All the Young Dudes - Sirius's Perspective

Суббота 5 января 1974 года Погода на улице была такой же мрачной, как и настроение Сириуса. Дождь стучал кулаками по окнам Хогвартс-экспресса, превращая холмы за окном в туманное зелено-серое пятно. - Как же паршиво возвращаться в школу, правда? - пробормотал Сириус, дуясь в углу вагона. Никто не отреагировал; казалось, его друзья не знали, что делать с его мрачным настроением. Рядом с ним вздохнул Ремус, затем вежливо спросил: "Как прошло Рождество, Пит?" - Хорошо, - ответил Питер ровным голосом, - спасибо за сладости. - Видел мою метлу? - спросил Джеймс, пытаясь поднять настроение в купе. Это наполовину сработало - Питер оживился, когда снял метлу с багажной полки и пересел, чтобы получше ее рассмотреть. Но Сириус, который за время каникул насмотрелся на подарки, продолжал упрямо смотреть в окно. Ремус сдвинулся с места и снова обратился к большой книге на коленях. Сириус очень хорошо почувствовал это движение. Уголком глаза он видел, как пальцы Лунатика перелистывают страницы. Это было новое развитие событий, это странное осознание, и довольно нежелательное. С тех пор как Ремус протянул руку и взял его за плечо, Сириус постоянно отвлекался на малейшие движения - то он следил за пальцами Ремуса, поправлявшего галстук, то понимал, что смотрит, если Ремус вытягивал руку и начинал рассеянно теребить рукав своей мантии. Когда Ремус сел рядом с ним в поезде, их колени соприкоснулись, и Сириус только через несколько секунд понял, что почти не дышит. Это сводило Сириуса с ума. Не то чтобы это короткое прикосновение было чем-то необычным - Джеймс постоянно хватал его за плечи. Но с Джеймсом все было иначе: он всегда тянулся к тебе, чтобы схватить за руку, сжать в объятиях или ткнуть в бок. А Ремус... нет. Сириус никогда не задумывался об этом раньше, но после Рождества он понял, что точно может сосчитать на пальцах одной руки количество раз, когда Ремус действительно протягивал руку и прикасался к нему. И это было странно, верно? Сириус был уверен, что это странно. Он был уверен, что именно поэтому он продолжал думать об этом - потому что они были лучшими друзьями, но Ремус все еще был таким замкнутым, и он протягивал руку и хватал кого-либо за плечо, только если это действительно что-то значило. Но это было именно так. Просто еще одна из многочисленных фишек Ремуса, над которой Сириус размышлял только от скуки. Это было достаточно странно, потому что это так отличалось от того, что было между ним и Джеймсом, и это была единственная причина, по которой он продолжал думать об этом. Ремус барабанил пальцами по страницам своей книги, притягивая взгляд Сириуса, как магнит. Когда в дверь их купе тихо постучали, это принесло Сириусу облегчение и вывело его из путаного круговорота мыслей. Марлин просунула голову внутрь, ее глаза метались между ними, прежде чем упасть на пол. - Приветик, МакКиннон, - усмехнулся Джеймс, - Эванс с тобой? Сириус закатил глаза. - Эм... нет, - ее голос был немного выше, чем обычно, и нервный. Она возилась со своими волосами, - Сириус, могу я поговорить с тобой? - Я? -он сел, нахмурив брови в замешательстве. Он общался с МакКиннон только группами и был уверен, что они никогда не разговаривали напрямую. Он понятия не имел, почему она захотела поговорить с ним. - Эм... в чем дело? - Мэри... Мэри попросила меня рассказать тебе кое-что. Мэри? Это только еще больше озадачило его. Почему Мэри не пришла поговорить с ним, если ей было что сказать? - Что сказать? - Она... я не думаю, что должна говорить это в присутствии этой толпы. - Ну... хорошо, - Сириус нерешительно поднялся и последовал за ней в коридор. Когда за ними закрылась дверь, Марлин