(Не)Случайная любовь

Не знаю, когда я начала так остро чувствовать частое биение своего сердца, находясь в непозволительно-привлекательной близости к Женьке. Может ещё до на КПК под руководством Жени, а может спустя пару лет после моего перехода в группу ТШТ, когда стала видеть девушку на постоянной основе. Может во время гнилой Олимпиады, когда единственным близким человеком, смотрящим на меня с плохо скрываемой нежностью, а не с презрением, была Женька? Не знаю даже, также не знаю как к такому относиться. Большая разница в возрасте, разный общественный и личный статус, разные интересы, принципы и цели в жизни. Но как только я смотрю в карие глаза-омуты, все сомнения бесследно улетучиваются, а мне остаётся только плыть по бурному течению, боясь утонуть в собственных глубоких чувствах и эмоциях. В интернете постоянно пишут про мою невероятную стойкость, смелость и чистую силу духа. Даже смешно сразу становится. Какая, к черту, смелость, если я даже подойти ближе боюсь к абсолютно спокойной с виду девушке? Нужно действовать, либо дальше прижимать хвост — таковы велики слова (мои). Легко сказать — страшно сделать, особенно, если ещё говорить надо. За такими мыслями можно просидеть вечность, а тренировочный процесс себя не остновит, поэтому я как можно быстрее выхожу к уже вызванному такси. Через полтора часа захожу в «Хрустальный», поздоровавшись с всегда слишком хмурым охранником, но в душе он точно лапушка. Прохожу по уже наизусть выученным коридором, оказываясь перед деревянной дверью раздевалки, из-за которой раздаётся заливистый смех всех уже пришедших девочек. — Всем доброе утречко, — Захожу в душное помещение, здороваясь со всеми присутствующими. — А вот и наша малышня подошла, — Сверкая коварным взглядом, говорит Алина. Именно с Алиной из всей группы у нас очень напряжённые отношения. С чем такое отношение связано? Ответ лежит на прозрачной поверхности, но понимать или тем более принимать я не могу. — Не веди себя так грубо, Алин, — Для чего-то вступается за меня вечно ищущая справедливости Аня. У них с Алиной всегда была странно-притягательная связь, хоть и видели друг друга очень редко. — Анют, всё прекрасно, я уже большая девочка, и смогу постоять за себя, — улыбаюсь самой приторно-милой улыбкой в моём арсенале, — А тебе, пожалуй, стоит найти хахаля, чтобы не беситься по любому несуществующему поводу, — перевожу взгляд на лицо Загитовой. — Взрослой себя что ли почувствовала? — Алина подходит ко мне на максимально близкое расстояние. — А у тебя что ли фетиш на постарше? — произведён удар ниже пояса. Может и не желательно было так говорить, но постоянные насмешки со стороны девушки уже поднадоели, а так может хоть иногда будет сдерживать свои порывы. — Заги, тебе больше пристать не к кому? — В раздевалку неожиданно входит Женька, отчего я впадаю в лёгкий ступор. У них сбор пенсионерок фигурного катания? Только Косторной ещё не хватает. — Почему же сразу пристаю? Может быть нравится она мне, — со злобной ухмылкой говорит Алина, с вызовом смотря на Женьку. Как только Женька поворачивается с ярким пламенем во взгляде, я решаю отвиснуть. — Странно это всё, мне не тридцать, и нет козлиной бородки, чем же я ещё таким могу тебе понравится? — не сводя взгляда с Женьки, проговариваю я, усиленно мысленно посылая сигналы, что мне абсолютно плевать на Олимпийскую выскочку. — Алёнка, иди к своему лешему Розанову, прошу тебя, — Саша резко заваливается в раздевалку, а за ней и Косторная собственной светлой персоной. — Да ладно уж тебе, точно весело будет, зуб те даю, — Продолжает Алёна, не обращая внимания ни на кого вокруг себя. — Если бы ты отдавала свои зубы после каждой неудавшийся затеи, то я бы точно могла стать стоматологом, — также не обращая внимания на Алёну, говорит Саша, проходя к своему шкафчику. — Что она опять напридумывала? — Встревает в разговор Аня. — Алёна имеет планы на наше спаивание! — Эмоционально восклицает Саша. Пока все девочки пытаются понять кто кого будет спаивать, я быстро переодеваюсь. Было ли у вас такое ощущение, что за вами пристально следят? Или слишком пронзительно наблюдают? Очень надеюсь, что вы меня понимаете, и что я нормальная в этом плане. Почувствовав взгляд в спину, решаю неожиданно для смотрителя развернуться, чтобы точно его спалить. Прождав секунды три, на всякий случай, резко разворачиваюсь и обвожу раздевалку взглядом. Замечаю пустой шоколадный взгляд Женьки, но тем не менее, смотрящий на меня прямо, без стеснения. Совсем забыв о том, что я в одном лифчике, медленно подхожу поближе к девушке, щёлкнув пальцами перед её носом. — Ты чего зависаешь? — говорю я, пытаясь унять дрожь в теле от этого пронзительного взгляда. — Красивая ты, — полушёпотом говорит Женька, всё ещё смотря в пустоту, а потом резко поворачивает голову в мою сторону, из-за чего я невольно вздрагиваю и на автомате отстраняюсь, — Прости, задумалась, — невинно хлопая ресницами, объясняется Женька, хотя в глазах пляшет огонёк. И как к этому относиться? Ну точно уж краснеть, хотя кто мне сможет запретить? Всё-таки начинают неистово гореть, что означает прилив лёгкого румянца на щеках. — Теперь ты зависла, да? Или тоже хочешь что-то сказать мне? — Игриво блеснув