Скажи мне, я тебя люблю

— А я понял, в чём фишка. Этот Юхансон нам сегодня за шведов мстил. Ну, он обиделся, что мы их в полуфинал не пустили, — рассуждал за ужином Дрозд. Полуфинальная игра оставила после себя море эмоций и впечатлений, плюс ещё этот судья ни у кого из головы не выходил. — Да ладно, — скептически отнёсся к этому Костров, — хотел бы отомстить, он бы вторую шайбу финникам засчитал. — Да там всё было очевидно, батя сказал на повторе... вообще без вопросов, — встрял в беседу Бакин. — Ну да, в отличии от нашего финала по Молодежке, — добавил со смесью иронии и злости Царёв. — Опять началось, — отметил Стрельцов, которому теперь кусок в горло не лез. Вроде бы признали, что тот не виноват, но всё равно что-то внутри скребло. — Получается, чемпионат мира снимают круче, чем наш плей-офф. — С чего ты взял? — Ну как, у нас они сразу увидели, а у нас судья в упор не разглядел, — продолжал гнуть свою линию Царёв. — Не пойму, чего сравниваешь? Вообще две разные ситуации... — Почему они разные? — Так, друзья! — Сергею пришлось повысить голос, чтоб чутка перекрикнуть начинающийся спор Царёва и Дрозда, — Я конечно не предлагаю есть, как в детском саду - молча. Но мы договорились: тема закрыта! — Извините, — послышалось тихое извинение Царёва, который первый заварил эту кашу. — Всем приятного аппетита. — И вам тоже, Сергей Петрович, — персонально пожелал Антипов, практически жирно намекая на один важный для него разговор. — Спасибо, — поблагодарил Макс Сергея, быстро и незаметно для других положив свою руку на его. Сергею это было приятно, но ещё он не хотел, чтобы хоккеисты аж перед финалом решили сполошить друг друга из-за той дурацкой шайбы. Да и смотреть на поникшего Макса ему не особо хотелось. — Не за что... Да, кстати, совсем забыл. Хотел с тобой поговорить. — О чём? — По поводу Антипова. — Давай, только не здесь.

***

— Ясно... Ну и давно он с женой в ссоре? — после неплохого такого рассказа от Макеева, больше напоминающий какую-то мелодраму, поинтересовался Стрельцов. — Да в ссоре-то давно... Да и не жена она ему. — То есть, как это? — Вот так. Ребёнок у них есть, но официально они не расписаны. Так вот Антон и хотел сделать ей предложение, понимаешь? — Ну что, нельзя это сделать в другое время? — Ой, Макс, там так всё сложно, долго объяснять... — Ну ты объясни всё-таки. — Хорошо. Антон пригласил Олю на концерт любимой группы. Хотел ей сделать там предложение. Но по датам, всё вот это вот, совпало, понимаешь? Так что, может отпустим? — Ну как мы его отпустим? Я понимаю, Антипов тебе не чужой человек, но мы жёстко поставили вопрос ребром перед всей сборной. А тут какой-то концерт. Сергей хотел опустить тот факт, что Антон ему сейчас уже по факту чужой человек, но это не мешало понимать, как он отреагирует на отказ и какой он выйдет на финале. — Макс, ну я ж тебе всё объяснил. — Ну и ты меня пойми, щас сделаем исключение для одного человека, а как мы потом перед всей сборной выглядеть будем? — Согласен... Ну чё, значит никак? — Ну конечно никак, Серёг, извини. — Ладно, — печально вздохнул Сергей, прекрасно понимая позицию Макса, но не понимая, как Антон после отказа будет играть. — Только давай без всяких обид? Не дай бог на этом концерте что случись, и мы останемся без нападающего, — решил добавить Макс, подойдя к Сергею, который как-то совсем поник после этого разговора. — Конечно, без обид. Мы не в детском саду, чтоб обижаться... — Ну и славно. Пойдём, отбой уже скоро. Вот и как теперь Антону это всё вывалить? С другой стороны, он должен понимать, особенно после случая с Березиным, что отпустить его вряд ли смогли.

