Скажи мне, я тебя люблю

— То есть, вы предлагаете спустить это дело на тормозах? — непонимающе спросил Николай Семёнович. Этот человек не поленился приехать в Москву, поймать сына и проесть мозг по поводу неправильно забитой шайбы. К счастью Семёна, рядом проходил Макеев, который переключил на свою персону внимание Бакина-старшего. С другой стороны, его, как фаната медведя, понять тоже можно. А ещё как борца за справедливость. — Предлагаю, — неохотно соглашается Сергей. — А позвольте узнать, почему? — всё также твёрдоломо спрашивает Бакин. — Да потому, Николай Семёнович, я эту кухню наизусть знаю. Даже если мы с вами что-нибудь докажем, то никто результат матча не отменит. — Вы в этом уверены? — уже более спокойно спросил Николай Семенович. Что в лоб, что по лбу, пятьсот раз нужно объяснить очевидные вещи? — Уверен. Ну, максимум, накажут арбитров. Всё! Так что, Николай Семенович, спасибо вам за участие. Но, извините, иногда в спорте такое бывает. — Значит, вы считаете, что в федерацию ходить бесполезно? — Совершенно верно, пустая трата времени. — Понятно. — Вы меня извините, пора бежать, — стараясь выглядеть более убедительным, Сергей постучал по часам, мол, нужно спешить. — Да, конечно, — понимающе ответил Бакин, пожимая Макееву руку на прощание. — Всего доброго. — И вам. И... удачи со шведами. — Спасибо, не помешает, — и правда, такая поддержка явно будет не лишней. Казалось, что наконец все вопросы уже закрыты.

***

Идя по коридору, Макс и Сергей обсуждали некоторые планы на грядущую тренировку, пока их разговор не прервал звонок мобильного. — Алё, Сергей Петрович, Казанцев, — не ответить ему было нереальным. Всё-таки куратор сборной, — Несильно отрываю? — Не, могу говорить. — Я так понимаю, вы видео с третьей шайбой в ворота "Медведей" уже видели? — Так, понятно, отец Бакина уже и до вас добрался. — Ха-ха, ну да, а чего такой раздражённый? — Ну, во-первых, потому что я ему уже всё объяснил. Игра была чёрт знает когда, результат никто не отменит. — Ага... А во-вторых? — А во-вторых... — Сергей, глядя на немного взволнованного Макса, убавил тон, — я только ребят в сборной успокоил. Я не хочу, чтобы опять Медведи с Королями выясняли отношения. — Я тебя услышал. Ну, не беспокойся, никто отношения выяснять не будет, а Бакина-старшего я беру на себя. Сам его успокою. Всё, давай, удачи, — чем Казанцев импонировал Макееву, до него такие вещи быстрее доходили, да и человек он занятой, чтобы разбираться с такими вещами, о которых знает не хуже Сергея. — Ну что? — поинтересовался наконец Стрельцов, стоило второму тренеру убрать телефон. — Ну что-что... Отец Бакина показал видео с шайбой Казанцеву. — Я так понимаю, ты ему всё популярно объяснил? — Да, у нас на носу очень важный матч, ты не хуже меня знаешь, что сейчас снова поднимать эту тему - это последнее, чего я хочу. — Серёж, успокойся. Всё, отец Бакина уже уехал, а ты сейчас идёшь на тренировку. Таким взъерошенным ты хоккеистам не нужен. Они ж у нас глазастые, сразу заметят твоё состояние, а им только повод дай, распросят обо всём. Пойдём, — успокаивающе похлопав по плечу, Макс пошёл вперёд до тренерской. Сергей постоял с минуту, переваривая весь разговор, а после зашёл следом.

