𝓹𝓾𝓰𝓷𝓪𝓻𝓮 𝓬𝓾𝓶 𝓽𝓮 𝓲𝓹𝓼𝓸.

      Ей было два года, когда она поняла, что маме все равно на неё.       — Мама! — девочка с двумя косичками, подбежала к женщине и показала ей рисунок. — Я нарисовала нашу семью, смотри!       — Амелия, убери эту ерунду и садись в машину, не задерживай нас. — блондинка даже не взглянула на листок и вернулась к месту в машине.       Ей было три года, когда она поняла, что папа монстр.       — Папочка, смотри я нашла котёнка, давай оставим его? — девочка улыбалась, сверкая дыркой на месте передних зубов, рыжие волосы были собраны в два хвостика.       — Оставить его? — мужчина возвышался над ребенком, от его тона у девочки пошли мурашки по коже — думаешь, что можешь распоряжаться моим домом?       Он опустил руку и схватил животное за шкирку, одним резким движением мужчина выкинул котенка в окно, удар был таким сильным, что стекло разбилось в дребезги.       — Ты, маленькая дрянь, в следующий раз я выкину тебя! — он взмахнул рукой, чтобы ударить девочку, но вдруг появился еще один ребенок, мальчик со всей силы влетел в рыжеволосую и оттолкнул её. Мужчина казалось даже не заметил этого, он не остановил руку, а позволил себе ударить трехлетнего мальчика. Оглушительный шлепок разнесся по всей кухне, мальчик пошатнулся, однако, смог удержаться на ногах, лишь яростно вскинул голову и уставился голубыми глазами в такие же, что были затоплены жестокостью. — Натаниэль решил защитить свою маленькую сестричку? Ну хорошо, я оценил твое благородство, и раз уж тебе некуда девать свою энергию, то сегодня снова увидишься с Лолой.       Мужчина усмехнулся на откровенный ужас в глазах ребенка и насвистывая какую-то не знакомую ребенку мелодию, вышел из кухни. Мальчик не мог пошевелится от охватившего страха, казалось, что каждая мышца его тела была скованна ледяным дыханием паники. Он стоял на одном месте, пока не услышал всхлип. Вздрогнув, он тут же попытался вдохнуть, оказалось, что все это время он даже не дышал, и не обращая внимания на скребущее чувство в горле, бросился к девочке.       — Эми, не плачь, все хорошо. — он протянул ей руку, даже не поморщившись от крепкой хватки, и заключил в свои объятия. Маленькие руки со всей нежностью обвились вокруг подрагивающих плеч.       Ей было четыре года, когда она поняла, что её брат готов принять нож за неё.       Высокая женщина с длинными волосами цвета вороньего гнезда кроваво усмехалась. Перед ней стояла маленькая девочка, которая в злости разбила фарфоровую чашку и смогла зацепить бледную щеку, из-за нее и появилась кровавая усмешка. Голубые глаза медленно затапливало паникой, осознавая свою ошибку, она пыталась извиниться, но холодный блеск металла заставил её проглотить все слова и зажмуриться. Ожидание наказания топило ребенка в ледяных водах, но прошла минута, а после две, но удара не последовало. Вместо боли девочка почувствовала лишь порыв ветра и после услышала болезненное шипение. Распахнув глаза, она увидела спину своего брата, он стоял перед ней и сквозь его предплечье прошло лезвие. Женщина была искренне удивлена таким поворотом, но осознание ситуации заставило её лицо исказится в гневной гримасе.       — Как ты смеешь, паршивый щенок?       — Не смей трогать её. — не смотря на боль, мальчик твердо смотрел в чужие глаза.       — Младший, ты забываешься! Твоя сестричка совершила ошибку и я должна её наказать, таковы правила!       — Если тебе это так важно, то накажи меня.       — Что же сразу так не сказал? — гневная гримаса тут же слетела с лица брюнетки, она громко засмеялась и выдернув нож, схватилась острыми ногтями за открытую рану. — Маленький, глупенький Натаниэль, ты пожалеешь о своих словах.       Продолжая смеяться, она отдернула свою руку и ушла из столовой. Девочка стояла и не могла поверить в то, что случилось перед её глазами. Она увидела слезы боли на глазах мальчика и бросилась к нему.       — Зачем ты это сделал, Нати? Она будет ужасно зла и сделает тебе очень больно.       — Не волнуйся Эми, одним шрамом больше, одним меньше. — его лицо исказилось от боли, слезы стекали по пухлым щечкам, но он старался улыбнуться — Я никому не позволю тронуть тебя.       