это очень тепло

              работа тату мастера единственно утомляла лишь тем, что прикасаясь к человеку иглой, ты не имеешь права прикасаться руками излишне много. дзено прочувствовал этот минус на себе особенно отчетливо и объемно, когда его клиент, тэтте суэхиро, оказался перед ним в огромном черном кресле. по-честному, хотелось сесть ему на колени и в таком положении бить тату, куда бы тот ни попросил. этот парень имел на удивление длинные темные волосы на затылке, однако виски и челка казались короче, и непонятно, от природы ли они торчат в разные стороны или это такая укладка хаотика. в любом случае, выглядели они мягкими и шелковистыми. весь тэтте притягивал к себе все внимание без особых усилий, дзено чувствовал магнитное поле, крутящееся вокруг того и манящее подойти поближе, бросить взгляд, вдохнуть воздуха побольше, потому что в помещении они делят его на двоих. легче не становится, когда тэтте снимает черную кофту на замке, и глаза дзено моментально выцепляют аккуратный рельеф мышц его рук. саигику бы все свои картриджи отдал на то, чтобы просто провести по чужим бицепсам ладонями, чтобы ощутить эти упругие мышцы под своей иглой. в его обычно прохладной студии становится непривычно жарко. — решили, что будете бить? суэхиро записался в директе на вечерний сеанс, а на формальные вопросы саигику по типу, на каком участке тела и сколько сантиметров, ответил лишь то, что тату будет маленьким и не потребует много времени, но куда бить, он на момент записи еще не решил. странное ощущение, видеть вживую человека, у которого на аватарке в инстаграме лишь мордочка серенького котенка, вовсю разинувшего маленькую пасть для зевка и явно не подозревающего о фотосъемке. да и на аккаунте у тэтте фотографий его практически не было, одни лишь виды голых деревьев, видимо, в осенний сезон и профиль какого-то юноши с рыжими волосами на фоне каменного моста над какой-то речушкой. дзено даже допустил мысль, что ему пишут с фейка, потому его рабочий аккаунт его же личный. разделять их было просто-напросто лень, переключаться и сортировать фото по работе и свои рандомные селфи серьезно влом. поэтому предложения о свиданиях, знакомствах вперемешку с записями на сеанс он терпел с железной стойкостью. к счастью или сожалению, его студия еще не была настолько известной в йокогаме, чтобы руки действительно дошли до создания второго аккаунта. — конечно. а тэтте немногословен. — и что же? — саигику напускно улыбается, чуть сильнее сжав спинку кресла для клиентов. если что-то на бедрах, я не вынесу. если что-то на бицепсах, я не вынесу. с суэхиро он не вынесет. — три лепестка сакуры. вот здесь, — он подносит к лицу руку и указывает двумя пальцами на скулу, прямо под левым глазом. саигику смотрит. обычно, он сразу кивает и предлагает клиенту устроиться в кресле поудобнее, пока он стерилизует оборудование. но сейчас дзено конкретно подвисает на чужих ресницах и на двух пальцах, чуть согнувшихся над щекой. это какой-то кошмар. — прекрасно, тогда — присаживайтесь, — он берет себя в руки и разворачивает кресло к зеркалу, мысленно дарит себе медальку за недрогнувший голос, — можете собрать волосы или заколоть их, пока я подготавливаю инструменты. на руки надеваются черные латексные перчатки, он протирает держатель специальными антисептическими салфетками, устанавливает иглу и закрепляет ее бандажной резинкой на раме. включает машинку, проверяет правильность сборки и работу механизма. в пальцы дзено отдает умеренной вибрацией. сбоку от него тэтте, видимо, уже собравший волосы, откровенно заскучал и начал покачиваться в кресле туда-сюда, отталкиваясь ногами от пола. саигику его не видит, но слабо улыбается такому расслабленному настрою. он вливает в