Только ты и я. Только мы.

Знай Ханагаки, чем обойдётся ему этот поздний приход домой – не возвращался бы. Очередное возвращение из прошлого казалось бы должно было всё исправить, но нет, не в этот раз, да и не в следующий. Уже никогда. Он устал, устал возвращаться с надеждой, что наконец всё исправится и Хината останется жива, а также все останутся счастливы. В этом будущем никто не будет счастлив, даже сам Ханагаки, он продолжит страдать и быть трусом ничего не добившись. Он продолжит работать и жить как обычно, хотя по его образу жизни смело можно говорить, что он не живёт – он существует. Существует и тратит кислород, в принципе как и большая часть нашего ничего сделавшего для хорошей жизни населения. Такемичи будет лишь приходить к возлюбленной и к друзьям напоминая себе об ошибках, которые преследуют его и о том, что не стоило лезть во всю эту временную петлю, да поздно уже сожалеть. Единственный кого он никогда не сможет навестить - Манджиро. Тот сам его навестит, Ханагаки стоит лишь подождать и тот из-за которого парень начал ломаться напомнит о себе, пусть и неожиданно. Он будет рад этому, мысленно, но он никогда не будет сопротивляться, он будет плясать от счастья у себя в мыслях от одного вида Сано, который стал ему дороже той самой Хинаты ради которой Такемичи рвал жопу. Жаль только Ханагаки не может предугадать наперёд для чего они встретятся с Сано, хотя даже если бы и знал – не успел бы сбежать, было бы слишком поздно.

***

Дорога была довольно-таки тёмной, свет уличных фонарей не помогал осветить путь, а тёмноволосый и вовсе не замечал темноты вокруг себя. Такемичи засиделся рядом с могилой Хинаты, в очередной раз извиняясь за свою дурость. Парень принёс ожерелье в форме четырёхлистного клевера, которое сам когда-то надел на шею девушки. В руках он нёс бутылку соджу, сегодня можно, выходной ведь, а значить можно дать себе слабину, выпустить из глубины души того Такемичи, который жил в нём все эти двенадцать лет. Дом, наконец-то, Ханагаки пытался отпереть дверь ключом, но та была открыта и его это не удивило, он лишь подумал о том, что утром не запер дверь и ушёл, хотя ему стоило немного задуматься о своей собственной безопасности перед тем, как так безрассудно мыслить. Обувь отлетела в какой-то угол комнаты, туда же полетела куртка, но именно сейчас душу охватила паника, какую-то чёртову минуту парень простоял на месте как вкопанный от ощущения, что дома кто-то есть, ведь по спине пробежались мурашки, которых никто не звал. В нынешней обстановке Ханагаки прислонился к холодной стене остужая накатившее волнение и вжал голову в колени сжимая кулаки с какой-то неистовой силой, что на ладошках появятся кровавые следы от ногтей. - Не стоит так делать, потом будут болеть руки, мой милый Такемучи, - Послышался какой-то холодный, но в тоже время родной голос от которого тело прошибло током. - Майки… - О, узнал, а я думал ты забыл меня, уж хотел расстроится, - Издёвки со стороны чёрноволосого казались Ханагаки солью, которая сыпется прямо на открытые раны. - Что ты здесь делаешь? Уходи, - Голос дрожал, парень ожидал услышать кого угодно, но только не его. – Тебе нечего здесь делать, Манджиро. - Иу, как грубо, а я ведь с добрыми намерениями пришёл, - Со стороны Манджиро послышался шорох, а после комнату озарил свет. – Я хочу тебя спасти, ровно так же, как ты хотел спасти всех нас, Такемучи. Майки подошёл в плотную к Ханагаки, который всё ещё свернувшись сидел на полу уткнувшись в свои колени и боялся поднять голову, ведь больше всего на свете он не хотел сейчас смотреть в эти эгоистичные глаза убившие всё вокруг себя. Глаза старшего смотрели сверху вниз, они излучали боль и желание сломать человека перед собой так же сильно, как Манджиро сломал сам себя. Пока Такемичи того не заметил Майки достал пистолет и