Золотой

Часть II Глава 7 Дзирт проснулся от ощущения, что Марвина нет рядом. Чтобы рассеять пустоту одиночества он решил позвать Гвенвивар и отправился в тот зал, где на каменных выступах вдоль стены находилось его оружие и прочие предметы – трофеи мага. Уже потянувшись к фигурке пантеры, Дзирт в изумлении отдернул руку. Рядом с ней стояла другая обсидановая статуэтка, изображающая коня. Тут внимание дроу привлекли еще несколько предметов, неизвестно откуда появившихся на новых, выступивших из стены полках. Перчатка, серебряная фигурка сидящего на задних лапах дракона, меч рядом с его саблями и кинжал. Увидев его, Дзирт чуть было не вскрикнул от поразившей его догадки. Этот кинжал с украшенной самоцветами рукоятью он бы не спутал ни с одним в мире – кинжал-вампир Артемиса Энтрери. Это означало одно из двух – либо убийца мертв, либо он здесь. А если он здесь, то он может быть только в одном месте. Вместе с Марвином. В то путешествие Артемис Энтрери до Калимпорта не добрался. Все началось со снов. Ему начали являться грезы, в которых он видел человека, молча смотревшего на него. Человек этот не нападал на Энтрери, не пытался что-то сказать или показать, он просто рассматривал наемного убийцу, не произнося ни слова, с оценивающим любопытством. Во сне Энтрери тоже смотрел на человека, не двигаясь, не отводя глаз. Просыпаясь, он уверял себя, что, скорее всего, это какой-то маг испытывает его, перед тем как нанять. Пока однажды проснулся не в том месте, где заснул. С бешено колотящимся сердцем Дзирт добежал туда. В свете сотен свечей выделялась стоящая к нему спиной фигура мага в длинном кроваво-красном с золотом одеянии. На алтаре перед ним кто-то лежал. Сердце дроу подпрыгнуло и застучало в горле. Он сделал несколько неуверенных шагов внутрь, пробираясь между свечами. Когда глаза, наконец, узрели лицо человека, сердце дрогнуло вновь и ухнуло в живот – это был Артемис Энтрери, новая игрушка в игре Марвина в кошки-мышки. Волшебник оглянулся. Самодовольная улыбка искривила его губы – улыбка, рожденная не весельем, а триумфом от одержанной победы и чувством превосходства. В этот миг убийца пришел в себя, его веки дрогнули, глаза не выдержали яркого света, и он попытался зажмуриться. Это принесло острую боль, и Энтрери тихо застонал – это тоже вызвало боль, и он продолжал только неглубоко дышать. Мысли беспорядочно метались в голове. Энтрери заставил себя пока не думать где он, и что с ним случилось, а сосредоточиться на собственном теле. Оно болело, сильно и везде. И чем больше он прислушивался к телу, тем сильнее оно болело. Спустя вечность он вновь попытался открыть глаза. Уже лучше, не так больно, и дышать стало легче. Глядя на эту тень своей прошлой жизни, Дзирт испытал неожиданно сильное чувство – горечи и радости одновременно. Радость, происхождение которой он не мог понять. Дроу допускал возможность, что однажды может снова встретиться с этим мужчиной, но что это будет так тяжело, он не думал. - Артемис! – неожиданно даже для самого себя позвал он. Энтрери моргнул. “Этот голос, ведь это голос Дзирта До’Урдена. Но ведь он умер, значит, умер и я? А если он жив, что он со мной сделал???“ - Вон отсюда! – раздался другой голос с оттенком угрозы. Стараясь не шевелить головой, убийца скосил взгляд в сторону и увидел его, того человека из своих снов. Его по-кошачьи желтые глаза заставили наемника на мгновение позабыть, что нужно дышать. Артемис напрягся, боль от тысячи стрел пронзила тело – нет, двигаться он все еще не мог. Он снова опустил веки. Этот мужчина, похоже, убивать его не собирается, так что можно подождать, пока боль немного утихнет. Прошло около часа, неизвестный все так же находился возле него, и это раздражало. Энтрери слабо пошевелил пальцами, лучше, и он открыл глаза. Мужчина склонился над ним, положил руку ему на грудь. Нежным движением любовника он заскользил ладонью по животу. Напрягшись, как струна, убийца хотел было грубо сбросить эту ладонь, но, только начав движение, почувствовал, что