колпачок дозу пигмента, затем опускает кончик носа машинки и зажимает педаль, краска начинает втягиваться и оборачиваться вокруг иглы. повернувшись к суэхиро, он застывает с машинкой в руке, боясь спугнуть очаровательный перформанс. тэтте собрал пряди в неаккуратный низкий хвост, вся челка разметалась по его лицу как осенние листья на дороге. он раскинулся в кресле закрыв глаза и склонив голову. и дзено так хотелось провести руками по его лицу, коснуться приоткрытых губ ногтями и надавить прежде, чем поцеловать. — тэтте-сан, вы готовы? суэхиро безмятежно разлепляет веки, смотрит на саигику и медленно выпрямляется. — конечно. дзено разворачивает его к себе так, чтобы провод от машинки не мотался по полу, а полка с инструментами была на расстоянии вытянутой руки. игла еще не коснулась чужого лица, а саигику уже всеми силами пытается сдержать свой порыв сесть тэтте на бедра и в таком положении рисовать на чужой скуле. он действительно поражен своим самообладанием, которое, по ощущениям, утекало сквозь пальцы, особенно в моменты, когда суэхиро по непонятным причинам слишком тяжело вдыхал, расширяя легкие. это невыносимо. после нанесения маркером примерного рисунка они приступают к набивке. машинка ощущается приятной вибрацией, и саигику старается отвлечься на нее. на вибрацию в правой руке, когда левая так идеально лежит на чужой щеке и чуть ли не дрожит от желания погладить и зарыться в несчастные спутанные волосы. дзено тяжело держать себя в руках, они ведь заняты тем, что держут лицо тэтте. и он даже не врет себе в том, что растягивает процесс набивки, сам себя мучая, продолжая ощущать под ладонью чужое тепло. — а вы занимаетесь пирсингом? — будете открывать рот, когда я держу иглу у вас под кожей, вставлю кляп. дзено говорит это довольно мягко и с улыбкой, завуалированно вежливо просит не отвлекать его от процесса, но вызывает у суэхиро неожиданную реакцию. тот уводит взгляд в сторону, а щеки покрываются блеклым пунцовым. саигику в восторге. — на самом деле, в моей студии было бы достаточно места и для пирсинга, но я бы предпочел партнера с этим делом. сам я люблю больше рисовать эскизы и набивать, это кажется более творческой деятельностью, чем просто прокалывать кожу и хрящи. — партнер, значит. саигику, стирая салфеткой выступившие на коже чернила, на секунду замирает, как будто ждет продолжения фразы. но суэхиро как назло молчит, он действительно красноречив в своей краткости. — хочешь заняться пирсингом? — как бы совсем невзначай интересуется. саигику переходит на ты и замечает это, уже после того, как уже обратился в неформальной форме. суэхиро, кажется, это совершенно не смущает, не учитывая еле заметные отступающие пятнышки на щеках. — мой друг пирсер как раз ищет студию. он весьма талантлив. да и насчет творческой деятельности — мичидзо считает, что в пирсинге довольно много искусства. «много искусства» звучит как инородное тело, затесавшееся в человеческую речь, и саигику непроизвольно подвисает на этом, стараясь найти альтернативы. все-таки тэтте умеет отвечать не только односложными и короткими фразами. эту его волну нельзя упускать. — хочешь сказать, он считает пирсинг искусством и это в творческой натуре не уступает деятельности тату? дзено боится, что для тэтте он будет звучать сложно. но тот легко кивает, пока игла не воткнута под кожу, и саигику эта легкость даже удивляет. однако, волну он все же упустил. на кивке диалог и закончился. социальная батарейка села. а дзено действительно хотелось еще поговорить. — слушай. тэтте с закрытыми глазами мычит в ответ, ему нравилась слабая боль от иглы настолько, что все тело расслаблялось за исключением мимики. — мне еще два лепестка бить, — тэтте на это раскрывает веки, в его