***

Звук свистка второго тренера означал конец двухсторонки. — Всё, закончили - время. Сюда собрались все! — Ребят, я очень рад, что вы нас услышали и поберегли друг друга. Надеюсь, все понимают, что со шведами включаемся на полную, — вещал Макеев. — Ну это естественно. Само собой, — послышалось от игроков. — Теперь, что касается оргвопросов. Завтра на игру выезжаем ровно в 12:00. У меня к вам огромная просьба. Передайте, пожалуйста, своим знакомым, родственникам, чтобы они вас не дёр-га-ли. Ни по телефону, ни личным присутствием. — Погодите, Сергей Петрович, а что, даже билеты нельзя вынести? — поинтересовался капитан Сборной. — Билеты - можно. Только так: вынес-отдал-вернулся. В таком режиме. — Кстати, насчёт билетов, — решил добавить Стрельцов, — прежде, чем отдать пригласительный билет, пожалуйста, убедитесь, что этот человек обязательно будет на матче. — Всмысле? — В прямом смысле. Мне доложили, что вчера на места, куда мы раздавали пригласительные билеты на матч чехов с финнами, были пустые места. Так что, будьте внимательны. — возможно, пока Макс толкал речь, то мог не заметить, как Царёв с Костровым переглянулись, — Все поняли? Те же Царев и Костров сказали "да". На этом тренировку решили завершить.

***

В коридоре, пока Макеев ещё не успел далеко уйти, Макс решил его окликнуть. — Петрович, тормозни, — догнав, он в обязательном порядке положил руку на плечо Сергея, так вместе по коридору и шли, — есть новости. — Хорошие, плохие? — но судя по тону Стрельцова, вряд ли хорошая. — Ну, скорее плохие. У шведов пополнение. Там двое из лазарета вернулись, я статистику глянул, такие серьёзные ребята. — Понятно... — Но дело в том, что год назад они играли в одном звене с нашим Костровым. — Ну, так надо с Сашей поговорить. — Так сам Бог велел. — Ну давай. — Если что, я в тренерской. А Сергей остался один, решив набрать Саше, если тот уже успел выйти из дворца и направиться к автобусу. — Сергей Петрович. — А, да, Миш? — Есть минутка? — Да, конечно, — Мишка был вот как раз кстати. — Мне Андрей Кисляк позвонил, он на игру билет просит. — Конечно, зайди после ужина, я тебе в хороший сектор билеты дам. — Хорошо. — Кстати, как он? — Нуу, говорит динамика положительная. А так при встрече сам расскажет. — Ну, слава богу, привет ему передавай. — Хорошо, передам. — Ты сейчас в раздевалку? — Да. — Сашу Кострова позови, пожалуйста, в тренерскую, ладно? — Да, я передам конечно. Как говорится на ловца и зверь... Плюс ещё и Кисляка всё налаживается.

***

— Так что кандидата в мэры я нашего успокоил, больше он к этому вопросу возвращаться не будет, — вещал Казанцев в тренерской. Всё складывалось одно к одному и как нельзя хорошо. — Ну, слава богу, — парировал Макеев. — Да, неприятная ситуация, — только вот в отличии от Сергея, Макс всё равно чувствовал себя паршиво. Его команда, его же желание заявить Антипова в финальную игру - и вот во что это вылилось. — Ну ладно, Максим Эдуадрович, уж вы то здесь точно не причём. — Согласен, — и это было реально искренне со стороны Сергея. Вскоре после этого разговора в тренерскую наконец пожаловал Костров, вежливо постучав в дверь. Когда он зашёл и присел на диванчик, то явно почувствовал не в своей тарелке, хотя внешне не показывал. Тут тебе и куратор сборной - человек из федерации, и главный тренер, и второй. — Саш, тут такое дело, — спокойно начал Макеев, хотя такой сбор людей не располагал к этому, — у шведов из лазарета выходят два нападающих. Ни один, ни другой на чемпионате не играли, но на "Турнире Четырёх" ты бегал с ними в одной пятёрке. — Это вы про Грумстрёма и Форсленга? — Про них родимых, — подтвердил Стрельцов, — мы их в деле-то не видели, может расскажем нам чё? — Неплохие игроки, — начал Саша, — Грумстрём слегка примитивен: он скорее бросит, чем отдаст. А вот в защите отрабатывает неплохо. — Ну, а Форсленг? — А Форсленг маленький и юркий. На пятаке хорошо толкается, часто провоцирует. Против него сложно играть. — Интересно, какое звено ими усилят? — Ну, первое звено у них сыгранное. Думаю, они вряд ли его будут тасовать. А вот во второе... В компанию к Лагисону. — Это тоже вряд ли. — Почему? — А я вот как раз с ним сегодня разговаривал. — С кем? — тут же навострился Казанцев. — С Лагисоном. У него с плечом проблемы, — после этих слов и тренера засуетились, — говорит, что с русскими его тренер точно не поставит. — С плечом проблемы? — переспросил Макс. — Мгм. — О как. Хорошо всё-таки иметь в сборной Швеции своего человека, — взрослые вот оценили шутку Казанцева, а вот Кострову стало как будто не по себе, — Да ладно, я шучу, чё ты. Их веселёнький разговор прервал телефонный звонок, и Казанцев тут же убежал. — Ну ладно, спасибо тебе. — Да не за что, я думаю, я вам ещё на льду помогу. — Очень на это надеемся. — Всего доброго, — теперь уже и Костров поспешил удалиться из тренерской. — Ну чё, значит Лагисона не будет? — Ну, уже получше. — Ну да. — У них он парень забивной... После таких новостей Макс выглядел довольным, упрекнуть не в чем, только вот не понравился Сергею один момент во время их беседы с Костровым, о чём он тут же решил распросить. — Макс, а ты зачем про травму переспросил? Ну, вот у Лагисона, про плечо? — Петрович, да просто переспросил и всё. Плечо всё-таки тебе не шутки, к борту припечатают и собирай заново. Давай лучше собираться, нам скоро на базу. Сергей себя успокоил. Он всё же надеялся, что в сборной Макс уже другой тренер, а не тот, что был раньше...