Ей было пять, когда у неё появился первый друг.       — Привет, я Том. — мальчик с каштановыми волосами подбежал к девочке и протянул ей небольшой букетик полевых цветов — Это тебе.       — Привет, я Эмили — девочка очаровательно покраснела и неловко взяла цветы — спасибо.       — У тебя глаза, как небо! — мальчик попытался поймать опущенный взгляд и улыбался почти беззубой улыбкой.       — Правда? — девочка все-таки взглянула в янтарные глаза — Спасибо, а у тебя будто солнышко.       Ей было шесть, когда она поняла, что ей нельзя дружить.       — Еще раз увижу тебя рядом с ним, выпорю. — женщина с собранными волосами цвета золота строго смотрела на маленькую девочку.       — Но, мама, Том мой друг. — девочка упрямо смотрела в карие глаза матери.       Возможно, непокорность девочки или же её слова, но это разозлило женщину. Рыжеволосая даже не поняла, что произошло, но вот она держится за горящую от боли щеку, пока её мать нависает сверху и силой схватив за подбородок, вскидывает его.       — У тебя нет друзей и никогда не будет. Посмей нарушить это правило и в следующий раз с тобой будет говорить отец. — женщина шипела, словно настоящая змея. Упоминание отца поселило ужас в голубых глазах, не пытаясь сдержать слез от болезненной хватки, девочка не отвечала. — Ты меня поняла?       — Да, мама.              На следующий день в детском саду, девочка проигнорировала приветствие друга и стыдливо опустила взгляд. Её мама, сидя в тонированной машине, посмотрела на эту сцену с отдаленной гордостью и приказала водителю ехать дальше.       Ей было семь, когда она поняла, что её брат было выше неё «по статусу».       — Почему ему разрешено играть в то, что он хочет, а мне нет? — девочка непонимающе смотрела за сборами своего брата на первую тренировку Малой Лиги по экси.       — Потому что. — её мать даже не взглянула на дочь, лишь продолжила методично рассматривать одежду для сына.       — Но, мама, — голубые глаза затапливало обидой, она не в первый раз видела, как желания её брата исполнялись, а на её просьбы не обращали внимания.       — Амелия, у меня нет времени на твои капризы, уйди с глаз моих. — женщине видимо не понравились жалобные нотки в голосе ребенка и она резко махнула рукой. — Луиза, забери её.       — Слушаюсь, госпожа Веснински. — няня тут же отозвалась на зов и положив теплую руку на маленькое плечо, мягко подтолкнула девочку к выходу.       Последнее, что услышала Эмили перед уходом был строгий голос матери:       — Абрам, сколько можно возиться, одевайся быстрее.       Сидя в кресле посреди гостиной, девочка безуспешно пыталась сосредоточиться на книге в руках. Её глаза все время возвращались к брату, который боролся со шнурками на новеньких бутсах. Когда входная дверь хлопнула, девочка со вздохом опустила глаза на строчки сказки и не заметила, как в гостиную кто-то вошел. Пальцы с острыми ногтями прошлись по её распущенных волосах, пока не остановились на затылке и резко дернули их вниз, заставляя девочку вскинуть голову. Испуганные глаза увидели нависшую брюнетку и она тут же попыталась скрыть страх. Женщина, разумеется заметила эту попытку, громко засмеялась и пропела:       — Глупая девчонка, разве тебя не учили здороваться со взрослыми?       — Здравствуйте, Лола. — не провоцируя женщину, девочка послушно поздоровалась.       — Ну же, маленький цветочек, расскажи мне где твой отважный братик? — прозвище, которое использовал её брат, звучало отвратительно из уст этой женщины.       — Не называй меня так, — девочка резко дернула головой, освобождаясь от крепкой хватки, в тонких пальцах остались немного рыжих волос.       — Неужели Младший заразил тебя смелостью? — встряхнув рукой, женщина засмеялась. — Где он?       — Натаниэль и мама отправились на тренировку в Малую Лигу. — побоявшись опасного блеска в глазах, девочка ответила.       — Ах, точно, совсем забыла об этом. — не отводя взгляда от голубых глаз, женщина усмехнулась — Неужели маленький цветочек завидует своему братику? — издевательски протянула брюнетка — А хочешь, я расскажу тебе, почему Младшему позволено больше, чем тебе?       — Почему? — нахмурившись, девочка все-таки задала вопрос спустя пару минут молчания.       — А все потому, что маленький Натниэль копия вашего отца, — женщина ответила так, будто это было само собой разумеющее — он его единственный сын и главный наследник. Младший всегда будет выше тебя, его не убьют за ошибку, а вот тебя можно убить. Ты всего лишь маленькая и глупая девчонка, случайность, что не должна была появляться на свет.       Ей было восемь, когда она впервые познакомилась со своим дядей.       Этот день был хороший, дело было не в солнышке за окном и даже не в тихом пробуждении, дело было в улыбке матери. Мэри, так звали её маму, очень редко позволяла улыбке коснуться её губ, еще реже она позволяла ей коснуться глаз, но в этот день все было иначе. Девочка проснулась от прикосновения к волосам, не успев проснуться окончательно, она в страхе распахнула глаза и увидела женщину, что сидела у изголовья её кровати и поглаживала девочку по разбросанным волосам. Не увидев в карих глазах желания дернуть пряди, Эмили немного расслабилась и с опаской приподняла уголки губ.       — Доброе утро, Эмили. — удивление вспыхнуло в глазах девочки, мама почти не называла её так и уж точно не желала её доброго утра.       — Доброе, мама. — аккуратно уйдя из-под её руки, она села на кровати и ожидающе взглянула на женщину.       — Собирайся и спускайся завтракать, только побыстрее. — с этими словами, Мэри встала и взмахом руки позвала няню — Луиза, помоги ей собраться.       Спускаясь по лестнице, Эмили долго думала, что же послужило хорошему настроению мамы, в голове проскочила мысль «возможно, отъезд отца». Когда она зашла в столовую, то сразу поняла, что опоздала. Длинный дубовый стол занимал большую часть места в комнате, девочке всегда было интересно: зачем нужен такой большой стол, если за ним едят всего четверо человек? Три высоких окна были фактически панорамными, темные шторы были уже открыты, полупрозрачные занавески еле заметно колыхались под небольшим сквозняком и пропускали яркие лучи, что падали на деревянную поверхность. Мэри сидела на своем обычном месте, справа от места в середине прямо под окном, её волосы будто отливали золотом под светом. Перед ней уже стояла посуда и приборы. Нати сидел напротив неё, спиной к входу, где неосознанно остановилась сама девочка. На столе уже стояли тосты, жареные яйца, бекон, каши, фрукты и ягоды, масло, джемы, графин с яблочным соком и небольшой чайник с чаем. Мэри, в отсутствие мужа, любила завтракать «по-британски».       — Простите за опоздание, — девочка неловко сцепила руки сзади.       — Присаживайся, — словно не обращая внимания на опоздание, её мама просто повела рукой в сторону стула возле мальчика.       Не желая испытывать терпение женщины, девочка юрко скользнула на стул и дождавшись молчаливого разрешения, приступила к трапезе. Не задумываясь, Эмили наложила себе овсяную кашу, она была её любимой, и взяв немного ягод положила сверху. Стакан не слышно наполнился соком. Некоторое время за столом была тишина, даже приборы почти не слышно касались фарфоровой посуды. Нати отрицал существование любой каши и довольно категорично относился к употреблению их в пищу, в его тарелке знакомо появилась яичница, бекон и пара тостов. Пока близнецы ели, Мэри уже закончила с завтраком и задумчиво потягивала чай. Убедившись, что дети закончили, она с легким стуком поставила чашку и сказала:       — Сегодня мы летим в Англию. — две одинаковые пары глаз уставились на неё с неверием.       — Англия? — переспросил мальчик — Но как же отец?       — Он знает, — тон женщины мог заморозить вулкан, но мальчик не повел и бровью. — Возвращайтесь в комнаты и соберите вещи, мы останемся там на неделю.       — Мама, — перед тем, как выйти из столовой, девочка все же решилась спросить — а зачем нам туда?       — Там живет мой брат, Стюарт, ваш дядя.       