Скажи мне, я тебя люблю

От такого заявления Макс кажется потерял пару сотен нервных клеток, ну или же прибавилось парочку седых волос... Что за дичь городил сейчас второй тренер? — Я тебе в сотый раз повторяю, никакой установки ломать Лагисона я никому не давал. — Максим, я сам видел, как ты подзывал Березина... — Да, подзывал, — уже начал не выдерживать Макс, — Ну и что здесь такого? Да что я тебе врать буду что-ли? Чё я как пионер стою перед тобой, оправдываюсь? — Дело не в оправдании, — в отличии от Макса, который заводился и повышал тон почти на каждом слове, Сергей же говорил тише, потому что уже сам начал сомневаться в своих словах, но раз обвинил, то шёл до конца... — А в чём? — Костров прав. Он про эту травму нам рассказал не для того, чтоб мы её усугубляли. — Так, я понял. Да, действительно, у меня была такая мысль, но я тут же отмёл. По той же самой причине, которую ты только что здесь назвал. — Максим, Березин сам подтвердил, что его об этом попросили... — Кому он подтвердил? — Кострову! — Тааак, стоп, подожди, или мне кажется, я сам начинаю заводиться. Ну ка веди сюда этих деятелей. Мне уж просто самому любопытно знать: кто кому чё там подтвердил, кто кому чё там просил? Давай их сюда. Сергей сразу смылся, но злость Макса от этого не прекратилась.

***

— Ну и где Березин? — подостыв, Макс уже присел за свой стол. Рядом стоял Костров, видно, что он был уверен в своей версии, а Сергей сидел рядом, опустив голову, который скорее всего уже сам был ни в чем не уверен. — Щас будет. После стука в дверь собственной персоной зашёл Березин. Такой пацан и столько шуму создал вокруг себя. — Можно? — Да нужно! Проходи. Ну, давай, рассказывай. — Что рассказывать? — Кто тебя надоумел Лагисона в борт закатать? — Никто меня не надоумел. — А вот этого ответа все впали шок, в особенности Костров, — это был просто силовой приём. — Да? А вот Костров утверждает, что ты сообщил ему другую информацию. — Какую другую? — Илюх, ну ты чё, ты же сам мне сказал. — Что я тебе сказал? — Что тебя попросили выключить Лагисона. — Да ладно, когда я тебе такое сказал? — Сразу после игры! — Слушай, Костёр, ты чё бредишь что-ли? — Я вот этими ушами слышал, — но Максу уже было не столь важно, что там будет дальше. Всё походило на допрос глухого с тупым: иначе не объяснить, что у одного на уме, а у другого в голове... — Слушай, я не знаю, что ты там слышал, я тебе такого не говорил. — Зашибись... — теперь похоже и сам Саша понял, что выглядит в глазах тренеров полным идиотом. — Сань, я не знаю, может тебе послышалось. Как я мог тебе сказать, что меня кто-то попросил, если меня никто не просил. — Серьёзный аргумент. Парируй, Костров. Но Саша лишь вздохнул, на это ему было сказать нечего. Всё действительно так и было, Березин же ему действительно признался, что его попросили... А Стрельцов это был или кто-то ещё, вот это оставалось вопросом... Но с другой стороны... А кто ещё-то, не сам же Макеев? — Чё ты молчишь-то? Сергей Петрович, может ты объяснишь мне? Если ты хоть что-то здесь понимаешь. — Так