Скажи мне, я тебя люблю

Макс шёл по коридору с мыслью о том, что если у Сергея не хватит духу выгнать Антона, то он всё сделает сам. Он ему не родственник, да даже если б брат родной, выгнал - не задумываясь. — Максим, — послышалось от Макеева. Выйдя в холл, он ответил. — Ну что ещё? Схватил за руку, отводя в сторону. — Всё правильно, ты здесь главный, как решишь, так и будет, но у Антипова с Олей есть дочь. И вполне возможно, что сегодня решалось, будет у неё отец или нет. — Ой, только не надо из меня морального урода делать, ладно? — Я тебе пытаюсь объяснить, что эта была не просто блажь, это был жизненно-важный момент, давай не будем парню судьбу ломать. — Ты меня тоже пойми... У меня хоккеист самовольно покидает расположение команды, ты что мне предлагаешь, чтоб я сделал вид, что я моргнул? — Нет. Он виноват, но зачем сразу из сборной гнать? Антипов силовой нападающий, нам с Канадой такой необходим. — Макеев, ты хоть сейчас понимаешь, что ты тупо используешь своё служебное положение? Стоишь мне тут, прости меня, с наглой рожей защищаешь своего родственника... — Он мне уже не родственник, — заявил Сергей, напоминая и себе, и Максу, что с Юлей он разводится... И тем самым загоняя себя в угол ещё больше. — Тем более, тогда вообще не понимаю, почему ты его выгораживаешь? — уже не сдерживаясь, крикнул Макс. — Ясно... Я тебя понял. Извини, Антипова больше в сборной нет. Сказал, как отрезал, похоже только такие слова до Сергея доходили. Но вздохнув и отпустив эмоции, Макс понял, что не может он так. Возможно Сергей в чём-то и прав, не стоит так с плеча рубить и гнать Антона в шею... Господи, что с ним творил это Макеев, он и сам не знал. А ещё, он кажется понял, почему не сможет выгнать Антона... Взвесив все за и против, он понял, что лучше сделать так, чем потом после выгона Антипова Сергей на него даже не посмотрит. Не для того они налаживали отношения, чтобы в один день всё разрушить.

***

Сергей зашёл в комнату мрачнее неба над них крышей, его состояние уловили все в комнате, даже бедный Михаил, который мог уже давно спать и видеть десятые сны. — Михаил, погуляй минут пять, пожалуйста, — как только дверь закрылась, Сергей продолжил, — скажи мне, пожалуйста, что тебе ответил тренер на твою просьбу, сходить на концерт? — Ответ был отрицательным. — Тогда какого... — Сергея поражала беспечность Антона, похоже что в его случае примирение с Олей стоило его места в сборной, — ты в Москве делал? — Сергей Петрович, я всё понимаю... — Да нихрена ты не понимаешь! — Так обстоятельства сложились... — Обстоятельства, Антон, сами собой не складываются. Их люди складывают. С Олей тебе надо было раньше разбираться, а не накануне финала чемпионата мира. — Сергей Петрович, щас то чего? — Да уж действительно... — Ну я так понимаю, мне вещи надо собирать. — Правильно понимаешь. — Ясно, — и без споров поплёлся к шкафам, доставать одежду. Он уже сплошал и выяснять все подробности сейчас нету смысла, как и оправдываться.

***

Идя в сторону комнаты, где живут Антипов и Пономарёв, Макс встретил Мишу, понимая, что придётся ломать комедию прям при нём. — Пономарёв, за временем не следим что-ли? Антон, услыхав голос Стрельцова и звук открывшейся двери, вдруг остановился в сборах. Что ж ему ещё скажут в добавок? — Я не понимаю, а чё происходит? — три человека практически уставились на него, а Макс явно чувствовал себя дебилом, но если играть, так до конца, — Один игрок сборной в коридоре шляется, другой - вещи собирает. Ты куда это намылился, на ночь глядя? — Как куда, так меня же... — Антон явно уже запутался в том, что вообще происходило, не говоря уже и о Макееве. — Что тебя это? — Из команды выгнали. — Кто тебе это сказал? — Сергей Петрович, — этот же самый Сергей Петрович сейчас смотрел на Макса и не понимал, что это вдруг в него ударило, раз он решил изменить своё решение, да и при этом выглядя как дурачок. — Ну, видимо второй тренер неправильно всё понял. Завтрашнюю тренировку будешь играть в четвёртом звене, и там уже я буду решать, нужен ты команде или нет. Ясно? — Да... — кивал Антипов, потеряв дар речи. — Раз ясно, тогда спать. Отбой. Через минуту хочу наблюдать вас с своих кроватях, всё, живо спать! Сергей Петрович, можно вас на минуту? Может и не на минуту, но Максу и её хватит, чтоб всё высказать.