***

— Так значит вообще без вариантов? — всё ещё на что-то надеясь, спросил Антон. Сергей решил не тянуть и рассказать всё сразу, быть может он сможет объяснить Оле что да как, а она не глупая, поймёт и подождёт. Главное, чтоб Антипов дров не наломал. — Получается, да. — Ясно... — Антон, буду с тобой откровенен, на месте главного тренера, я бы наверняка поступил точно также. — Дэ, это понятно... — Поверь, мне очень жаль. — Верю... — Единственное, что я могу для тебя сделать, это позвонить Оле и всё ей объяснить. — Тут точно не надо, здесь я как-нибудь своими силами, — Сергею не совсем нравился тон, с которым ему отвечал Антон, но а что он мог сделать? Пойти против слова Макса? Он тогда сразу сможет себя сожрать и не подавиться. — Надеюсь, на меня-то ты хоть не обижаешься? — Не-не-не... — а свиду и не сказать, — ни на кого не обижаюсь. — И тем не менее, извини. Я уверен, Оля взрослая и умная девушка, всё правильно поймёт. — Это да... Вот и поговорили, но чувствовал Сергей, что произойдёт что-то. Вот бы ему просто показалось.

***

В федерации Макс был как на расстреле, ну или как на приговоре, причём на смертном. Несмотря на выход в финал, Локтев выглядел чернее тучи, зачитывая решение дисциплинарного комитета по поводу его высказываний. — Ну что, Максим Эдуардович. Решение дисциплинарного комитета. Дисквалифицировать на один матч тренера молодёжной сборной России по хоккею Стрельцова Максима Эдуардовича. — Я читал, Антон Сергеевич. — Вы читали. Я рад, что вы умеете читать, но этот матч, как раз и есть последний матч чемпионата мира. Вот цена вашей выходки. — Это была не выходка, — но кому теперь нужны эти оправдания? По крайней мере, Макс пытался защитить свою позицию, хотя сам уже пятьсот раз пожалел о сказанном. — А что? Что? — Ну я просто не сдержался. — Вы, вы главный тренер молодёжной сборной России, и вы призваны для того, чтобы расжигать нужные эмоции и гасить ненужные. И вы мне теперь говорите, что не сдержался. — Да, потому что я тоже человек, у меня тоже нервы, ну давайте меня расстреляем. — Ты что, ты под этого... под Макеева косишь что-ли? У него нахватался? — Да ни у кого я не нахватался, — вздохнул Макс, понимая, что нахватался, причём нахватался так, что этот человек у него теперь из головы вообще не выходит. — Вот кто теперь поведёт сборную России на финал? — Макеев и выведет. — Оо... Я сначала обрадовался, что чемпионат мира проходит в Москве, а теперь я не знаю, я теперь... я просто в ужасе. Я сожалею. — Почему вы сожалеете? — Да потому что ответственность колоссальная. А главный тренер тут кренделя выписывает. — Ну перестаньте, Антон Сергеевич. — Что? Что, мой дорогой? Так, на финальной игре будешь сидеть рядом со мной. С трубкой, с телефоном, с рацией, если нужно и почтового голубя принесу. И чтоб руководил как надо. — Я понял, — Макс действительно понял кое-что. Локтев почти прямым текстом говорит, что не верит в Макеева, как в тренера, чтоб Макс руководил всем процессом даже за пределами ледовой площадки. А раз он не верит в Макеева, значит не верит и в Макса, ведь это было его решение пригласить Сергея сюда? Весело хоронить команду перед финальной игрой. — Ну, тогда иди. И не дай бог проиграем.... Настроил - будь здоров. Позитивный человек.