сцепила пальцы, не желая встречаться с ним взглядом. - Ну? - начал он. - Мэри, она... - Марлин сделала паузу, глубоко вздохнув, а затем торопливо произнесла, - она просила передать тебе, что расстается с тобой. Сириус никогда в жизни не был так озадачен. Расстаться с ним? Когда это она начала с ним встречаться?! Марлин продолжала говорить, выглядя очень виноватой. - У нее появился новый парень, и она подумала, что будет лучше сообщить тебе, пока все не стало слишком серьезно. Возникла неловкая пауза, а затем, почти как бы вскользь, - Извини. - Э... все в порядке, Марлин, правда. Он запнулся, не зная, что сказать. Когда неловкость окончательно выбила всю способность здраво мыслить, он прочистил горло. - Я... Ну... Увидимся за ужином? - О! Да. Точно. Хорошо, - Марлин резко кивнула, выглядя облегченной завершением столь неприятного диалога, и поспешила обратно в своё купе. Сириус вернулся к своим друзьям, все еще чувствуя недоумение, как только он сел, Джеймс нетерпеливо спросил у него: "Ну что?" - У Мэри, похоже, появился парень, - сказал Сириус, все еще пытаясь осмыслить то, что только что произошло. - То есть... тебя бросили? - Не знаю, - почесал он голову, - а мы встречались? - Ну, очевидно, она так думала, - Сириус застонал от разочарования. - Почему девушки не могут прямо говорить о том, что они имеют в виду?! - он не помнил, чтобы когда-либо соглашался быть парнем Мэри, или кем-либо еще. Джеймс сочувственно кивнул. - Девушки - это кошмар, - торжественно сказал он. Сириус откинулся на спинку кресла, размышляя, стоит ли ему расстраиваться, но, в основном, он просто почувствовал облегчение. По крайней мере, теперь он наконец-то знал, как обстоят дела с Мэри, хотя и не был до конца уверен, как они до этого дошли. * * * Воскресенье, 6 января 1974 года Мэри больше не сидела рядом с ним за ужином и перестала приходить посмотреть на Марлин во время гриффиндорских тренировок по квиддичу. Она по-прежнему была очень дружелюбна, когда они проходили мимо друг друга в коридорах или виделись на уроках, но, очевидно, большинство вещей, которые Сириус считал признаками их крепнущей дружбы, больше не были уместны. Ведь у Мэри уже появился парень. Внезапность, с которой произошла эта перемена, обеспокоила его. Дело было не в том, что он скучал по Мэри - хотя она ему нравилась, Сириус всегда чувствовал себя немного двусмысленно, когда она была рядом, и у него было более чем достаточно дел с Мародерами. Но было тревожно осознавать, как мало он понимал в этой ситуации. Встречались ли они с Мэри на самом деле? Был ли он ее... парнем? Понимали ли это остальные? Почему она не поговорила с ним об этом - разве она не должна была что-то сказать? Должен ли он был просто понять? Это было нормально? Когда это началось? Разве поцелуй в щеку сделал ее его девушкой? И если они встречались, и она ничего не сказала, и это было нормально, то как Сириус должен был отличить девушек, которые были просто друзьями, от девушек, которые были... ну, не друзьями. Он обсудил это с Джеймсом, сравнивая свой опыт с Мэри и то, что его друг слышал от старших мальчиков из команды по квиддичу. - Похоже, в основном все сводится к обжиманиям, - прошептал Джеймс со знанием дела. Они наложили на кровать заглушающее заклинание - Ремус и Питер спали, - но все равно говорили негромко. Сила привычки. - То-есть, значит, если ты поцеловал девчонку, то она уже твоя девушка? - Ну, не знаю. Они не сказали, точно. Ты можешь целоваться с девчонкой, не встречаясь с ней. Я думаю. Сириус застонал, плюхнувшись обратно на матрас: "Я даже не обжимался с Мэри, так откуда мне знать, бросила ли она меня!" - Я имею в виду, что определенно похоже, что она