***

— Значит так, Макеев. Сегодня я впервые в жизни сам себе на горло наступил, но имей ввиду, что больше никогда и нигде это прокатит. Макс уже собирался пойти к себе, ведь разговор окончен и обсуждать дальше он это не собирался, но тут его останавливает Сергей, хватая за руку. Эта дебильная манера хватать начала передаваться как зараза. — Постой, я хотел уточнить... — Ну что ещё? — Почему ты это сделал? — А ты действительно не догадываешься? — усмехнулся Макс, выдернув руку и скрестив их перед собой, — Да потому что люблю я тебя, дурака. Тем более, ну выгнал бы я этого Антипова, а дальше что? Дальше бы ты стал чёрствым и сухим, как прошлогодний хлеб, и общение у нас стало бы сугубо деловым. А то, что случилось сегодня, ты бы пожелал поскорее забыть. Только не отпирайся, я знаю, что будет всё так. Знакомы не первый день... Но после фразы "... люблю тебя, дурака", Сергей дальше не слушал, ведь это заставит кого угодно застыть, отказываясь совершенно не в этом мире. Действительно как дурак Макеев переспросил. — Повтори, что ты сказал сейчас... — Ты меня вообще не слушаешь? Для кого я тут распинываюсь, да почём зря? — Ты мне в любви признался что-ли? — проигнорировав гневный выпад в свою сторону, уточнил Сергей. — Господи, мне надо на всю базу заорать об этом? Серёж, я ради тебя готов не только заорать, но и переступить через себя, да, сказал, что больше не прокатит, но я в лепёшку расшибусь, но сделаю всё, чтобы ты был счастлив. Ведь для меня важно, чтобы ты всегда улыбался, — с каждым сказанным предложением Макс подступал всё ближе, понимая, что если не сейчас, то вообще никогда... Сергей и сам прекрасно всё понимал и отступать точно не собирался. — Давай не здесь, — прошептал Сергей, уводя Макс за собой в их комнату. Дверь не выбили и на том спасибо, потому что ворвались в комнату, как умалишённые. Целовались ещё сильнее, чем сегодня днём до матча. Сев на тот злополученный столик, параллельно что-то скидывая, а что-то отодвигая подальше, Сергей притянул к себе Макса, хотя казалось бы, куда дальше? Дальше стена, за которой находится комната хоккеистов, о чём Сергей вспомнил, тут же приказывая себе быть чуть потише, хотя и так были как мыши, если не считать упавших стаканов и стула. Молнии звякнули, и олимпийки полетели в разные концы комнаты, теперь Макс мог беспрепятственно и нагло шарить руками по телу Сергея, выискивая чувствительные точки. Сергею же казалось, что этот бессовестный мерзавец специально выводит на эмоции. — Ты сумасшедший, — шептал Сергей, стягивая с Макса футболку, выбрасывая её куда-то далеко, — нас же могут услышать. — Ты прав, я сумасшедший. Знаешь, почему? — поцелуй, точнее почти что укус в шею, и Макс почти вдваливает Сергея в стену, надеясь, что несильно перебарщивает с грубостью. Сергей не стал отвечать, прекрасно зная ответ на данный вопрос. По его ощущениям и отзывчивости тела на прикосновения, Макеев считал, что Макс просто зверь, который если бы мог, сожрал бы его, настолько часто поцелуи чередовались с укусами, лёгкими, но очень чувствительными. Оставив и Сергея без футболки, они на несколько секунд уставились друг на друга, не зная, что же делать дальше. Ни у кого особо не было опыта в таком, но их желание овладеть друг другом било через край, поэтому пришлось думать по ходу. Перетащив тело Сергея на ближайшую кровать, предварительно попросив его держаться покрепче, Макс, не свойственно для него, мягко уложил Серёжу, упираясь локтями об одеяло, осматривая Макеева и то, что он успел с ним натворить. Загнанное дыхание, следы укусов, которые легко спрячутся под одеждой - всё это его рук дело. Кто бы мог подумать, что он сможет превратить правильного Сергея Петровича в почти что стонущего Серёжу, который оказался таким нетерпеливым, подгоняя Стрельцова к дальнейшим действиям. — Слушай, я не знал, что всё зайдёт настолько далеко, потому ничего не взял с собой... — вдруг подумал Макс, когда понял, что уже самому невтерпёж. Остатки разума практически вопили, чтобы он не причинил Сергею вреда в порыве страсти. — Нашёл о чём вспомнить, Макс, делай уже что-нибудь, — выдохнул Сергей, предполагая, что Макс над ним издевается, раз о таких вещах вдруг он подумал. Настолько помутнилось сознание, что сейчас совершенно не думалось о предстоящей боли, хотелось лишь его, целиком и полностью. Макс не придумал ничего лучше, чем плюнуть на всё это дело, причём буквально. Точнее нет. Он не наплевал на насущную проблему, сначала избавил Сергея, а потом и себя не без его помощи, от оставшейся одежды, а потом слишком провокационно облизал два пальца. — Ты дьявол во плоти, — шёпотом с усмешкой произнёс Сергей, тут же зажмуриваясь. Макс при всём своём желании не мог не причинить дискомфорта Сергею, так как это