КГБ СССР

Резкий телефонный звонок поймал Сергея на самом пороге его кабинета. Пару мгновений мужчина размышлял, стоит ли подходить, но справедливо рассудил, что это может иметь какое-то отношение к пропаже его супруги, поскольку номер этого телефона был известен лишь очень ограниченному кругу лиц. - Костенко у аппарата, - представился мужчина, подняв трубку после секундного раздумья. Выслушав звонившего, Сергей аккуратно положил телефонную трубку на место, только после этого позволив себе громко и крайне цветисто выругаться. Да... Будь его супруга сейчас в кабинете, то, наверняка, изумилась бы тому, какие выражения знает ее, внешне весьма интеллигентный и тихий муж. Собственно, как и предположил мужчина, звонок напрямую касался лейтенанта Ветровой, теперь уже сменившей фамилию. Звонили, как это ни забавно, из милиции. И именно туда поспешил Сергей, едва закончив разговор. Отделение находилось буквально через улицу, так что дорога заняла считанные минуты. Но, что действительно напрягло чекиста - стоявший у здания, занимаемого милицией автомобиль скорой помощи. Нет, по телефону ему кратко сообщили о произошедшем, но ни словом не обмолвились о таком маленьком, но безумно важном моменте, как необходимость медицинской помощи. А, уж если дело дошло до вызова скорой, то речь далеко не об ушибах и синяках. Кажется, сегодня одному капитану КГБ придется вспомнить, как заполняются бумаги, если речь идет о делах, именуемых в народе "расстрельными"... Тем не менее, подходя к дежурному, Костенко был абсолютно спокоен. Спокойно представился, предъявил удостоверение, полюбовался бледной физиономией милиционера, едва не потерявшего сознание при виде аккуратной красной книжечки в руках ничем не примечательного гражданина, и, практически утратив это самое спокойствие, практически взлетел по лестнице на второй этаж, где располагался кабинет следователя, и где сейчас находилась его Анечка. Впрочем, в кабинете, вопреки ожиданиям, оказался только один человек. Старший следователь 4-го отделения милиции города Припять, капитан Скрыпник, судя по всему, хотел возмутиться вторжению в свой кабинет, но смолк, стушевался и поспешно вскочил из-за стола, услышав, кто к нему пожаловал. Нервно нахлобучив фуражку, торопливо представился и тут же затараторил. - На улице Заводской есть стройка. Работы сейчас не ведутся и туда повадились лазить мальчишки. Мы их гоняем оттуда, по возможности, но сами понимаете... Сейчас Костенко понимал только одно - еще одно бестолковое, не относящееся к делу слово, и о карьере следователь может забыть навсегда, поэтому, чтобы не доводить до греха, перебил разошедшегося рассказчика. - Фуражку снимите. Не на параде. Чего ж в Москву не позвонили? - А? - следователь, которого перебили на полуслове, забавно хватанул ртом воздух, напоминая вытащенную на берег рыбу. Судя по тому, что видел Сергей, товарищ Скрыпник был из породы людей, которые, получив хоть толику власти, начинают мнить себя богами и очень не любят понимать, что есть люди и куда сильнее них. - В Москву, говорю, чего не позвонили по поводу мальчишек? - терпеливо пояснил Костенко. - У вас внизу стоит скорая. Нам сообщили, что с лейтенантом Костенко что-то произошло, и она у вас. А приехав сюда я получаю какой-то невразумительный рассказ о мальчишках на стройке. КГБ вовсе не был столь всемогущим и опасным, как это принято считать в народе, но... Если слухи могут пойти на пользу, то нужно этим пользоваться, разве нет? Вот и сейчас... Сергей чуть изменил тон голоса, сделал грозный взгляд, и капитан ощутимо напрягся, видимо, просчитывая, чего ему будет стоить, если чекист окончательно выйдет из себя. К тому же, кажется, до достаточно тугодумного мужчины, наконец, дошло одно крохотное, но, едва ли не самое важное обстоятельство всего происходящего. - Костенко... - медленно проговорил он, а затем, расширившимися глазами, уставился на мужчину, тем самым, демонстрируя тот простой факт, что о родственной связи лейтенанта и главы местного отдела КГБ он даже не подумал. - Костенко, Костенко. Шустрее давай, капитан. У меня не безграничное терпение, - буркнул Сергей. - Пойдемте. Я вас провожу, - Скрыпник, сняв фуражку и оставив ее на столе, отвел Костенко в другой кабинет, который, судя по обстановке, был чем-то вроде местной комнаты отдыха. Здесь, наконец, обнаружилась пропажа. Аня сидела, тяжело привалившись к спинке диванчика, а фельдшер, негромко что-то объясняя, измерял у нее давление. Выглядела молодая женщина, мягко говоря, не очень. Помимо помятой, порванной одежды и всклокоченной шевелюры, то тут, то там, белоснежную кожу перечеркивали порезы, а на лице назревал синяк, чье расположение навевало мысли о переломе носа, а то и сотрясении. Подняв голову на вошедших, лейтенант, тем не менее, удивила - Я передумала, - сообщила она, словно бы продолжая начатый давно разговор. - Я дам показания против... Вы знаете, капитан, против чего. Или кого.