Часть четвёртая.
23 июня 2023 г., 12:49
Примечания:
Ошибки мешают жить, помогите их исправить 💗
Твои стихи.
«Зло, добро ли? - Ты - не отсюда.
Мудрено про тебя говорят:
Для иных ты - мученье и ад.
Для меня ты - и Муза и чудо».
Джисон проснулся в комнате на своей кровати с чистой постелью, без гипса на ноге. Юноша удивлённо оглядел комнату, но она была пуста. Хан расстроенно посмотрел в закрытые, стеклянные двери, а по ту сторону погода была расстроена ещё сильнее, чем юноша. Тучи растянулись на небо большим куполом, не оставив и маленькой щели для солнца.
Рядом с подушкой лежал блокнот. Хан с облегчением выдохнул, увидев свою душу рядом. Юноша открыл вчерашние стихии, оценивающим взглядом перечитывал свои работы, поправляя ошибки, заменял слова или даже целые предложения, а под последним из стихотворений о любви, нашел комментарий от Минхо: “Надеюсь ты не сильно расстроишься если я прочитал твои стихи, они великолепны”. Писал вампир. Джисон раз за разом перечитывал оставленное Ли мнение и заливался улыбкой. Его разорванные глаза, зашивала эта строчка, грела душу, лечило сердце и мысли.
Кто-то залез в его блокнот, где он хранил все свои мысли, эмоции и жизнь. Куда он никого не пускал, но почему-то именно сейчас юноша был не против визита вампира в его самое сокровенное. Джисон закрыл блокнот, вместе с карандашом, убрал под подушку, спрятал здоровую ногу в гипс, который уже почти не сыпался, и укутался одеялом.
В комнату постучались, а затем вошли несколько поваров, что принесли юноше сытный завтрак. Молчаливые мужчины оставили свежеприготовленную еду и вкусный чёрный чай на подносе с ножками.
Хан поблагодарил поваров за принесенную ими еду и дождался, когда они уйдут, чтобы вновь освободить свою ногу, дать ей надышатся свежим воздухом и отдохнуть.
Джисон поставил поднос на прикроватную тумбу, не положив в рот и крошки, распахнул прозрачные двери и выбежал на балкон. Теплый ветерок радостно напевал песенку, успокаивал душу. Кто бы мог подумать, что с появлением Минхо, несчастная, полная боли, слез и травм жизнь станет чуть ярче и радостнее, захотелось жить, наслаждаться человеческой жизнью вместе с ним, проживать старение, смотреть, как через все года Ли остается таким же молодым, бодрым и бессмертным.
Дверь тихо открылась. В комнату пробралась Йеджи, чтобы проведать Джисона, которого не было на кровати. Девушка рассматривала комнату и проходила вглубь. Остановившись напротив открытых дверей балкона, она увидела абсолютно здорового Хана, подошла ближе.
Стук туфель привлек внимание юноши. Он в страхе обернулся, думая увидеть там отца или одного из братьев, но на его удивление это была всего лишь Йеджи.
- Д-джисон? - Недоумевающе спросила девушка.
- Зачем ты пришла?
- Я хотела убедиться, что с тобой все хорошо.
- Как видишь со мной все хорошо. И что, теперь ты пойдёшь, сдашь меня отцу? - Спросил Джисон, который медленно опускал взгляд на пол.
- Нет! Я же знаю, что этот человек с ва...с тобой сделает. - Волнительно ответила девушка. Джисон взглянул на Йеджи, улыбнулся самой искренней улыбкой на свете. Взяв девушку за руку и потащил ее на крышу. Она не смогла сопротивляться радостному и полному сил Хану. Они вместе забрались на самый верх, немного пробежались по ребристой, теплой, каменной крыше. Юноша остановился, отпустил руку девушки, поднимая голову наверх, рассматривая густые тучи.