ладно. Свободны. Оба! Костров буквально вылетел из тренерской, а Березин ушёл спокойно. Похоже Макс хотел что-то добавить, потому как пошёл следом за этими хоккеистами, но увидел, как Сергей встал со своего места, подходя к его столу. — Макс... Извини. — Приберёг бы извинения, мне они ни к чему. — Извини ещё раз, но встань на моё место. Как будто реально всё складывалось одно к одному, ты подзываешь Березина, о чём-то ему говоришь, а в следующий момент он припечатывает Лагисона в борт и именно в плечо. Почему ты со мной этот момент не обсудил? Я же думал, мы с тобой работаем в тандеме и доверяем друг другу. — Макеев, ты себя слышишь? О каком доверии ты мне говоришь, если сам подумал, что я мог кому-то там что-то сказать и выключить игрока. На это Сергей ничего не ответил. Просто не знал, что сказать. Быть может и вправду, старые травмы не затянулись, а моменты так и не вышли из его головы, так и встали между ними, из-за чего теперь и возникают такие ситуации? Но если Макс делал так в прошлом, кто сказал, что он так сделает сейчас? — Извини ещё раз, я сам не понимаю, что на меня нашло... — после этих слов он опустил голову, сейчас в глаза смотреть он явно не мог. — Серёг, всё нормально, я на тебя зла не держу. Просто в следующий раз ты мне сразу говори, что тебя беспокоит, вот и всё. И включай голову не только в хоккее, но и в жизни. Да и посмотри вокруг, жизнь идёт и всё меняется, как и люди. После этих слов Сергей поднял голову. Макс стоял неприлично близко в этот момент. Слишком близко, даже для него. Сергей понял, уже причём давно, что Макс тактильный до жути, но его это не напрягало. Что такого, положил руку на плечо или провел по спине... Однако сейчас всё было иначе, куда иначе... Это было сложно назвать поцелуем... Скорее односторонним прикосновением губ. Такое невисомое, но реальное... — Макс, ты чего... Он сказал это шёпотом, но так, что они оба всё услышали... Сергей сам не понял, зачем спросил это, видимо просто боялся... Боялся и своих чувств, которые сейчас в нём бушевали, и то, что они торопятся и вообще... О каких чувствах вдруг зашла речь? Может, Сергей и сам не замечал, как Максим к нему относится. Либо же воспринимал это как должное? Либо просто игнорировал? Либо же считал нормальным? А казалось бы, всё на поверхности, ведь сам Сергей видит, какой Макс на льду, на работе, какой с ним... — Извини, — Макс прочистил горло и отошёл на более приличное расстояние, не получив ответа, либо же испугавшись собственной выходки, — я похоже поторопился... И в следующее мгновение Сергей услышал лишь громкий хлопок двери. Ему стоит разобраться в себе, в том, что произошло и вообще, правильно Макс отметил, жизнь идёт и всё меняется... Может даже и он изменился? Сейчас даже не напрягала мысль о разводе, потому что Юля - дело десятое, когда человек, которому ты стал испытывать те же чувства, что и к той, с кем сейчас разводишься, начал делать первые шаги, а ты просто поставил барьер, который теперь будет создавать ещё больше неловкостей и кажется даже проблем...