***

Макс не смог не поделиться весёлым посещением Локтева, а Сергей же внимательно слушал его, присев на столик, пока Макс стоял у окна. — ... Понятно. Получается, финал без тебя? — Получается, что так. Новый вид услуги - хоккей по телефону. Сергей усмехнулся. Даже в таком напряжении Макс находит место для позитива. — Да уж... Что Локтев? Сильно слюной брызгал? Макс кивнул. Вспоминать этот разговор не хотелось. — Было дело... Ну я его понимаю, — неожиданно заявляет он, — сверху на него давят, он на нас. — Согласен. Макс, ты извини, я опять вернусь к старому вопросу. — К какому вопросу? — Про Антипова. — Ой, перестань, Серёг. Я уже всё сказал. Я уже не хочу возвращаться к этому. — Макс, я тут подумал, ну выйдет он замороченный на игру, какая от него польза? — Выйдет замороченный - сядет на лавку. Не, всё, давай закроем эту тему. — Да, ты прости, ты и так вон... После Локтева, а я тебя гружу... — Серёж, только без обид, вот серьёзно. Скоро Канада с Америкой будут играть, нам идти пора. Но Сергей не особо торопился идти. Сидел на столике, смотря на почти ушедшего Макса из комнаты, понимая, что возможно только сильнее оттолкнул его этим Антиповым. Макс был безоговорочно прав, и всё личное должно оставаться за льдом, особенно в такие важные матчи. Он и сам об этом не раз говорил. — Ну ты идёшь? — спросил Макс, подойдя к Сергею, который явно о чем-то задумался. — Макс, посмотри на меня, — сам не ожидая от себя такого, попросил Сергей таким тоном, что отказать в просьбе было бы грешным делом. Что произошло за эти несколько секунд, Макс и понять не мог, но увидел напротив себя бесов в глазах Макеева. Сейчас все мысли вылетели, и кто, где и с кем играл сейчас не имело никакого значения. Сергей резко притягивает к себе Макса, неосторожно целуя его, словно зверь, набросившись на свою добычу. Где-то в закромах Сергей желал этого поцелуя, но останавливал себя. Не время, не место, не сейчас, рано... Но чего тянуть? Вот похоже и Макс решил не тянуть резину, отвечая с таким же напором, если не жёстче. Целовались как сумасшедшие, словно через несколько секунд исчезнут, как в последний раз. Что там Сергей говорил на днях? Так вот, к чёрту кажется все эти слова о том, что они обсудят это всё после финала. Нечего было обсуждать, если чувства ответные, пусть и незнакомые, непонятные, он в целом не против разобраться во всём этом. — Серёг... Матч... — словно в бреду шептал Макс, пытаясь вернуться в реальность, пока Сергей отодвигался ближе к стене, утягивая Макса за собой. — Вот чёрт, можешь же всё испортить... — нехотя отрывается Сергей от изучения шеи. — Прости, но ты выбрал не то время, чтобы сделать это... Ты вроде как хотел это всё обсудить после финала, или я что-то путаю? — Не путаешь, но я думаю, что кое в чём я уже разобрался, осталось узнать, что нас ждёт дальше. — Сам пока не знаю, нужно сначала финал отыграть, а там и видно будет, — ответил Макс, проводя носом след от уха до скулы. Вот и как теперь в таком состоянии к команде выходить, одному чёрту известно.

***

— Максим Эдуардович, а как мы финал будем играть? — поинтересовался в автобусе Бондарь. Кажется, из тренеров актёры не хуже, чем в МХАТе, потому что никто и не понял, что произошло у хоккеистов под боком. — Как обычно, клюшками. — Ну, это понятно, просто вас с нами не будет на скамейке. — На скамейке будет Сергей Петрович, а до скамейки я ещё никуда не делся. — Понял. Все словно сговорились, пытаясь навесить на Макса всех собак. Сергей не просто второй тренер, он точно такой же тренер как и Макс, и почему все так трясутся за финал, ведь Макеев ничуть не хуже? Сергей кажется и сам в себе сомневался, но смотря на Макса, он понимал, что зря только себя накручивает.

***

Когда как не вечером нужно сообщить о смещении тренировки? Время уже шло ко сну, а вот Максу нужно было обегать все комнаты, чтобы каждому сообщить о переносе завтрака и тренировки. Постучав, но сразу зайдя в комнату, застав одного Пономарёва, Макс решил не тянуть. — Сиди, сиди. Значит так, завтра маленькие изменения по графику. Тренировка на льду будет на полчаса раньше, завтрак соответственно, хорошо? И соседу своему передай. — Обязательно. — Кстати, где он? — Аэ... Воздухом вышел подышать. — Ага... А с кем ты живёшь? — С Антиповым. Весёлый вечер намечается. Того, кого Сергей отпрашивал, нету на месте, и всё это попахивает побегом. Макс же надеялся, что это только подозрения, и Антон действительно вышел подышать воздухом, возможно даже поговорить со своей женой, или кем она ему приходится, о том, что на концерт не сможет выбраться. Взглянув на часы, Макс понял, что поздновато уже о таком сообщать, люди уже спят обычно в такое время. — И давно он вышел? — Да пару минут назад... — Ясно. Ладно, отдыхай. Да и Миша походу что-то недоговаривает, прикрывает всё-таки? Ладно, вот он уж ни в чем не виноват, даже если Антон и сбежал, не сдавать же ему его? Хотелось лично убедиться, что Антон действительно вышел на улицу подышать воздухом, поэтому Макс вышел из здания. Прохладный воздух освежал и проводил мысли в порядок, особенно тот момент перед поездкой на матч. Ну, Макеев, мог же удивить. Ждал уже около часа, набирал раз десять, но всё как об стенку горох. Нигде он не дышал воздухом, а всё-таки сбежал на концерт. Насколько же всё запущено у него с женой, что он решился на такое, по сути на концерт в одну сторону. Естественно после такого прокола Макс его выпнет к чёртовой бабушке, но сначала нужно таки дождаться его.

