КГБ СССР

Субботнее утро выдалось солнечным и, наверняка, теплым, но проснулась Аня отнюдь не из-за незадёрнутых накануне штор. Разбудили девушку звуки гитары. Кто-то, скорее всего Костенко, ибо больше было просто некому, наигрывал мелодию, которую девушка никак не могла опознать. Быстро приведя себя в порядок, она покинула спальню и застыла в дверях комнаты, невольно улыбаясь от вида мужчины с гитарой в руках. Сергей был настолько увлечен, что заметил девушку только после того, как мелодия завершилась. Ответив улыбкой на ее улыбку, он отложил инструмент и встал с дивана. - Доброе утро, соня, - мягко произнес Костенко, невольно отмечая, что вид слегка помятой после сна Ветровой ему очень даже нравится, жаль, что видит девушку он такой очень редко. - Доброе утро, - Аня зевнула и, покосившись на часы, отметила, что те показывали ровно десять утра. - Не знала, что ты играешь. - Ааа... Это так... Баловство, - неожиданно смутился мужчина. - Прости. Взял твою, чтоб за своей не ходить. Вообще... Я бы послушал, как ты играешь. Гитара, на которой он играл и правда принадлежала девушке, правда она ее в руки не брала с самого приезда в Припять. То не было времени, то не было сил, но, в основном, смущало присутствие Сергея. - Ооо... Нет. Этого точно не будет, - щеки девушки покраснели от высказанного желания так, словно Сергей предложил нечто неприличное. - Я... Не очень. - Так ты и не практикуешься, чтобы улучшить навык. Это как со стрельбой. Нужно тренироваться, чтобы получить результат. Хочешь, помогу? Костенко излучал такое добродушие, что даже не верилось в то, что этот же человек был способен рычать, словно дикий зверь, командовать и едва не распускать руки. Если бы Ветрова не испытала на себе его нрав, а было ощущение, что он даже пытался сдержаться в те разы, то никогда бы не поверила в жестокость капитана, купилась бы на это добродушие. - Спасибо, но я откажусь. И без того дел выше крыши, - она покачала головой. - Кстати о делах, - Сергей выразительно покачал в воздухе баночкой с мазью. - После снятия швов раны полагается обрабатывать два раза в сутки на протяжении трех дней, если нет никаких подозрительных симптомов. Аня выразительно закатила глаза. - А мне кажется, что вам, капитан Костенко, просто хочется, чтобы я разделась, - девушка понимала, что играет с огнем, но... Кто знает, возможно, мужчину отпугнет такое поведение и он прекратит считать ее своей собственностью? Такого выпада в свой адрес от обычно тихой и скромной девушки он, признаться, совершенно не ожидал. Наверное, будь на ее месте кто-то другой - рассердился бы, но... На Аню невозможно было злиться, к тому же, она была права. Он действительно хотел видеть ее без одежды, обладать ею. Дружбы мужчине было совсем недостаточно, требовалось больше, мелькали мысли о том, что было бы неплохо запереть ее и никуда не отпускать. Вот только принуждать ее, насильно присваивать не было никакого желания. Аня должна была сама подчиниться, сама упасть в его объятия. - Ну... Допустим, ты права. Вот только созерцание спины - это совершенно не то, чего я хочу, - сообщил он. - Так что в этом случае мне хочется только того, чтобы с тобой все было в порядке, а для этого не следует забывать о предписанном лечении. Но я рад, что ты пытаешься понять, чего же мне хочется на самом деле. Только вот... Ань, я ведь уже говорил, что мне нужно. Точнее, кто мне нужен. - Ладно, - девушка тут же помрачнела, поняв, что ее слова только хуже делают. - Давай закончим с этим побыстрее, да я пойду чай ставить. - Тебе надо позавтракать. Я уже об этом позаботился, - тут же возразил Сергей. Аня, как и накануне вечером, улеглась на диван, приподняв футболку. И, как и накануне вечером, Костенко едва удержался от ругательств при виде целой сети шрамов. - - Тебе надо было в массажисты идти, - сообщила девушка, несколькими минутами позже вставая и одергивая футболку. - Или это одно из тех специальных умений, которым обучают сотрудников Конторы? - Нет. Это просто... Даже не знаю. Желание не навредить тебе? - мужчина пожал плечами. - Или попытка показать, что не такой уж я плохой... Не знаю. Выбирай сама. Они вместе позавтракали