его правую руку как будто сунули в костер. Рука безвольно упала, дыхание перехватило, и он даже не смог заорать от жуткой боли. Только полная неподвижность приносила облегчение. И Артемис Энтрери не мог понять, доставляет ли ему боль само прикосновение к его коже, или же характер этих скользящих прикосновений. Благодаря им он вскоре узнал, что полностью обнажен. Убийца сдерживал себя огромным усилием воли, стараясь подавить отвращение и желание немедленно прикончить этого человека. - Ты уже можешь подняться, – донесся голос мужчины через мгновение после того, как Артемис подумал, что, наверное, уже может пошевелиться. Медленно, очень медленно Энтрери сел и огляделся вокруг – золотоглазый мужчина, сотни свечей на полу, большой прямоугольный камень под ним, матово-черный, не отражающий свет. Артемис спустил ноги с камня, сполз вниз, коснулся ступнями пола – каждое движение было пропитано болью. Убийца пошатнулся, едва сделав шаг. Мужчина протянул руку, чтобы поддержать его, но Энтрери предпочел опереться на каменный алтарь. Искривив губы, человек в красно-золотом одеянии поманил его за собой и двинулся к арке выхода, ступая по узкому коридору среди горящих свечей. Артемис Энтрери понимал, что он еще слишком слаб и беспомощен, чтобы попытаться сбежать или оказать какое-либо сопротивление, поэтому неуверенными шагами последовал за своим поработителем, правда, он еще не догадывался об этом. Марвину не было нужды оглядываться, чтобы знать – его новый раб идет за ним. Темный эльф беспокойно расхаживал из угла в угол. Раздались шаги, в зал вошел маг. На ходу он стянул через голову ритуальное одеяние и бросил его Дзирту. - Приготовь что-нибудь поесть и побыстрее, – велел он дроу. – Для троих. Эльф кинулся выполнять распоряжение хозяина, успев лишь мельком глянуть на неподвижную фигуру наемника, застывшего в арке позади чародея. Колдун с явным наслаждением расположился в большом мягком кресле, вытянул ноги и откинулся на спинку – даже у великого мага колдовство отбирает силы, а Марвин еще и отдал часть себя, взамен взяв часть духа человека, пусть и незаурядного. - Подойди, – приказал он Артемису. Тот подошел и остановился напротив волшебника, глаза его не переставали внимательно отмечать все вокруг, зорко следили за всеми движениями, а мозг анализировал сложившуюся ситуацию. - Я объясню тебе все очень кратко, захочешь еще что-нибудь узнать – спросишь у Дзирта. Я применил к тебе Заклятие Сплава Душ. Это заклятие создал я сам, контрзаклятия не существует, потому что я его не создавал и создавать не собираюсь. Каждая клетка твоего тела отныне принадлежит мне, мне открыта твоя память, твои мысли, каждое твое движение. Ты же – не можешь никак навредить мне, не можешь меня ни ранить, ни убить. Но, исходя из прошлых поступков Дзирта, ты мне все равно не поверишь, пока не убедишься сам, поэтому устроим бой. Я и ты. Посмотрю, на что ты способен. Но только после трапезы. К тому же ты все еще испытываешь боль. Что еще?.. Сбежать ты тоже не можешь, но как показал печальный опыт… – Марвин не то вздохнул, не то зевнул. – Вскоре ты и сам все увидишь, почувствуешь и поймешь. Ты крепкий и гордый, ломать тебя доставит мне огромное удовольствие. Но ты сломаешься. Ты мой, телом и душой, что бы ты по этому поводу не думал. Энтрери выслушал мага с каменным лицом и не произнес ни слова в ответ. Он стоял, гордо расправив плечи, ничуть не смущаясь собственной наготы и, казалось, речь Марвина не произвела на него никакого впечатления. Волшебник сосредоточился и проник в мысли Дзирта, тот уже почти справился с поручением. Марвин поднялся и прошествовал мимо Артемиса, даже не взглянув на него. Наемник не двинулся с места. Невидимая волна толкнула его в спину, заставляя следовать за магом. Кулаки Энтрери непроизвольно сжались, он чувствовал себя вдвойне голым без оружия, но здравый смысл подсказывал – еще не время. На кухне витал восхитительный аромат жареного мяса. Дзирт проворно двигался между плитой, столом и шкафами. Марвин сел за