приставил холодную сталь ко лбу паренька сидевшего внизу, он явно напрягся ибо понял что это. - Ты что творишь…? - Не бойся, милый Мучи, я не убью тебя, я просто забираю себе то, что принадлежит мне и принадлежало все эти двенадцать ёбаных лет, - в следующий миг Ханагаки ощутил силу удара на себе. – Мучи… Я так скучал, больше ты не покинешь меня, мой милый Мучи. Какое-то время Сано просто сидел рядом с отключившимся парнем и гладил его по щеке, чтобы ощутить вновь тепло желанного тела, которое покинуло его на долгое время, а после не настолько длинного времени позвонил одному из подчинённых Кисаки, который находился недалеко от дома. - Забери его и отвези домой, а после возвращайся за мной. На этом диалог был закончен, Сано вышел из помещения садясь на лавочку рядом с домом ожидая своего подчинённого. Чёрноволосый смотрел себе в ноги переодически поднимая взгляд в небо, чтобы разглядеть созвездия, которые так эстетично выглядели на чёрном небе, подобно глазам Манджиро. Вот только если на небе можно было помимо созвездий разглядеть какие-то чувства, которые излучали те или иные фигуры, то в смолянистых глазах невозможно что-либо разглядеть кроме жестокости и садистского желания ломать всё вокруг себя. С каких пор у Манджиро появилось это жуткое желание обладать Такемичи? Он и сам не сможет ответить на этот вопрос, Сано лишь знает, что не хочет отпускать его, ему нужен Такемичи, но уже не как брат, а как тот, кто будет одержим им настолько сильно, что сломается ради Майки в ответ. Если брать в учёт то, что Такемичи и так потихоньку начал ломаться внутри, то доломать уже и без того надломленного парня будет проще простого, хоть всё это зависит целиком от желания Мучи, захочет ли он сломаться ради Майки или же предпочтёт умереть. Время в раздумьях летело крайне быстро, ночное небо было чистым, без облаков, поэтому было хорошо видно все созвездия, а самое главное луну, которая освещала улицы прекрасного Токио. Манджиро потянул руку в карман штанов, чтобы достать пачку сигарет. Буквально пара ловких движений и сигарета уже тлела во рту, губы плотно обхватывали фильтр табачного изделия, а после парень делал затяжку, едкий дым попадал в лёгкие и организм буквально расслаблялся на глазах. В воздухе уже витали клубы дыма и некоторые довольно быстро рассеивались от поднявшегося ветерка. Тело вздрогнуло от тяжести руки на плече, но Сано не обернулся, он лишь выдохнул дым куда-то вверх и прикрыл глаза, кажется он догадался кто потревожил его раздумья, блять, ну и чёрт с ним. - Кисаки. Ты зачем припёрся сюда? Парень сзади нагло прошёл вперёд держа руки в карманах брюк, что большие пальцы придерживали карманы снаружи, и сел рядом с чёрноглазым. - Я стоял тут минут пять, ты не обращал внимания не на меня, не на моих починённых. - И что? – Равнодушно ответил Сано поворачивая голову и глядя прямо в глаза напротив него. - Ничего. – Вырисовав на своём лице гримасу недовольства ответил он. - Я вот думаю, на кой тебе сдался этот Ханагаки? - А на кой тебе сдалась Тачибана? – И это были последние слова Манджиро, после он встал и направился к машине оставляя Тетту одного, которого явно задели слова Сано, но он не подал виду, лишь встал и опустил голову смотря в пол, рассматривая камни, газон, даже окурки валяющиеся неподалёку. Плюнул и пошёл в сторону машины, которая ждала его. Дорога выдалась не такой долгой, как могло показаться со стороны, но всё же чёрноволосый задремал, совсем ненадолго, ведь проснулся он как только почувствовал, что машина остановилась и мотор стих, а с водительского сиденья послышалось кратное: «На месте.». - Свободен. – Даже не кинув и лёгкого взгляда в сторону Тетты и его подчинённого произнёс Манджиро выходя из машины. Он был в предвкушении того, когда увидит снова это бледное лицо и это потускневшие от боли