в молчании, потом Аня, цапнув кружку с чаем, уселась на край достаточно широкого подоконника и внимательно уставилась на Костенко. Мужчина уже практически привык к ее особому, практически немигающему взгляду, поэтому даже не обратил внимания на сей раз. - О чем задумалась? - полюбопытствовал он, когда молчание стало совсем уж затяжным. Девушка тряхнула головой и с усилием моргнула, словно бы отгоняя сон или возвращаясь мыслями к действительности. - А это не очевидно? - она отхлебнула чай, чуть поморщилась от того, что он еще горячий и добавила. - О твоей одержимости, Сергей. Ты хоть понимаешь, что фраза "ты должна быть моей"... Ну... Ненормальна? - Не более ненормальна, чем твоя попытка скрыть серьезные ранения, - Костенко пожал плечами. - Уж извини. Изъясняться, как в романах, не приучен и не умею. - Да при чем тут романы? - Аня поморщилась. - Да и не читала я их никогда... Сам видел, в моей библиотеке только рабочая литература, да фантастика. Она вновь надолго замолчала, а затем, отвернувшись к окну, произнесла - Ты мог бы любую выбрать. Симпатичный мужчина, на хорошей должности. Опять же... Квартира и машина - это весомый такой аргумент. - А мне не нужна любая. Мне нужна ты, - Костенко подошел к девушке и уперся руками в подоконник по обе стороны от коленок Ани, не давая ей уйти, если возникнет такое желание. - Да почему я?! Объясни, черт бы тебя побрал, что во мне такого, что ты ведешь себя как... Не знаю, как кто! - сердито вскинулась девушка. - Может... Может я другого люблю?! - Не любишь, - Сергей покачал головой. - Тебе нужен сильный, умный, взрослый мужчина, верно? А теперь объясни, какой мужчина, обладающий этими тремя качествами, отпустит свою женщину за полстраны, да еще и с риском умереть где-нибудь в дороге? Антон? Возможно, сильный. Но не взрослый, и, уж точно, не умный. Бабник, каких поискать. И где же он, твой возлюбленный? Аня зарычала, с трудом удерживаясь от того, чтоб перевернуть кружку с чаем ровненько на голову мужчины. Останавливало ее, по сути, только нежелание расставаться с единственным напитком, который делает утро по-настоящему прекрасным. - Хорошо... Допустим... - сквозь рычание произнесла она. - Но ты не ответил на мой вопрос. Почему ты именно ко мне так прилип? Мало девчонок вокруг, разве? Что во мне особенного? - А я уже говорил, - Сергей улыбнулся, заглянув девушке в глаза. - Красивая, сильная, умная... Девушка-мечта. - Сереж... Я тебе с десяток припятских девчонок приведу, которые прекрасно подходят под это описание. Так что не убедил... - устало вздохнула девушка, как то резко перестав злиться. - Хорошо. Дам более развернутую характеристику, - покладисто согласился мужчина. - Ты знаешь мою работу, понимаешь, что происходит, а значит, от тебя можно не скрываться и не ждать, что на каждую задержку с работы будет истерика. У тебя на столе ровно те же пластинки, что и у меня. Разве что... У меня больше. Ты читаешь то, что интересно мне. Мы похожи, Ань. Как бы ты этого не отрицала, мы похожи. Посмотри. Мы же уже живем вместе. Разве плохо? - Так тебя же поганой метлой не выгонишь, - хохотнула Аня и тут же замерла, наткнувшись на взгляд внезапно потемневших глаз мужчины. На мгновение стало страшно, ибо если он разозлился, то может произойти всякое, но... На сей раз пришел черед Сергея удивлять девушку неожиданным поступком. Его руки мягко скользнули по девичьим плечам, а в следующий миг Костенко уже жадно целовал Аню в губы. Мечтал он об этом уже не первый день, но даже сейчас ожидал если не кипятка на голову, то уж пинка или пощечины точно. Однако, не последовало ни того, ни другого. Аня лишь растерянно посмотрела на него, когда Сергей отстранился. - Кажется, ты уже не считаешь меня таким уж плохим? - мягко поинтересовался он. - Раз не бьешь и даже не кричишь. Я дам тебе немного времени обдумать мои слова. Но вечером приду. Продолжим лечить твою спину. Костенко покинул квартиру Ани и отправился к себе, намереваясь разобраться с накопившимися делами и уже не видя, как после его ухода девушка растерянно трогает свои губы, пытаясь собрать разбежавшиеся мысли в кучу и понять, а что же, собственно, произошло...