***

Сергей уже потерял Макса, где его только собаки носили? Все уже спать ложатся, а он решил себе персональную тренировку устроить? А может просто переосмысляет весь сегодняшний день? Столько всяких событий, которые перевернули их жизнь с ног на голову, как бы крышей не поехать. Проходя по холлу, Сергей взглянул в окна. Макс там был... И не один. Поняв, что дело дрянь, он вышел на улицу.

***

— Добрый вечер, — Антипов видимо хотел втихую проскочить, думая, что его не поймают. Наивный. — Здрасте. — Я так понимаю, ты возвращаешься с какой-то индивидуальной тренировки? Антон протянул что-то невнятное, но на его счастье (а может и нет), к ним присоединился Макеев. — О, второй тренер здесь. Как говорится, все в сборе. Ну рассказывай. — Да нечего рассказывать-то. — Как это? Весь вечер в Москве и рассказать даже нечего? — Максим Эдуардович, — вдруг обратился Сергей, — можно вас на минуту? Пожалуйста, — добавил, спустившись на пару ступенек ниже. — Ну, я слушаю. — Макс, отпусти его. Я тебе всё объясню. Ну ладно, быть может он попробует разъяснить всю ситуацию? — Хорошо, — обернулся, крикнув Антону, — Антипов, отбой, но учти, разговор не окончен. Я весь во внимании. — Это я его отпустил. — Чего? — с усмешкой переспросил Макс, мысленно упав от этого заявления. Быть такого не может, что Сергей несёт? — Я его отпустил под личную ответственность, встретиться с невестой. Для них это было очень важно. Поверь. Для них и для их семьи. — Ну зачем ты мне сейчас врёшь? — может трогательные слова про семью и не ложь, но вот остальное... — Я не вру, — и отводит взгляд. И где он не врёт? — Врёшь. Да ты б себя уважать перестал бы, если б наплевал на слово главного тренера, — знал, как себя походу. Может это был тухлый номер, вот так вот выгородить Антона? — Что, разве я не прав? — Макс, я его не оправдываю... — Но а что ты сейчас делаешь? — Я просто чисто по-человечески понимаю, почему он так поступил. Если бы он сегодня не пришёл, то всё... — Что всё? — Максу хотелось послушать этот спектакль погорелого актёра. — Они бы расстались окончательно. — Макеев, ты сам себя слышишь? Да ты им волю дай, они по всей Москве рассосутся, столько тебе слёзных историй понарассказывают, ты сопли устанешь размазывать. — Просто реально знаю его ситуацию. — А ещё чью ситуацию ты знаешь? Царёва, Бондаря, Кострова? Может давай ещё Березина вернём? А что, может у него тоже ситуация, может его малолетка кинула, а он забухал с горя? — Макс, причём тут Березин? — А при том. При том, что у них у всех ситуация... Господи, да кому я это всё рассказываю? Ты же сам всё это знаешь, ты же у нас по дисциплине - кремень. — Ты абсолютно прав. Во всём. Но одно я знаю точно, если бы я был на его месте, я бы сделал то же самое. — Хорошо... Но а как бы ты поступил бы на моём месте? — Я не на твоём месте... — Хорошо ушёл от ответа. В общем так, передай Антипову, что в сборной его больше нет. Извини. Ушёл быстро, но дав понять, что его позиция не поменяется, несмотря ни на что. Он был прав во всём, и сейчас Сергей выглядел полным придурком, пытаясь оправдать Антона. Именно что оправдывать, а не как-то прикрыть или смягчить наказание. С другой стороны... Какого черта Антипов попёрся на этот концерт, если ему ясно дали понять - ответ нет! У Сергея есть ещё один аргумент, но послушает ли его Макс... И это несмотря на то, что их отношения сегодня вышли на новый для них уровень...