глазах дзено видит некий интерес и для него это зеленый флаг, — мне неудобно висеть над тобой согнувшись в три погибели. тэтте пытливо выгибает бровь. — и что ты предлагаешь? — думаю, тебя не особо смутит, если я сяду на тебя? вопрос звучит двусмысленно. совсем неоднозначно. еще и неуместно. и саигику знает, что и суэхиро это понимает. поэтому смотрит с толикой надежды на дне зрачков, пытаясь не потерять то знамя позволяющего сигнала. — не смутит. губы саигику растягиваются в довольной ухмылке, он покрепче сжимает тату-машинку, аккуратно втискиваясь ногами в дырявые подлокотники кресла, и, ах- тут же за ягодицы его подхватывает тэтте, чтобы он не упал, потому что кресло опасно накренилось. но дзено нормально справляется с балансом своего веса, поэтому они бы не свалились ни в коем случае, но ладони тэтте на его заднице совсем не будут лишними. однако чужие руки сразу же исчезают, о дьявол, только не это, как только суэхиро убеждается, что саигику сидит на нем достаточно уверенно. его пальцы со странной нервозностью вгрызаются в подлокотники. дзено старается не ерзать. не ясно, кому из них он сделает этим хуже. тэтте пахнет чем-то фисташковым. и кофе с молоком. его лицо пахнет ванильным мороженым, наверное, это увлажняющий крем. тэтте пахнет настолько вкусно, что дзено хочется его облизать. он старается сосредоточить все внимание на тату-машинке в руке и на рисунке, но вся его собранность с треском рассыпается на полу, когда чужие пальцы возвращаются на его ягодицы. весьма медленно, аккуратно и будто спрашивая. maldito sea. саигику слегка откланяется, как бы устраиваясь в чужих руках, тем самым разрешая. те увереннее сжимают, и, con mil diablos. — один лепесток, тэтте. — извини. тяжело. — и ты мне работу не облегчаешь. — извини. это конец. полный пиздец. дзено старается, вдыхает побольше воздуха и уверяет себя в том, что он не хочет смотреть вниз. он не хочет знать, насколько у суэхиро сейчас встал. точно не хочет. поэтому он сглатывает и снова приближается к чужому лицу, свободной рукой все-таки зарываясь в темные волосы, держа за затылок, и они действительно оказываются невозможно мягкими и густыми. тэтте под ним разлепляет веки с трудом, будто сонный. и смотрит дзено прямо в глаза, а тот снова стирает выступивший пигмент, восхищаясь ни разу не дрогнувшей рукой. он оправдывает звание профессионала. когда дзено почти заканчивает, закрашивая область в контурах, его рука на затылке тэтте от сосредоточенности непроизвольно сжимается, и суэхиро незамедлительно реагирует сжимающими пальцами. — блять, — дзено выгибается, поддавшись порыву, благо он уже убрал иглу, но спокойнее от этого не становится. выключенная машинка разворачивается в сторону, а костяшки саигику мажут по скуле тэтте чернила. ему нужно отдохнуть. не позволяют. суэхиро тянет его опущенное лицо к себе за подбородок, для саигику это становится последней каплей. он подается на встречу, агрессивно сминая чужие губы и кусая нижнюю. отстранившись, оценивает татуировку. идеальная, черный мазок выглядит как задумка, но вскоре он смоется. — самый необычный сеанс в моей жи- настала очередь тэтте больно кусаться, и саигику стонет ему в рот от острого пульсирования прокушенной губы, пока талию с силой сжимают, отрезая шансы к отступлению. дзено со вкусом мести тянет его за волосы на затылке. чужое мычание звучит как поражение, и саигику ухмыляется. — мне нужно убрать инструменты. — не нужно, — капризничает. — мне тебя убить? тэтте с неохотой опускает руки с его талии, еще немного, и дзено услышал бы противный треск, как от прочной липучки. это тешит его самолюбие, грех не признать. пока он аккуратно выпутывается из чужих объятий, вытаскивая ноги из-под подлокотников, его взгляд