лазурные глаза. Интерьер дома не отличался чем-то особенным, тёмные оттенки, больше приближавшиеся к коричневому и чёрному были свойственны гостевым комнатам и спальням, которые были в тёмно-бардовых и чёрных тонах. В непосредственной комнате чёрноглазого массивная кровать с вельветовым изголовьем в оттенке «вишня» стояла у окна, напротив шкафа, где хранились вещи, ну и некоторое оружие, на всякий случай. На окнах были плотные занавески, которые закрывали свет луны и звезд ночью. По обе стороны кровати находились небольшие тумбочки, для всякой мелочёвки. Одна из стен была усеяна различными полочками, где стоял алкоголь различной крепкости и ценовой категории, ну и соответственно там стоял небольшой диван, а стена напротив служила неким рабочим местом, когда не хотелось идти в кабинет, то Сано работал прямо в спальне. Ванная комната была больше в морских оттенках, они чем-то напоминали глаза Ханагаки, а вот кухня и остальные комнаты были более лаконичными – в бежевых тонах. Заходя в спальню Манджиро увидел беззаботно лежащего на кровати Такемичи, тот всё ещё был без сознания. Не желая оставлять парня одного старший налил в бокал, который стоял на тумбочке немного виски и присе л рядом с младшим на кровать, слегка опираясь об изголовье кровати. Время летело, на часах уже было около трёх ночи, сна не в одном глазу, ну и чёрт с ним. Сано уложил удобнее Такемичи и накрыл его одеялом, а сам ушёл на балкон, дабы скурить пару сигарет, ведь эту ночь он глаз явно не сомкнёт. В крови на утро будет уже достаточное количество алкоголя, чтобы быстро пожалеть об бессонной ночке, но это будет на утро, сейчас можно выпить и расслабится, ну и обдумать, что же он будет говорить Ханагаки дальше, ведь парней явно ждёт душевный разговор, который расставит все точки в их жизни над «и».

***

Ханагаки проснулся и первое, что он отметил, так это то, что в комнате, где он был довольно таки темно, будто бы сейчас вечер, но когда взгляд упал на часы на них было «9:14». Утро. - Ты проснулся, Мучи? – С милой наигранной улыбочкой произнёс Сано делая глоток крепкого напитка. - … - Молчишь? Ну пока что можешь молчать, Ханагаки. – Улыбка пропала с лица, голос стал грубее, что напугало младшего. – Я оставлю тебя наедине, обдумай всё хорошенько пока я буду готовить завтрак. Манджиро подошёл к шкафу, чтобы достать оттуда спортивные штаны, в которых он обычно щеголяет по дому, ну и направиться в ванную комнату. Перед готовкой пищи было бы неплохо слегка протрезветь. Заходя в ванную комнату Майки начал снимать кофту и штаны, которые были на нём вчера, они моментально полетели в корзину для белья, ведь вещи полностью пропахли запахом алкоголя. Парень переступил бортик душевой кабины, чувствуя под ногами прохладу от которой бросает лёгкая дрожь, включил прохладную воду и просто стоял под струёй воды опустив голову рассматривая кристально белую кабину. Холодный контрастный душ действительно помогли парню, голова стала мыслить намного ярче. Он нацепил на себя штаны и вешая на шею полотенце расслабленно пошёл на кухню готовить лёгкий и полезный завтрак для младшего, в который входил овощной салат и немного риса с гарниром. Естественно он начал с риса, немного воды и самой крупы буквально через пару минут каша уже варилась на плите, тем временем Сано приступил к приготовлению гарнира, в принципе всё по стандарту мясо средними кубиками, овощи и томатная паста. Естественно он не забыл соевый соус, без него никуда. В это время Такемичи свернулся на кровати в своеобразный клубочек, голову забивали всякие мысли, он был сейчас напуган. О чём они будут говорить? Он мог только догадываться. Сано сейчас в глазах Ханагаки уже не выглядел настолько дружелюбно, он больше был похож на безумца, который разрушил всё вокруг себя не пойми зачем. Только когда Такемичи понял, что