- И даже так, они все равно красивые. - С улыбкой сказал Джисон. Йеджи посмотрела наверх и засмеялась, взглянула на синие волосы Хана, в его бездонные глаза, которые только секунду назад смотрели на небо, а сейчас непрерывно смотрят на нее. Юноша вместе с девушкой засмеялись так громко, будто кроме них никого не существует, весь замок, эти земли, мрачный город, все это принадлежало им.
Джисон радостно бегал по крыше, прыгал от счастья, крепко сжимал ладони Йеджи. Он забылся в этом моменте, а в голове крутились только те люди, которые делали его жизнь немного лучше. Искренняя улыбка девушки, хитрые, прищуренные глаза Минхо, оставленный Ли отзыв о стихах, принесенный девушкой нож. Их присутствие в его жизни.
Он приобрел друзей, которых у него никогда не было, наконец-то смог ощутить это чувство, понять какого это, быть независимы от статуса, просто спокойно общаться с людьми, дарить друг другу заботу, любовь и тепло. Прошло всего так мало времени, но это не сравнимо ни с одним днем. Никогда еще так Джисон не был по-настоящему счастлив.
От бега прыжков Хан устал и решил посидеть на крыше, отдохнуть привести в порядок сердцебиение и узнать о Йеджи побольше. Девушка села рядом, разглядывая кроны деревьев, летающих в небе птиц и на удивление пустую улицу, без единого рыцаря.
- Йеджи. - Окликнул девушку Хан.
- Расскажи мне о себе. - Добавил Джисон.
- О себе? - Задумчиво спросила она. - Хван Йеджи, 17 лет. Я родилась в бедной семье, до возраста семи лет жила с матерью и отцом, но папу убили, прямо у меня на глазах. По счастливой случайности маму приютили в замок в качестве служанки и меня тоже. Теперь служу королевской семье по сей день, а вот моя мама умерла полгода назад. - Рассказывала девушка. В ее голосе была слышна грусть, боль и тоска по родителям, было тяжело и плохо.
Джисон посмотрел на хрупкую девушку, на ее сверкающие глаза, что вот-вот наполнятся слезами. Хан приобнял ее, погладил по плечу и спросил: - Кто убил твоего отца?
- Вампир. - Твердо ответила она.
- Соболезную. - Опечаленно сказал Хан.
- Я убила того вампира, заколола ножом. - Уверенна ответила Йеджи. Услышанное поразило юношу. Он вспоминал слова Минхо, как тот пытался убить себя, стреляя в висок, вонзая осиновый кол, но ничего не помогало, неужели ножом возможно было убить?
- У-убила? - Испуганно переспросил юноша.
- Да. Я четко помню, как он кричал, стонал и страдал от боли, пока я вонзала нож ему в самое сердце. Как я проклинала его, как ненавидела. Его глаза запомнили мой гнев и отчаяние. - Йеджи с ненавистью рассказывала историю ее прошлого и совсем не жалела о содеянном, скорее наоборот, очень гордилась. Хан понял, что ему необходимо обсудить эту ситуацию с Минхо, чтобы понять, что тут не так.
Юноша и девушка еще какое-то время провели на крыше, молча рассматривая яркую листву деревьев и мимо пролетающих, одиноких птиц.
Вернувшись в комнату Йеджи попрощалась и покинула Джисона, оставляя за собой шлейф подозрений из странных рассказов об убийстве вампира.
Хан вернулся в свою постель, спрятал ногу под гипс. Вот-вот должны были принести еду. Завтрак, что давно остыл и про который Джисон совершенно забыл, безнадёжно ждал его на тумбе. Юноша съел все, что смог, поставил обратно и взял блокнот в свои руки.
Парень открыл страницу, на которой Минхо оставил подпись, аккуратным и красивым почерком. Все буквы имели острые грани, словно точёные пики или клыки вампира, их наклон был чётко одного градуса, без единой погрешности. В нем чувствовалась готическая, с прекрасной архитектурой Германия.