все-таки падает вниз. цепляется резко и моментально уводится в сторону, потому что к щекам приливает кровь, и саигику от такой реакции чувствует себя как молнией пораженным. пальцы все же начинают подрагивать, стягивая латекс. он так завелся. дзено снова ощущает чужие руки на своей талии и прижавшиеся губы к шее сзади. — mierda, как же невыносимо, — откидывает голову на плечо тэтте и позволяет его предплечьям обвиться вокруг его торса. — мьерда? — да. shit, — перевод ругательства с испанского на англиский произносится сдавленным выдохом. потому что тэтте заползает пальцами ему под футболку и оглаживает бока, поднимаясь выше. у саигику спирает дыхание. вот тебе и котенок на аватарке в инсте. — тэтте, — он разворачивается в его руках, стараясь ухватиться за его запястья, но суэхиро оказывается преисполнен вожделения больше, чем сам дзено. тэтте умел скрывать эмоции ровно до того момента, пока они не выльются за край чаши самообладания. у дзено срывает крышу от осознания того, что против него не выстояли, что они перешли черту. суэхиро желал этого так же сильно, как дзено. но им все еще нужно было стереть с лица тэтте пигмент. — у тебя моська чумазая. так и будешь чертенком ходить? — дзено шепчет ему в самые губы и нежно целует, смыкая зубы на кожице в тихом выдохе, когда пальцы под его футболкой оглаживают ребра. — а ты так и будешь обламывать? дзено ослышался? у котенка прорезались зубки? он хочет больно ущипнуть его за плечо, да только пальцы не могут подцепить кожу на упругих мышцах. поэтому он просто пихает его и фыркает. — сядь на место, — голос приобретает серьезный и раздраженный тон, саигику давит тэтте на грудь, и тот плюхается в кресло слегка растерявшись, — лучше скинь мой номер своему другу, — напускное пренебрежение так и сквозит в его фразе скрипучим скрежетом, — как его там? — мичидзо, — тэтте усмехается, перед ним разворачивается целый театр одного актера. — ах да, мичидзо, — передразнивает, закатив глаза. дзено снова моет руки в латексе, затем берет бутыль со специальной пенкой и направляется к суэхиро, позой и намерениями напоминая коварную лисицу. — хочешь вплести его в это? оу. нет. ого. тэтте это слово подчеркнул интонацией и сверкнул глазами так, чтобы дзено точно понял к чему тот ведет. но стоп, вашу мать. — блять, я даже в лицо его не видел. суэхиро посмеивается, прикрыв губы запястьем, реакция дзено оказывается более чем забавной. нихуя не смешно. — думаю, он тебе понравится. — не надо думать за меня, — отрезает саигику, грубо одергивая чужую руку от лица и нанося пену на скулу с татуировкой. так, чтобы не попала в глаза или рот. тэтте жмурится, пока саигику растирает его щеку пальцами, смывая запачкавшие светлую кожу чернила. кожа у тэтте действительно молочная, гладкая и… хочется ее трогать много и подолгу. дзено бесит латекс. а лицо тэтте бесит тем, что пока тот зажмурился, чертовски напоминает того самого котенка. ебаное совершенство. дзено стирает пенку влажными салфетками и подается абсолютно естественному желанию, которому даже не придает значения. легко целует тэтте в губы, который от неожиданности мелко вздрагивает. дзено слабо ухмыляется. ему нужно убрать оборудование. — мой рабочий день заканчивается примерно через пол часа, — он смотрит в сторону зашторенного окна, в щелках между тканью и рамой видна лишь темнота наступившей ночи, — прошу покинуть помещение. теперь тэтте закатывает глаза. — не переходи на формальности даже в шутку, слишком зануда, — в суэхиро летит одна перчатка, затем вторая, и обе он ловит с завидной ловкостью и невозмутимостью. — у меня дела на вечер, поэтому проваливай. сойдет? — дзено выгибает бровь и с хлопком закрывает ящик с красками и иглами. — истеричка. — не беси.