бросила тебя, приятель. Сириус посмотрел на него, и Джеймс поспешил вернуться к обсуждаемому вопросу. - В любом случае, я думал, ты поцеловал ее в щеку? - Да, но это не поцелуй. - Полагаю, что нет. Интересно, позволила бы мне Эванс поцеловать ее в щеку... Сириус фыркнул. - Нет шансов. Джеймс бросил в него подушкой. К сожалению, как бы они ни смотрели на это, ситуация с Мэри оставалась загадкой. Сириус вздохнул в разочаровании, жалуясь, - Почему она не могла просто сказать мне, встречаемся ли мы? Такое ощущение, что они все говорят на каком-то чертовом коде! Джеймс кивнул, выглядя задумчивым. - Да, как ты думаешь, это значит, что, возможно, Эванс... - О боже, нет, Поттер! К концу первой недели их возвращения Сириус смирился с тем, что некоторые вещи в жизни - например, девушки - должны оставаться тайной (по крайней мере, на данный момент). В отличие от Джеймса, который продолжал вести себя как дурак всякий раз, когда Лили была рядом, Сириус решил, что на данный момент с него достаточно девушек. Теперь, когда у него (возможно) появилась девушка, он не понимал, к чему вся эта суета. Единственным из мародеров, кто действительно чувствовал себя комфортно среди представительниц слабого пола, был Ремус, который, как и обещал, вновь создал свою учебную группу вместе с Лили, Марлин и Мэри. Они проводили часы в библиотеке и сидели рядом с мародерами во время еды, чтобы поболтать с Ремусом о занятиях. Сириус не понимал, как его друг мог вести себя так непринужденно, когда все Мародеры знали, что в любой момент девушка, которая, как ты думал, просто хочет с тобой дружить, может все перевернуть и заставить тебя думать, что ты ей нравишься, а потом бросить тебя в течение месяца, даже не дав понять, встречаетесь ли вы. Сириус подумал, не предупредить ли ему Ремуса, что проводить время с девушками и общаться с ними совсем не то же самое, что с парнями - это может очень быстро привести к чему-то более коварному, и ты даже не успеешь об этом подумать. Но он чувствовал, что Ремус не оценит его совета, так как высокий мальчик продолжал настаивать, когда его дразнили, что девочки - просто друзья, и ничего больше. Тем не менее, Сириус внимательно наблюдал за происходящим, пытаясь отточить свои навыки наблюдения на будущее. Он наблюдал за Люпином, когда тот шел с Мэри и Марлин в библиотеку или болтал с Лили за обедом, сузив глаза и пытаясь разгадать секретный код, который девушки использовали, чтобы показать, что им кто-то нравится. Ремус мог думать, что они просто друзья, но это не означало, что у девушек не возникнет никаких идей. Однако, если не считать его собственной новообретенной настороженности, с мародерами все было в полном порядке - вот почему в первые выходные нового семестра Ремус сделал заявление, которое застало Сириуса врасплох. Он, Джеймс и Питер возвращались после отбоя (они заколдовали туалеты в подземелье, выплевывающие скоростные струи воды на всех студентов, которые заходили в ванные комнаты - в основном это было рассчитано на Слизеринцев, хотя было и несколько несчастных Рейвенкловцев, которых облили после урока зелий). Когда они открыли дверь в свою комнату, Ремус лежал в кровати, полностью одетый и смотрел в пространство. Он поднялся, когда они вошли. - Я тут подумал, - начал он, - Неудивительно, что тебе нужно было прилечь, - перебил Сириус, не собираясь упускать такую возможность. Ремус швырнул в него подушкой. - Отвали, я серьезно. (Back off, I'm serious.) - Нет, я Сириус. (No, I’m Sirius.) Джеймс шлепнул его по затылку, заставив вздрогнуть. - Заткнись, Блэк. - Спасибо, - Ремус благодарно улыбнулся Джеймсу, -э... вся эта история с анимагами. - Ага... - Сириус, потиравший затылок, оживился, - у