стол, указав Энтрери место напротив себя. Опустившись голым задом на деревянный стул, Артемис еще раз в полной мере ощутил унизительность своего положения. Сам маг был в черных брюках и рубашке, что наряду с его золотисто-загорелой кожей и желтыми глазами придавало его молодому и прекрасному лицу несколько мрачный и зловещий вид. Дроу был одет в белые штаны, резко выделяющиеся на фоне его почти черной кожи. Шелковая ткань была столь тонка, что скорее подчеркивала наготу под ней, чем скрывала ее. Дзирт стал подавать на стол мясо – с прожилками крови, как любил Марвин, и более прожаренное для себя и Артемиса, а также блюда с разнообразными овощами и фруктами. Энтрери отметил, что изящество резной кухонной мебели не уступало роскоши тех залов, которые он уже видел, а великолепной работы тарелки, вилки и ножи из серебра и золота, кубки из цветного стекла, чаши из тончайшего фарфора разительно контрастировали с простотой пищи. Но наемному убийце тошно было смотреть на все это изобилие. Он с трудом подавлял желание схватить со стола нож и всадить его в чье-нибудь горло, лучше в оба. А выходка колдуна, когда он обнял Дзирта за талию и поцеловал его в обнаженный плоский живот, в то время как эльф разливал воду по кубкам, стала последней каплей. Артемис встал из-за стола и громко сказал: - Я не голоден и мне неприятно ваше общество. Дзирт бросил на него удивленный взгляд, сел рядом с магом и принялся за еду. - Лучше сядь и ешь, – улыбаясь, спокойно сказал Марвин, но в его голосе слышался неумолимый жесткий приказ. Артемис сел, сам не понимая, почему он подчинился, но к еде не притронулся. Несколько минут Марвин и Дзирт ели в полном молчании. Темный эльф иногда бросал полные любопытства взгляды на человека – короткие черные волосы, бородка клинышком, настороженный взгляд серых глаз – да, это был тот Энтрери, которого он знал, всегда стремящийся быть непревзойденным во всем, как в боевом мастерстве, так и во внешности. Похоже, его стремление к совершенству сыграло с ним злую шутку. Но что-то неуловимым образом изменилось, заметил дроу. Кожа наемника, которая раньше была бледно-землистой, словно у покойника, теперь стала как будто слегка загоревшей, чем-то напоминая оттенок кожи волшебника. Марвин нейтрализовал многолетнее влияние кинжала-вампира с той же легкостью, с которой стер все шрамы с кожи дроу. К тому же, убийца словно помолодел, он выглядел лет на тридцать по человеческим меркам, если не меньше, хотя Дзирт точно знал, что Артемис Энтрери прожил уже полвека. Неожиданно Марвин с силой хлопнул ладонями по столу. В полной тишине это прозвучало как взрыв. - Третий раз я повторять не буду! – угрожающе произнес маг без тени улыбки на лице. Энтрери почувствовал леденящий душу страх, но вовсе не от неожиданного звука и не от слов Марвина. В этот миг он смотрел на Дзирта и видел, как вздрогнул и сжался темный эльф от разъяренного голоса колдуна. Это зрелище явного страха в глазах храброго воина, столько раз сражавшегося вместе с ним и против него, впустило в сердце наемника холодные и скользкие щупальца ужаса, словно кошмарное предчувствие смерти или чего-то еще хуже, чем смерть. Марвин умело внушал страх своим жертвам. Нахмурившись, Артемис заставил себя начать есть. Вскоре волшебник насытился и теперь излучал благодушие. - Сейчас мы немного передохнем, а потом я преподам тебе урок настоящего воинского искусства, – обратился он к Энтрери. – Посмотрим на что способно твое тело. Зрачки Марвина на несколько секунд сузились и стали вертикальными, как у кошки или змеи. Он наслаждался ситуацией и с нетерпением ожидал нового развлечения. Большинство забав сегодняшнего дня было еще впереди. Артемис сидел не шевелясь, положив руки на стол и наблюдая исподлобья, как эльф убирает посуду в застекленные шкафы. Зависеть от кого-то убийца просто ненавидел, но вынужден был сидеть, сам не зная, почему и ждать, сам не зная чего. Дзирт безмолвной тенью остановился возле мага. С озорной ухмылкой Марвин взглянул на него. “Поспорим, что этот