Только ты и я. Только мы.

Манджиро первым делом обтёр влажным полотенцем себя и Такемичи, который сидел на полу ванной комнаты и слегка дрожал, но это скорее даже не от того, что он побаивался Майки, а от человека пришедшего "охранять" его. Парень совсем не знал его, а соответственно это мог быть не тот человек, которого послал Манджиро, а кто-то посторонний. Хотя вряд ли кто-то посторонний осмелится прийти в дом Сано без его ведома. Ханагаки все ещё сомневается насчёт чувств Сано, но возможно в душе храниться маленькая потайная дверца. В ней хранятся истинные чувства, которые пришлось запереть на замок. Когда-то давно, чтобы забыть о всех приобретённых чувствах пришлось притворяться буквально не сами с собой, пришлось оставить все попытки изменить прошлое. Оно с каждым разом всё хуже и хуже, а чем чаще Ханагаки возвращался, тем больше хотелось находиться в присутствии Сано. Поделиться своими чувствами и крепко обнять, примерно до хруста костей со словами любви и нежности. Будто бы весь мир ждал только их воссоединения, но видимо мальчишку того возраста не сильно волновало это. - Ты всё выглядишь напугано, – Произнёс старший, и в тоже время присел на корточки перед Ханагаки, сжимая его руку в своей, поглаживая тыльную сторону ладони большим пальцем. - Больше не когда так не делай. А если бы это был не тот человек, которого ты послал, а кто-то другой? Что бы тогда со мной было? – Глаголил младший, поднимая лазурные глаза на глубокие чёрные омуты. - Ты мне предлагаешь кататься на работу вместе с тобой? – Поднимая одну бровь, спросил тот, потому что явно недоумевал, чего хотел добиться Такемичи. – Там может быть ещё опаснее, чем если я оставлю тебя с незнакомым тебе подчинённым. - Лучше уж я  с тобой буду кататься… - Такемичи заметил, что перестал бояться, ему стало комфортнее в присутствии Майки, хотя бы на чуть-чуть, но это чувство было ему приятно. – Тем более, я же буду всегда рядом с тобой, что может случиться? - Ха… Мучи, ты такой наивный, даже не смотря на твой не маленький возраст, ты всё ещё мыслишь по-детски. На этих словах младший перестал чувствовать под собой твёрдую поверхность и запищал хватаясь руками за шею Сано, который в свою очередь пошёл в спальню. - Ты меня доведёшь до белого каления, – Шипя сквозь зубы, произнёс Ханагаки. На этой ноте парни улеглись на кровать. Объятия Сано были чрезвычайно тёплыми и уютными, а так же очень крепкими. На долю секунды ему показалось, что Майки хочет переломать его драгоценные рёбра. Такемичи ощущал дыхание на своей спине, что могло означать одно – спит. У Майки была прекрасная способность – засыпать в объятиях близких людей за доли минуты. Сейчас это и сыграло на руку парню. Он мог задуматься о произошедшем, за последние сутки или может уже двое. Всё как-то слишком быстро произошло. Такемичи не ожидал такого резкого поворота событий в своей жизни, тем более с участием его второй и даже наверное самой сильной любви. С течением времени у Ханагаки не раз возникали различные мысли в голове. Особенно в те моменты, когда он находился рядом с могилами самых близких друзей. Не раз стоя возле могилы Хинаты парень извинялся со слезами на глазах. И чем больше он произносил слово «прости», тез больше понимал, что это была не любовь.  Привязанность. Самая простая подростковая привязанность, которая случается практически с  каждым. Но ведь он и Майки любил. А может и сейчас любит… Да нет, не может, так оно и есть. Он ведь ощущал трепет буквально каждую секунду нахождения рядом с Сано.  Не мог поверить в то, что он искал и ждал его… Что потеря Ханагаки была очень болезненной для Манджиро. Разве так может быть? А как же «Тосва»?   - Такемучи. Тебе не спиться? - Майки, Я вот последние сутки только о тебе думаю. Зачем я тебе? Неужели ты не можешь найти себе человека, который будет тебя любить так же сильно, как ты его будешь любить?  