///

мичидзо, честно говоря, приводит дзено в восторг. нет, не внешностью, это далеко не самое важное и значимое, однако преступлением будет умолчать о том, каким юноша оказался совершенным. саигику восхищается его искусством пирсинга. — сегодня я впервые принимаю клиента в нормальной студии, аж мандраж какой-то. дзено думал, что тачихара еще совсем неопытный и только начинает свою деятельность пирсера. но процесс прокола саигику наблюдал с особым интересом. мичидзо действовал аккуратно, при этом не спеша и не затягивая. он с покорным вниманием дезинфицировал инструменты, четко и оперативно проверял работу собранного пистолета и целостность украшения. за такой подход дзено хотелось целовать ему руки уже после первого сеанса. правда, он надеялся, что дело до того дойдет после. и оно дошло.

\\\

тэтте отправил саигику сообщение с просьбой купить презервативы. сразу же после продуктового они с мичидзо заворачивают в аптеку. — какие берем? — которые без вкуса, ненавижу эти приторные запахи. они еще в носу забиваются, вообще не в тему. мичидзо восхитительный. квартира студия у тэтте со светлыми серыми обоями, но в свете теплой лампы, перебивающей сумерки за окном, они приобретают цвет топленого молока. суэхиро приготовил им кофе, мичидзо достал из бумажного пакета пачку нагетсов с соусами. щелкнула дверца микроволновки, комнату затопило тихим гудением, темная и рыжая макушки уставились на нагетсы, подсвеченные подогревающей их коробкой. дзено невольно улыбается смотря на них, забывшись, делает глоток кофе и обжигается. — горячо? — тэтте реагирует на чужое тихое шипение, тачихара тут же поворачивается следом. — да, отвлекся. тэтте качает головой, направляется к саигику и прикрывает глаза, наклонившись. — нужно быть аккуратнее. дзено засматривается на татуировку, подается вперед, встречаясь с чужими теплыми губами. они у тэтте мягкие и гладкие. — ты пользуешься гигиеничкой, да? — пальцами руки, свободной от кружки, он заводит чужие торчащие волосы за ухо. — никогда. раздается механический писк, мичидзо ставит на стол разогретые нагетсы. — поешьте сначала, потом лобзайтесь, — мичидзо протягивает каждому по упаковке одноразовых палочек.

\\\

прохладные светлые простыни оглаживают голые лопатки. саигику устраивается на бедрах мичидзо, разморено склонив голову к тянущемуся сбоку тэтте. губы становятся влажными от чужого языка. тачихара просит внимания, ведя кончиками пальцев под чужим лонгсливом. дзено вздрагивает, волоски на коже встают дыбом. это врата в сущий ад. пока саигику вылизывает рот мичидзо, тэтте растягивает его мокрыми и скользкими пальцами. он стонет и мычит в чужие губы, а тачихара делает только хуже. гладит его бока горячими руками, царапает ребра и дразнит соски ногтями. дзено хочется выть во все горло. между ним и тачихарой повисает струна прозрачной слюны, мичидзо облизывает губы, зарываясь пальцами в чужие светлые волосы. дзено кусает, склоняется над ним, целует его за ухом и ведет поцелуями к ключицам, дрожащей ладонью оглаживая вспотевшую шею. плечо мичидзо пронзает острая и резкая боль, он стонет от стрельнувшему по мышцам электрическому разряду, схватившись за предплечья саигику и вонзив ногти до малиновых отметин. — прости, мичидзо, — у саигику сбитое дыхание и хриплый голос, тачихара не может удержаться и тянет его на себя, успокаивающе сминая влажные губы. — все в порядке, — он оставляет нежные поцелуи по всему его лицу, на щеках, на уголках губ, на подбородке, под глазами, над бровью. тэтте нашел в нем ту самую точку. комок нервов, при следующем соприкосновении с которым, саигику выгибается и садит голос, и тачихара вторит ему, потому что дзено сжимает пальцами его член, и для них обоих