбу? Локи не ответил. У него были сомнения на этот счет. Да, раньше он был более чем уверен, что во главе своей жизни стоит он сам. Нет, так и было, но лишь отчасти. Кроме этого существуют предначертанные ему дороги, и пройти он их обязан, хочет он того или нет, будь то горести или радости. Сопротивляться этому бесполезно и глупо. Когда-то потеряв Юн, его путем стало ее обретение, но он сам об этом даже и не догадывался. Так или иначе Локи был убежден, что чему быть, того не миновать. Этому его отлично научила Син. Бежать бесполезно. А потому остается только поднять голову и принимать то, что уготовила судьба, жить свою лучшую жизнь изо всех сил. Этим Локи и собирался заниматься каждый новый день рука об руку с Сигюн.

***

После завтрака Сигюн занялась садом, а Локи разместился в тени деревьев с книжкой. В отдалении он мог наблюдать, как Ванда проводит тренировки, без пощады гоняя новобранцев, а то и вовсе прикрикивая на них, если вдруг кто-то начинал отлынивать или отвлекаться. А она еще отнекивалась от должности наставницы, дескать не ее это, она не сможет быть строгой и достойной подражания. Оказалось, что еще как ее: Ванда прекрасно объясняла и поддерживала дисциплину, не говоря уже о том, что она была отменным магом. Казалось, она была создана для этого места. И сама Ванда была рада, что ее силе наконец нашлось достойное применение, и она больше не считала ее обузой, а себя — ошибкой природы. В голове Локи промелькнула мысль, что Старейшина гордилась бы ею. А в особенности — Карл, который после ухода ни весточки не прислал. Сначала Локи злился на него (ведь они смели называть друг друга друзьями), но потом остыл. Каждый из них по-разному переживал произошедшее, хотя прошло уже много времени, и осталась только горькое спокойствие после Древней. Локи ждал, что в один день Карл все-таки вернется. В Храм и к нему. И он надеялся, что он сам все еще будет здесь, ждать его. Отложив мысли в сторону, Локи раскрыл книгу — все-таки сейчас у него час чтения, а не размышлений. В последнее время он увлекался земной философией. Ему хотелось чуть лучше понять тех, с кем он живет, поэтому постепенно он начал изучать то немногое, что имелось в библиотеке по этой теме. Конечно, до умных мыслей люди додумались не без вмешательства богов. Вот, например, Гераклит с чего-то решил, что все сущее состоит из огня, но только потому, что кто-то из богов, напившись меда, сошел в Мидгард и наколдовал людям огонь. Это, кстати, положили и в основу легенды о боге, который даровал людям огонь, хотя все это, конечно, была если не ложь, то сомнительная полуправда. Были и другие прецеденты. А сколько исторических событий изменили боги, и не сосчитать. Сейчас Локи остановился на эпикуреизме. В общем-то, многие боги при дворе так и жили — эта философия жизни не была ему чужда. Обязанностей у многих богов было со спичечный коробок, если они не относились к царской семье, а были лишь придворными или зажиточными богатеями. Зато им-то приходилось отдуваться за всех, работать до последнего пота, чтобы остальные могли ни в чем не нуждаться и ни о чем не заботиться. Чего стоили только те задания, которые требовали от Локи изворотливости, смекалки, хитрости и бессовестности, ведь именно из-за него рушились государства, из-за него линчевали инакомыслящих, из-за него убивали. И поэтому он считал маленькие радости и отдых вполне заслуженной наградой после всего, что с ним произошло за его жизнь. Впервые он не хотел большего, потому что у него уже все было: жена, друзья, семья, кров, еда, скоро вот еще и дочь будет. О чем он еще может просить? Разве что чтобы солнце побольше жарило, а то он начинал подмерзать в это время года. Внезапно Локи что-то почувствовал и прикрыл книгу. В отдалении громыхнул таз с водой — Локи знал, что это именно он, потому что Сигюн часто роняла его на камни в первое время. Но этот раз отличался от других. Было замешано какое-то инстинктивное беспокойство. — Локи! Он уже был на полпути. Жалобный воскрик жены скребнул по сердцу. Волком бросившись за угол и выйдя во двор, Локи, напряженно сжимая кулаки, уставился на перепуганную Сигюн и Вонга, полулежащего рядом. Он был в какой-то не то копоти, не то грязи, тяжело дышал и похрипывал. Готовность нападать сразу же померкла, но напряжение от этого не ушло. Он быстро подбежал к ним, минуя брошенный таз и лоскут какой-то мокрой ткани, которой