От меня толку никакого. Я глупый и неуклюжий. Драться не умею. - Ха-ха. Мне приятно. Что твои мысли заняты мной. Но хочу кое-что уточнить. Я уже нашёл такого человека. Мучи, ты и есть тот самый, которого я люблю. А тебе просто стоит принять меня с моей любовью, и тогда мы будем как одно целое. Тогда… Я начну ломать тебя, а ты даже не будешь этому сопротивляться, - На этой ноте Манджиро прижался к шее младшего и прикусил её, оставляя ещё один укус на теле парня. - Мучи, уже довольно поздно, ты что-то ел кроме фруктов в ванной? – С любопытством спросил Сано, слизывая капельки крови, выступившие на шее. - … - Я не хочу ругать тебя, но так нельзя делать. Иначе ты можешь заболеть, - Строгий голос не давал расслабиться в объятиях. Такемичи чувствовал себя каким-то ребёнком, которого поучают. Что плохо, а что хорошо. – Ладно, в таком случае займись пока чем-нибудь, а я приготовлю для тебя что-то. На этой ноте Манджиро  повернул голову Такемичи к себе и втянул того в довольно-таки грубый поцелуй. Рука старшего медленно опустилась на шею Ханагаки и сжала её вызывая хриплый стон от чего у парня порозовели уши и щёки.  А Сано, в свою очередь, ехидно улыбался сквозь поцелуй сплетая их языки и с каждой секундой углубляя поцелуй. Мучи спустя время вытянул руки, показывая Майки, что ему стоит прекратить этот благан и успокоится.  Хотя сам парень не отрицал того, что ему очень даже это нравиться. На моменте, где Майки сжал его шею он судорожно вздрогнул вместе со стоном получая некий кайф,  от ощущения асфиксии. Приятное чувство удушья. Будто бы всю жизнь он только этого и ждал. И чем дольше длился этот некий извращённый этими событиями поцелуй, тем больше ему хотелось, чтобы Майки сильнее сжимал его шею. Но ведь сказать об этом ему кажется абсурдом. Странное чувство, в Такемичи, о котором Марджиро лучше сейчас не знать. Хотя Сано походу сам обо всём догадался без речей партнёра. Не став долго мучать его он ушёл на кухню, оставляя Мучи развлекаться в одиночестве. *** Прошло около месяца, а может и больше с этого дня. Майки как всё-таки решил брать с собой Ханагаки, чтобы это не так сильно его волновало. К его большому удивлению пока что всё шло отлично. Если не учитывать грубый контроль, в который Сано загнал Ханагаки, осмысливая это всё тем, что всё ради его же блага. Мол, он волнуется. Конечно же это было не просто «волнение». Это была своеобразная клетка, в которую Манджиро посадил «зверька» дабы приручить его к своей персоне.  И чем чаще этот «зверёк» давал себе отчёт, что это нормально, тем больше у главы появлялось возможностей приручить его к свои рукам и медленно ломать изнутри. На протяжении этого времени особо ничего не происходило. Майки всё также следил за питанием Мучи, находил время для издёвок и сладостных моментов, а ещё чаще напоминал ему, что он остался один и кроме него ему не на кого положиться. Если смотреть со стороны на ситуацию, то он и правду остался один, а Сано как хороший друг детства решил скрасить одиночество Ханагаки и сломать его так же как он сломал самого себя. Но всё постепенно. Такемичи время от времени размышлял над чем-то, загоняясь по временам двенадцатилетней давности. Всё ещё вспоминая о пробытых часах рядом с Хинатой. О проведённом времени в тех самых «Свастонах», где был Доракен, Баджи, Такаши, Хаккай и много других дорогих его сердцу людей. Майки терпеть всем сердцем не мог такие моментные воспоминания Ханагаки. С одной стороны он понимал, что парень размышляет о том, что будет происходить в будущем с ним и опасался того, что когда-то он всё-таки сможет спокойно жить с Сано. В абсолютном спокойствии, когда-то его будет устраивать всё.  А с другой стороны его пугало то, что Ханагаки может загнать себя в те рамки, которые ему лучше не трогать и жить так, как велит судьба. Утро выдалось у них обычным, ничего примечательного, а вот сидя в кухне за столом Манджиро не нравилась задумчивость Такемичи, он считал, что  его Мучи отвлекается от трапезы. - Мучи, о чём ты думаешь с утра пораньше? Неужели твои мысли не могут подождать до того момента, как ты выйдешь со стола и покушаешь спокойно, - Вновь этот строгий и недовольный взгляд,  к которому младший походу начал привыкать, он казался уже каким-то до боли родным. - Майки… Можем ли мы сходить на могилы ребят? – Спросил Ханагаки и кажется без доли страха в голосе, впервые  практически десять дней. - Твоя голова опять забита дурью. Может мне выбить её из тебя? Почему ты молчишь? Мучи, мой милый, ты принадлежишь мне, ты знаешь об этом?  