Золотой

Глава 4 Очень скоро Дзирт обнаружил, что когда Марвин испытывает удовольствие, не важно физическое или духовное, он тоже это чувствует. Так же как и тогда, когда маг не в духе, зол, разъярен или просто сонно скучает. Стоит только открыть свой разум и будто бы слиться с духом колдуна. Дроу не был сильно удивлен – как иначе, они ведь соединены, сплавлены сложным узором магического дара волшебника, который мог контролировать и владеть Дзиртом как самим собой. Жизнь темного эльфа превратилась в постоянную смену страха и надежды, отчаяния и радости, забытья и раскаяния. А Марвин обожал играть его чувствами. Дроу стоял в одной из спален, наклонившись вперед и уперев ладони в кровать. - Раздвинь ноги шире, – велел Марвин. Он поистине умело выбирал такие позы, в которых Дзирт чувствовал себя беспомощным и уязвимым. - Еще шире, – потребовал маг. Эльф развел ноги шире плеч и устало склонил голову, его белые волосы коснулись простыни. Унизительная поза. И что еще хуже, он не видел, что Марвин делает позади него, даже представить себе не мог. Хотя мог бы, наверное, но зачем. Зачем представлять себе кошмар еще до того, как он начнется? Волшебник вплотную приблизился к Дзирту, скользнул рукой вниз по его спине. Достигнув ложбинки между ягодиц, Марвин коснулся промежности дроу и вновь поднялся выше. Дзирт затаил дыхание. Такая тактика была ему еще не знакома. Марвин дотронулся до его ануса и заскользил кончиком пальца вокруг. Дыхание эльфа участилось, а движения мага становились все увереннее и настойчивее. - Марвин, я знаю, что ты не перестанешь это делать, поэтому и не прошу. Но скажи мне, зачем ты это делаешь? - Потому, что мне это нравится, – просто ответил чародей. Он просунул палец эльфу в зад и стал двигать им по кругу. – Там такие приятные складочки. Дзирт тяжело задышал, испытывая прямо-таки мучительное наслаждение. Маг вынул палец и сжал ягодицы дроу, рыча от возбуждения и впиваясь ногтями в тугую плоть. - Марвин, чего ты ждешь?! – взмолился Дзирт. - Жду, когда ты сам меня попросишь. - Прошу тебя, пожалуйста, сделай это! Твердый большой пенис человека с трудом входил в изящное тело темного эльфа. Но Дзирт уже не мог не признаться самому себе – он испытывал удовольствие от этих сильных толчков внутри себя. И чем яростнее Марвин продвигался внутрь, тем больше было наслаждение. Обняв за живот, колдун выпрямил тело эльфа и, не переставая двигаться, сжал в ладони его пенис, возбуждая и лаская. Дзирт растворился в собственном удовольствии и удовольствии мага, все тело превратилось в натянутую и вибрирующую струну, по которой водит смычком великий маэстро. - Когда я в тебе – твои ощущения в два раза острее и приятнее, ведь так? - Нет! – задыхаясь от блаженства, выкрикнул дроу. – В десять раз! И оргазм нисходит на него золотым ветром сквозь мышцы и кости, дроу кричит зловещим высоким воплем непереносимого восторга. Горячий ветер несет за собой запах бушующего лесного пожара, раскаленного песка пустыни и запах несметных сокровищ, спрятанных там, где простому смертному их никогда не отыскать… С пикантным хрустом в суставах Марвин потянулся и улегся на кровать рядом с темным эльфом. -Я не могу понять, почему это так возбуждает меня, – вновь обретая контроль над собой, спросил Дзирт. – Ты ведь сейчас не применял ко мне магию? - Нет, не применял. Магия в самом тебе. Все потому, что ты раньше даже не знал на что способно мужское тело. Для тебя этого просто не существовало, ты не знал иных отношений, кроме как с женщиной. Остальное для тебя было чем-то отвратительным, чем-то противоестественным, о чем ты даже не позволял себе думать. - Но это противоприродно. Ведь животные… - Ты не животное. И даже не человек. Ты принадлежишь