КГБ СССР

Сергей не спал двое суток, а, возможно, даже больше. Поэтому, было совершенно неудивительно, что сон сморил его в тот момент, когда он сел на облюбованный, ставший уже привычным, стул у аниной палаты. Мужчина почти сполз на пол, но откровенно неудобная поза - последнее, что могло ему сейчас помешать восстановить хоть немного силы. Он сделал все, что только мог. Воспользовался всеми доступными каналами информации и подергал за все имеющиеся ниточки и... Ничего. Ему так и не удалось установить ни того, кто отправил Ане этот чертов конверт, ни мотивов, побудивших преступника решиться на убийство сотрудника особого отдела КГБ. Конверт был отправлен из Москвы, где его просто опустили в почтовый ящик на одной из улиц. Кто и когда это сделал - ответа нет. Даже послания, как такового, в конверте не оказалось. Обычный, даже без разметок, белый лист, от души посыпанный ядовитым порошком. Даже отпечатков пальцев найти не удалось, а единственная зацепка - почерк, которым заполнялись данные получателя, ни для Сергея, ни для кого бы то ни было еще, не имел ровно никакого значения. Нет, Аня-то почерк узнала, рассердилась и порвала письмо, что в итоге и спасло ей жизнь. Девушка определенно могла бы приоткрыть завесу тайны, но... С того проклятого утра она так и не пришла ни разу в себя... Врачи искренне пытались помочь, но, даже с привлечением экспертов Конторы, на эту помощь требовалось время. Разбудил Сергея какой-то грохот. Сначала мужчине показалось, что звук был из палаты, под дверью которой он так сладко заснул, но, как оказалось, это всего-то медсестра уронила в дальнем конце коридора папки с документами. Костенко поморщился, разминая затекшие от неудобного положения мышцы, и посмотрел на часы. Проспал он добрых три часа. Пора было возвращаться и к работе, но... Что он мог сделать в данной ситуации? У Ани не было настолько явных и опасных врагов. Это он проверил в первую же очередь. Да что там... У Ани вообще не было врагов. Все, кто когда-нибудь сталкивался с ней в учебе или работе характеризовали ее положительно. Тогда откуда взялся этот чертов яд?! Зачем-то оглядев коридор, мужчина проскользнул в палату Ани, подошел поближе к ее кровати и замер, рассматривая картину, которую предпочел бы никогда не видеть. Бледная от природы, сейчас она и вовсе практически сливалась с простыней, а лица, с той точки, где стоял Сергей, и вовсе не было видно из-за кислородной маски. - Аня, Аня... Где же ты, когда так нужна? - прошептал капитан, подходя ближе и особо не задумываясь о том, что делает. - Если б ты только знала, как я жалею о своих ошибках... Никогда не думал, что скажу это, но мне тебя сейчас безумно не хватает. А ведь я хотел, чтоб ты уехала... Хотя... Может, если бы ты последовала моему совету, то и не была бы сейчас в таком состоянии? Было невероятно тяжело видеть улыбчивую, шуструю девчонку в таком состоянии, но, что было еще тяжелее - понимать, что вот он, офицер КГБ, начальник местного отделения, конкретно в этой ситуации своей сотруднице помочь не может абсолютно ничем... Невольно вспомнилась его беседа со Степанычем, когда тот уверял Сергея, что между ним и Аней далеко не те отношения, что бывают между подчиненным и начальником. По крайней мере, у Сергея к Ане точно не начальственные чувства. "Может, прав чертяка?" - подумал Костенко, рассматривая тонкие хрупкие запястья девушки, лежащие поверх одеяла. - "Может, действительно, я... Влюблен в нее?" Как бы там ни было, а стоянием в палате девчонку точно к жизни не вернешь. Сейчас ей могут помочь только медики, а его цель - найти и наказать того, кто осмелился на такое тяжкое преступление. Ведь то, что произошло, вполне можно приравнять и к диверсии, ведь из строя выбыл сотрудник КГБ, который здесь, в Припяти, был абсолютно незаменим. Еще раз взглянув на Аню, Костенко покинул палату, тихонько прикрыв за собой дверь, словно бы ее хлопок мог разбудить только заснувшую девушку. Оставалось еще две непроверенных ниточки, настолько невероятных, что Сергей о них и думать не хотел, но, видимо, придется, ибо другие дорожки завели в тупик. Прямо из больницы, несмотря на глубокую ночь, он направился в свой рабочий кабинет, собираясь, ни много ни мало, обыскать находящиеся там вещи Ани, а затем проделать то же самое и у нее в квартире. Девушка ему за это спасибо не скажет, но получить от нее в очередной раз по физиономии все же лучше, нежели из-за заботы о ее чувствах упустить ублюдка, поднявшего руку на офицера КГБ, а Ветрова все же была офицером, и девушку, принадлежащую Сергею.