у него никого больше не осталось, то стал постепенно разрушать сам себя, ровно так же как разрушал себя Сано от недостатка нахождения рядом Такемичи. - Мучи, тебе стоит поесть у нас сегодня будет трудный день. – С лёгкой ухмылкой говорил Манджиро поставив поднос на прикроватную тумбочку, а сам плюхнулся на диван снимая с шеи полотенце. Взгляд младшего в первую очередь упал не на поднос с едой, а оголённый торс Сано, глаза обводили каждый кубик пресса наслаждаясь видом накаченного и до боли красивого тела, но и сразу же возвращаясь в реальность. - Я… Я не хочу есть. У меня нет аппетита. - Хорошо, как скажешь. Ты можешь не есть, мы сразу приступим к разговору, Ханагаки. Майки встал с дивана сунув руки в карманы штанов и медленно приблизился к кровати сев на её край. - Ты должен понимать, что больше я не позволю тебе покинуть меня, ты навсегда будешь со мной. – Взгляд Манджиро был чётко направлен прямо в дрожащие от страха глаза младшего. – Тебе не стоит меня боятся, я никогда не причиню тебе боли, если только ты её не заслуживаешь. Я надеюсь ты понимаешь о чём я. - Майки… Я правда не понимаю, что ты говоришь… Я не могу тут остаться. Мне надо быть дома, у меня работа и в принципе своя жизнь. – Взгляд всё ещё подрагивал, но он поднял потускневшие лазурные глаза, чтобы посмотреть прямо в чёрные омуты. - У тебя нет своей жизни. Существование и пустая трата кислорода – это не жизнь. - … - Почему ты замолчал? Тебе нечего мне сказать? – Будто бы выжидая правильного ответа Сано сверлил взглядом Ханагаки, который молча говорил: «дашь неверный ответ – пожалеешь.» - А жаль, я надеялся услышать, что ты тоже скучал по мне, Мучи. Ты ведь покинул меня на целых двенадцать лет. Это очень много, я ждал тебя каждый божий день, пока в одно прекрасное утро не решил уничтожить всё, что есть вокруг тебя, ведь только тогда ты смог бы ощутить меня целиком и полностью. - Я… н-не скучал по тебе, я всё ещё люблю Х-хинату… Я всё ещё скучаю по тем дням проведённым в том подростковом возрасте, Манджиро. – Поднимая взгляд, где на глазах уже виднелись маленькие капельки слёз говорил Ханагаки. - Любишь Хинату? Её больше нет. Никогда не будет. Она никогда не желала быть с тобой, потому что не пришла при жизни, разве не так, Такемичи? – Ухмылка стала только больше, он давил ей на эмоциональное состояние парня. - Нет… Не так… Всё не так… Она любила меня, так же как и я её. – Чем больше он говорил. Его больше слёз выступало на его глазах. - Ох, милый и наивный Мучи. Не плачь. – Манджиро притянул парня ближе к себе, чтобы взять его лицо в свои ладони вытирая выступившие слёзы большими пальцами рук. – Ты. останешься. со. мной. навсегда. – Разделяя слова паузами старший шептал на ухо Мучи. - Я… - У тебя никого нет, кроме меня. Посмотри на мир реальными глазами, я всех убил своими руками, чтобы ты стал моим и ты будешь моим. – Желание Майки убить парня сидящего напротив него только росло, будто бы что-то говорило ему: «Если ты убьёшь его – он навсегда будет только твоим». Сано не смог противится этому, он повалил Такемичи на кровать нависая сверху. Его руки спускались со щёк на шею, слегка её сдавливая и перекрывая воздух. – Если ты не хочешь принимать происходящее как нынешнюю реальность, то я дам тебе выбор. Первое, ты остаёшься со мной и всё будет так, как должно быть. Только я и ты, только мы, где ты принадлежишь мне и никому другому, а я взамен принадлежу тебе отдавая себя без конца. Ну или же второй вариант, который возможно тебя устроит больше, я убью тебя прямо в этой комнате, а потом убью себя и на том свете буду истязать тебя до бесконечности, но там у тебя не будет выбора, ты всегда будешь рядом со мной. Ханагаки катастрофически стало не хватать воздуха, поэтому он вцепился рукой в одну из рук, которая сжимала его шею и пытался что-то прохрипеть.