Запах водки

Как же Петров обрадовался, узнав, что первого урока не будет. Может, это был подарок свыше? А может простое совпадение? Главное — Петрову не влетит за опоздание, и можно не бояться тумаков отца. Но вот у Оли первый урок всё-таки был, однако учительница ничего не сказала, так как сама еле добралась в школу через эти гигантские сугробы. В классе было шумно, никто особо не переживал за отсутствие Антона… Правда, одна пара зелёных глаз с предпоследней парты странно посмотрела на Петрова, когда он вошёл. По телу пробежали мурашки, руки сильно вспотели: эти глаза заставили Антона вспомнить сон… — Ты чё молчишь, на? Язык в жопе застрял? А блеяние Бяши вернуло в суровую реальность. А глаза, принадлежащие Роме, и вовсе напугали. По всей видимости Пятифан что-то спросил, но Антон его даже не слышал. — Да я просто… Не выспался. А что вы хотели? — Да ничё… — блондин услышал вальяжный голос Ромки. — Так, гулять зовём. Пойдёшь? — Сейчас? — Ну не тридцатого февраля же, на! Ребята не то, чтобы редко звали Антона с собой… Просто блондин был максимально не готов к прогулке с Пятифаном: чувство прилива гормонов могло вспыхнуть в самый неподходящий момент, и тогда Петров точно потеряет авторитет среди своей сомнительной компании. А узнав, что у него едет крыша от прикосновений Ромки — ему будет, мягко говоря, пиздец. — Не, ребят, спасибо. Не пойду. — Антон отнекивался, как мог. — А чё так? — любопытство Пятифана никогда не приводило к добру. — Да я это… Ну-у… Замёрз… Банда переглянулась между собой: — У тебя здоровье, как у коня. Когда Бяша сосульки с тобой грыз, ты даже не чихнул потом! — Во-во! Не гони фуфло, на! Антон понял, что зря рассказал про своё закаливание в Москве. Теперь любой аргумент в сторону Тохиного здоровья Пятифан воспринимает, как чистую ложь. Они специально неделю назад кормили сосульками Петрова: проверить, насколько крепок его организм. Кстати, Ромка с Бяшей тоже холода не боялись, ибо зима в посёлке очень сурова. — Да я… — Головка от хуя! Шапку в зубы и пошёл гулять! — Пятифан буквально вытолкал парня в коридор, после чего Бяша натянул на Антона шапку. Придурковатость банды Петрову нравилась, иначе он бы совсем раскис в этом посёлке. Как только троица вышла на улицу, то первым делом решила что-нибудь слепить: Антоха хотел снеговика, Бяша горку, а Ромка крепость. В итоге всё закончилось игрой в снежки и весёлым хохотом Антона. Бурят за полчаса успел намылить Пятифана раза четыре… А вот попасть в Пятифана снежком — задача не из простых, даже для Бяши. — Не попал! Ха-ха-ха! Лоша-ара! — За лошару ща получишь, на! Воспользовавшись моментом, когда Бяша целился в Ромку, хитрый Антон подкрался к буряту сзади и намылил ему лицо. Бяша от неожиданности матюкнулся и хотел уж было развернуться к Тохе, но лёд под ногами не желал этого: бурят подскользнулся и приземлился на задницу, ещё больше замыливая своё лицо. — Чё стоишь, Ромыч?! Помоги другу, на! Но такого фееричного падения даже Пятифан не выдержал и заржал вместе с Петровым: — Чтоб самому упасть? Ха-ха, ищи дурака! Бяша сделал вид, что обиделся, на что Рома усмехнулся и протянул руку помощи. Антон не прекращал смеяться, ему нравилось улыбаться и смотреть на веселящихся бунтарей школы. Может, блондин и не так хорошо знал этих ребят, но для него они стали второй семьёй. Семьёй, которую он не хочет разрушать… Именно поэтому о своих чувствах к Пятифану мальчик должен забыть: признание ни к чему хорошему не приведёт. Да-да, Антон не раз будет себе это повторять, уж поверьте. — То-о-о-ш? — загадочный голос Пятифана очень смутил Петрова. — Чего? — Ты у нас один немыленный, получается? Поняв, к чему всё идёт, блондин стал отходить назад… Но в последнюю секунду к нему пришла гениальная идея: — Кто меня намылит, тот педик! Растерявшиеся Ромка и Бяша хором возмутились: — Нечестно! Антон вновь захохотал, показал им язык и начал убегать подальше. Почему-то слова Петрова раззадорили Пятифана, и он полетел на блондина, как ошпаренный: — Ну держись, сучё-ё-ё-нок… А Бяша остался отряхивать воротник, в котором снега было на полпосёлка. Да и вообще, он бы не стал бежать за Антоном: второй раз упасть совершенно не хотелось. — Не догонишь! Не догонишь! — Веселись, пока можешь, зайчик! Что он только сказал?.. Зайчик?.. Рома уже называл так Антона, но лишь в качестве издёвки. Но сейчас это была точно не издёвка… Неужели Пятифан что-то чувствует к нему? Или это опять фантазия Петрова разыгралась? Не сумев вовремя затормозить, Антон споткнулся о корягу и угодил прямиком в снежный сугроб. — Попался, фраер! Ща я тебе покажу, кто тут педик! И Ромка принялся от души мылить снегом Антона, при этом хохоча ещё громче. Петров тоже смеялся, но уже как-то озадаченно: почему Рома назвал его зайчиком? Зачем он так его назвал? И самое главное — что это значит для Ромки? Не похоже на дружескую кличку, но и на романтическую тоже… Или похоже? «Да уж, да уж, да уж… Тошенька, пора бы завязывать с романтическими комиксами и диснеевскими мультиками» — внутренний голос возник некстати. Но была в мыслях и доля правды: розовые сопли негативно сказываются на его психике. — Всё-всё-всё, сдаюсь! Ты победил! — Антон попытался разлепить глаза, чтобы протереть очки. Ромка победно хмыкнул: — То-то же, я всегда побеждаю. И как ни странно, Пятифан помог Антону встать, и даже отряхнуть снег с шапки. Видел бы это Бяша — точно бы обиделся: Ромка никогда не отряхивал друга после снежных игр. Максимум — поднимал с холодной земли. — Пошли, а то Лилька нам пизды даст за опоздание. Антон кивнул. Жаль, что время пролетело так незаметно… Но это были самые лучшие полчаса в его жизни. Конечно, после этой прогулки у Петрова остались вопросы к Ромке… — И ещё: я тебе не педик, блять! Очень много вопросов к Ромке. Очень.