***

Уже на следующий день перед игрой состоялась лёгкая тренировка. Сильно нагружать игроков нельзя, но разомнуть не помешало бы. — Как ни крути, а шведам придётся играть первым номером, им кровь из носу нужна победа в основное время. — Ну нам-то овертайм вообще не нужен, — добавил к пламенной речи Стрельцова Макеев. — Совершенно верно. Поэтому, пусть там шведы что хотят себе придумают, но мы им предложим острый, агрессивный хоккей, — пока Макс продолжал настраивать хоккеистов, Сергею же пришлось отлучиться на пару секунд, ведь сообщение было важным, — как это и подобает сборной России. Все меня услышали? Типичное синхронное "да" было ему ответом. — Тогда приступаем к разминке, работаем в парах, тройках, ускорение из-за ворот, — после свистка Сергей тут же начал подзывать к себе главного тренера. — Макс. Макс... Слышь, шведы на сайте основной состав выложили. — Да? И что там? — Лагисон в строю, — удивлённое лицо Макса говорило всё за него, — более того, в первом звене. — Это получается он специально Кострову по ушам проехал? — Может быть... — Но ничё, разберёмся. Легко сказать, разберёмся... Когда в строй возвращается хороший забивающий нападающий разбираться времени нет, особенно за несколько часов до игры.

***

Уже перед игрой, как обязательная часть всей программы, на сцене, а точнее в коридоре ожидали Локтева, который будет толкать очередные напутственные речи, от которых уши чаще всего сворачиваются в трубочку. — Здравствуйте-здравствуйте, — сегодня один Локтев подошёл и пожал по очереди тренерам руки после приветствия, — у меня к вам стандартный вопрос: как настроение? — Ну, стандартный ответ: боевое. Ребята в строю, рвутся в бой. — Ну, это хорошо, что рвутся. Главное, чтоб шведов порвали, а не... сами порвались. — Ну, думаю порвем. — Да? — пока Локтев недоверчиво и взлолнованно переспрашивает, Макс лишь взглянул на Сергея, лишний раз успокаивая себя. Сам переживал страшно, груз ответственности на нём не малый, тем более игра очень и очень важная, — Волнуюсь ужасно. — Ну, волнение это хорошо. — Думаете? — Безусловно. Страх - плохо. А волнение только кровь разгоняет. — Ну что ж, я постараюсь придерживаться именно этого постулата. Желаю, желаю только победы, — сегодня без монотонной, сворачивающей в трубочку уши речи, что славненько, меньше мусора в голове. — Ну что, пойдём кровь разгонять? — с улыбкой мило подколол Сергея Макс, стоило Локтеву уйти на приличное расстояние. — Пойдём.