Перечитывая раз за разом непримечательную строчку, Джисон чувствовал необъяснимую теплоту где-то внутри его сердца. На лице появилась бесконтрольная улыбка, а глаза заискрились солнцем.
Дверь вновь открылась, на этот раз это была Соён. В руках она держала три книги, таких особенных и таких знакомых.
- Я принесла несколько сборников твоего любимого поэта. – Полушепотом проговорила она. Хан заметно обрадовался, редко можно было увидеть маму с улыбкой, пусть и почти незаметной, не грустной и не напуганной.
Джисон спрятал блокнот под подушку и привстал на локтях. Соён подошла ближе, приподняла подушку, чтобы Хану было удобнее и села рядом. Вручив сыну сборники, женщина с любопытством ждала его реакции.
Хан будто в первый раз рассматривал книги, которые он перечитывал не один раз, но вот одна из них была совсем новая: пахла по-особенному, другое оформление обложки и красный цвет книги. Юноша отложил два других сборника в сторону, оставляю в руках только новинку.
Три года писатель, под псевдонимом Вольфрам не выпускал ни одного сборника, и можно сказать просто исчез. Его не печатали в газетах, прекратили обсуждать в городских библиотеках и просто за столом, в кругу любителей литературы. Он пропал, оставив большую дыру в сердцах своих преданных читателей.
Джисон познакомился с его творчеством еще в лет восемь. Его стихи о обреченной, безответной, никому не нужной любви, были написаны настолько душераздирающе, больно и убийственно, что, будучи обреченный на одиночество Хан, практически в захлеб прочитала вышедшие на тот момент первые книги. Самое интересное в его личности было то, что долгое время мужчина жил в тени. Не показывая свое лицо, отправляя свои произведения через курьера в типографии. Только спустя четыре года, когда мальчику исполнилось двенадцать лет, в газете впервые опубликовали фото автора.
Вольфрам никогда не говорил о своем семейном положении, ничего, что касалось его личной жизни. Обсуждал только творчество, иногда критиковал чужое и был довольно дерзок и прямолинеен в своих высказываниях.
И вот, спустя три мучительных года, Вольфрам выпускает сборник стихотворений под названием “Хиганбана”. На обложке книги был изображен красный цветок, который Джисону был совершенно не знаком, но он был действительно прекрасен. Из стебля, в разные стороны выглядывают несколько маленьких бутонов, с интересными и немного витиеватыми лепестками, а из-под них распускались длинные и красивые тычинки.
- Я была в городе и наткнулась на книжный магазин, где продавались новые и свежие сборники этого автора, помнится мне, что тебе он очень нравится. - Проговорила мать. Хан аккуратно открыл книгу и на первой странице тут же виднелось название стиха: “Кровь”. Юноша закрыл сборник и искренне поблагодарил маму за покупку. Она радостно улыбнулась, погладила сына по голове и вышла из комнаты. Юноша повременил с чтением, дождавшись обеда.
Еда была подана. Хан тут же ее съел, отдав поварам пустую посуду на ажурном, серебряном подносе с ножками. Двое мужчин покинули комнату. Джисон тут же схватил новую книгу, открыв первую страницу.
Название заинтересовало Юношу. Он прочитал первые строки и понял, что стихотворение совершенно не о любви, оно об убийстве, о смерти, о судьбе убийцы, о проблемах. Хан читал и погружался в разум убитого и убийцы. Его пугали некоторые слова, метафоры, сравнения. Это было совершенно другое произведение, не похожее ни на одно предыдущее, в нем Вольфрам словно пытается что-то сказать, донести до читателя.
Дальнейшие стихи были о восточных странах Японии и Китая. В них автор описывал красоту природы, уделяя особое внимание цветку хиганбана описывая его как наступающую смерть.
Все стихи в сборнике были написаны только о смерти или о желании. Были подробно описаны самоубийства, скитанья внутри собственной головы, мыслей. Это был новый этап, начало новой истории.