не посчастливилось оказаться за бортом, потом нырнул под развешанную мокрую одежду. — Что случилось? — Беда… — прокряхтел Вонг и поднялся на ноги. Сигюн держала его под руку одной рукой, а вторую прислонила к животу. Ей самой-то не очень легко приходилось на третьем месяце из-за постоянной тошноты, и немногие догадывались, что причина тому. — Это-то понятно… — хмуро протянул Локи. — Пойдем под крышу, расскажешь все по порядку. — Я принесу чай, — подхватила Сигюн. Они медленно прошли на террасу. Вонг сел на лавочку, а Локи встал рядом. Поначалу они молча и каждый по-своему хмуро наблюдали, как Ванда заканчивает тренировку, как ученики почтенно кланяются ей со сложенными руками, а потом растекаются в разных направлениях, обессиленные и потные. Ванда бодро шла к ним и утирала лоб широким рукавом красной тренировочной формы (которая, кстати, очень даже была ей к лицу). Длинные, немного выгоревшие волосы были собраны в хвост, так что похудевшее лицо оказалось полностью открыто и чем-то даже напоминало лисью мордашку. И Локи, и Вонг думали об одном и том же: насколько сильно это место изменило Ванду. — Чувствую остатки темной магии, — без приветствия заговорила девушка. — Не зря ты мастер, — криво усмехнулся Вонг. — Тебя я тоже хотел видеть. Локи сложил руки на груди и прислонился к столбу спиной. К этому моменту вернулась и Сигюн с подносом, на котором были выставлены фарфоровые чайничек и тяваны. Она расставила посуду и разлила чай. Вонг облегченно утерся и пригубил чай. С тех пор как потчевала Старейшина, никто так и не освоил в полной мере мастерство приготовления чая, и теперь он еще больше напоминал Локи рыбные помои. Так что он свел его употребление только по особым случаям (когда отказаться просто нет возможности). Зато он приобщился к жасминовому чаю, который недавно приобрела Сигюн на рынке. Сладковатый цветочный привкус напоминал Локи медовый отвар, который заваривала ему Фригга при простуде. — Так что случилось? — Локи терпеливо поджал губы. И Вонг рассказал. Локи, конечно, был готов услышать многое, но не то, что какой-то пришелец средь бела дня приземлился в центре Нью-Йорка, разгромил его добрую половину, а заодно аккуратно размазал часть Мстителей по асфальтной плоскости. И это только начало. По его словам, объявился Беннер, которого Локи не видел с битвы в Асгарде, Старк подался на корабль вторженцев и исчез в космосе, а остальные сейчас, должно быть, на пути в главный штаб Мстителей, где должны собраться к концу дня и принять решения по дальнейшим действиям. Несомненно, была объявлена война человечеству. В очередной раз. Только Локи теперь странным образом оказался по другую сторону. — Я не видел подобной силы, — подытожил Вонг. — Старейшина была сильна, но это… это совершенно другой уровень. Много темной магии. А это были только приспешники. — Мы нужны. — Нет, это был не вопрос. Ванда говорила вполне уверенно. Теперь она стояла нахмуренная и серьезная, готовая броситься в бой в эту же секунду. — Боюсь, что так, — Вонг кивнул. Локи с ответом не спешил. Конечно, не очень-то приятно, когда нарушают твой покой, но, с другой стороны, соваться в пекло он тоже не хотел по многим причинам, объективным и нет. Он вернулся два месяца назад и не хотел бросаться из огня да в полымя. Буквально. Условились собраться через полчаса и все решить. Вонг удалился сменить одежду и залечить ссадины, Ванда ушла принять душ и переодеться после тренировки, Сигюн тоже куда-то умчалась (Локи решил, что заниматься дальше бельем), а сам Локи направился в комнату. Для начала он хотел связаться с кем-нибудь и разузнать ситуацию. Каково было его удивление, когда в комнате уже оказалась Сигюн. Забыв о первоначальном плане, Локи недоумевающе уставился на супругу. — А ты куда? — не скрывая удивления, поинтересовался он. Локи немного растерянно наблюдал, как Сигюн собирает вещи, причем с такой скоростью, что даже Пьетро позавидовал бы. Когда в силу вступил Заковианский договор, он еле отговорил ее ехать в эту пучину опасностей, но теперь, по-видимому, сидеть без дела ей мешала совесть, мораль и еще бог знает что. — Возвращаюсь в Нью-Йорк. — Не говори только, что это из-за Старка и прочего. — Да, из-за Старка и прочего. Это настоящая война, Локи! Сигюн разгневанно стрельнула в сторону Локи глазами, мол, как он этого сам не понимает. Он опасливо отошел к окну. — Да, без дипломатической