***

До игры оставались считанные секунды. Волнение оставили в коридоре, сейчас только собранность и сосредоточенность. Начали хорошо, сборная России сразу показала, кто тут хозяин, практически с первых минут растреливая ворота соперника. Прошло незначительных пару минут, как Антипов распечатывает ворота шведов, выводя команду вперёд. Радовались недолго, шведов словно подменили и полетели резво, тут же сравнивая счёт. Сборная России собралась, и уже совсем скоро Костров буквально подбрасывает шайбу за воротами соперника, в очередной раз выводя команду вперёд. Играть по счету категорически нельзя, одна ошибка - после не отыграться, об этом толковали тренера на перерыве между первым и вторым периодом. Дальше веселее, ребята словно стали бояться и не принимать соперника, из-за чего те катались, как хотели. Вот тебе и 2:2. Забросил как раз-таки тот самый Лагисон, похоже плечо его совсем не беспокоило.

***

— Ну что молодцы, парни. Концовку смазали немного, но в целом молодцы. Так, Пономарев, Бондарь, ещё жёстче встречаем, ещё жёстче. — И ещё, ребят, лезем на пятак, грузим их вратаря, всем понятно? — добавил Сергея после некоторых установок главного тренера. — Тогда, отдыхайте, готовимся к третьему периоду. И только хотели Сергей с Максом выйти из раздевалки, как последний решил добавить некоторые личные установки к конкретному игроку. — Кстати, Берёза, там тебя восьмой номер на пятаке всё время клюшкой в бок тычет, ты чё терпишь-то? — Вы же сами сказали, не удаляться. — Я и сейчас говорю тебе не удаляться, но заставить себя уважать-то можно. Ну ты понял? Судя по тому, что увидел Костров, а точнее их интимную беседу, в голове зародилось кучу и кучу сомнений. Ох и как кстати вспомнилось его плечо, и установка Стрельцова для королей пару лет назад.

***

Третий период был самым весёлым. Счёт шаткий и в чью сторону упадёт, не ясно. Летали по льду все. До конца периода оставалось совсем ничего, было несколько опасных моментов от шведов, но вот, очередная смена, всего пару мгновений, и Березин припечатывает Лагисона к борту, когда тот вёл шайбу, словно случайно припечатав именно к плечу. Игру тут же остановили, его сокомандники собрались возле него. Когда они поняли, что их товарищ не встанет, подняли и повели на скамейку к врачу. Но матч продолжался. Без него было куда проще играть на своей площадке, и вот уже за минуту до сирены Дрозд с передачи Березина забрасывает третью шайбу. Зрители ликовали, как и сами хоккеисты. Главное не прозевать в момент радости шайбу от соперника. Но финальная сирена прозвучала, означав победу команды сборной России.

***

Радовались ребята очень громко и хорошо, да так хорошо, что радость раздавалась из всех щелей. Тренера конечно были рады за своих хоккеистов, сделали всё как надо. Сергей, поздравив всех игроков, задумался, стоило ему увидеть Березина... О чём вдруг Макс попросил его? Спросить он не успел, да и надумать всякого не желал, хотел было разобраться после игры, но сейчас не тот момент, чтоб портить настроение.

