КГБ СССР

Сергей буквально по миллиметру исследовал сначала рабочее место, а затем и квартиру Ани, но так ничего и не обнаружил, если не считать того факта, что таких личных вещей, как альбома с детскими фотографиями или писем от родни в вещах девушки нет и следа. Но, разве нельзя это объяснить тем, что альбом хранится у родителей, а общаться она предпочитает по телефону? Так что и тут был тупик... А время, между тем, шло. И дела у медицинской половины этого расследования шли куда лучше, чем у Костенко. Так, буквально через пару дней после обыска личных вещей эксперта, Сергей только задремал у себя в кабинете, устроив голову на стопке документов, как на пороге возник Данилов и, растолкав капитана, сообщил ему, что Аня очнулась, а врач готова даже пойти на то, чтоб дать "жениху и невесте" пообщаться прямо сейчас, несмотря на то, что девушке надо было еще как следует отдохнуть и прийти в себя. Сергей тут же, едва ли не бегом, покинул кабинет, оставив мужчину в одиночестве. - И, после этого, он будет мне доказывать, что не влюблен? - Валерий Степанович, посмеиваясь, неторопливо направился к себе. Ему все было очевидно еще тогда, когда жена напустилась с вопросами о том, почему он не говорит, что Сережка жениться собрался. В больницу Костенко добрался в рекордное время, но, оказавшись перед дверью в палату Ани, внезапно замер, не решаясь зайти. С одной стороны, он был ее начальником, обязан был быть в курсе самочувствия подчиненной, да и... Правила вежливости, предписывающие навещать знакомых, друзей и родственников в больнице тоже никуда не исчезали. Но... С другой стороны, Сергею внезапно стало страшно, что он увидит за этой дверью. И дело тут было вовсе не в страхе, что яд и лечение обезобразили лицо девушки, нет, дело было в том, что он искренне боялся, что Аня не испытывает к нему никаких чувств, а его визит для нее - все та же дань вежливости. Однако же, стоять и дальше под дверью становилось попросту глупо и, пересилив себя, Костенко зашел в палату. Аня не спала, более того, полусидела на койке, спиной опираясь на внушительную гору подушек. Услышав скрип двери и звук шагов, она подняла голову, пару секунд рассматривала мужчину, а затем, совершенно для него внезапно, улыбнулась. - Сережа, - голос девушки оказался достаточно хриплым, но было бы удивительно, если бы произошедшее не оставило совершенно никаких следов. - Привет, будущий супруг. Мужчина поморщился и мысленно выругался, пожалев, что не может оторвать язык тому, кто донес его ложь до ушей девушки. - - Чего такое? - от глаз эксперта эта гримаса не укрылась, да оно и неудивительно, ведь Аня была обучена замечать малейшие детали в такой запутанной штуке, как чужие почерки. - Все в больнице обсуждают грядущее событие. Как же, начальник местного управления КГБ, чуть ли не самый завидный жених всея Припяти решил жениться. Костенко вдруг понял, что в голосе девушки не было ни грамма злости или язвительности, а... Обида? Усталость? - Ань, ну ты чего? - он присел на край кровати девушки и аккуратно положил руку поверх ее руки. - Я просто хотел как лучше. Врачи не хотели меня к тебе пускать, вот и пришлось сказать о свадьбе. - То есть... - руку девушка не убрала, но зато отвернулась, рассматривая стенку. - Жениться ты не собираешься? - А ты разве согласишься? - Сергей замер, не веря собственным ушам. Буквально неделю назад девушка чуть ли не избегала его, а тут... Неужели, его Анечку обкололи какими-то специфическими препаратами и теперь она попросту не в себе?! Аня аккуратно вытащила свою руку из под руки Костенко и пожала плечами. - Может, соглашусь. Может, не соглашусь, - пробормотала она, все так же любуясь стенкой. Сергей шумно вздохнул и, чуть наклонившись, за подбородок развернул девушку лицом к себе, а затем буквально обомлел, поняв, что по ее щекам катятся слезы. - А вот плакать не надо, - мягко произнес он, стирая слезинки пальцами. - Ань... Послушай меня... Я уже говорил, что ты - девушка-мечта. И я готов это повторить. Согласен, ухажер из меня так себе, если не хуже. Но... Я и правда хочу, чтобы мы поженились. - Хорошо. Я согласна, - Аня сквозь слезы улыбнулась и, поймав руку Сергея, потерлась о ладонь щекой, словно котенок. - Только... Давай не будем устраивать огромное торжество с кучей родни? Просто распишемся и посидим с ребятами из управления? Все это напоминало какой-то чудесный сон, страшный лишь тем, что вскоре придется пробудиться и вернуться к ужасной действительности, чего Костенко хотел бы в самую последнюю очередь. Собственно, именно таким пробуждением, а точнее, возвращением к текущему расследованию, стал вопрос самого Сергея. - Ань... Все будет так, как ты хочешь, - мягко пообещал он. - Но... Сначала я должен разобраться, понять, что произошло. Кто прислал тебе это письмо? Девушка тут же нахмурилась и покачала головой. - Прости. Я... Я очень устала. Да и не помню ничего. Прости, - она развела руками и показательно зевнула. Настаивать в данной ситуации капитан счел недопустимым, ведь Аня и правда могла сильно устать, ведь сколько дней пролежала без сознания, а тут одни важные разговоры вместо положенного отдыха. - Хорошо. Я тогда пойду, а ты отдыхай, - покорно отступил он и, действительно, распрощавшись с девушкой, покинул палату, по пути домой задумавшись, а не был ли этот разговор о свадьбе попыткой отвлечь его от произошедшего? Отвлечь не вышло, вот Аня и резко устала...