к расе эльфов, неважно темных или светлых, к почти самой совершенной форме жизни. Неужели для тебя могут существовать какие-то пределы и ограничения кроме тех, что ты сам себе создал? И ты не мог справедливо оценить отношения между двумя самцами просто потому, что не знал о чем идет речь. Возникали подсознательные вопросы, ответов на которые у тебя не было, а из-за какого-то ложного чувства стыдливости ты запретил себе думать об этом. Я дал тебе ответы, я показал тебе их на твоем же опыте. Ты ведь скрываешь правду от самого себя, – ухмыльнувшись, добавил Марвин. – Не признаешься себе в своих же воспоминаниях. Тогда на Церемонии Выпуска в Арах-Тинилите тебя ужаснула ритуальная оргия, когда юные воины занимались любовью со жрицами Ллос. Дзирт отчетливо вспомнил тот жуткий день. - А самая красивая девушка совокуплялась с глабрезу, – пробормотал он. - Да. Это наложило на тебя неизгладимый отпечаток. А не помнишь ли ты, чем занимались те юноши, до которых черед еще не дошел? Верховных жриц и юных выпускниц ведь было тринадцать, а мужчин намного больше. - Нет, – выдохнул дроу, закрывая руками лицо. – Я больше ничего не помню. Я выбежал из церемониального зала, потом натолкнулся на Вирну… - Которая, кстати, была вовсе не прочь уединиться с тобой. - То, что ты говоришь омерзительно. - То, что я говорю – правда. Я знаю не только то, что ты запомнил, я знаю все, что ты видел. Не только твои субъективные воспоминания, а сами события. У Дзирта голова пошла кругом – действительно ли дроу столь безнравственны, или маг специально издевается над ним, втягивая в свою игру. Чародей же продолжал открывать ему глаза. - При такой жесткой системе матриархата, мужчина может заслужить расположение женщины, только если очень постарается. Не всем мужчинам-дроу удается так уж часто привлечь внимание противоположного пола и, в конце концов, добиться интимной близости. Ведь всегда выбирают только женщины, нравится это избранному самцу или нет. Конечно, сила воли и духа темных эльфов выше плотских утех, и, на худой конец, есть ведь бордели в трущобах города, где можно вдоволь наиграться и поизмываться над дроу-пленницами. Но не каждый выберет такой путь, причины могут быть разные – негоже отпрыску знатного дома забавляться с рабынями, боязнь прогневить богиню, ведь рабыня все же остается женщиной, а значит выше мужчины, нежелание или отсутствие возможности появляться в том районе, и даже банальное отсутствие денег. Однако чаще всего просто потому, что зачем ходить далеко, если в одном доме с тобой полно красивых и алчущих мужчин. Никто не говорит о любви, это ведь только ссинссриг. - Мой народ еще безобразнее, чем я думал, – тихо произнес Дзирт. - А ты сама нравственность! – парировал колдун. – Не думай, что это так только в мире дроу. Наземные эльфы, люди – все одинаковы. Быть может, у них это и не доходит до крайней точки разврата, но смело перешагивает обыкновенные границы дружбы. А подчас заводит еще дальше, потому как ими руководят чувства. Кстати, женщины ведь не исключение. Некоторые жрицы у тебя на родине отдадут предпочтение телу девушки. Ведь мужчины это просто глупые самцы, не стоящие их внимания, разве только для того, чтобы избить их себе на потеху, – откровенно насмехался Марвин. - Ты еще скажи, что я жесток и порочен, как и все темные эльфы, – не выдержал Дзирт. - Конечно. Это у тебя в крови. Тебя во мне привлекают красота и ум, даже не пытайся спорить. Со мной интересно, ты восхищаешься моим телом, моей силой, моим чувством юмора. Все было бы гораздо интересней, во всяком случае, для меня, если б я был отвратительным похотливым уродом, безобразным, но могущественным и утащил бы тебя на какой-нибудь уровень Девяти Кругов, в