делегации в твоем лице им явно не справиться, — хмуро хмыкнул он. — Давай ты не будешь вмешиваться в проблемы человечества. Это гиблое дело. — Они касаются и меня тоже. Напоминаю, что я отношусь к человечеству. Локи неожиданно подошел ближе, перехватил запястья Сигюн и повернул к себе, чтобы она перестала потрошить сундук с одеждой. Она в самом деле остановилась, но белая кофта так и осталась в ее руках, и выпускать она ее не собиралась. Вместо этого она очень строго посмотрела на Локи. Беременная женщина страшнее любого злейшего врага — Локи уже успел в этом убедиться. Поэтому сейчас главной его задачей было не навлечь на себя другую беду, более страшную, чем войну. — Ты останешься здесь. Это не обсуждается, Сигюн. Как ты сама сказала, это настоящая война. Сигюн медленно села и опустила несчастную кофту. Вместо этого она взяла Локи за руки и принялась осторожно перебирать его теплые пальцы. Он сел рядом. Беспокойство супруги терзало его сердце и заставляло еще больше оберегать ее. Локи не понаслышке знал, что такое война. Он участвовал не в одной и не в двух, и уж тем более он не хотел, чтобы его сердобольная, ранимая сердцем и душой жена когда-нибудь увидела ужасы войны. Это изменит ее непоправимо. А в такой чувствительный период все может кончиться не лучшим образом. — У меня плохое предчувствие, очень плохое, Локи. Я не могу просто так сидеть и ничего не делать. — Тогда тем более тебе надо остаться здесь, в безопасности, и позаботиться о нашем ребенке, пока меня не будет. Это сейчас важнее всего. Не поверишь, даже важнее человечества. Он коснулся ладонью теплого, упругого живота. Там теплилась жизнь. Только ради этого Локи был готов на все. Сигюн удивленно подняла глаза. — Подожди, ты?.. — Я помогу им. Вообще-то, я и не говорил, что не стану этого делать, хотя после падения Асгарда я предпочел бы еще не высовываться лет так пятьсот. К тому же, как ты могла заметить, Ванда тоже намылилась геройствовать (все вам в стороне не хочется постоять, женщины), не отправлю же я ее туда одну. Думаешь, я с ней столько возился, чтобы она сейчас пошла и убилась там, чего доброго? Еще чего. — Но ты только недавно вернулся… — слабо запротестовала Сигюн и, словно маленький ребенок, поджала губы, надув нижнюю. Интересно, у их дочери будет такое же выражение лица, когда Локи будет ей что-то запрещать? Если да, то он вряд ли сможет ей в чем-либо отказывать. — Я не хочу, чтобы ты шел один… Локи был с ней полностью согласен. Он два месяца провел на мусорной планете и вообще не горел каким-либо желанием снова ввязываться в передряги. За эти года он усвоил, что покой ему нравится больше. Но у судьбы, кажется, другие планы на него. К тому же Локи не соврал: он никогда бы не отпустил Ванду одну на эту бойню. Она часть его семьи. А Земля, что особенно противно признавать, стала подобием дома для Локи. А дом нужно защищать. — Я и не буду один. И я вернусь снова. Ты даже заметить не успеешь, любовь моя. Сигюн недовольно нахмурилась, а потом порывисто обняла Локи, и он с нежной улыбкой погладил ее по голове. Да, от этих отомстителей никуда не деться, хоть на Северный полюс ушлепай, они тебя и там достанут со своими проблемами, хочешь ты того или нет. Сигюн прижалась щекой к груди Локи, и он постарался как можно тщательнее запомнить все ощущения и чувства этого момента, выжечь их клеймом в памяти, чтобы если что, у него было самое лучшее, самое достойное последнее воспоминание. Вспомнив о недавно пережитой войне в Асгарде, Локи снова с тревогой подумал о брате и Син. После этого от них не было никаких вестей, и это его беспокоило. Возможно, им просто не до него, что вполне может быть правдой, ведь дел у них в самом деле непочатый край. Асгарда больше нет, а вот люди остались. И всех нужно пристроить, всем нужен кров и хлеб. Но ведь могли бы и голограммку ему прислать справедливости ради, чтобы он не ломал себе голову, добрались ли они до Ванахейма или нет, как их встретили. Оставалось только надеяться на благополучный расклад и ждать вестей. — Я соберу твои вещи, — Сигюн нехотя отстранилась и заправила выбившиеся из прически волосы за ухо. Видно было, что торопиться ее заставляла неотложность ситуации и поджимающее время. — Как скажешь. Пойду найду Ванду. Локи оставил на лбу Сигюн поцелуй и быстро ушел из комнаты, боясь, что если задержится на пару секунд больше, то и вовсе не сможет уйти.