Хан находил себя в некоторых стихотворениях. Он никогда не любил, не знал, что это. О таких чувствах, Джисон узнавал из книг. Любовь мамы к своему ребенку, любовь отца к матери, любовь юноши к девушке. Из стихов Вольфрама Хан понимал, что любовь может быть не прекрасной. Из-за нее кто-то мог умереть, потерять все, потерять себя, залезть в долги или бесцельно бродить по миру.
Незаметно наступила ночь. В комнату приходила мама, желала сыну доброй ночи, нежно целуя его лоб, значит, что все легли спать.
Джисон освободил свою ногу. Взял блокнот, новую книгу и светильник, вскарабкался на крышу по выступающим кирпичам на стене балкона.
Хан прошелся по еще теплой, каменной крыше. Сел на нее, поставил свет, рядом положил книгу и напротив себя открыл чистый лист блокнота. Взяв в руки карандаш, юноша принялся писать. В голове мелькал силуэт Минхо, постоянно виднелась его ухмылка и прищуренные, светящиеся глаза. Строки писались сами по себе. Рука вырисовывала аккуратные линии букв. Сердце работало за мозг. Мысли были туманные и нечеткие, сложно сказать была ли рифма вообще. Пробудив свое сознание от мутных мыслей, Хан решил перечитать, то, что написал. Вышло хорошо, но недостаточно. Юноша прочитал стих полностью. Стих посвящался девушке, которая не станет музой, истиной любовью и той самой. Опечалено вздохнув, юноша закрыл свои записи, отложил в сторону и принялся читать то, что еще не прочитал в сборнике.
Ветер приятно покалывал кожу, напевая успокаивающую мелодию. Настроение Хана было на нуле. Поднять его мог только Минхо, который все никак не приходил. Джисон периодически оглядывался в надежде увидеть Ли, но, к глубочайшему сожалению, вампир так и не появился. Юноша закрыл сборник стихов, потушил лампу, обнял свои колени, положив на них свой подбородок и смотрел в пустоту мрачного леса. Верхушки деревьев освещала луна. Освещала пустой город, попадала в окна не зашторенных комнат, играла в зеркалах. Хан поднял голову выше, к чистому небу. Тоска рвала душу, необходимо было с кем-то сейчас поговорить, выслушать, просто помолчать. “На столько красивый?” Всплывал вопрос в голове, а за ним красивый профиль вампира. “Очень” Подумал Джисон и тут же передернулся “О чем я думаю?” Спросил себя юноша. Но только мысль о теплой улыбке Минхо, заставляла щеки и уши краснеть. Хан продолжал мечтать о друге.
Прошло много времени, а Ли так и не появился. Опечаленный Джисон вернулся в свою комнату замуровал ногу в гипс, укрылся одеялом и со слезами на глазах уснул.
Минуло несколько недель. За все время Минхо не навещал Хана, хотя парень иногда, словно чувствовал присутствие вампира.
Настало очередное утро. Джисона разбудили врачи.
- Доброе утро, как вы себя чувствуете? - Поинтересовался один из докторов. Хан очень устал лежать днем в кровати, ничего не делать, ждать ночи пока все уснут.
- Я думаю, что моя нога в полном порядке.
- Разве?
- Да. Я знаю, что этого делать было нельзя, но я вскрыл гипс. - Доктор осуждающе посмотрел на парня, а затем принялся рассматривать гипс, на котором во всю ногу был надрез. Сняв его, врач ощупал ногу, колено, наблюдая за реакцией парня, но действительно перед ним была абсолютно здоровая нога.
- Но это невозможно. - Испугался мужчина. Он закрыл глаза, приложил указательный и большой пальцы правой руки к спинке носа, о чем-то задумался.
- Хорошо. - Позже проговорил врач. - Снимаем гипс. - Добавил он. Второй мужчина забрал гипс и вышел из комнаты.
