КГБ СССР

Обнаружить письмо труда не составило, как не составило труда химикам обнаружить внутри конверта частицы сильнейшего яда. Учитывая количество яда в конверте, сразу же возник вопрос, как так вышло, что Аня все же выжила, хоть и находится сейчас в реанимации? Ответ, впрочем, нашелся тоже достаточно быстро. Девушка не читала письма, а только разорвала, не открывая конверта. Видимо, часть яда попала ей на руки как раз в те моменты, когда она рвала, а затем выбрасывала конверт. Оставалось узнать самое главное - кто решился на столь страшный поступок?! Ни адреса, ни имени отправителя на конверте не значилось. Почтовые штампы говорили только о том, что пришло оно из Москвы. - Аня точно знает, чьих рук это дело, - шли вторые сутки нахождения Ветровой в больнице, Сергей выглядел достаточно уставшим, но на все предложения отправиться домой и немного поспать только отмахивался. - Она узнала почерк на конверте. И это ее разозлило настолько, что она сразу все разорвала. - Это спасло ей жизнь. Попытайся она прочитать письмо - утром ты нашел бы только труп, - отозвался Данилов. - А так... Вера говорит, что у девчонки неплохие шансы встать на ноги. Кстати... Мужчина лукаво улыбнулся, рассматривая рыжего капитана, похоже, собирающегося заснуть прямо тут, на стуле в коридоре. Валерий Степанович уже давно заметил, что к болезненному эксперту Костенко питает крайне противоречивые чувства. Сейчас же, практически переселившись в больницу, он только подтвердил гипотезу доктора. К тому же, Вера Ивановна, лечащий доктор Ани, была его женой, поспешившей сообщить супругу о том, что в управлении КГБ намечается свадьба. Упустить такой шанс Валерий попросту не смог. - Говорят, ты жениться собрался, - невинно поинтересовался он. - Я даже знаю, кто говорит, - пробормотал Костенко. - Глупости. Твоя супруга отказывалась мне предоставить информацию, вот и ляпнул, что первое в голову пришло. - Агааа... И тут ты вторые сутки сидишь от того, что лень домой идти? - так просто сдаваться Данилов был не намерен. - Тут я сижу в качестве охраны. Есть вероятность того, что преступник попытается добить свою жертву, - Сергей пожал плечами, мол, что тут непонятного, всего-то рабочие моменты. - Сереж... Поправь меня, если я ошибаюсь... Ты - начальник местного управления. Верно? - Да, - последний сон пропал из голубых глаз капитана, когда он понял, к чему клонит старый друг. - Это-то тут каким боком? - У тебя есть люди в подчинении, которых ты можешь поставить у палаты. В конце концов, можешь задействовать милицию. А сидишь здесь сам. Как-то странновато, не находишь? - Степаныч, ты сейчас чего добиваешься? - кому другому Костенко давно уже намекнул бы, что сование носа в чужие дела приводит к весьма и весьма плачевным последствиям, но с Даниловым они были слишком хорошими друзьями и ему можно было простить многое. - Я? Ничего я не добиваюсь, - мужчина усмехнулся. - Просто хочу, чтобы ты сам для себя понял, что заставляет тебя тут сидеть. Ты же ее любишь. - Ошибаешься, - Сергей хмыкнул. - Я ее не люблю. - Капитан, ты себе-то хоть не ври. Со стороны же все видно, - Данилов нахмурился, поняв, что все не так просто, как он рассчитывал. - Я... Это сложно, Степаныч, - Костенко внезапно помрачнел, с силой потер лицо ладонями и шумно вздохнул. - Я не знаю, что я чувствую. Когда первый раз ее увидел - разозлился. Просил ведь специалиста прислать, а прислали вчерашнюю студентку! Валерий сел рядом с Сергеем. Кто бы мог подумать, что в попытке пошутить он наткнется буквально на просьбу о помощи. Капитану явно нужна была помощь, чтобы разобраться в себе. Оно и неудивительно. Насколько было известно доктору, всю жизнь Костенко посвятил работе, раньше даже не думая о таком немаловажном аспекте жизни, как семья. Понятное дело, теперь ему многое предстоит осмыслить и понять, что и вне работы есть что-то, достойное внимания. - А потом... Потом девчонка показала, что в работе понимает куда больше, чем может показаться на первый взгляд. И эти раны ее еще... - Сергей поморщился. - Степаныч, я не хочу показаться тебе уродом, но... Не думаю, что люблю ее. Хочу. Да. Хочу, чтобы она принадлежала мне целиком и полностью. Хочу о ней заботиться, оберегать. Хотя... Дооберегался уже вон. Внезапно, Данилов отвесил Сергею легкий подзатыльник, словно отец нерадивому сыну, а затем негромко рассмеялся. - Эх... Молодежь-молодежь... - добродушно посмеиваясь в ответ на изумленный взгляд, он поспешил пояснить. - Да ты же даже не влюблен. Ты ее любишь настолько, что вокруг ничего не видишь. - Да ну тебя, - отмахнулся капитан. - Чушь собачья. Да даже если и так. Если я ее люблю, то что? Она-то меня не любит. До сих пор не простила, как я себя в начале знакомства вел. - И опять ты ошибаешься. Костенко, мой тебе совет. Не зацикливайся ты на службе. В других вопросах совсем болваном кажешься, - чуть поморщился Валерий. - Поверь, девушка никогда не доверит мужчине ключи от своей квартиры, если этот мужчина ей не родственник, или у нее на него нет далеко идущих планов. - Откуда ты... - Вера говорит, что скорую ты вызвал. Учитывая, что Аня к тому времени была... Не в состоянии открыть дверь, значит ты открыл ее своим ключом. Ну, или взломал. Но об этом я бы слышал. В ответ на это, Сергей негромко рассмеялся и покачал головой. Кто бы мог подумать, что даже Степаныч, обычно держащийся в управлении особняком, умудрился нахвататься всяких штучек из их арсенала и теперь использует свои знания против начальства? Все это было бы крайне забавно, если бы не тот факт, что Аня все еще не очнулась. Только вторые сутки, а он уже безумно скучает по ее остротам, фырканью и их совместным ужинам. Отчасти, именно нежелание сидеть одному в квартире, нежелание сидеть в кабинете и постоянно пытаться найти взглядом своего эксперта, привело к тому, что Костенко практически переселился в больничный коридор. Хотя, если уж на то пошло, в больнице был и более подходящий для ведения расследования кабинет, но под дверью анькиной палаты думалось лучше. Черт его знает, может и прав Степаныч, утверждая, что он, Сергей Костенко, безнадежно и по уши влюблен в хрупкую девицу, приехавшую из самой Москвы.