***

Локи щурился от слепящего глаза солнца и с интересом оглядывался по сторонам. Не менее заинтересованной была и Ванда. Они оба так и не побывали на новой базе Мстителей с тех пор, как она переехала. И положа руку на сердце здесь явно было лучше, чем там, в душном даунтауне Нью-Йорка. Тут, вон, и лес рядом, и поле, и тихо, что тоже немаловажно. Очень даже недурно. Когда Вонг распрощался с Локи и Вандой и пожелал им удачи и скорейшего возвращения, портал, искрясь, закрылся. Они остались стоять в тишине. Кажется, нерешительность сразила обоих. Возможно, они только сейчас осознали, на что подписываются. Возможно, это поездка в один конец. Они синхронно переглянулись, словно их посетила одна и та же мысль. Да, так и было. — Ну что, идем? Ванда немногословно кивнула. Казалось, эта встреча была для нее своеобразным триггером, откату к произошедшему. Локи заметил, пока они в молчании шли до главных дверей, ее побледневшее и напряженное лицо. Он понимал ее. Ему и самому не хотелось ввязываться в это, потому что, откровенно говоря, его предчувствие тоже ему сигнализировало. Но никому об этом знать не стоило. — Я никому не дам тебя в обиду, — шепнул ей Локи. — Просто для справки. — Если бы это давало гарантии, — нервно хмыкнула Ванда. — За твою сохранность ручается бог. Какие еще гарантии тебе нужны? — Не знаю, что ты, например, тоже не пострадаешь. — Поверь, это и в моих интересах. Иначе моя беременная супруга достанет меня из-под земли. С ней сейчас опасно связываться. Шуточные нотки в голосе Локи немного успокоили тревогу Ванды, и она даже позволила себе слабо улыбнуться. Локи этот разговор тоже приободрил. Чем больше у него поводов жить, тем меньше у него поводов умирать. Он был дураком, когда будто бы решил, что готов к смерти. Сейчас он готов только драться за свою жизнь до потери пульса. Серое здание все приближалось. Не небоскреб из стекла и стали, не помпезный монумент, а скорее, органичное продолжение ландшафта. Хотя архитектура, конечно, бедна, на взгляд Локи, но это все же лучше, чем то, что было до. Немного этажей, много окон и серебристые цвета оставляли приятное впечатление и не создавали ощущение духоты и замкнутости. За пределами главной базы, во внутреннем дворе, раскинулись обширные тренировочные полигоны, где Мстители могли оттачивать свои способности и готовиться к грядущим испытаниям. Там был полигон для стрельбы, трасса для бега и тренировочная площадка для рукопашного боя. В общем, все как полагается. Локи и Ванду встретили Стив и Роудс. Обменявшись дежурными приветствиями и даже не прокомментировав одежду друг друга, они пошли прямиком в комнату для брифинга, где, по-видимому, ждали остальные. Внутри было чуть хуже, чем снаружи. Локи почувствовал заметный контраст между просторным и величественным Храмом и этой бездушной, бетонной коробкой. Большие белые лампы светили мягким, рассеянным светом, отражаясь от полированного мраморного пола, и слепили тем самым Локи. Здесь не было показной роскоши, только функциональность, доведенная до абсолюта. В просторном помещении на втором этаже рассеялись Наташа, сменившая имидж, Вижн, стоящий в самоличном изгнании у окна, и Брюс, удивительно, не зеленый и оттого непривычный. Судя по нервному напряжению, ожидали только их. — Долго вы, — вместо приветствия хмыкнула Наташа. — Бежали и спотыкались от нетерпения, — беззлобно парировал Локи. Ванда дернула его за рукав, намекая, что было бы лучше не накалять обстановку, которая и без того уже искрила. Локи, скрипнув зубами, все же замолчал. Набрасываться на Романофф последнее дело сейчас. В конце концов, вряд ли она очень рада ситуации. Судя по тому, что Локи рассказывала Сигюн, Мстителей жмет и правительство, кроме