Не смотря на то, что этот перелёт был первым за её жизнь, Эмили проспала все время со взлета до самой посадки. Стараясь не показать разочарования, она крепко держалась за руку матери, боясь потеряться в аэропорте, Нати так же схватился за вторую руку. Несколько мужчин в черных костюмах, телохранители как говорит мама, шли за их спинами. Пройдя сквозь автоматические двери, девочка увидела огромное количество машин, три из них сильно выделялись. Абсолютно черные, блестящие, с непонятным знаком спереди (похожи на три луча отходящие от солнца, только они уходили во внутрь). При их приближении из машины вышли еще два человека в черном и открыли дверь третьему. Мужчина был в сером костюме, небольшой рост, золотые волосы и карие глаза. Он был очень похож на её маму и девочка пришла к выводу, что это и есть дядя Стюарт.       — Мэри, — он приблизился в пару шагов и распахнул руки, не дожидаясь ответной реакции он тут же обхватил её плечи для коротких объятий — я так рад тебя видеть.       — Я тоже рада, Стюарт. — короткий кивок и небольшая улыбка служили ему ответом.       — Это мои маленькие племянники? — мужчина не обращал внимания на окружающих и легко опустился на одно колено перед детьми, его голос звучал мягко из-за британского акцента. — Надо же, и в правду близнецы. Я Стюарт Хэтворд, а вы?       — Натаниэль, — немногословно ответил мальчик.       — Амелия, — кинув взгляд на брата, девочка неуверенно продолжила — можете звать меня Эмили.       — Добро пожаловать в Лондон, Натаниэль и Эмили. — улыбнувшись, мужчина встал и поправив костюм, пошел в сторону машин.       Ей было девять, когда она узнала, что является омегой.       С самого утра за окном моросил дождь, тучи затянули собой небо и навевали чувство апатии на весь город. Близнецы сидели в библиотеке и тихо хихикали над смешными картинками. Мама отправила их сюда, чтобы они не мешались под ногами, пока дом готовится к приезду врача. Сегодня был важный день, сегодня они узнают свой второй пол. Обычно, второй пол человека можно узнать при рождении, десятилетии и двадцатилетии. Если сущность не проявилась при рождении, то должна проявится до десяти, если и до этого возраста не появляется запаха, то тогда второй пол можно узнать лишь при достижении двадцати лет. Пару месяцев назад, у Натаниэля начал появляться свой запах, а около недели назад и Эмили начала пахнуть не только гелем для душа.              — Господин Веснински зовет вас, — Луиза мягко улыбнулась детям и указала на дверь — доктор Питтерсон приехал.       Близнецы переглянулись с восторгом в глазах и стараясь не бежать, пошли к лестнице. Уже спускаясь по ней, они услышали приглушенные голоса. Низкий голос с ледяными нотками принадлежал их отцу, а спокойный и хриплый матери. Третий голос был точно мужской, но его тон был веселым. Не скрывая удивления, дети наконец переступили порог гостиной и приковали к себе чужое внимание.       — Натниэль, Амелия, — кивком головы Мэри указала на незнакомого мужчину. — Это — доктор Питтерсон, он возьмет у вас анализы.       — Здравствуйте, — кинув взгляд на отца и не увидев в нем ни намека на злость, близнецы аккуратно подошли ближе.       — Здравствуйте, здравствуйте, — мужчина улыбнулся и вокруг его глаз скопились морщинки, он указал рукой на место напротив себя. — Присаживайтесь.       Несмотря на добрый голос, дети не сильно то и верили этому мужчине. Он был намного старше отца, волосы на висках сверкали сединой, его лоб был в морщинах, так же уголки губ и глаз. Присев на краешек дивана, близнецы молча уставились на доктора и стали ждать следующих действий.       — Я поговорил с вашими родителями и мы решили, что вместо того, чтобы брать вашу кровь, я просто возьму мазок с вашей слюной. Сейчас вы откроете рот, а с помощью этой палочки я заберу вашу слюну, — мужчина продемонстрировал две запечатанные палочки и дождавшись кивка, вытащил два небольших прозрачных пакетика и надев медицинские перчатки, попросил открыть рот. Легкими движениями, он по очереди провел палочками по внутренней стороне детских щек и аккуратно положил их в одноразовые пакеты. Процедура прошла довольно быстро и попрощавшись мужчина ушел, перед этим пообещав прислать результаты в ближайшие пару дней.       