глазами, спрашивает Женька, тоже щёлкнув пальцами. — А ты что ли хочешь послушать? Господи боже, где находятся мои мозги? Стою перед невинным человеком в одном лифчике, из-за которого часто коленки дрожат, и устраиваю неприкрытый ничем флирт. Дожились, блин. — После изнурительной тренировки поворкуете, Камила верни свою верхнюю одежду на себя, ради бога и всего святого, — неожиданно к нам подходит слишком весёлая Алёна. — У Трусовой ты всё же видела, что стесняться тогда? — говорю я, но всё же надеваю кофту, застёгивая молнию до шеи. — Маленькая ещё, чтобы знать чего там стесняться, правильно говорю, Женёк? — отвечает Алёна, с вызовом смотря на Женьку. — Я бы послушала тебя, — нагло игнорируя Косторную, говорит Женя, смотря на меня стеклянным взглядом, из-за чего я опять впадаю в ступор. И что мне делать с этой прекрасной информацией? А самое главное, как мне дальше тренироваться? Вот почему нельзя говорить всегда прямо и ясно? Вопрос явно риторический, ведь я сама не очень люблю открываться людям, а тем более рассказывать свои чувства кому-то. Подхожу к бортику, хватаясь за него, чтобы снять чехлы с коньков, после получения опоры. Аккуратно выскальзываю на лёд, набирая небольшую скорость для разминки. Сегодня контрольная проверка произвольных программ для финала Гран-при, а это значит, можно и пофилонить совсем чуть-чуть, а так как я ещё последняя в очереди, то вообще могу спокойно выдохнуть. — Расслабляешься тут? — Ко мне подъезжает уже уставшая Аня, протягивая свою руку, чтобы я смогла встать со льда после неудачной попытки трикселя, хотя и сама могу встать. — Конечно, мне же делать больше нечего, — с улыбкой говорю я, отпуская руку девушки. — Ками, ты прости Алину, она дурашка моя просто, — стыдливо отводя взгляд, говорит Анюта. — Анют, я всё понимаю, но переходить границы я не дам, — беру Аню за руку, подбадривающе пожимая и давая понять, что я серьёзно. — По-моему, меня сейчас в лёд закатают, — с усмешкой говорит Аня, смотря в сторону и отпуская мою ладонь, чуть отъезжает от меня. Поворачиваю свою голову по направлению Аниного взгляда и упираюсь в давно остывший кофе в глазах Женьки. Поймав мой вопросительный взгляд, Женька быстро разворачивается и уезжает как можно быстрее на другой конец катка, прячась за Косторной. — Что с ней сегодня такое? Соизволила прийти на тренировку, так ещё как назло в одно и тоже время с Загитовой. В раздевалке открыто флиртовала со мной, — скорее себе под нос грозно бубню я. — Может вам всё же нужно поговорить? Аня была тем единственным человеком, который был «осведомлён» о моих всепоглощающих чувствах к замкнуто-открытой брюнетке. Контраст. — А смысл есть? Мы слишком разные. Разный ритм разной жизни. Разные поставленные цели, выбранные приоритеты, приобретённые принципы. Перетерплю в конце концов, — быстро заключаю я, бросая последний жалостливый взгляд на смутно видную фигуру. — Зря ты так категорично, это же твоя Женька, которая любила тебя всегда, — как только последнее слово слетает с непослушных губ Ани, я резко поворачиваюсь к ней, а она наоборот пытается слинять, отъезжая от меня задом. Видимо, я теряю хватку, раз так легко даю шанс нагло свалить этой явно что-то знающей девушке. Продолжая ошарашенно смотреть на траекторию «побега» Ани замечаю, что останавливается она около Сашки и что-то говорит, и из-за этого «чего-то» у рыжеволосой глаза на лоб полезли, и она резко отворачивается от места, где я стою. Прекрасно просто, моя возможность узнать правду повысилась на плюс один, ведь Сашка тоже что-то точно знает. А надо ли мне знать это «что-то»? Тогда ведь жизнь точно перевернётся с ног на голову, а может ещё и сальто в придачу сделает, в подарок так сказать. Сколько я уже могу бегать от этого «что-то»? Вновь неизвестно, когда-то началась лёгкая симпатия, потом нехватка внимания и прикосновений, потом настала безудержная влюблённость. Я же не должна была даты отмечать красным цветом в календаре по каждому этому поводу? Из раздумий меня вырывает голос Этери Георгиевны. — Ками, ты будешь следующая, готовься давай, — нежно-холодно говорит главный тренер, кинув быстрый взгляд на меня. Надо всё-таки переставать думать о Женьке, а то в этих иллюзиях совсем навсегда потеряюсь. Но как прекратить думать о ней, если даже прокат для ФГП напоминает о её поддержке на ОИ? Отдав последние эмоции на тренировочный прокат произвольной, выхожу с уже задолбавшего катка, лениво натягивая чехлы на лезвия коньков. Очередной этап моего взросления в произошедшей ситуации с допингом наглядно показывает преображение моего платья. Всё-таки мы с Этери Георгиевной постарались, но после каждой тренировки и проката данной программы остаётся горькая горечь в душе от обиды и злости. В Олимпийские моменты помогала Женя с горячим шоколадом и упаковкой любимых зефирок, со своим извечным «Мы никому не скажем, так что можно и полакомиться». А сейчас что же? Сейчас с каждым разом горечь скапливается внутри и никуда не уходит, даже когда я думала, что уже себя убедила в обратном. Может попробовать так, как раньше? Решено. По пути заеду за зефирками, а дома сварю горячий шоколад и уткнусь в очередной сериал, засыпая опять к трём ночи. Идеальный вечер для себя любимой.