инопланетных угроз. В общем, их участи едва можно позавидовать. Не потому ли Соколик завязал. — А где Старк? — поинтересовалась Ванда, будто бы хотела его видеть. — К сожалению, он перестал отвечать практически сразу после того, как мы дали отпор приспешникам Таноса, — подал голос Брюс. — Он отправился на вражеский корабль. — Прекрасно… — Ванда закатила глаза. Этому она, по-видимому, научилась у Локи. Он тоже не был в восторге, что главная двигающая сила команды черт знает где, жива ли и вернется ли. Стрэндж тоже пропал, это сообщил еще Вонг. В общем, козыри быстро заканчиваются, так и не разыгравшись. — Мой брат не объявлялся? — решил узнать Локи, раз уж все пошли задавать вопросы. — Пока что нет. Я думал, вы прибудете вместе, — Стив растерянно почесал затылок. Локи вздохнул. Что-то его вообще это не радовало. Тор обычно оказывался в числе первых добровольцев, желающих спасать человечество от бед. И где его ётуны носят? Даже богу не известно. Локи надеялся, что Тор скоро объявится и будет надоедать ему своим присутствием. Лишь бы Син с собой не притащил. Ему и так хватает тех, о ком нужно беспокоиться. Стив коротко обрисовал ситуацию еще раз, подтвердив тем самым опасения Локи и Ванды: все плохо. Но хуже еще может быть. Вижн коротко дополнял. Было видно, что вся эта борьба за собственное существование его утомила. Он был бледен не в привычном понимании и устал. Локи даже посочувствовал ему в каком-то смысле: само возникновение Вижна было противоречивым. Созданный убивать, он хотел нести мир. Желающий жить, он должен умереть. Жизнь стала для него бременем, пыткой. Все это очень трагично в некоторой степени. Об этом думал Локи, пропуская мимо ушей дискуссию Мстителей, которую возглавлял Брюс. Очнулся он, только когда Вижн взглядом обратился к Локи. — Если противопоставить камню равнозначную по мощи энергию, что-то схожее по сигнатуре, он, возможно, утратит молекулярную целостность и погибнет. — Вижн взглядом смирившегося приговоренного спокойно смотрел на Локи и Ванду. — Вы двое должны попытаться уничтожить камень Разума — у вас хватит сил. Уничтожение камня единственный способ нарушить планы Таноса. — Нет уж. В один голос заявили Локи и Ванда и тут же удивленно уставились друг на друга. Другие тоже были немало удивлены решением обоих. Напряженную паузу не осмелились нарушить, пока Ванда не заговорила сама. Казалось, она превратилась в маленького хищного зверька, загнанного в угол. — Я думала, ты будешь за. — Плохого же ты обо мне мнения. Жертва во благо других, как правило, не приводила к смягчению последствий. Жертвы ими останутся, хоть как их называй. Не мне, конечно, такое говорить, но мы не можем убивать кого-то вот так, — Локи скрестил руки на груди. — Даже если этот кто-то согласен? — подал голос Вижн. — Танос истребит полвселенной. Одна жизнь ничто на фоне такой угрозы. — Мы не торгуем жизнями, — отрезал Стив. — Я тоже от этого не в восторге, — принялась защищаться Ванда. — Я знаю, что значит убивать и терять кого-то, и, если на то пошло, я не хочу этого делать не меньше твоего. Я не хочу становиться палачом, даже вынужденно. Я не хочу снова использовать свою силу во зло. Думаете, мне все это по душе? Думаете, я хочу этого? Почему я вообще должна соглашаться на убийство? — Никто тебя не обвиняет, ведьмочка, — Локи положил руку ей на плечо, чтобы немного успокоить. Она шумно выдохнула. От привычки защищаться Ванда так и не избавилась до сих пор. Видно, некоторые вещи сильнее нас. — Возможно, есть способ извлечь камень без фатальных последствий? Стив и Брюс синхронно переглянулись. Такой способ был. И конечно же, он был гораздо сложнее простого уничтожения камня. Но когда Локи выбирал простые пути. Вот именно что никогда. ㅤ