тебя есть идея? Я люблю идеи Лунатика! - Эм... не совсем, - Ремус нахмурился на свое покрывало, выглядя очень неловко. После небольшой паузы он медленно сказал, - я... я не хочу, чтобы вы это делали. Сириус замер. Что? - Что делали? - спросил Питер, не понимая, что происходит. Ответил Джеймс. - Он не хочет, чтобы мы становились анимагами, - он посмотрел на Ремуса в поисках подтверждения, - это правда? Ремус кивнул, один раз, твердо. - Я очень благодарен, правда. Я просто... я не думаю, что кто-то из вас понимает, насколько это опасно. Я могу причинить вам боль. Я могу... я могу убить вас. Я не смогу это контролировать. Нет. Нет! Это было нечестно! Он уже сказал "да" - Сириус не мог поверить, что Ремус пытается взять свои слова обратно! Он всегда все переосмысливал, заводился без причины... - Но это сработает! - выпалил Сириус, пытаясь сдержать свой гнев, - я провел все исследования, Джеймс, ты показал ему? - Оставь это, приятель, - сказал Джеймс, - Это решение Люпина. Сириус прикусил язык от ярости. - Спасибо, - Ремус улыбнулся Джеймсу. В его глазах было обеспокоенное, виноватое выражение, что только больше расстроило Сириуса. Он хотел снова запротестовать, но Джеймс окинул его суровым взглядом. Мы можем поговорить об этом позже. Сириус надулся, рассердившись на друзей, и весь вечер дулся на своей кровати. Ремус был явно чем-то расстроен, и Сириус не хотел усугублять его состояние, хотя, возможно, это было что-то глупое. Лунатик мог вести себя так, будто он какой-то опасный монстр, но Сириус знал, что он никогда не причинит им вреда. Он просто знал это. Позже, после того как погас свет, Сириус подкрался к кровати Джеймса. Поттер откинул занавеску, как будто ждал его, и подождал, пока тот уляжется, чтобы наложить заглушающее заклинание. - Мы все равно сделаем это. - Сириус... - Мне все равно. Ремус может хандрить сколько угодно, но он не может помешать нам стать анимагами. - Блэк, он не пытается остановить нас, - Джеймс выглядел обеспокоенным, - он просит нас не делать этого. Как его друзья. - Ну, как его друг, я все равно стану анимагом! - Да ладно, Сириус, он явно много думал об этом. Что если бы ты стал анимагом, и он действительно причинил бы тебе боль? Ты хотел бы, чтобы он жил с этим на своей совести? - Он не причинит нам вреда. - Но если бы он это сделал... - Мне все равно! Он уже причиняет боль себе - ты хочешь, чтобы мы жили с этим на нашей совести? Зная, что мы могли бы сделать что-то, чтобы помочь ему? - Сириус сжал пальцы в кулаки, сам того не замечая. Джеймс вздохнул, проведя рукой по волосам. На мгновение он задумался, явно разрываясь между моральными проблемами. Наконец, он прошептал: - Слушай, Люпин явно чем-то расстроен, хорошо? Давай дадим ему немного времени, может быть, он снова передумает, - Сириус открыл рот, чтобы запротестовать, но Джеймс поднял руку, - а если нет... ну, тогда мы сможем поговорить об этом, хорошо? Только сначала дай ему немного времени. Сириус надулся, но он знал, что Джеймс был благоразумен. Ремус был склонен к приступам меланхолии - может быть, он действительно передумает. С неохотой Сириус согласился дать время, прежде чем они решат, стоит ли двигаться дальше с их проектом. Джеймс, казалось, почувствовал облегчение, снял заклинание глушения и отдернул занавеску, чтобы Сириус мог прокрасться обратно в свою постель. Но пока Сириус лежал без сна, прислушиваясь к ровному дыханию друзей, его решимость крепла. Он сказал Джеймсу, что даст Лунатику немного времени, и он дал. Но Сириус знал, что станет анимагом. Ничто не остановит его - даже попытки Ремуса стать мучеником. Подожди, думал он, дрейфуя между сном и сознанием, я докажу, что ты не прав.