— А муж и дочь — так, чисто для красоты и благой репутации существуют? — ты не понимаешь, к чему я веду, но я продолжаю: — Что ж у тебя за героини в книжках: то влюбленные в подруг лесбиянки, то геи… Кажется, греческого происхождения? — Смотрю, ты только на это и обращаешь внимание, — улыбаешься ты, — Из какой книги-то хоть, помнишь? Или на лесбиянках в произведении помешалась?

— Знаешь, есть в этом… Как ты там говорила? — женщина театрально вскинула голову, — Какая-то там парадигма, но мы назовём это правдой: лучший секс — секс после ссоры, — Вика усмехнулась. — Я тебя поняла в общем, — Марьяна неодобрительно посмотрела на Райдос, — В следующий раз когда захочешь секса — говори, мы перед этим обязательно должны будем устроить скандал.

Марьяна поняла, что все было зря. Все её старания, вся её привязанность петлёй сжимались на шее, заставляя Романову терять равновесие. Хотелось закрыть глаза и более не открывать. Даже слёзы лить не хотелось.

— Я могу рассчитывать на то, что наутро проснусь? - смеется Вика, пока Романова разворачивается к ней и, приподнимаясь, кидает в нее подушку, но незадача — Райдос ее удачно ловит. — Иди нахуй.