- Тогда прямо сейчас примите ванну, а я проинформирую ваших родителей. - Поручал доктор. Хан кивнул и тут же выбежал из комнаты, а по ту сторону двери его уже ждали несколько служанок, что любезно проводили его в ванную комнату. Родителям и братьям рассказали о полном выздоровление младшего сына, всем кроме матери конечно же было наплевать.
После ванны Джисона переодели в нормальную одежду. Белая рубашка с широкими рукавами, собранные на конце резинкой и оборкой, с воротником напоминающий волны. Черный пиджак, чуть длиннее обычного, золотой вышивкой и с поясом, что просто болтался с разных сторон. Брюки на ремне, заправленные в массивные ботинки на протекторной подошве. В конце Хану одели кулон обозначающий его статус.
Юноша вышел из гардеробной. Все это время его ждала мама.
- Ты выглядишь прекрасно. - Сделала комплимент женщина. Юноша лишь скромно улыбнулся и подошел к маме ближе.
- Прогуляемся? - Спросила Соен. Джисон кивнул. Она взяла его под руку и как можно скорее повела из душного замка.
Выходя за ворота, в небольшой лесок, что отделяет замок от города, Хан поник и совсем притих. Не было и дня, чтобы юноша не думал о Минхо, не задумывался над тем, почему он не навещает его. Соен заметила смену настроения сына, спросила: - Ты чем-то расстроен? - Джисон посмотрел на мать, отвернулся и заговорил: - Да. Один мой друг уже давно меня не навещал, переживаю все ли с ним хорошо.
- Друг? Наконец-то у тебя появился друг. Почему он не приходит, ты не так для него важен? - Интересовалась женщина.
- Я не знаю, думал, что важен.
- Может у него появились неотложные дела, или он заболел, уехал? - Размышляла Соен.
- Я не знаю, мам, но я очень хочу увидеть его снова.
- Увидишь, не переживай. - Ободряла мать. Хан кивнул хотя слова мамы не сильно ему помогали.
Наконец Соен и Джисон вышли в город. Охрана, что плелась позади членов королевской семьи ободрилась, наблюдая за каждым кто подходил к королеве и принцу. Обычные крестьяне здоровались, просили пожать руку, желали хорошего дня и мило улыбались в след. Маленькие дети пристально рассматривали волосы Хана, которые красивым изумрудным цветом переливались на солнце. Юноша чувствовал на себя взгляды детей, но его взор был направлен в другую от них сторону. В тенистом переулке Хан заметил знакомый силуэт. Минхо стоящий под зонтиком все в той же рубашке с платком, держал кого-то за руку. Вампир тоже заметил человека, но гораздо раньше, чем Хан. Ли слегка улыбнулся, а затем ушел вглубь переулка, где вовсе исчез, растворился. Джисон хотел побежать к нему, расспросить, где все это время он пропадал, но он лишь молча, с болью в сердце смотрел как он сливается с тенью.
Прогулка по городу очень веселила Соен. Ей нравилось наблюдать за малышами, за их неуклюжестью и чистой улыбкой. Как они радуются от мелочей, с любопытством разглядывают этот мир.
- Когда-то ты же был точно такой. На твоем лице всегда сверкала улыбка. - Вспоминала женщина.
- Если бы не отец. - Ответил Джисон.
- Если бы у меня был выбор, Я бы никогда в жизни не вышла замуж за твоего отца.
- Если бы. - Повторил Хан. Соен погрузилась в свои воспоминания то же самое сделал и Джисон.
В его голове вновь и вновь прокручивались недавние воспоминания. “Не ужели он был рядом?” думал юноша. От разного рода мыслей и догадок голова шла кругом. Джисон попытался думать о чем-то другом, но его вновь и вновь перебрасывало в сегодняшний день, в легкую улыбку, сверкающие глаза и кто-то стоявший рядом с ним.