Спустя три дня наконец-то пришло письмо с результатами. Сидя на диване, дети ждали пока кто-то из родителей откроет бумажку и расскажет кто они. Несколько минут тишины надоели женщине и она, кинув взгляд на мужа, потянула руку к письму и одним резким движением вскрыла его. Вытащив пару бумаг, она начала читать вслух.       — Натаниэль Абрам Веснински, — пройдясь глазами по тексту и пропустив всю ненужную информацию, женщина дернула уголками губ — альфа.       Мальчик облегченно улыбнулся, он уже знал, что отец не примет никакого другого варианта кроме альфы. Его мама взяла в руки следующую бумажку и прочитала:       — Амелия Элизабет Веснински, — снова пропуская ненужную информацию, женщина прерывисто вздохнула, карие глаза едва заметно расширились, сглотнув она сказала: — омега.       Тон женщины был такой, что стало понятно сразу, это не просто сущность — это приговор. И судя по лицу отца, по медленной ярости, что затапливала льдистые глаза, это был приговор о смерти. Мужчина не выдавая свое состояния лишь холодно переспросил:       — Она омега?       Видя взгляд некогда любимых глаз, Мэри судорожно обдумывала варианты, она знала, её муж просто убьет дочь в ярости. Встретившись с ним взглядом, она вздрогнула, но не подавая вида твердо сказала: — Да.       В следующую секунду, словно в замедленной съемке, она увидела, как Натан встает. От его взгляда в жилах кровь стыла, его тяжелая ладонь уже тянулась к горлу девочки, как Мэри, не позволяя себе передумать, дернулась в сторону дочери и остановилась лишь стоя перед мужем. Не позволяя страху просочится в глаза, она сказала:       — Она не виновата в том, кем родилась.       — Верно, это твоя вина. — схватив женщину за горло он сильно тряхнул ее — Мало того, что она женщина, так еще и омега.       Одним движением, он поднял её над полом и через несколько секунд откинул в сторону, женщина с грохотом влетела в деревянную тумбу, все вещи стоявшие на поверхности попадали вниз, разлетаясь вдребезги.       Ей было десять, когда она видела своего брата в последний раз.       День был теплым, лучи солнца согревали, но не жалили. Задний двор особняка в Балтиморе стал самым любимым местом для близнецов. Они старались проводить как можно больше времени в этом месте. Одна из горничных дома, взяв разрешение, посадила здесь цветы и развела растительность. Огромное дерево, стоявшее на этом месте кажется веками, отбрасывало тень на ухоженный газон. Там, прямо на земле, сидели двое детей, вокруг них были раскиданы бумажки и книги, они что-то усердно писали и время от времени заглядывали в книги.       — Я закончила! — поставив точку, воскликнула девочка.       — Нечестно, — вздохнув мальчик откинул челку с глаз — каким образом ты можешь так быстро писать эту ерунду?       — Ты дурак, Нати, латынь не ерунда. — засмеявшись она потянулась к брату и уложила свою голову на его плечо.       — Я не дурак, просто языки даются тебе легче. — почесав бровь, мальчик мягко погладил сестру по волосам и улыбнулся: — Зато я лучше разбираюсь в математике.       — Цифры это тупо, — закрыв глаза, Эмили глубокомысленно подняла указательный палец вверх.       Ответом ей стал звонкий смех и не удержавшись она засмеялась вместе с ним. Почти до самого обеда они просидели вдвоем под деревом и соревновались в заданиях, которые им задавали нанятые репетиторы.       — Натаниэль, Амелия, возвращайтесь в дом, скоро обед. — Катрис, личная няня Натаниэля, выглянула из задней двери и громко позвала детей.       Не желая опаздывать, они быстро собрали свои вещи побежали в сторону дома. Уже внутри они убрали книги и бумажки в комнаты, помыли руки и зашли в столовую за пару минут до назначенного времени. Дождавшись разрешения от отца, они тихо сели на свои места и приступили к еде. Некоторое время в комнате повисла тишина, пока мужчина во главе стола не начал говорить       — Я переговорил с Лордом Мориямой, завтра мы отправимся в университет Эдагара Аллана По. Там нас встретит Тецудзуки Морияма, тренер Воронов. Если Натаниэль сможет показать себя, то он останется там, чтобы играть за Воронов в экси.       