это просто слишком много. в дзено пальцы раздвигаются на манер ножниц, все еще не спеша и не торопясь. тэтте аккуратен с ним, заботливо гладит его бедра и живот, сцеловывает с каждого выпирающего позвонка напряженность. тачихара старается отвлечь дзено на себя, старается помочь ему расслабиться. металлический шарик в его языке мелко ударяется о зубы саигику, он пытается уловить его кончиком своего, хочет обласкать. руки дзено оглаживают тазовые кости, зарываются в волосы, в темноте напоминающие цвет крепкого глинтвейна. тэтте разрывает упаковку презерватива, этот звук отдается в голове саигику глухим эхом, он замыленным взглядом изучает лицо смущенного мичидзо, который сейчас кончит лишь от одних пальцев дзено. это сводит с ума. у суэхиро все руки в смазке, он делал все медленно и спокойно, так, чтобы дзено ни в коем случае не было больно. он долго растягивал его, настолько долго, что тот, забыв о дискомфорте, весь посвятил себя стимуляции мичидзо. тэтте входит не торопясь, как в режиме слоумо, а саигику втягивает ртом побольше воздуха. тачихара проводит по его щеке ладонью, а суэхиро наклоняется к виску. их шепот сплетается в голове саигику в терновый узел. — тебе хорошо? он не различает, кто разговаривает с ним, потому что тэтте касается комка нервов слишком часто. у дзено закатываются глаза, его шею осыпает теплыми поцелуями тачихары, на тазовых косточках остаются горячие ожоги от пальцев тэтте. суэхиро продолжает водить губами от позвонка к позвонку, мягко прикусывает кожу и шепчет что-то в висок, но дзено не разбирает слова. он только дышит-дышит-дышит и стонет мичидзо в рот, потому что тот охотно принимает его в себя, без остановки оглаживая чужие скулы, шею и плечи. плечи у саигику воистину богоподобные, тачихара водит по ним пальцами, возвращаясь при первой же возможности, очерчивает ногтями выпирающие косточки ключиц и целует их, кусает, встав на локтях и ластясь к саигику щекой. у дзено красивая талия, слегка узкая и слишком утонченная. тэтте сжимает ее пальцами и гладит, спускаясь к бедрам. они выглядят еще чудеснее. водя ногтями по ним, тэтте то и делал, что стягивал на них кожу и обводил кругами, стараясь ни на миг не терять физический контакт. спина дзено это искусство. суэхиро столько раз возвращался к ней губами, что забывал, где находится. саигику кажется, что он попал в чистилище. никогда у него не было такого стойкого ощущения, будто он находится между раем и адом. в глазах ослепительные искры и вспышки, внезапно расслабившись всем телом, дзено щекой приземляется на полыхающую грудь тачихары. тот целует его в макушку и аккуратно кладет рядом с собой, пропуская светлые влажные от пота волосы сквозь пальцы. туманными глазами саигику замечает и тэтте, тот касается щеки мичидзо пальцами и кротко целует в приоткрытые губы. дзено переваливается на спину, все тело отказывается лишний раз двигаться. глаза застилает приятная истома, и саигику слабо улыбается, чувствуя тепло чужих тел, аккуратно пристроившихся по обе стороны. по коже тихими волнами гуляет прохладный воздух, дзено вслушивается в чужое дыхание и ощущает невероятное чувство покоя. чувство дома. чувство необъятной любви и заботы, которые заполняли собой каждую клетку его тела. их дыхание тихое и теплое. мичидзо мило сопит во сне, у него приоткрыт рот. тэтте спит совсем бесшумно, саигику даже приставляет к его носу фалангу. — секс был чудесным, но не убийственным, не волнуйся. — мне принять это за оскорбление в мою сторону? они оба шепчут на грани слышимого, чтобы не разбудить ребенка с рыжими волосами. — ни в коем случае. тэтте мягко улыбается и легко целует в уголок губ, придвинувшись и устроив щеку на чужом плече. это очень тепло.