***

Уже идя в самом здании лужников обратно на базу, Сергей не мог забыть этот недопоцелуй или что там было в этой тренерской? Он сейчас был не в этом мире, скорее где-то за орбитой. Даже не услышал подбежавшего к нему Кострова. — Сергей Петрович... Сергей Петрович... Я извиниться хотел. — Что? Извиниться? — Ну да... — За что, Саш? — Ну, вся эта ситуация с Лагисоном... В общем... Простите меня, пожалуйста, я должен был сначала сам разобраться, а потом уже... — Саш, ну в общем... Тут ты прав. Это я должен был сразу разобраться, а потом уже... — Ну, Сергей Петрович, — Костров явно не был доволен этим извинением и хотел как будто даже исправить их, — Березин мне действительно про Стрельцова ничего не говорил. Это я сам сопоставил. А вот то, что его кто-то об этом попросил, он намекал сто процентов. — Интересно, кто... Если не я, и не Стрельцов? — Я не знаю. — Саш, давай так, забыли, проехали, готовимся к полуфиналу... И сам пошёл дальше, главное, чтобы Костров ни о чём не стал расспрашивать. Нацепить искусственную улыбку можно без проблем, но вот потерянность в человеке уловить Костров мог, как нечего делать.

***

К сожалению работы никто не отменял и Сергею приходилось находиться рядом с Максом. Чувствовалась какая-то неловкость и недосказанность между ними, но сейчас всё это ушло на второй план, если не на третий. — Ну что, все пообедали? — как можно старательнее Макеев пытался изобразить рабочий тон. От хоккеистов послышались утвердительные ответы. А у самого маковой росинки с утра не было. У Макса скорее всего тоже... — Дальнейший план такой, сегодня, как вы знаете, решающий матч в группе B: белорусы играют с финнами, чехи играют с американцами, от их результата будет зависеть соответственно то, с кем мы будем встречаться в полуфинале... — Понятное дело, что либо с финнами, либо с америкосами, — бесцеременно перебивает Березин Стрельцова, что начинает выводить Макеева из себя... Однако, он даже не замечает за собой смену чувств, из-за чего его ответ выходит явно раздражённым. — Вот в том то и дело, что либо-либо... Поэтому, предлагается, коллективно посетить оба этих матча. Ну и считайте это дополнительной тренировкой. — Посмотрим, как говорится, на их сильные, слабые стороны. Дрозд, через двадцать минут зайдёшь в тренерскую, получишь билеты. — Сейчас свободное время, но далеко не разбредаемся... — Сергей закончил свою речь и стоило ему обернуться, как след Макса уже и простыл... Это ему бы в пору избегать его, а не наоборот, но сейчас явно не время обижаться на эту беготню... Макс может и сам не понял, что натворил, а чтобы разобраться, ему тоже нужно время.

***

Придя на ужин после двух игр, Сергей стал замечать какую-то хрень... Ему сначала показалось, но нет... На матчах Макса не было, на ужин не явился... Звонить пока не решался, может дела срочные появились... Но поставить в известность же можно было... С другой стороны, после этой дурацкой ситуации в тренерской они за день и словом больше не обронились... О самом страшном, а если быть точнее, о заявлении, Сергей и думать боялся. Макс может и любил себя слишком сильно, как могло бы показаться со стороны, но человек он не эгоистичный и ответственный, чтобы из-за такой ерунды бросать команду... Внимание Сергея переключилось на столик, где сидели Бакин, Березин и Дрозд... Вроде бы ничего криминального, но Дрозд был прав... То Березина не заткнуть, то он сегодня молчал, как рыба об лёд... Надо бы с ним также обсудить ту ситуацию с Лагисоном и наконец расспросить, расставить все точки над "i".

***

Тянуть Сергей не стал и сразу после ужина направился в комнату к Березину и Бакину. Постучался и после разрешения Сени заглянул к ним. — Не помешал? — Нет, Сергей Петрович, вы что-то хотели? — спокойно поинтересовался Сеня. — Да нет, ничего... Сень, извини, пожалуйста, ты не мог бы минут пять-десять погулять, мне с Ильёй поговорить надо. — Да, конечно. — Спасибо, — Семён простой человек, сказали выйти погулять, он и пошёл. Сергей присел на кровать, чтобы быть наравне с Березиным, потому что разговор пусть и состоял серьёзный, но хотелось бы, чтобы они были на каком-то одном уровне, — Ты меня извини, что я возвращаюсь к этой теме, просто Сашу Кострова я знаю много лет, он не стал бы настаивать на том, чего не слышал. — Вы про шведа? — сквозь кулак спросил Березин. — Про него родимого. Мне просто интересно, если тренеры тебе не давали такой установки, кто ещё бы мог это сделать. Илья, смотри на меня... С кем ещё ты разговаривал перед третьим периодом? — Да не с кем не разговаривал... Честно... Стоп. На секунду показалось, что Сергей учуял запах перегара... Да нет, не показалось, запах был устойчивым и исходил от конкретного человека... Да и понятно теперь, почему Березин не разговаривал на ужине, да и сейчас всячески прикрывает рот и говорит сквозь кулак. — Не понял. От тебя алкоголем пахнет. — Нет... Как это нет? Он ещё и отрицать начинает. Сергей убрал руку от лица Березина, теперь уже чётко чувствовался запах прямо от него. И отговорки в стиле "меня облили, на меня подышали" не сработают. — Дыхни. — Сергей Петрович, я не пил, честно. Но слушать этот балаган он уже не хотел, просто встал и добавил: вещи собирай. Сейчас бы Максу рассказать об этой ситуации, ведь пока они пытаются разобраться в себе и разбегаются по Москве, под носом хоккеисты бухают во всю, взрослыми и крутыми себя почувствовали. Но где этого... черти носили? И телефон, как назло, вне зоны действия.