красавчик и десяти минут не продержится против меня“, – услышал Дзирт мысль волшебника. “Я полагаю, он продержится ровно столько, сколько ты ему позволишь“, – мудро ответил дроу. Втроем они прошли в зал, который преподнес Дзирту этим утром столько неожиданностей. - Бери свое оружие и можешь нападать. Не сводя серых глаз с колдуна, Энтрери подошел к стене с трофеями, снял Коготь Шарона, на мгновение задумался перед перчаткой, но потом уверенно взял в другую руку кинжал. Нападать он не спешил. Он кружил вокруг Марвина, привыкая к собственной наготе и зорко следя за движениями противника. Маг перестал улыбаться и сосредоточился на поединке. В его ладонях появились две переливающиеся огнем сабли. И тут убийца живой молнией бросился на чародея, намереваясь первым же ударом проткнуть ему грудную клетку. К его удивлению колдун, даже не сдвинувшись с места, парировал все его удары. Энтрери приказал себе быть более осторожным, он кругами ходил вокруг Марвина, нападал, отступал и снова нападал. Наконец, выбрав позицию для решающего удара, он взмахнул мечом, оставляя в воздухе черную завесу, еще одну и еще и, совершив серию чрезвычайно ловких обманных движений, выбросил вперед руку с кинжалом. К его удивлению кинжал не вошел в плоть врага, так как самого врага не оказалось на том месте, где он намеревался его сразить. Удивление его еще больше возросло, когда удар сзади выбил из его руки Коготь Шарона. Вторым движением маг отбил саблей летящий в него кинжал. От неожиданности убийца замер, а Марвин, воспользовавшись его замешательством, растворил одну из сабель в огненной вспышке и ударил Энтрери кулаком в челюсть, заставив того пошатнуться и отступить назад. - Я, видимо, несколько переоценил твои способности, – с издевкой произнес колдун. – Думаю, я вполне могу справиться с тобой и одной саблей. Обычно Энтрери отвечал на оскорбление действием, и теперь его ответ не заставил себя ждать. Подобрав с пола меч, он вновь кинулся атаковать, не выпуская из поля зрения свой драгоценный кинжал. Но какие бы ловкие и точные удары убийца не наносил, они все время встречали ответный звон сабли, словно маг использовал не одну руку, а как минимум четыре. Все яростнее наемник наседал на Марвина, заставляя отступать, пока не подобрал кинжал. Но ураганная скорость убийцы казалась легким бризом по сравнению с быстротой реакции волшебника. Снова и снова Артемис нападал, и снова натыкался на глухую стену защиты – одной саблей колдун парировал все коварные выпады и неизменно оказывался вне досягаемости клинков, даже тогда, когда Энтрери создавал в воздухе пелену из сажи. А потом чародею наскучила эта игра, и он стал наступать. Убийце пригодились все упорные годы тренировок, все его проворство и мастерство, и все же он начал осознавать – Марвин был воплощением идеального бойца, противников равных этому человеку Артемис еще не встречал. И судя по тому, как маг его теснил, имел все шансы так и не встретить. Наконец, Энтрери отыскал брешь в движениях противника и, сделав ложный выпад кинжалом, нанес одновременный удар мечом с другой стороны, полоснув Марвина лезвием по плечу. Руку убийцы объяла сияющая вспышка, а от Когтя Шарона посыпались искры. От руки заряд энергии побежал по всему телу. Помимо воли застучали зубы, мышцы руки будто скрутило в жгут. Ладонь раскрывалась сама собой, но, упрямо стиснув челюсти и изо всех сил сжимая эфес меча, Энтрери устоял на ногах, превозмогая боль. На плече мага не появилось и царапины, и Артемис пожалел, что все-таки не надел волшебную перчатку. Однако размышлять было некогда – колдун снова нападал. Удар следовал за ударом, и не успел Энтрери понять, как это произошло – оба клинка были вновь выбиты у него из рук. Убийца получил сильнейший удар под ребра и чуть не задохнулся от парализующей боли. Упав на одно колено, он весь собрался и прыгнул на Марвина, рассчитывая повалить его на пол. Но вместо этого был отброшен невидимой энергией, которая на секунду оглушила его и пронзила все тело жгучей болью. Марвин