мерзкую вонючую бездну. Тогда ты вел бы себя иначе? - Может быть, – еще тише сказал эльф. Восхищение физической красотой и силой действительно было у него в крови. Дроу еще раз поразился, как легко Марвин угадывает все его чувства, или же он попросту читает мысли? Вообще странный у них получался разговор – эта видимость равенства смущала Дзирта и даже пугала, он не успевал за частыми сменами настроения волшебника. Дзирт все время ощущал скованность, не всегда ему удавалось молча подчиниться колдуну и предугадать наперед, чего тот желает. Темный эльф закинул руки за голову и смежил веки, он скучал по прежней жизни, с тоской вспоминал о своих друзьях, их лица все с большим трудом всплывали у него в памяти. Как же он хотел назад. - Ты не сможешь с этим жить, – прервал его размышления Марвин. – Не сможешь забыть и вернуться к прежней жизни рядом с дворфом, варваром, женщиной и хафлингом после того, что я с тобой сделал. Что мы вместе делали. Мысли и воспоминания будут преследовать тебя и мучить, как Вульфгара до сих пор терзают его шесть лет в Бездне. И тебе не удастся избавиться от этого ощущения раздвоенности желаний. У тебя будет два выхода – или ты будешь всю оставшуюся жизнь страдать, постоянно вспоминая боль и наслаждение, или ты вернешься ко мне, придешь злой сам на себя, не в силах остановиться. “И я приду“, – подумал Дзирт. - Но! – чародей сел на постели и пощекотал ногтями живот дроу. – Можешь не переживать по этому поводу. Тебя связывает мощнейшее заклятие, которое удержит тебя здесь, как бы ты не старался вырваться. И не волнуйся, питая ложные надежды, противозаклятие я создавать не намерен. Довольно усмехаясь, маг покинул Дзирта, оставив того в еще большем замешательстве, чем прежде. Марвин смотрел на звездное небо, вспоминая недавнее соитие. Он раскинул руки, словно собираясь взлететь, и вдыхал в себя энергию Вселенной. Избавившись на время от плотских желаний, он мысленно возносился ввысь. Маг был полон сил, и у него было полно дел. Шумно выдохнув, он вернулся в дом, чтобы продолжить работу над одним из фолиантов, проверить некоторые заклинания в деле, записать возникшие мысли и комментарии в другую книгу и повторять все сначала, оттачивая свое мастерство до совершенства. Впереди была не одна бессонная звездная ночь. Время не двигалось, оно застыло на месте. Песчинки тоненькой струйкой замерли на полпути между верхней и нижней чашами песочных часов. Время здесь подчинялось хозяину, и никогда нельзя было с точностью сказать рассвет сейчас или закат, сколько часов или дней прошло от определенного события, ползет ли оно или делает скачки вперед, стоит ли на месте, а то и вовсе вращается в обратную сторону. Иногда Марвин пропадал на несколько дней. Дзирт гулял без него по замку, ел без него, спал без него. Иногда чародея можно было найти в рабочей комнате, где столы были завалены свитками, полки шкафов уставлены стеклянными сосудами с разной дрянью, которая, бывало, еще шевелилась, где воздух был напитан утонченными благовониями вперемешку с гарью и неприятными едкими испарениями. Часто Марвина попросту нигде не было. Он будто растворялся в своем доме или переносился куда-то, создавая, как думал Дзирт, магические порталы. Но где бы и когда бы ни пропадал волшебник, темный эльф всегда чувствовал с ним связь и всегда мог с уверенностью сказать, да, он сейчас находится в доме, или, по крайней мере, указать в какой стороне сейчас его повелитель. Уже шестой день Дзирт был один. Шестой, насколько он мог судить по заходам и восходам солнца, хотя совсем не был уверен, что промежутки дней и ночей были всегда равны. Он скучал без Марвина и открыто себе в этом признавался. Чтобы скрасить одиночество дроу вызывал