Широко раскрытые глаза мальчика открыто показывали всю степень его удивления. Неверие смешалось с надеждой, он не верил, что у него есть шанс уйти из этого дома. Но стоило ему кинуть взгляд на сестру, её глаза затопило неверие и страх. Натаниэль понял, шанс уйти есть только у него, если она останется, то больше некому будет защищать её. Она останется одна с монстром. Надежда на свободу и страх за сестру схлестнулись внутри мальчика. Обед прошел в тишине, остаток дня прошел мимо него. Он опомнился лишь в тот момент, когда стоя в душе, зашипел от боли во всем теле. Горячая вода неприятно жгла новые раны и царапины - очередная тренировка с Лолой не прошла для него безболезненно. Завтрашний день он проведет на поле, эта мысль билась в его голове. Несмотря на боль в теле, он улыбнулся и закончив с душем быстро залез в кровать. Эми уже спала так что он не стал идти к ней.                    Подняв всех рано утром, Натан велел им собраться, всем кроме Эмили.       — Ты остаешься здесь.       Не обращая внимания на влажные глаза девочки, мужчина прошел мимо нее и приказал жене с сыном следовать за ним. Беспомощно взглянув на сестру, Натаниэль не мог даже попрощаться с ней, Мэри крепко держала его за руку и не оборачиваясь вышла из дома. Прошло уже более десяти минут, но девочка не сдвинулась с места, она все еще надеялась, что это просто шутка и сейчас за ней вернуться. Но это не произошло ни через час, ни через пол дня. Когда время перевалило за полдник, Луиза мягко коснулась плеча девочки и присела рядом ней.       — Эмили, вам надо поесть. Натаниэль вернется уже завтра.       — Я не хочу.       Женщина молча вышла из гостиной и вернулась лишь двадцать минут спустя. В руках она несла поднос, на нем стояла чашка чая и тосты с разными начинками. Поставив поднос на стол, Луиза улыбнулась и сказала:       — Перекусите хоть немного.       Прошло почти полчаса, как рыжеволосая все-таки взяла в руки тост. Она едва смогла доесть первый, как дверь в дом распахнулась и туда зашла Лола. Увидев девочку, она хищно усмехнулась и кошачьей походкой направилась к дивану.       — Привет, привет маленький цветочек.       — Здравствуйте, Лола. — девочка настороженно взглянула на неё.       — Как твои дела? Не хочешь поиграть? — небольшой нож блеснул в её руках, в следующую секунду девочка почувствовала холод металла у своей шеи, судорожно вздохнув она не отводила глаз от безумного взгляда женщины — Младший уехал, а мне так скучно. Давай сыграем вместе.       Холодные руки схватили ее за подбородок и крепко сжали щеки. Стараясь дышать, девочка толкнула женщину со всей силы и вырвавшись из чужой хватки, быстро сбежала по лестнице вверх. До следующего дня Эмили просидела в комнате с запертым замком, открывая лишь Луизе.       Короткий стук заставил девочку вздрогнуть, однако услышав голос брата, она тут же вскочила и бросилась к двери. Распахнув её, она увидела рыжеволосого мальчика с широкой улыбкой. Её тут же обняли теплые руки и она прижалась к нему ближе. Через некоторое время они оторвались друг от друга и улыбнувшись сказали в один голос:       — Привет. — засмеявшись, они вместе вошли в комнату девочки.       — Эми, скоро обед, тебе надо по быстрее собраться.       Кивнув, девочка вздохнула и вытащив первое попавшееся платье из шкафа, пошла в ванную чтобы переодеться и собрать волосы. Спустя десять минут она вышла из комнаты и взявшись с братом за руки, они спустились в столовую. К счастью они не опоздали. Эмили поздоровалась с отцом и мамой, получила разрешение и принялась за трапезу. Напряженное молчание было обычным явлением для их семьи, потому на него уже почти не обращали внимания. Вскоре к отцу пришла Лола и о чем-то тихо переговорив, он встал и вышел из столовой. Доев все как можно быстрее, близнецы поспешили на задний дворик. Снова сев под деревом они начали тихо разговаривать о чем-то.       — Нати, — тихо позвала Эмили — тебе понравилось у тренера Мориямы и в Воронах?       — Эми, — мальчик ощутимо вздрогнул и сжался — давай не будем говорить об этом.       Кивнув, она мягко сжала руку брата и продолжила рассказывать о бабочках. Остаток дня они болтали о всякой ерунде и спорили на глупые темы. Спокойствие окутывало их, но чем ближе был закат, тем труднее давалось спокойствие, напряжение медленно растягивалось словно потока. После захода солнца, Натаниэль обязан был присутствовать на тренировках с Лолой. Время ужина подкралось незаметно, в этот раз во двор вышла Мэри и позвав детей, отправилась в столовую. Отец отсутствовал, видимо по работе, но за столом сидела Лола. Женщина полубезумно ухмылялась и крутила столовый нож между пальцами. Кинув лишь один раздраженный взгляд на неё, Мэри жестом приказала близнецам занять место за столом и приступить к еде.       — Мэри, ты так плохо воспитала детей, — притворно обиженным тоном начала брюнетка, ни один мускул на лице Мэри не дрогнул от ее слов — они даже не могут поздороваться со взрослыми без напоминания.       — Для тебя, Лола, я госпожа Веснински. — безразличное лицо ни выдавало ни единой эмоции, холодные глаза расчетливо следили за каждом движением другой женщины, а жесткая полу улыбка застыла на тонких губах — Ты в моем доме, прояви уважение и не смей лезть в мою семью.       — Госпожа Веснински, — ядовито прошипела Лола.       Проигнорировав её, Мэри продолжила ужин. Брюнетка сжала в руках вилку с такой силой, что столовое серебро прогнулось в ее руках. Она знала, что ничего не может сделать блондинке, дело было даже не в том, что та являлась альфой, а в том, что трогать Мэри может лишь её муж. Потому она крепко сжала зубы и стала ждать окончания ужина, чтобы забрать Младшего и отыграться на нем.       Уже ночью, Эмили, почувствовала странное напряжение. Непонятная тревога заставила её проснуться, увидев приоткрытую шторку, девочка встала, чтобы закрыть ее, но подойдя к окну увидела, как одна из машин отца отъезжала от дома. Подумав, что это Лола или сам отец, Эмили вернулась в кровать и попыталась снова уснуть.       Чья-то рука дернула ее за волосы и выдернула из объятий сна, не ожидая такого пробуждения девочка вскочила. Над ней нависала Лола, её глаза пылали яростью, не обращая внимания на смятение в голубых глазах, она схватила девочку за руку и силой потащила вниз. Любые попытки выбраться были безуспешными, крепкая хватка точно оставит синяки на нежной коже, но несмотря на это Эмили продолжала вырываться, на её предплечье начинали появляться красные полосы от острых ногтей. Дернув девочку, Малькольм, кинула ее в ноги высокого мужчины. Упав на колени, Эмили боялась вздохнуть, её глаза были залиты слезами боли, но взгляд мужчины обещал самые ужасные пытки всего мира. Его голубые глаза горле огнем, он опустился на колено перед девочкой и резким движением, схватил её за горло, тряхнув пару раз Натан спросил:       — Где они?       — Кто они, отец? — вцепившись в крепкое запястье, прохрипела Эмили.       — Твоя мать и твой брат, где они? — снова сжав маленькое горло, он прошипел эти слова в её лицо.       — Я не знаю, — отчаянно воскликнула девочка, из её глаз неконтролируемо лились слезы — не знаю.       Всматриваясь в лицо ребенка несколько долгих минут, мужчина громко расхохотался и одним движением откинул её на диван. Он жестом позвал Лолу и приказал:       — Заприте её в комнате, открывать только для еды. — он повернулся к девочке и его губы изогнулись в самой страшной усмешке: — Представляешь ли ты, что твоя мать и твой дорогой брат бросили тебя? Они сбежали, но без тебя.       — Нет, — не веря прошептала Эмили — Нати, не мог, нет, он не мог.       — Но ты здесь, а их здесь нет! — мужчина воскликнул и засмеялся словно услышал самую смешную шутку в мире. Через минуту он развернулся и пошел в сторону выхода, в это же время Малькольм схватила девочку за руку и потащила не сопротивляющегося ребенка наверх. Бросив ее в комнату, она захлопнула дверь и закрыла ключом.       В тот день, Амелия Элизабет Веснински осталась одна.