***

Победа победой, но тренировку никто не отменял. Наблюдая за хоккеистами, Стрельцов заметил, как Костров сегодня вяло отрабатывал. Свалился почти на ровном месте, стоило Березину его задеть. Да и поднимался, словно гирю к спине прицепили. А когда Стрельцов подозвал всех к себе, плелся Сашка, задумавшись о том моменте, когда Лагисона припечатали к борту. — Ускорились! — послышался крик главного тренера, и Саша ускорил движение ногами. — Все? Парни, а чё происходит, а? Когда я сказал в щадящем режиме, я не имел в виду в пол ноги. Коновалов, такой гол даже на тренировке нельзя пропускать. — Понял, извините. — Что значит извините? Я то может и извиню, а вот страна. Костров! — Да? — Ты чё, не спал что-ли сегодня? — Спал. — А вот не похоже. Что происходит, ребят? Чё расслабились-то? И минут пять Макс читал нотации о том, что расслабляться сейчас и потом это огромная ошибка. Расслабился там, пропустил тут и вот, собираем чемоданы, говорим чемпионату до свидания. Сергей ничего не хотел добавлять, ведь Макс был прав, ну а как иначе? Поглядывал правда на Кострова, потому что на него это действительно не похоже. — Всё, расслабились и будет. Вечером - земля. С завтрашнего дня включаемся по полной, все меня уяснили? Оглушительное "да", даже громче самого разбора полёта от Макса, было более чем достаточно для того, чтобы поверить им. Отправил хоккеистов в душ, закончив тренировку и сам поскорее ушёл тренерскую. Голова даже немного раскалывалась от этих оров. — Саш. Костров, — Костров, который почти последний выходил со льда, увидев жест Макеева, тут же приполз к нему, — У тебя всё в порядке? — Да, а что? — Не похоже. — Сергей Петрович, я просто действительно мало сегодня спал и поэтому... Но что-то не верил Макеев про плохой сон Кострова, странно он смотрел то на Стрельцова, то на Березина, весь потерянный ходил со вчерашней игры. — Как варёный... — закончил Саша. — Ясно... А глаза чё прячешь? — Я не прячу. Саш, я тебя слишком долго знаю, говори, что случилось? Костров посмотрел в сторону, собираясь с мыслями. Что ж такого произошло прямо под носом? — Ну... Я жду. — Просто я считаю, что тренер сборной России не имеет права так поступать. — Не понял. Ты о чём? — Я про Стрельцова. Я не для того рассказывал про травму Лагисона, чтобы он послал Березина сломать его. Вот так заявление... Прямо в лоб и конкретно. Сергей тут же начал мысленно отрицать всё. Он же надеялся, что Саше действительно всё показалось, сложил как-то неверно факты, но с другой стороны... Костров не тот человек, который будет на пустом месте обвинять кого-то в чём бы то ни было. — Саш, я надеюсь, ты понимаешь, что говоришь. — Я прекрасно всё понимаю. Я сам видел, как Максим Эдуардович давал ему установку... Вдобавок, Илья сам всё подтвердил. Если так карты идут... Сергей ведь хотел поговорить об этом моменте, но уже не стал ворошить, зная, что Стрельцов не любитель возвращаться к тому, что было вчера. Да и надежда, что этот человек изменился, не покидали его. Но неужели за эти пару лет ничего не случилось? Стоило ли так торопиться доверять изменившемуся Стрельцову, чтобы вернуться к изначальному? И как после этого работать с ним? Да что работать, в глаза смотреть другим хоккеистам? Наверное, лучший способ всё выяснить, рассказать обо всём Максу и посмотреть, что он скажет на это. В очередной раз будет говорить о "на войне все средства хороши"? Тем более, повод значительнее - Чемпионат мира. Не кстати вспомнился случай, когда конкретно на Кострова Макс негласно объявил охоту в одном из матчей, когда Саше плечо только-только восстановили, и парень снова забегал. Было противно и до жути больно... Почему же больно? Сергей и сам не понимал. Больше хотелось бы, чтоб противно, неприятно... Но вот больно? Словно ножом по сердцу резанули. Причём не скрываясь. Макс совсем идиот вот так действовать в открытую? Если он собирался играть в такой хоккей, то почему звал Сергея во вторые тренера? Знает же, как тот относится к жестокому хоккею, но позвал... Чтобы вот так напрямую изгадить??? — М, Серёга, — ничего не подозревающий Макс уже сидел в тренерской, копаясь в телефоне, — я как раз тебе звонить собирался. Пойдём куда-нибудь, перекусим? — впервые за эти дни работы Макс решил вытащить Сергея развеяться. А то чего на базе торчать? Но вот взглянув на Макеева... Казалось, что Макс убил кого-то, взгляд словно он преступление совершил... Подумаешь, пригласил поесть вместе, на базе же за одним столиком сидят и ничего... — Ты чё?.. Чё-то случилось? — Максим, скажи, пожалуйста, зачем тебе это было нужно? — Ты о чём? — Я про Лагисона. Тебе было принципиально его калечить?