неспешно подошел к нему и нанес несколько жестких ударов кулаками. Собравшись с силами, Энтрери утер текущую из носа и разбитого рта кровь и стал подниматься. Это было унизительно, но маг даже не хотел марать об него свое оружие и бил руками, как какого-нибудь раба. Новая мысль ужаснула наемного убийцу своей простотой, и он живо вскочил на ноги. - Страх или отвага движут тобой, человек? – спросил Марвин, но в его голосе слышалось удовлетворение. Артемис оглянулся на стоящего у стены дроу, будто ожидая от него не то коварного нападения, не то поддержки. Но Дзирт не шевелился, затаив дыхание, наблюдая за схваткой лучших в мире воинов и представляя себя на месте то одного, то другого. Марвин вновь позволил Энтрери подобрать свои клинки, но теперь маг, словно специально двигался медленнее, часто открываясь и напрашиваясь на удар. Такая игра изрядно надоела убийце, и он замахнулся, чтобы вогнать меч проклятому колдуну прямо сердце. Будто молния ударила его, и он отлетел к стене. Энтрери упал у самих ног темного эльфа. Он судорожно стискивал кинжал, собираясь метнуть его, но вдруг с изумлением, смешанным с ужасом увидел, как пальцы его разжимаются и выпускают рукоять. Убийца лежал ошеломленный и всерьез испуганный. Он не чувствовал своего тела и не знал, что делать. Маг стал рядом с ним. - Это такое наслаждение – видеть панику в твоих глазах. Через несколько минут способность двигаться вернулась к Энтрери. Вернулась и боль. Но подниматься он не спешил. Артемис заговорил, от испуга голос его был сиплым. - То, что ты победил меня в одном сражении, еще не означает, что ты выиграл битву. - Я выиграл всю битву еще этим утром, – сказал волшебник. – Поднимись! – вдруг резко и угрожающе приказал он. Артемис медленно начал подниматься, не глядя на страшного противника, опасаясь, что только что оскорбил его и за эти слова маг бесславно перережет ему горло. Энтрери привалился к стене, все еще обессиленный и терзаемый болью. Мелькнула противоречащая предыдущим мыслям надежда, что следующий удар Марвина будет смертельным, но вместо этого он почувствовал на своей щеке горячее дыхание колдуна. - Я не только владею оружием лучше тебя, у меня есть тысяча других преимуществ. Но если тебе требуются еще доказательства… Марвин протянул руку и кинжал убийцы, взмыв над полом, плавно лег ему в ладонь. Волшебник протянул клинок Артемису, тот взял его и замер в нерешительности. - Ну же, давай, ударь меня. - Я уже понял, что это бесполезно, – угрюмо ответил убийца. - Ты не можешь нанести мне вред, зато я могу сделать с тобой все, что пожелаю. Маг снова раскрыл ладонь, кинжал с легкостью выскользнул из руки Энтрери и вновь оказался у Марвина. Артемис вздернул подбородок и посмотрел полным ненависти взглядом в глаза своему врагу. С победоносной улыбкой Марвин всадил кинжал в живот Артемиса Энтрери. Не издав ни единого звука, ощущая, как теплая кровь струится по животу, стекает на обнаженные чресла и капает на босые ноги, убийца отстраненно думал, как поведет себя его кинжал-вампир. Высосет жизнь из своего хозяина и ему же ее передаст? Хотя нет, теперь ведь хозяином кинжала стал маг. Энтрери почти не чувствовал боли, лишь горечь поражения. Тогда волшебник вытащил клинок из его тела и накрыл кровоточащую рану ладонью. По животу Артемиса разлилась приятная прохлада, исцеляя и возвращая силы. Но это была полностью заслуга чародея, и ненависть разгорелась в убийце с новой яростью. Со злобным криком Артемис бросился на колдуна, протягивая руки к его горлу. Даже не дотрагиваясь до наемника, Марвин сшиб его с ног ментальной волной энергии и тот вновь полетел на пол, скорчившись от боли. Перевернувшись на спину, он глянул вверх на своего мучителя. Энтрери едва успел подняться, как чародей наградил его широкой улыбкой и без промедления ударил кулаком по лицу. Издав сдавленный хрип, убийца пошатнулся и упал на колени. - Твое место у моих ног, – сказал маг, – запомни. Это может спасти тебя от излишней боли. Если я этого захочу. А теперь