В твоей жизни теперь есть только я и больше никого не должно быть, - Сано встал со стола и подошёл к парню с абсолютным спокойствием всё ещё сидящему за столом. Одна рука потянулась к шее, сжимая её, а другая облокотилась об подлокотник стула. – В твоей жизни больше нет никого из старых «Свастонов», нет Хинаты. Есть только я. Манджиро грубо притянул парня за шею к себе, завлекая его в поцелуй, который с первых секунд был довольно грубым. Старший будто бы обозначал границы того, о чём должна быть занята голова Ханагаки и это явно не умершие когда-то люди, пусть и эти люди были дороги когда-то им обоим. По мере течения времени Сано крепче сжимал шею, а Такемучи, кажется, всё больше расслаблялся в таком положении, что было уж ну сильно заметно. Воспользовавшись моментом, Майки потянулся к шее  парня, вырисовывая на ней разнообразные узоры языком и оставляя яркие бардовые отметины. Со стороны Ханагаки доносились сладкие для ушей стоны придающие атмосфере больше страсти, чем обычно. Возбуждение больно давило обоим парням. Сано прикусил мочку уха у партнёра и прошептал: «Прости Мучи, дома нет лубриканта». На этом моменте он поднял на ноги Такемичи и перевернул его спиной к себе надавливая на поясницу, от чего тот прогнулся в спине прижимаясь грудью к столешнице. - У тебя отличный вид, Мучи. В ответ Ханагаки ничего не сказал, только протяжно простонал от неожиданного действия со стороны Манджиро. Тот нагнулся к нему и выцеловывал плечи оставляя и там много бардовых отметин среди которых изредка виднелись кровавые следы укусов, с которых стекали маленькие струйки крови. Майки долго над этим не думал, он буквально сразу же слизывал кровь с плеч возлюбленного и хитро улыбался.  - Такемучи, в этот раз мы дойдём до конца. - Конечно… - В голосе уже слышалось желание и страсть. Это был самый первый шаг к тому, чтобы полностью открыться Манджиро. Хотя если подумать, то это не удивительно, что именно секс стал первой каплей в бочке. Манджиро  приспустил со своих бёдер штаны вместе с боксерами прижимаясь к Такемичи ближе, дабы тот чувствовал возбуждение его партнёра. - Ты чувствуешь это? – Произнёс Сано вновь протягивая руки к шее младшего сжимая её и отрывая грудь от столешници, взамен прижимая его к себе, а так же нежно шепча на ухо различные смущающие для Ханагаки вещи, которые он в свою очередь воспринимает довольно-таки спокойно и с ноткой наслаждения. А после опать прижал его грудь к столешнице стягивая низ с бёдер Мучи старший поднёсит свои пальцы к его рту. Ханагаки оказался не настолько глупым и принялся облизывать пальцы Манджиро двигая своим языком будто змейкой вокруг них. После резко вынул пальцы приставляя их к входу вводя внутрь тем самым вызывая стон недовольства со стороны младшего, но майки не стал обращать на это внимания, он лишь разрабатывал парня для его же бляга. - Тш. Это только начало, я же обещал выбить из тебя всю дурь, так что считай это своим наказанием, - Сказал Манджиро и вытащил свои пальцы заменяя их набухшим членом. Возбуждение накатывало с каждой секундой и казалось, что терпеть уже нет сил этим-то и воспользовался старший, резко входя в Ханагаки  со стороны которого вырвался крик, а глаза сами по себе закатились. Сано практически не дал времени привыкнуть к новым ощущениям, а лишь стал двигаться, причём довольно-таки  резко постепенно наращивая темп своих движений так, что в скором времени об буквально вколачивался в Такемучи, который терпел. Слёзы сказывались по его щекам, а он вытирал их ладошками разтирая солёную жидкость по всему лицу.  Не останавливаясь Сано прижался своей грудью к младшему вдавливая его ещё сильнее в поверхность столешницы  и обеими руками обхватил шею слегка сдавливая её, чтобы вызвать на этот раз приятный для слуха стон от партнёра. И у него это получилось. Боль смешалась с возбуждением и приятным чувством асфиксии заставляя младшего ощущать кульминацию процесса, и он хриплым голосом сказал в слух так, чтобы Манджиро наверняка услышал это. - Такемучи, я не сдерживаю тебя – кончай,  - На этом Сано сжал его шею раза в два сильнее, заставляя Ханагаки излиться. Некоторое время Сано делал ещё  более резкие и грубые толчки, которые отличались от предыдущих перед тем как кончить внутрь. - Я надеюсь ты не будешь больше поднимать эту тему Такемичи, ибо в следующий раз я взаправду тебя накажу.