***

Время уже перевалило за два часа, но сна ни в одном глазу. ВасГен тоже не слепой, и если в душу к Макееву он лезть не стал, видя своего друга мрачнее обычного, то отсутствие главного тренера он заметить не мог. И если раньше сна не было из-за мыслей об уходе жены, то теперь из-за этого проклятого... Даже в мыслях произносить этого слова не хотелось. И кто бы знал, чем могло бы это всё закончиться, если бы Максу в голову что-то не стрельнуло, и он бы не остановился... Видимо с себя был в огромном шоке. Похоже настолько в огромном, что решил также как и Березин, заглушить мысли алкоголем... Вещи на месте, значит никакого заявления нет... Либо же... Отдал заявление, а за вещами вернётся, пока будет тренировка... Если так, то Сергей готов будет отменить, перенести, да даже отсутствовать на тренировке, лишь бы дождаться и поймать Макса за руку, поговорить и обсудить этот момент. Самое интересное, что ничего противного Макеев в этом не находил. Не об этом были мысли. Скорее, а насколько далеко бы это зашло, что вообще сподвигло Макса это сделать, а что у тебя, Серёга, на душе после этого? В попытках хоть как-то поймать сон, Сергей встал с кровати, быстро надел на себя вещи и накинул олимпийку. Хотел похоже нагулять сон. Попытался ещё раз позвонить Стрельцову и о чудо. Шли гудки. Но как они шли, так и продолжали идти, похоже отвечать никто не собирался. И где искать этого... совершенно не ясно!

***

Уснуть получилось всего на несколько часов, и то, проснулся Макеев из-за тихого скрипа двери. Как бы Макс не старался тихонько зайти, у него это не вышло... Возможно, если бы у Сергея со сном было чуть получше, то и не услышал. Да ему это и на руку. — Стрельцов... — Ой, Серёг, разбудил? Спи-спи, я щас... — Макс начал вошкаться, снимать с себя вещи, что создавало и без того не мало шума. — Да не ты разбудил, скорее... Я сам не спал толком. У меня к тебе пару вопросов... — Серёг, пожалуйста, давай я сам. Хочешь, ударь меня, если станет легче, но прошу, только не увольняйся. У нас сейчас полуфинал, и мне нужен второй тренер, лучше тебя никого нет, ты же сам прекрасно это понимаешь... — Макс не свойственно для себя начал оправдываться и тараторить, что Макеева взбесило ещё сильнее. — Так, Макс, я тебя попрошу сейчас заткнуться и послушать меня, — Сергей вскочил с постели, ничуть не удивляясь тому, что был уже одетым. Настолько его уморила вчерашняя прогулка, хорошо хоть олимпийку снял, — я не знаю, что ты там себе надумал, но пойми, я ничего не имею против, вернее... Я увольняться точно не собираюсь, более того, я сам боялся, что ты уйдёшь... — Макеев, ну ты чего, полуфинал же... И как я мог оставить команду, да и вообще... — Ты где ночевал сегодня? Где был полдня? Я тебя на играх вообще не видел... — Я ездил в центр, мысли проветрить, встретил старого знакомого, у него и завис... Не переживай, игры я потом посмотрел. — Пил? — Чего? — Пил, я спрашиваю. — Ты что, с ума сошёл? Мне Фролова разбудить и кровь на анализ сдать? — Тише ты, шесть утра на дворе. Извини... Просто... Пока мы тут с тобой выясняем отношения, наши хоккеисты возомнили из себя невесть кого... — Тааак, весело денёк начинается... И кто этот... хоккеист? — Подожди, давай сначала закончим наш разговор... Макс, давай так, обсудим всё после чемпионата мира, договорились? У нас будет немало времени обдумать всё хорошенько, лады? — Договорились. У нас точно всё хорошо? Никаких недосказанностей и неловкостей? Коллеги? — Всё хорошо, Макс, — глубоко вздохнув, ответил Сергей, чувствуя некоторое облегчение после разговора. А после этого чуть не свалился на кровать обратно, ловя крепкие, но в то же время нежные объятия Макса. В данный момент он не мог не ответить на них, впервые за это время улыбаясь. — Извини, просто я рад, что всё хорошо, — сообщил Стрельцов, когда они разомкнули объятия, чувствуя себя подростком, не меньше, — так, кто там из наших хоккеистов отличился? — перейдя на более рабочий лад и серьёзный тон, спросил Макс. — Березин.