пантеру. Прижавшись обнаженным телом к ее мягкой шерсти, он расслаблялся и впадал в медитативную дремоту. По дому прокатилась легкая вибрация. Хозяин вернулся. Довольный, уставший и немедленно нуждающийся в преданности и ласке. Бесшумно передвигаясь, Марвин сначала зашел на кухню. Словно из воздуха материализовался сочный кусок мяса. Он бросил его на металл плиты, и только-только в воздухе начал распространяться жареный аромат, колдун подхватил мясо, впиваясь в еще кровоточащую плоть зубами. Удовлетворенно урча и облизывая зубы в улыбке, он направился к спальне. На ковре, вытянувшись во всю длину, лежала Гвенвивар. Она подняла голову навстречу волшебнику. Ее движение разбудило темного эльфа, он сонно потянулся, но тут же глаза его обратились к хозяину. Дзирт проворно вскочил на ноги и подался вперед, весь излучая радость и нетерпение. - Чего пожелаешь, мой господин? - Тебя. - Я твой, мой господин. Мгновение потребовалось магу, чтобы избавится от одежды и еще одно мгновение, чтобы взмахом кисти отправить пантеру на ее Астральный уровень. Оказавшись на кровати, Марвин притянул эльфа к себе, магу нужно было остудить жар, пылавший у него внутри. Дзирт склонился над ним и смотрел в глаза чародею. В их золоте отражалась его душа, и эльф знал, что их души связанны теперь навечно. Дроу сполз ниже, опустил голову и позволил плоти Марвина проникнуть в свой рот. Руки Дзирта скользили по пахнущей огнем и золотом коже мага, а Марвин, изогнувшись на постели и раскинув руки в стороны, рычал от восторга, кричал страдальчески-блаженно от страсти. В десятки раз старше эльфа, чародей никогда даже не думал, что может существовать такое блаженство, подобная гармония, которую смог дать ему Дзирт. И этот красивый и сильный воин-дроу принадлежит ему. Только ему! «In your room» Depeche Mode Неожиданно спины Дзирта коснулось что-то холодное. Потом снова, и снова. Наконец, темный эльф поднял голову. Комнату заволокло белесым туманом, а с потолка, неспешно кружа, падали большие снежинки. В начинающем холодеть воздухе Дзирт ощутил, как горячи их тела. Марвин приподнялся и опрокинул дроу на спину, они сплелись в скользящих движениях. Одна огромная кровать. Два тела. Темный эльф и человек, слияние тел, переплетение душ. А над всем этим идет снег и вокруг туманная белизна. Горячий пар дыхания в ледяном воздухе. - Возьми меня, – чуть слышно сказал Дзирт. “Владей мной“, – отчаянно подумал он. И Марвину не нужно было больше слов. Он знал, что его хотят, и он дал Дзирту то, чего тот так хотел. Это был ритмичный танец двух извивающихся существ, одержимых любовью. Они сплетались и вновь расплетались, кусая и царапая друг друга в жарком пламени похоти. “Я раб. В цепях, что не порвать. В тюрьме, которой не коснешься. В темнице для разума. Да будет благословенно это рабство!..“ Дзирт открыл глаза. Весь пол и постель были усыпаны толстым слоем снега. Он посмотрел на Марвина. Тот стоял рядом с ним на коленях и тяжело дышал. В морозном воздухе дыхание его вырывалось из ноздрей двумя потоками пара, словно дым у дракона. Снег кружил вокруг них, и уже нельзя было разглядеть ни стен, ни потолка комнаты. Будто они остались вдвоем среди белоснежной равнины, белоснежной как волосы дроу. Марвин коснулся безупречно гладкой кожи Дзирта, и они снова подались друг другу навстречу. - Я люблю тебя, – произнес темный эльф. Его сиреневые глаза светились счастьем. В замешательстве маг замер, а потом притянул Дзирта к себе. Они лежали, обнявшись, снежинки падали все реже, снег исчезал, и начинали проступать контуры спальни. Человек и дроу лежали вместе на постели, погружаясь в долгий сон. Их связывала любовь, глубокая зависимость, порожденная страшным актом Сплавления Душ.