встань. Энтрери неуверенно встал на ноги. Он стоял так близко от волшебника, что ощущал его дыхание. Марвин коснулся кончиками пальцев разбитой губы пленника – припухлость стала уменьшаться, пока не исчезла вовсе. Потом остановил кровотечение из носа. - Уже лучше, – произнес колдун. – Хотя нет, – еще одно движение и аккуратная бородка Энтрери осыпалась обломками волосков. Лицо убийцы стало гладким, как у эльфа. Довольный проделанной работой, Марвин приблизил свои губы к губам Артемиса. Тот дернулся, но вовремя сдержал себя, чтобы не отшатнуться и безропотно перенес поцелуй. - Великолепно! – Марвин вновь блеснул зубами. – А теперь самое время выяснить, на что способен твой рот. Я знаю одно уютное местечко… – маг шлепнул Артемиса по заду, подталкивая идти перед собой. Дзирт опустился в кресло. Он не знал, что и думать обо всем этом. Злорадствовать по поводу того, что Энтрери постигла та же участь, что и его самого. Или радоваться неожиданному товарищу, пусть даже ненавистному в прошлом врагу. Неужели Марвин перенес сюда Артемиса Энтрери для него? Ну, нет, волшебник никогда не делает ничего для кого-то. Все поступки он совершает только ради себя. И все же. Да и как держаться с убийцей, тот ведь до сих пор не обмолвился с ним и словом. Сохранил ли он в сердце свою ненависть к темному эльфу, или же ее вытеснило нечто другое. Темный эльф поджал одну ногу под себя и обхватил руками колено другой. О чем сейчас думает Энтрери? Что он сейчас чувствует? Боль, страх, злость, отвага, паника, ужас и снова боль. Все это дроу испытал сам и понимал, что чувства наемника мало чем будут отличаться от его собственных. Что же он сейчас испытывает? Размышления Дзирта прервал жуткий вопль. Артемис испытывал безумную боль и чувствовать что-либо другое был просто не в состоянии. Энтрери плелся через переходы и комнаты, подталкиваемый нетерпеливым волшебником. Оказавшись в белом мраморном зале, они остановились. Толстые колонны поддерживали уносящийся вверх свод, белизна камня, казалось, светилась изнутри. Кое-где белизну оживляли невысокие деревца с округлыми кронами. Откуда-то слышалось журчание воды. Мрачным видением Марвин выделялся на этом ослепительном фоне, он развернул Артемиса лицом к себе и приказал: - На колени. Нехотя убийца повиновался. Маг придвинулся почти вплотную и запустил пальцы в его волосы. - Сейчас ты сделаешь то, что я тебе велю. Решай сам – добровольно ты это сделаешь, или я тебя заставлю. Волшебник расстегнул штаны и извлек на сияющий свет свой наполовину поднявшийся фаллос. Артемис просто опешил от этого действа и сам застыл как мраморное изваяние. Пальцы продолжали лениво перебирать волосы на его затылке. Понять, что хочет от него колдун, было просто, гораздо сложнее было принять решение. Не успев еще осознать, что он делает, Артемис широко открыл рот, впустил в себя член Марвина и изо всех сил стиснул зубы. Голову убийцы будто объяло пламя из пасти дракона. Его отшвырнуло на несколько метров от мага. Ударившись об пол, Энтрери, наконец, смог заорать. Это был нечеловеческий вопль кошмарной непереносимой боли, которая раскалывала череп и разрывала мозг на части. А потом огонь боли устремился вниз, пожирая все тело. Энтрери забился в жесточайших конвульсиях. Из его носа, рта, ушей и глаз потекла кровь. Большинство зубов раскрошилось, засыпав белыми осколками окровавленный язык. Глаза убийцы закатились, на губах выступила красная пена, но сознание потерять ему так и не удалось. Очень медленно Артемис приходил в себя. С трудом раскрыв слипшиеся от крови веки, он увидел в красной пелене Марвина. Тот сидел рядом с ним на полу, задумчиво уперев подбородок в колено. - У меня сразу возникло подозрение, что ты не так прост, как все люди, – грустно усмехнулся маг, – но совершить то, что ты сделал, не успев еще толком об этом подумать – это было сверх моих ожиданий. Я в тебе не разочарован. Вот только бесстрашная глупость твоя ни к чему для тебя хорошему не привела. Я уже устал повторять – ты ничего не можешь против