КГБ СССР

Несмотря на достаточно важную цель приезда, остаток дня Щербаков даже не пытался начинать разговор о расследовании. Мужчина устал от поездки, к тому же, смутно подозревал, что вряд ли получит ответы на свои вопросы. Как наставник Ани, он прекрасно знал, что о своем детстве и обо всем, что связано с сектой, девушка вспоминать ненавидит. Вместо расследования у него появилась более интересная задача - понять, что связывает Аню и Сергея настолько, что они решили пойти на то, чтобы заключить брак буквально через пару месяцев после знакомства. Насколько Василий знал свою подопечную, девушка тяжело сходилась с людьми, а мужчин и вовсе к себе не подпускала, но сейчас он своими глазами видел, насколько спокойно она вела себя, оказавшись на руках капитана Костенко. Еще большее изумление у полковника вызвал тот факт, что Аня перебралась жить в квартиру Сергея. Хотя тому и было вполне адекватное объяснение, но у мужчины начали закрадываться определенные мысли в отношении того, что происходит нечто, не слишком хорошее. Не хотелось думать о таком, но, вполне вероятной казалась мысль о том, что Костенко, пользуясь своим служебным положением, житейским опытом и разницей в возрасте, попросту использует девчонку, по сути, не видевшую ничего за пределами своей обожаемой работы. Щербаков даже мысленно дал себе по шее за то, что не проверил, куда перебирается его подопечная, не приехал сразу же, как только стало известно о том, что лейтенант Ветрова собирается замуж. Впрочем, если его подозрения насчет капитана подтвердятся, то еще есть время все исправить. Полковнику была предоставлена комната в гостинице, но, побеседовав с Аней, он решил поселиться на время своего пребывания в Припяти в ее квартире. Собственно, благодаря этому решению он и имел возможность утром следующего дня наблюдать достаточно миролюбивую картинку под названием "Один капитан КГБ и один эксперт КГБ отправляются на утреннюю пробежку". Парочка, покинув подъезд, направилась к ближайшему парку, по пути о чем-то беседуя и, судя по всему, тема беседы была как минимум забавной. Не похоже было на то, что против Ани что-то замышляется, но кому, как не полковнику КГБ знать о том, что чекисты - мастера скрывать эмоции и истинные намерения? У Василия было примерно минут сорок до возвращения парочки обратно в квартиру. Это было несколько нечестно, но он должен был убедиться, что все в порядке и, выходя замуж за Сергея, Аня не совершает огромную ошибку. Подняться на этаж выше и аккуратно открыть дверь чужой квартиры не составляло ни малейшего труда. За столь короткое время было возможно провести только беглый осмотр, запереть двери и вернуться к себе, но и этого мужчине хватило, чтобы глубоко задуматься над тем, что все же происходит. Расстеленная кровать и постельное белье на диване яснее всяких слов говорили о том, что эти двое спят в разных комнатах. Немного странно, если вспомнить, что речь идет о двух влюбленных, считающих дни до свадьбы, но это было скорее плюсом Сергею, который или решил блюсти девичью честь до свадьбы, что говорило о нем, как о человеке высокой чести и морали, или не хотел ломать психику девушки в том случае, если она все еще не может доверяться ему настолько сильно, чтоб лечь в постель. Был еще и третий вариант - спектакль, призванный уверить всех в приближении свадьбы, который эти двое затеяли по каким-то своим причинам, но, все же, Щербаков надеялся, что верным окажется первый вариант. Из того, что он знал о капитане Костенко, выходило, что мужчина - честный и храбрый офицер, патриот своей страны и очень умный человек. С таким можно и в разведку сходить, не боясь получить пулю между глаз. Но... Аня, Анечка... Кому как не Василию знать, что его воспитанница - хрупкое создание, пережившее в прошлом много горя и бед? Что уж там, он вообще искренне считал, что Ветрова замуж не выйдет никогда, а тут вдруг эта свадьба с капитаном... Если бы полковник был на все сто процентов уверен в том, что Сергей будет заботиться о девушке, не заставит ее чувствовать себя какой-то ущербной, то сейчас бы уже занимался подбором свадебного подарка, а не ломал голову, как поступить. В конце концов, оставался только один, немного странный, но вполне действенный метод - поговорить с самим Сергеем наедине и посмотреть не столько на его ответы, сколько на реакции его тела на вопросы.