Соен предложила сыну вернуться в замок. Хан согласился. Сегодня ночью он сможет наконец сбежать из замка, может наконец-то увидит Минхо.
Сердце нервно затрепетало в предвкушении, с нетерпением ждало ночи. Юноша не знал, не понимал, как успокоиться. Лишь надеялся на новую встречу.
Вернувшись в замок, поднимаясь по лестнице, Джисон услышал разговор отца и одного из рыцарей:
- Нашли? - Переспросил отец.
- Да!
- Заточите его в подземелье. Завтра, публично напоим его кровью и сожжем. - Отдавал приказ Намджун. Хан ужасно испугался за Минхо. Сейчас идти в темницу не самая лучшая идея, поэтому первым делом юноша побежал к обрыву.
Пока Хан бежал по земле, по корням деревьев, поднимаясь все выше и выше в гору, солнце скрылось за горизонтом. Добежав до обрыва и не увидев Минхо, Джисон начал паниковать, но решил не доводить себя раньше времени, а дождаться друга.
Проходили часы. Луна уже давно сменила солнце. Хан нервно хрустел костяшками пальцев и потерял уже всякую надежду. Он встал у самого края обрыва, что-то нашло на него, и юноша был готов без раздумий прыгнуть камнем с обрыва.
Из кустов послышался голос: - Ты чего учудил? - Интересовался голос. Джисон посмотрел назад и сердце перестало биться, не буквально, оно наполнилось теплотой, засверкало и заискрилось, приятно заныло. Хан улыбнулся, а из глаз по щекам прокатились слезинки. Ли подошел к Хану, взял за руки и взглянул в плачущие глаза человека.
- Что случилось? - Прошептал он.
- Я опять напридумывал себе всякого, извини. - Проговорил Хан, медленно опуская голову вниз.
- Ты снова подумал, что меня поймали или, что я вообще умер? Не дождешься. - С улыбкой сказал вампир.
- Где ты был? Я так ждал тебя. - Скулил человек. Ли погладил ладони Джисона большими пальцами рук, отпустил их и сел рядом, свесив ноги в пропасть. Хан сделал то же самое.
- Отцу нужно было уехать, а маму с братьями одних оставлять нельзя. - Пояснял он.
- Куда?
- В Германии объявился охотник, поэтому вызывали всех аристократов для решения проблемы.
- Твой отец аристократ? - Удивленно спросил Хан.
- Да и его слово имеет большой вес в переговорах и решениях.
- И что они решили?
- Найти и устранить. - Безжалостно ответил Ли.
- Нашли?
- Нет, сволочь успела удрать. - С оскалом проговорил Минхо. Джисон о чем-то задумался, а затем спросил: - Получается, вас убивает не только святая кровь?
- Отец рассказал, что существует цветок, который растет в восточных странах, Япония или Китай. Компоненты этого цветка для нас смертельны. - Рассказывал Ли.
- Ого, на каждом шагу опасность. - Ответил Хан, вампир только молча кивнул, уставившись куда-то в даль. Профиль Минхо снова манил глаза Джисона, красивые черты соблазняли и пленили. Заострив внимание на губах, в его голове мелькали мысли: “Поцеловать бы его сейчас”. А затем: “О ч-чем Я д-думаю?”
Юноша отвернулся от вампира, зажмурил глаза, пытаясь восстановить дыхание.
- Джисон. - Окликнул Ли человека.
- Я кое-что сделал и хочу, чтобы ты это увидел. - Добавил он. Хан посмотрел на Минхо и спросил: - Что же?
- Сюрприз. - Ли вновь улыбнулся своей лисьей улыбкой, прищурил светящиеся глаза и не отрываясь смотрел в глубину карей радужки и чёрного, как ночь зрачка.
Луна порозовела, что было ели заметны изменения, но это значило только одно.
Примечания:
Мой тгк, в котором я всех вас очень буду рада видеть ❤️https://t.me/+Pqs1C25VuOJkMmQy