всё у них происходило впервые. Первые минуты безумной страсти превратились в минуты пыток и неловкости. Макс шептал какие-то утешительные слова, пытаясь расслабить и снять напряжение, переключал боль, кусая, но ни разу не услышав ни слова в ответ. — Всё в порядке? — в очередной раз поинтересовался Макс. — А ты как считаешь? Махнемся местами, тогда и поймёшь, в порядке я или нет, — прошипел Сергей, мысленно давая оплеуху себе за грубость. Он и так видел, как Макс нервничает, боясь лишний раз двинуться, а он тут ещё и ёрничает. — Если ты грубишь, значит всё в порядке, — усмехнулся Макс. Сергей не мог разглядеть в темноте, что его ждёт дальше, но судя по новой боли, пальцы были цветочками, пошли ягодки. Первый раз всегда такой... болезненный? Если так будет всегда, то на кой хрен им такой болезненный секс? Он надеялся, что эта адская боль не будет вечной. Даже несмотря на то, как Макс старательно целует каждый сантиметр лица Сергея, стараясь переключить его на более нежные моменты. Казалось, прошла вечность, прежде чем Сергей кивнул, разрешая Максу двигаться. И если по началу эта адская боль стала ещё хуже, то постепенно она заменялась на более приятные ощущения, заставляя его постанывать. С каждым разом Макс двигался быстрее, и предательская кровать начала выдавать их с потрохами, поэтому пришлось умерить свой пыл. Если не сейчас, то в следующий раз он заставить Сергея кричать от удовольствия, желательно без лишний ушей, а это как минимум! А как максимум на просторной и нескрипучей кровати. Кажется, в его съёмной квартире в этом городе была приличная постель. Ладно, сейчас думать о мебели нет смысла, нужно как-то заткнуть Серёгу, который похоже от удовольствия совсем крышей поехал, начиная стонать практически в голос. Ничего лучше, чем поцеловать этого гада, Макс не придумал. Сам того не ожидая, он почувствовал, как Сергей обхватил руками его спину, оставляя следы. Слава богу их тоже можно будет скрыть под футболкой! Ещё пару минут умеренных движений, последующих совместных ласк, и вот Макс обнимает Сергея, как самое драгоценное сокровище. Правда, почему как? Он стал для него самым драгоценным сокровищем в этой жизни. — Макс, — вздохнул Сергей, пытаясь отдышаться от их совместного безумия, — я люблю тебя... Не думал, что когда-нибудь скажу тебе такие вещи, но я понял, что больше не могу держать в себе это. — Серёж, ты же понимаешь, что это всё взаимно? — тепло улыбнулся Макс, не до конца осознавая, что всё действительно взаимно. — Понимаешь-понимаешь. А ещё я понимаю, что нам нужно принять душ поочереди и наконец завалиться на боковую. — Ты прав, спорим на камень-ножницы-бумага, кто первый? — сказал Макс, выставляя кулак для игры. — Топай первый, тебе ближе. Пока Макс плескался в душе, Сергей решил подойти к окну, осмотреть ночной город. Окно было чутка приоткрыто, так как выдалась тёплая осень, которая не скупилась на тёплые ночи, но прохладный ветерок всё равно пробежал по комнате, заставляя вздрогнуть. Кто ж знал, чем закончится этот день? Столько всего случилось, что сойти с ума можно было бы. Они с Максом теперь пара... Настоящая, блин, пара, какой он был с Ксюшей в молодости, какой он был с Юлей вот недавно... А казалось, что пару месяцев назад была совершенно другая жизнь, где была любящая жена, двое прекрасных детей, а сейчас он стоит без одежды в комнате на базе, ждёт, пока Макс примет душ, и он пойдёт после него, и теперь он вообще с мужчиной в отношениях... Кто ж знал, что жизнь решит вот так развернуться? — О чём задумался? — шепнул Макс, обнимая Сергея со спины. Капли воды стекали с его тела, падая на плечи другого. — Просто о жизни... Кто бы мог подумать, что случится такое. Если бы ко мне в прошлое пришёл человек, сказал бы, что я вступлю в отношения с мужчиной и буду разводиться с женой, я бы послал этого человека... — Ты жалеешь? — как-то грустно поинтересовался Макс. — О чём? — Обо всём, что случилось с нами? — Нет, не жалею. Просто удивляюсь, как быстро меняется жизнь. — Слушай, я вот тут хотел кое-что сказать... Ты прости меня. — За что вдруг? — обернулся Сергей, обнимая Макса в ответ. — За травму... Я ведь так толком и не извинился. Что было бы, если я тебя тогда не сломал? Ты бы наверное женился на своей Ксюшке, играл бы дальше в НХЛ... — С другой стороны, тогда бы не случилось всего этого, — Макеев улыбнулся, утягивая Макса в лёгкий поцелуй. Тот это расценил, как прощение. Сергей даже не ожидал, что спустя столько лет Максим вдруг захочет извиниться за эту травму. Казалось, что этот этап жизни пройден и всё забыто, но похоже, что кое-кого эта тема теребила много лет. В их жизни началась новая глава, и теперь финал Чемпионата Мира казался не таким и пугающим, по сравнению с дальнейшим будущим.