меня сделать, не можешь причинить мне никакого вреда. Но, зная твой упрямый характер, я предвижу, что сломаешься ты не сразу. Что ж, тем интереснее будет игра. Как сказал бы наш общий друг – дживвин, дживвин куи’эльгхин. Энтрери попытался сплюнуть кровавое месиво во рту, но Марвин удержал его, коснувшись ладонью лба. - Мой тебе совет, не двигайся, будет только хуже. Я исцелю тебя, но на сегодня это в последний раз. Больше не испытывай мое терпение. Волшебник обхватил руками голову Артемиса, из его ладоней заструилось мягкое золотистое свечение. Боль отступила, кровотечение остановилось, зубы начали расти заново, и это было мучительно. Марвин выпрямился над распростертым рабом. Он уже не улыбался. - Мне надоели твои выходки. Я жду от тебя немедленного повиновения. Не отставай. Быстрыми шагами колдун пошел прочь из беломраморного зала, здесь стало уже не так уютно, как ожидалось сначала. Он был раздражен и недоволен. Раздражать Марвина не стоило. Потому что когда он был недоволен – он злился, а уж когда он злился… Энтрери попытался подняться, но в глазах у него потемнело, и он тяжело опустился на пол. Марвин оглянулся, бросил на него испепеляющий взгляд и двинулся дальше. Артемис почувствовал себя в стальных тисках чужой воли. Не замедлив шага, волшебник направил к убийце ментальною волну, помогая стать на ноги. Мощная энергия как доспехами окутала тело наемника, поддерживая его и неумолимо толкая вперед, за своим господином. Ворвавшись в зал, где дроу терялся в догадках, Марвин стремительно подошел к нему и с размаху ударил раскрытой ладонью по щеке. Лицо мага исказил звериный оскал. Не моргнув и глазом, Дзирт перенес еще одну пощечину. Лицо колдуна разгладилось, он глубоко вздохнул и спокойно сел в кресло, мгновенно предоставленное эльфом в его распоряжение. Щеки дроу горели, а в ушах все еще стояло эхо от крика Артемиса. Сам же убийца, пошатываясь, приближался к магу. Он рухнул к ногам Марвина и его безжизненный взгляд остановился на чреслах волшебника. Ему уже было все равно, гневается ли маг или смягчился. Энтрери дошел до предела усилий. Все рухнуло. Сейчас он был согласен на все. - Не тяни время. Оно принадлежит не тебе, – голос отозвался раскаленной болью в голове несчастного. От этой боли Артемиса мутило, мысли расползались в стороны и копошились по углам мозга, взгляд с трудом фокусировался на одном месте. И только одна фраза постоянно повторялась в его голове. “Мне придется это сделать!.. Мне придется это сделать!..“ Тени бормотали похотливые слова, когда убийца принял в рот член на всю его длину. Впуская в себя и выпуская. Снова и снова. Это не приносило Марвину каких-либо сногсшибательных ощущений, зато выглядело потрясающе и жутко возбуждало. - Ну же, пусти в дело язык, – велел Марвин. Дзирт стоял неподалеку и внимательно смотрел. Зрелище затягивало его, он просто не мог оторваться, то и дело представляя себя на месте Энтрери. Ему было жаль его, свободный дух убийцы терпел тяжкие испытания. Артемис делал все так неумело, вот он бы… Дроу не смог удержаться и тень похотливой ухмылки тронула его тонкие губы. Ничего, скоро научится. И тогда они смогут доставлять удовольствие магу вдвоем. Марвин, запрокинув голову в экстазе, выплеснул семя. Лицо Энтрери перекосилось от отвращения. Слюна накапливалась во рту, смешиваясь со спермой. Он отвернул голову, чтобы выплюнуть. Колдун ухватил его за подбородок. - Глотай, – приказал он. – Мое семя просто так не проливается на землю. Убийца несколько раз сглотнул, его кадык судорожно задвигался вверх и вниз. Он перекатился вбок и уселся на пол, привалившись спиной к креслу рядом с ногами волшебника. У Артемиса был вид смертельно усталого и глубоко оскорбленного человека. Но, тем не менее, Дзирт ему даже немного позавидовал – Энтрери явно не тошнило или же он мгновенно справился со своим желудком. - Что теперь? – с трудом выдавил убийца. - Ничего, – бросил Марвин на ходу, покидая комнату. – Наслаждайся жизнью. Пару секунд помедлив, Дзирт поспешил вслед за ним.